Независимый бостонский альманах

ТЯЖЕЛАЯ ПЕЧАТЬ ИМПЕРАТОРА

30-03-1997

Символом императорской власти в Китае была императорская печать, вырезанная их нефрита. Его наследник имел золотую печать, высшие сановники - серебряные, более низкие из менее достойных материалов, вплоть до деревянных. А вот законов о престолонаследии как раз не было. Вообще ничего похожего на упорядоченную передачу власти. Пусть не писанную, но хотя бы освященную традицией.


* * *
Уж на что в России многое было не в порядке с наследованием власти - и то дела обстояли не в пример лучше. Во времена Киевской Руси боролись две традиции - одна толковала о необходимости передавать власть от отца к сыну, другая - старшему в роду, например, от старшего брата - к младшему, то есть к брату умершего князя. Но сыновей у князей было много и часто - от разных жен. К примеру, у Владимира Первого (Святого), который крестил Русь, было четыре жены, и возникал вопрос, кто главнее - второй сын от первой жены (допустим, самый старший умер в детстве) или первый сын от второй жены? Или от четвертой, зато самой любимой? Увы, церковь не могла решить проблему полюбовно, на основе каких-то моральных суждений, и вопрос о власти решался силой. Шли междоусобицы. Братья Борис и Глеб, первые и особо почитаемые русские святые, были убиты своим единокровным братом Святополком (Окаянным). И все они - дети Владимира, только от разных жен. Впоследствии другой Владимир - Мономах 19 раз наводил на русские земли половцев, желая с их помощью наказать своих родственников-князей. В Киев стало опасно показываться - могли и отравить на пиру у ближайшей родни. Вот так и стал хиреть Киев, постепенно теряя привлекательность центра Руси. И уже в конце ХII века центр переходит во Владимир. Туда переехал и митрополит. Это был период Владимиро-Суздальской Руси, который начался при Всеволоде III-Большое Гнездо. Большим Гнездом его называли потому, что у него было 12 детей, из них 8 сыновей. Когда они подросли, то вцепились друг другу в чубы, так что только пух полетел и раздробленность Руси только усилилась.

Постепенно традиция наследования высшей власти от отца к сыну набирала силу, но только через волеизъявление самого монарха. Законов все еще не существовало, и законом была духовная грамота - кому царь откажет трон, тот и будет на нем сидеть. Как правило, отказывал старшему сыну, но не всегда. К примеру, Петр I, фактически убил своего единственного сына Алексея, а завещать власть кому-то еще просто не успел, умер, начав писать "Оставьте все...", да так и не докончил. Отсюда и ведется "женский век", смешно описанный Салтыковым-Щедриным в "Городе Глупове".
Но что это за закон, если он есть воля князя или царя? Это как раз то, что Россию всегда связывало с Азией. Так наследовалась власть и в Византии, это даже не наследственная монархия, ибо монархия требует законов. В России подобных законов не было до 1832 года, когда при Николае I вышел свод российских законов, где точно было расписано, к кому переходит власть. От отца - к старшему сыну, от старшего сына - к следующим. Все эти вещи оговорены законодательным порядком. Как раз поэтому, когда Николай Второй отрекся в пользу своего брата Михаила, эта передача власти не была признана законной большинством монархистов (особенно - генералов) и потому сам Михаил вынужден был тут же отречься от царского титула. Как видим, для появления легитимности, законов по наследованию власти, понадобились сотни лет. Между прочим, после большевиков вся эта легитимность была вновь утеряна, и до сих пор еще не разу (!) высшая власть легитимно не перешла из одних в другие руки - сначала это были кулуарные назначения в "узком кругу ограниченных людей" (Политбюро), потом власть перешла российскому президенту путем распада страны, а сейчас осталась у него же. Подождем до 2000 года и там посмотрим.

Я специально немного коснулся легитимности в России, чтобы показать, как медленно идет процесс "утрясания" такой, казалось бы, простой вещи как наследование высшей власти. В восточных деспотиях на первом месте стояла воля и желания правителя и этим определялось почти все. Почти... За исключением тысячелетних традиций, в рамках которых безобразничал и сам владыка.


* * *
Но как ни смешно (по Салтыкову-Щедрину) или плачевно (по Радищеву) шли дела в России до XIX века, но в Китае они шли просто ужасно (с европейской точки зрения) до конца ХХ века. Восток есть Восток и это надолго.

Итак, Китай, 3-й век до нашей эры. Страна только недавно объединена ваном (князем) царства Ци, который, став императором всей Поднебесной, взял себе имя Цинь Ши-хуанди - "Великого желтого императора", (я о нем уже упоминал в первой статье).
Этот Цинь Ши-хуанди был большой злодей, что-то вроде китайского Ивана Грозного, только гораздо масштабнее, любимый герой Мао Цзедуна. Бывало, за один раз казнил до 200 тысяч человек. В это трудно поверить, но в Китае вообще во многое верится с трудом. Многих отправил в лучший мир, но и сам однажды отправился туда же, перед смертью завещав трон старшему сыну. Однако рядом с ним в это время довольно случайно находился младший сынок Ху Хай, которому ничего не светило.

У смертного ложа императора, кроме младшенького сынка ( одних сыновей у императора было более 20 - странная приблизительность в счете детей, но так сказано у Сыма Цяня) еще находился важный сановник, как раз хранитель императорской печати Чжао Гао. Так как наследника во дворце не было, то два высших чиновника - упомянутый Чжао Гао и другой, нечто вроде премьер министра Ли Сы по правилам китайского этикета решили скрыть смерть повелителя. К его ложу, как и прежде, подходили евнухи и чиновники с докладами, приносили пищу, приводили ( вернее, тоже приносили) наложниц. Наложницы после свидания не выказывали изумления холодностью императора, дабы не дать повода думать, что император к ним охладел. И вот через пару дней хранитель печати Чжао Гао легко убедил премьер-министра Ли Сы, что так как печать у него, то нет смысла сообщать о смерти императора и о его завещании старшему сыну. Кто его знает, кого тот назначит при себе высшими чиновниками. Если не их, что вероятнее всего, то их судьба незавидна. Скорее всего, с течением короткого времени казнят вместе с семьями. До третьего колена. Был такой славный обычай в Поднебесной. Считалось, что казнь всего окружения в случае смерти императора как нельзя лучше охраняет нового властелина от заговоров и от козней преданных слуг. Невыгодно им убивать своего повелителя - это совершенно точно эквивалентно самоубийству.

Дабы избежать ротации кадров, хранитель печати сказал Ху Хаю, что не худо бы написать старшему сыну Фу Су, наследнику, повеление о даровании ему смерти (именно такова была формула, предписывающая приближенным императора покончить жизнь самоубийством). Письмо было написано и скреплено личной императорской печатью. Старший получил "дарование смерти" и загрустил: как так, ведь отец совсем недавно говорил ему, что оставит после себя императором. А тут такая перемена. Его ближайший советник стал нашептывать (спасая и свою жизнь), что надо бы написать запрос: а верно ли ты понял повеление императора? Может быть, он имеет в виду что- то другое? "Нечего мешкать да переспрашивать, - отрезал гонец. В повелении все ясно сказано, даже обещаны похороны за государственный счет". Да вот и подарки: шелковый шнур для повешения, семена опия для вечного сна и листок тончайшей золотой фольги. Старший сын Фу Су был понятлив: "Батюшка повелевает мне умереть! Что еще тут запрашивать?" И по рангу выбрал золотую фольгу, хотя мог и опий, все-таки не больно. Он наложил фольгу на рот, втянул воздух - фольга облегла трахеи, и задыхающийся наследник в последний раз засучил ногами.

А сметливый Ху Хай стал императором под именем Эр Ши-хуанди. В переводе - Второй Великий Желтый Император - предполагалось, что за Вторым последуют остальные по порядку номеров, но он же оказался и последним... Для начала Второй Великий казнил всех оставшихся своих братьев и высших сановников (само собой, с семьями). Казнил он и премьер-министра Ли Сы с семьей до третьего колена, который не сразу согласился на вольное обращение с печатью. Одна пикантная деталь: один из его братьев по имени Гао, тоже любимец усопшего Цинь Ши-хуанди, смекнул, что пришел и его черед. Он написал письмо своему брату, уже императору Эр Ши-хуанди, где расписывал любовь их отца к себе и выказывал понимание, что должен, однако, умереть. "Но, - продолжал он далее, - не решаюсь покончить с собой самовольно. Я прошу у вас разрешения умереть". Разрешение было с удовольствием дано.

Далее происходило то, что в России было возможно только в самые страшные сталинские годы, да и то с перевыполнением. Эр Шихуанди жестокостью затмил отца, реализовав в своей империи заветы так называемых законников (фацзя). За оброненный кусок угля на дороге полагалась смертная казнь. За поднятый кусок оброненного холста - тоже. Запрещены были песни, танцы, праздничная одежда, любые отъезды из дома. "Людей казнили на дорогах, сообщает Сыма Цянь,- на базарах. Каждый день образовывались горы трупов". Естественно, после скорой смерти Эр Ши-хуанди Чжао Гао, опасаясь за свою жизнь, передал власть племяннику усопшего Цзе Ину, который, не желая нарушать китайские традиции, тут же приказал казнить хитроумного бывшего хранителя печати Чжао Гао и, бесстрастно комментирует Сыма Цянь, "три ветви его рода были уничтожены".

Россия, как известно, "немножко Азия". И не столько Евразия, сколько, по словам Милюкова, "Азиопа". Конечно, ничего похожего в России сейчас с печатью президента, произойти не может. То есть с описанными выше "китайскими последствиями". Но кое что - может. Почему бы нет? Да и произошло, по сути. Когда Ельцин во второй раз стал президентом (казна при этом похудела на 40 миллиардов долларов - вникнете в цифру, во что обошлась "легитимность" на этот раз), то Чубайс получил в свое распоряжение президентскую печать. Агентство Reuter в то время распространило информацию о том, что, мол, Чубайс уже чуть ли не полностью подменил Ельцина. Чубайс получил от Ельцина полномочия готовить указы прямого действия (то есть такие, которые становятся законами с момента их опубликования), притом любой указ перед его подписанием президентом должен обязательно иметь визу руководителя администрации президента - Анатолия Чубайса. Но в распоряжении Чубайса находилась факсимильная печать самого президента ( то есть печать с выгравированной личной подписью Ельцина). И в каких-то срочных случаях сам Чубайс имел право штамповать им же подготовленный указ. Административный аппарат президента и должность его начальника не обозначены в конституции и появились на свет чисто административным же решением самого президента. Узнать заранее, как именно готовился указ и кто его подписал, очень сложно, если вообще возможно. По этому случаю Чубайса с его резиновой факсимильной печатью президента стали ужасно бояться. Настолько, что летом 1996г.черномырдинцы заключили с коммунистами негласный союз о всяческом противодействии "рыжему" (так называют Чубайса в "своем кругу"). А ну как он, уполномоченный самим президентом визировать указы, сам указ подготовит, сам завизирует и сам же его проштампует "резиновым дедушкой"? И будет в том указе, например, значиться, что такой-то увольняется с такого-то числа.

А теперь вот очередное перемещение Чубайса - на пост первого вице-премьера. Тут уж печатка у него будет на полном основании.


* * *
Но я несколько увлекся. И, пожалуй, преувеличил. Вернемся в древний Китай.

Император в Китае считался как бы не совсем человеком. И даже не совсем сверхчеловеком. Он являлся Сыном Неба - то есть, в определенном смысле, божеством. Примерно, как фараон в Древнем Египте. По конфуцианскому учению государство (го) представляло одну большую семью. Как семья имеет родителей - отца и мать, так государство-семья тоже имеет отца и мать. Их следует почитать и беспрекословно слушаться. Причем, в этой паре доминирующей фигурой является, безусловно, отец. Сын Неба был, конечно же, отцом народа. Но каким-то непостижимым образом он, одновременно, был и матерью народа. Отнюдь не будучи при этом гермафродитом. Мне вообще не приходилось читать о причастности гермафродитов к этой удивительной идее - хотя бы в качестве легенды.

В Китае не существовало развитых религиозных идей и совсем не имелось церкви (буддийские монастыри были очень немногочисленны и периодически запрещались, кроме того, буддийские монастыри - это все таки не церковь в смысле религиозной институции). Из всего разнообразия религиозных идей у китайцев имелось учение о поклонении духам предков. Дух после смерти как бы "растраивался" - одна его часть оставалась в могиле с телом, вторая отправлялась в загробный мир ( о котором имелось смутное предствление- может быть, удалялась к звездам), то ли жила в специальных молельнях, а третья могла переселяться в таблички с именем предков. Духам предков на их могилах или хотя бы табличкам с их именами следовало приносить небольшие жертвы типа мелких подношений (куски ткани, пища) и совершать несложный обряд с каноническими текстами.

Упор в том, что можно назвать китайской религией делался на учении о Небе. Иногда Небо олицетворялось верховным правителем-божеством Шанди. Суть учения предельно социологизирована и весьма проста. Самым глубоким метафизическим основанием китайского государственного миропорядка считался принцип гармонии Неба и Земли - а именно: порядок на Небе обеспечивает гармонию на Земле, но в той же степени и порядок на Земле необходим для поддержания порядка на Небе. Что такое порядок на Небе, никто точно не знал. Зато точно было известно, что порядок на земле - это беспрекословное выполнение воли императора. Полководцы должны вести войска по повелению богдыхана, простолюдины - возводить Великую Стену, рыть каналы, строить дворцы, земледельцы - собирать урожай и платить налоги, а уездные и провинциальные начальники - следить за всем этим. Только таким образом можно сохранять гармонию Неба и земли. Так что уже отсюда видно, что роль Сына Неба не только устроение земных дел, но и охрана небесного порядка. То есть роль его космическая - космос в той же степени нужен для императора, как и он - для космоса.

Любопытно, что сказал бы Сын Неба (доживи он до наших дней), если бы ему стал известен так называемый "антропный принцип", обсуждаемый в современной космологии, согласно которому основные характеристики материального мира (так называемые постоянные величины: заряд и масса электрона, постоянная Планка, гравитационная постоянная, постоянная тонкой структуры, скорость света и др.,) "подобраны таким образом, чтобы могли существовать галактики и звезды - в конечном счете, чтобы мог существовать человек. Достаточно этим постоянным отклониться от ныне имеющихся хотя бы на 10 процентов, как возникла бы нестабильность атомных ядер и вся ныне нам известная Вселенная просто рассыпалась бы на элементарные частицы. Или, как остроумно выразился когда-то советский космолог Зельманов: "Мы являемся свидетелями процессов определенного, нам знакомого типа потому, что процессы другого типа протекают без свидетелей". Этот антропный принцип, согласно китайской "социокосмологии", был бы несколько модифицирован и звучал так: "Все параметры Вселенной таковы, чтобы мог жить Великий император (Ваньсуй - десять тысяч лет жизни, - приветствие императору!), но и сами эти параметры, сама Вселенная существует лишь до тех пор, пока живет император! Антропный принцип тем легче бы был принят в качестве китайской государственной доктрины, что самого себя Сын неба именовал Гуа-жень - Единственный человек, или Гуа-цзюнь - Единственный государь. Любой прочий должен был обращаться к богдыхану, тщательно избегая личного местоимения "я", а только в третьем лице: "раб почтительно слушает, раб немедленно исполнит, по незрелому мнению раба"

Эта космическая роль богдыхана дополнялась прелестной идеей о том, что всякая мысль, всякое желание императора направлено на благоденствие народа, на установление порядка на земле, и, стало быть, на Небе. Всякое желание... Например, желание построить себе новый дворец. Такая конструкция социальной пирамиды приводила к своеобразному управленческому эффекту - все управленческие сигналы шли сверху вниз; снизу же мог идти лишь отраженный сигнал о том, что высшее распоряжение мудрое и совершенное,
отчего происходит процветание подданных. Скажем, сверху поступал сигнал об увеличении налогов, а снизу шел ответ о выполнении приказа с обязательным уведомлением, что от постоянной заботы императора благоденствие народа усилилось. Ах усилилось... тогда можно еще повысить налоги и продолжить строительство дворцового комплекса. Это позволяло властям вновь увеличить налоги и снова получить благоприятный отраженный сигнал. Извращенная "обратная связь" периодически приводила к полному несоответствию между реальным положением низов и сведениями об их "процветании". Проще говоря, как говорилось в известном анекдоте, даже простому китайцу хотелось кушать и он начинал варить рис только три минуты. А потом собирался в толпы - и начиналась "китайская революция", то есть страшная междоусобная резня. Следствием этих восстаний было полное крушение социальной пирамиды с последующей ее регенерацией, то есть восстановлением в прежнем виде, только с новыми правителями. Так возникали новые династии Хань - после восстания Лю Бана, Мин - после восстания Чжу Юаньчжана, династии, принесенные завоевателями - гуннами, чжурчженями, монголами, манчжурами.

В мемуарах царского министра финансов, а впоследствии премьер-министра С.Ю. Витте есть любопытный эпизод его беседы с первым сановником Китая Ли Хунчжаном, генералом, ближайшим советником всесильной вдовствующей императрицы Цыси и своего рода премьером, прибывшим из Пекина в Россию для участия в торжествах по случаю коронации Николая II. В разгар празднества, 18 мая 1896 г. в Москве на Ходынском поле, где происходило народное гулянье по случаю коронации, произошла страшная давка, в результате чего погибло примерно полторы тысячи человек (по официальным данным, по неофициальным больше). Ли Хунчжан спросил:

- Правда ли, что произошла большая катастрофа и что есть около двух тысяч убитых и искалеченных?

Так как, по-видимому, Ли Хунчжан знал уже все подробности, то я, - пишет Витте, -ему нехотя ответил, что да, действительно, такое несчастье произошло. На это Ли Хунчжан задал мне такой вопрос:

- Скажите, пожалуйста, неужели об этом несчастье все будет подробно доложено государю?

Я сказал, что не подлежит никакому сомнению, что это будет доложено, и я даже убежден, что это было доложено немедленно после того, как эта катастрофа случилась. Тогда Ли Хунчжан помахал головой и сказал мне:

- Ну, у вас государственные деятели неопытные. Вот когда я был генерал-губернатором в провинции Шаньдун, то там была чума и поумирали десятки тысяч людей, и я всегда писал богдыхану, что у нас все благополучно. И когда меня спрашивали, нет ли у вас каких-нибудь болезней, я отвечал: никаких болезней нет, все население находится в самом нормальном порядке.
Кончив эту фразу. Ли Хунчжан как бы поставил точку и затем обратился ко мне с
вопросом:

- Ну скажите, пожалуйста, для чего я буду огорчать богдыхана сообщением, что у меня умирают люди? Если бы я был сановником вашего государя, я, конечно, все это от него скрыл бы.

Китай за тысячи лет выработал вроде бы отлаженную систему управления. Наверху располагался император, он возглавлял Верховный императорский совет, на котором решались наиболее важные государственные дела. В него входили члены императорской фамилии и высшие сановники. Совету подчинялись исполнительные органы: Императорский секретариат, Приказ по иностранным делам (в русском переводе вместо слова «приказ» иногда употребляли слова «палата» или «министерство»), Чиновничий приказ, Налоговый приказ, Приказ церемоний, Военный приказ, Уголовный приказ, Приказ общественных работ. Коллегия цензоров и, о чем далее будем говорить подробно, Палата Особо Важных дел. Внизу пирамида начиналась с крестьянских дворов, объединенных примерно в сто дворов, над которым стоял начальник вроде старосты, обязанный в лицо знать всех своих подопечных, а так же знать все их занятия и даже помыслы. Это было тем более легко делать, что в Китае существовала круговая порука, в рамках которой каждый житель отвечал за других своей головой (особенно за родственников, вот они и следили друг за другом). Над этими старостами стояли уездные начальники, над ними - начальники округов, областей, провинций. И вот, несмотря на всю эту мегамашину из людей, где, казалось бы, ничего не могло укрыться от недреманного ока властей, высшая власть с течением времени (по мере того, как император все более и более осчастливливал народ своими желаниями) знала все меньше и меньше. И как результат - грандиозное обрушивание всей властной пирамиды.

Особенность классических восточных деспотий заключалась в том, что их стабильность одновременно была связана с периодическими крушениями. Все дело заключалось как раз в крайне ослабленной обратной связи такого рода общества. И в особой роли императора (фараона, шаха, царя), стоящего над законом, как бы своеобразно не понимался закон в этих государствах. Но затем под воздействием традиций (своего рода генотипа общества) эта пирамида полностью восстанавливалась. Так было не только в Китае, но в Древнем Египте. Все мы по школе помним периодизацию его истории на додинастический период, Древнее царство, Среднее царство, Новой царство, эллинистический период, но мало кто знает, что это членение вызвано грандиозными крушениями государственного устроения Египта с междоусобицами, длившимся до двух сотне лет, после которых очередная династия восстанавливала социальную пирамиду. К примеру, упомянутая вдовствующая императрица Цыси, помимо того, что была чудовищно жестокой, власто- и сластолюбивой, слыла дамой волевой и даже умной. Она понимала важность западной техники и военного искусства для Китая. Даже создала военно-морской флот под руководством англичан и немцев. И в этом флоте была гордость китайского флота - два линкора. Но ей при этом очень хотелось построить новый дворец. И она его строила. Даже воздвигла огромную каменную копию парохода "Миссисипи" в своем дворце "Орнаментальные Воды". Деньги же брались из казны, так что для производства нужного количества снарядов для флота их уже не хватило.

Во время войны с Японией (14 сентября 1894 г.) японская эскадра, не имеющая в своем составе линкоров, разгромила китайский флот, которым уже через пару часов боя было просто нечем вести огонь. Ответным ударом Цыси казнила китайских флотоводцев (тех, кто сам не догадался покончить с собой), как видно, тем самым устрашив японцев. Не тронув, правда, англичан. Но зато тут же стала тайно поддерживать восстание ихэтуаней (в переводе "Кулаки гармоничной справедливости"), именуемое в Европе "восстанием боксеров", которое было направлено против "заморских дьяволов". Боксерами их назвали за своего рода ритуальные упражнения типа воинственных танцев, во время которых ихэтуани выбрасывали по очереди вперед ноги, а потом руки со сжатыми кулаками. Ихэтуани нещадно вырезали иностранцев и китайцев-христиан ( при этом женщин насиловали, а потом отрезали груди и выдавливали глаза), уничтожали их представительства, разрушали железные дороги и фабрики.

Вскоре Цыси заточила императора (своего племянника) Гуансюя, при котором формально состояла сначала регентшей и который, повзрослев, вздумал проводить реформы по западному образцу. Само собой, было казнено все его окружение, включая толпу евнухов - без всякого суда и следствия, по одному мановению пальца Цыси. Все новации тут же были ликвидированы, и Китай снова стал "Срединной империей" смотрящей на весь мир, как на своих вассалов.

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?