Независимый бостонский альманах

ОПРОЩЕНИЕ - НЕ АМЕРИКАНСКИЙ ИДЕАЛ

04-05-1997

Корреспондент "Московских новостей" Дмитрий Радышевский, постоянно проживающий в Нью-Йорке, опубликовал как-то в своей газете статью "Добровольная простота". В ней он говорит о наметившейся в США "потребительской контрреволюции". Если сказать в двух словах, в чем заключается эта "потребительская контрреволюция", то будет звучать просто: ранее американцы страдали вещизмом, они работали много для того только, чтобы покупать еще и еще разные вещи: дома, автомобили, мебель, телевизоры, компьютеры... Но теперь они как бы прозрели и более не видят в накопительстве вещей смысла жизни. Теперь они все более и более ценят свободное время, возможность размышления и созерцания и потому добровольно уходят на легкую и малооплачиваемую работу. А то и вовсе перестают работать, ибо работа отвлекает их от мыслей по спасению мира. Живут опрощенно, в духе толстовских общин. И читают они теперь в основном Толстого, Ганди и трактаты по буддисткой философии.

Действительно ли появилась в Америке тенденция к опрощению? В Америке, как известно, есть все. Есть и разные тенденции - хотя бы и к незамысловатой жизни на лоне природы. И проявилось это не только сейчас. Да вот хотя бы и философ Генри Торо, который жил в прошлом веке под Бостоном на берегу озера и писал свой меморандум "Жизнь в лесу". В ней он расписывает прелести обитания на природе и дает рецепты по спасению человека от соблазнов общества потребления. Жил-то он в лесу, но книгу свою издал в городе (в 1854г.). А после Торо и совсем независимо от него через сто лет в Америке возникло целое движение хиппи, этих "цветов природы", которые на манер ранних христианских общин жили якобы плодами своего труда и тоже на природе. Это была смешноватая молодежная субкультура, в которой можно сеять зерна на камнях и симулировать "трудолюбие рук своих в поте лица". А необходимую еду привозить из отрицаемого ими города за деньги проклинаемых ими родителей, кои погрязли в ложных ценностях, вещизме, в работе и заботе.

Да, маловато нового под луной. Вот недавно в США появились две любопытные публикации: книга Чарльза Рейча "В оппозиции к системе" и очерк Сюзен Шихан в январском "Ньюйоркере" "Среднего класса больше нет". Главную мысль этих авторов можно изложить в резюме: "Разве наша жизнь не отравлена постоянным страхом: вероятность потерять работу, моргидж, больничные, преступность, налоговое управление? И это демократия и счастье?" Вот те раз! Страна неограниченных возможностей, страна сбывшейся "американской мечты" - и постоянный страх? Страна потомственной демократии, гарант свободы во всем мире, отстаивающая ее где возможно рукой в дипломатической перчатке, а где нет, пальцем на гашетке - вдруг, по словам русско-американского автора Рыскина, (он разделяет идеи вышеназванных работ в своей статье в "Панораме" N771) оказалась страной, в которой "мы с вами оказались в тоталитарной структуре". Многие будут, думаю, шокированы. Даже возмущены. Станут писать, что ведь никто насильно никого из нас сюда не ввозил. Включая Григория Рыскина. Все приехали добровольно и даже очень того добиваясь. Ожидая разрешения месяцами и годами. Более того, никто здесь (в отличие от настоящих тоталитарных государств) насильно не держит. Это въезд в Америку труден, а выезд - пожалуйста. За один день. В любую страну мира. Чего кто-то медлит?

Сложный вопрос. Я бы не рискнул Рыскину (прошу прощения за случайный каламбур) предъявить обвинения в нелогичности, тем более, в очернительстве обетованной страны давнего влечения. Ведь он пишет не о политической стороне дела (наверное, ни у кого нет сомнения, что Америка демократическое государство - хотя бы потому, что здесь есть свобода слова, которой пользуются и авторы, цитируемые Рыскиным, и он сам), а об экономической. И еще - о психологической.

Скажу, что и у Радышевского, и у Рыскина есть основания говорить об отторжении некоторой частью американцев стандартных "потребительских ценностей". Вот только у какой именно части? Но прежде о самой этой психологии отторжения.

Да, действительно, жить в опасении, да что там, в опасении, в ужасе потери работы или разорения своего бизнеса значит пребывать все время как бы в психологическом аду. Ведь все видимое богатство жителей Америки - это в большинстве своем заемное благополучие. Все в долг на годы и даже десятилетия. Дом (если он не перешел по наследству) - это банковский кредит (моргидж) на 30 лет, машина - кредит на 3-5 лет. Все, чем нашпигован этот дом, - мебель, компьютер, телевизор, видеокамера - все куплено в кредит. И этот кредит висит тя
желой ношей, даже огромной гирей. И не на ногах, а на душе и сердце. А если работа потеряна... Все знают, что будет. Дом, машину и прочие приметы цивилизации отберут и, как в басне Михалкова, "голым в Африку пустят". Только не в Африку, а в места попрохладнее.

Даже, казалось бы, в случае, когда на "все сто" работа или бизнес надежны, все равно каждый месяц, каждую неделю американец проклинает это благополучие. Это когда он получает десятки квитанций - билов на оплату коммунальных услуг, кредитов, штрафов, медицинских страховок. Это целый ворох бумаги, которую, увы, подобно другой груде всяких там рекламных листков и "ценных" предложений быстро разбогатеть или сэкономить, купив что-то по счастливому случаю (так называемый Junk mail, помойная почта), не выбросишь в мусорное ведро. Чертыхаясь, хозяин садится за заполнение этой кучи и выписывание чеков на оплату. Уходит на это противное занятие за один раз не менее пары часов. И потом, все эти бумажки нельзя не только выбросить, но, напротив, нужно хранить, на зависть архивариусам, в идеальном порядке. Не ровен час получатель что-то перепутает или утеряет. Как тогда вы докажете, что чисты перед финансовым богом? А уж в апреле вся страна дрожит и находится с недельку в паническом трансе, заполняя ежегодные декларации о доходах для целей уплаты федеральных и штатных налогов. Не дай Бог что-то упустить. А упустить или ошибиться легко, ибо каждый норовит использовать законные способы списать с налогов хоть какие-то деньги (потраченные на бизнес, на образование, на филантропию, скидки за детей и пр.) Налоговое управление даже среди самых правильно и гладко заполненных бумаг производит выборочную проверку (4-5 процентов от всех поданных), и никто не знает, не попадет ли он в эту случайную выборку. Кара же за неправильное заполнение, тем более за утаивание доходов, жесткая - отсидка с оглушительным штрафом. В связи с этим заполнение налоговых деклараций стало давно самостоятельной профессией, и обыватель нанимает специалиста для этой муторной работы. А когда с него снимут налоги, к коим нужно присовокупить оплату умельца по составлению деклараций, выяснится, что ваш реальный доход процентов на 35 меньше, чем значился на бумаге.

Я как-то в одном частном разговоре высказал предположение, что среди так называемых homeless, то есть американских бездомных, должны быть, так сказать, идейные homeless. То есть те, которые по принципиальным соображениям "ушли в загул": бросили дом, оставили всю собственность и стали вольными, как птицы небесные, которые, как правильно учил Иисус Христос, не жнут, не сеют, а сыты бывают. Они вдруг как бы прозрели: собственность, положение в обществе, всякие блага жизни - все это мишура. За эту мишуру нужно платить постоянным страхом, душевным смятением и потерей свободы. А здесь, на воле, можно сказать, в пампасах - красота: переночевал в шелтере-ночлежке, поел в бесплатной харчевне Армии спасения. Ни тебе билов, ни штрафов. Ни работы, которую жутко потерять. Нет ничего, кроме свободы духа. Это чем-то сродни философии аскезы, под которую в отшельники подавались истовые религиозники, уходя из мира с его псевдорадостями и пошлыми соблазнами. Не успел я развить эти идеи, как наша знакомая американская чета воскликнула: "Точно. Есть такая философия и есть такие люди!" И рассказали нам о своей знакомой, которая добровольно ушла из своей благополучной жизни и теперь бичует. Конечно, большинство бездомных уходят в этот мир для нас иной не добровольно, а выталкиваются туда разными жизненными пертурбациями - да вот хотя бы и потерей работы с последующим за этим заливанием тоски вином. Совершенно русский способ. Но затем, оказавшись на дне, неофиты новой жизни неизбежно должны искать оправдания себе и своему "выбору". И эту философию новой жизни они получают от тех, кто ушел из мира изобилия добровольно! Потому уверен, что эта странная цивилизация homeless, существующая среди нас, но как бы в пятом измерении (мы о ней почти ничего не знаем, кроме того, что она есть) имеет своих философов и идеологов и имеет свою веру абсолютной свободы. О том, что это так, можно судить по философии советско-русских бичей, которые, получив от властей помощь и наставление к возвращению в цивилизацию, первым делом рвут новый паспорт и снова ныряют в омут "настоящей свободы". Между прочим, математик-террорист Казинский в своем меморандуме в "Вашингтон пост" расписывал, что именно отказ от благ цивилизации и отказ от науки и всяческой техники сделает человека в гармонии с природой по-настоящему свободным. С точки зрения философии, ничего нового по сравнению с Руссо, за исключением, конечно аргументов в виде почтовых бомбочек.

В рамках прогрессистской философии считается, что завтра будет лучше, чем вчера. Руссо полагал, что золотой век позади, а вот, скажем, Гегель - что он, в виде высшей свободы и познания абсолютной истины, - впереди. Прогрессистом был и Маркс с его раем-коммунизмом на земле. В общем, "птица счастья завтрашнего дня, выбери меня". Американцы по своей психике оптимисты. Стало быть, - прогрессисты. Они, даже ничего не зная о Гегеле - Марксе, полагают, что завтра, конечно же, будет лучше, чем нынче. Но вот поразительная вещь: недавно институт исследования общественного мнения Гэллапа сообщил, что по его недавнему опросу 63 процента американцев полагает, что сейчас они живут хуже, чем в 60-70 годах. А те, кто считает, что лучше или так же, не забывали отметить, что теперь в семье все работают. Жены, дочери, тещи. То есть если раньше женщины могли позволить себе не работать и принятый уровень жизни поддерживал глава семьи - мужчина, то теперь для того же самого поддержания уровня нужна работа не одного члена семьи, а двух или более. Одновременно в семье снизилось количество детей. Если 60-е годы называли в Америке Бэби-бумом, когда трое-четверо детей были нормой, то теперь ограничиваются одним-двумя. Как следствие выросло число абортов. На социологическом языке все это называется "снижением показателя качества жизни". Но пикантность несколько в другом. Те же самые 63 процента (не те же самые в буквальном смысле люди, но тот же самый процент, что, конечно, чистая случайность) одновременно убеждены, что их дети будут жить лучше их самих! То есть неизбывный оптимизм американцев сказался и здесь. Как говаривал Петр Первый :"не мы, но наши внуки" (это он по поводу возможности для человека летать). И этот оптимизм дивным образом роднит демократического американца с тоталитарным советским человеком. Ведь и советский человек всегда переносил всякое улучшение на будущее. Уходящий год провожали почти что нескрываемым пинком ( тост за то, "чтобы все неприятности того года остались в прошлом и не перешли в новый"), зато на новый приходящий год возлагали все радужные надежды ("да сбудется"!).

Бытовой оптимизм, переносящий приход удачи и счастья на будущее, дело понятное и приятное. В конце концов, помогает выжить. Улучшает настроение и примиряет с потерями. Но когда такой безоглядный оптимизм поселяется в социальных теориях, он может породить такую утопию, которая при попытке своего воплощения даст не обещанное счастье, а, наоборот, невообразимое горе. Марксизм-ленинизм - достаточно яркий и еще очень памятный пример такого оптимизма-утопизма. Правда, оптимизм идеологический, в отличие от бытового, весьма сильно деформирует реальность. Вплоть до того, что исчезает понятие времени. Этот оптимизм настолько устремлен в будущее, что отрицает прошлое (прошлое для него - нечто мрачное, марксовская "предыстория", некий прах, который нужно отряхнуть с ног). Настоящее, безусловно трудное и даже трагичное (как наследие проклятого прошлого: язв капитализма, разрухи, разрушенного войной и пр.), но это настоящее как бы не считается, ибо оно лишь краткий переход к счастливому будущему. По классическому определению времени, прошлого уже нет, будущего еще нет, есть только настоящее, а оно в утопии как бы не считается. Получается, что люди жили вне времени. Но отсутствие времени - это вечность. Вечность же имеет место только за пределами земной юдоли. То есть в потустороннем мире. Он же, в свою очередь, имеет две модификации: ад и рай. Мало кто согласился бы считать время царствования утопического сознания райской жизнью. Вот и остается в реальности только адская жизнь. Таким образом, оптимизм - дело отменное, но в государственном масштабе чреватое многим. Например, созданием на земле ада.

Америке до этого далеко. Но избыточный оптимизм по поводу будущего у них имеется. И как раз теперь стоит сказать о той части американцев, которые, по Радышевскому, стремятся к опрощению, переезжают из огромных домов в однокомнатные квартиры ( а скоро, как Казинский, переедут в хибарки) и даже перестают бриться. На самом деле Америка в целом от опрощения отстоит еще дальше, чем от торжества тоталитарной идеологии. Напротив, она все больше и больше производит и, соответственно, все больше потребляет.

В своей недавней статье в "Лебеде" я уже сообщал, что около 40 процентов всего энергопотребления в мире приходится на США. Америка засасывает в свои индустриальные недра около трети многих ресурсов планеты! Вот и получается, что таких стран, с таким уровнем жизни (то есть - потребления!) в мире может быть только одна. Ну, максимум - две. Ибо на третью такую же уже не хватит ресурсов Земли.

Aмериканцы прямо-таки купаются в роскоши (относительно других стран и даже по сравнению с развитыми государствами Европы). Хотя бы потому, что бензин и теперь, после весеннего подорожания, стоит в три-четыре раза дешевле, чем в Европе или Израиле. Француз десять раз посчитает, как ему не слишком накладно ехать в соседний город - на машине или автобусе. И если на машине , то в каком количестве седоков. А американец расходы на бензин в семейном бюджете вообще не учитывает. Да и отношение к вещам... О том, что именно с легкостью выбрасывают американцы, и о причинах этого беззаботного отношения к добру я тоже писал чуть ранее..

Поэтому речь нужно вести уже не о чудачествах отдельных борцов с урбанизмом, улучшающих мир своей небритой трехнедельной щетиной, а о философии технологической цивилизации. То, что безудержное потребительство ведет в тупик, обосновали и описали еще в начале 60-х годов идеологи "Римского клуба", особенно его президент клуба Аурелио Печчеи в книге "Человеческие качества". Нет смысла еще и еще раз повторять об экологической опасности безудержного роста производства, к которым за последние десятилетия добавилась проблема утилизации ядерных отходов, совершенно не решенная наукой по сей день. Добавилась и проблема теплового загрязнения планеты, ибо уже сейчас за счет выбросов углекислого газа и парникового эффекта метеорологи заметили повышение среднегодовой температуры Земли. Взрывание огромных многоэтажных домов только по причине их кому-то не понравившейся архитектуры, списывание в утиль вполне еще годных кораблей, изготовление, а потом разрезание автогеном тысяч танков и ракет, выбрасывание на улицу гарнитуров по причине того, что они надоели - слишком большая и непосильная роскошь для цивилизации, если она хочет выжить. Да, ясно, что безудержное производство вещей есть тупиковый путь цивилизации. И понятно, что ограничение потребления необходимо. В этом ограничении есть довольно жесткие нормы. Дело в том, что численность населения Земли (интегрально) зависит от степени развития техники и технологии. Ликвидируйте атомную энергетику, производство гербицидов и современную сельхозтехнику, и вы получите возможность прокормить население середины нашего века - то есть около 2,5 миллиарда человек. Отнимите производство алюминия, железные дороги, трактора, селекционную пшеницу, антибиотики - и вы получите 1 миллиард населения, которые и жили в первой половине прошлого века. Ну и так далее, вплоть до каменного века с его 5 или 10 миллионами. А остальные как же ( из живущих ныне 5,5 миллиардов)? А никак. Вот вам и свободная жизнь на лоне природы.

Новая этика умеренного потребления нужна. Но действительно ли в Америке наметилась новая идеология "потребительской скромности"? Не заметно. И действительно ли отдельные заросшие отшельники в Америке, подавшиеся в homeless, являются провозвестниками будущего? Вряд ли. Хотя бы потому, что они не работают и философствуют за счет проклинаемой ими цивилизации.

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?