Независимый бостонский альманах

ИГРАЙТЕ В ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ИГРЫ

17-05-1997

Предполагалось, что статья "Не играйте в нечеловеческие игры" напишется двумя перьями или, в угоду современной лексике, на двух дисплеях. Но нетерпеливость одного автора, представляющего клан философов, и нерешительность другого, выступающего в качестве шахматного фаната... Выяснилась к тому же некоторая разность оценок. В общем, статью написал один — Валерий Лебедев, он же любезно предложил потенциальному соавтору ознакомиться и печатно поспорить. Все, как в лучших домах Лос-Анджелеса, Сан-Франциско и Бостона.

Но о чем спорить? То, что шахматы в принципе счетная игра и что машина считает лучше человека, — бесспорно. То, что когда-нибудь машина — с помощью человека-программиста, и даже не с помощью, а руководимая им —научится обыгрывать чемпиона мира, тоже давно предполагалось. И вот случилось ожидаемое и — шок. По какому поводу шок? Насколько оправдан вывод, что шахматы и другие формализованные игры — "нечеловеческие"? Вообще что стоит за этим термином — "нечеловеческие"?

В интересной и острой статье Валерия Лебедева есть, как мне кажется, и поспешные умозаключения. Так, он разделяет игры по признаку, содержится или нет в их правилах элемент случайности, непредсказуемости, полагая, что именно случайность делает игру "человеческой" и не поддающейся машинизации. Вряд ли это так. Случайность тоже формализуется и дает компьютеру даже большие преимущества перед "белковым игроком", чем чисто счетная игра, потому что возможности машины здесь неизмеримо шире возможностей человеческого мозга. Сам автор пишет: "Потому человеческим делом останутся игры, в которые включена непредсказуемая случайность. Скажем, всевозможные лотереи и лото. Особенно, если номер выигрыша определяется генератором случайных частот. В этом случае можно только пытаться вычислять стратегию игры (выбора таких-то и таких то номеров), но и тогда результат останется неопределенным".

Полагаю, что стратегия машинного расчета даже при играх с частичной неопределенностью имела бы преимущество перед человеком. А если так, то не в случайностях состоит "человеческая суть" таких игр. Достаточно вполне определенного информационного массива и нахождения нужного алгоритма. Собственно, до последнего времени считалось, что и шахматная программа не может соперничать с человеком как раз из-за огромного массива счетной ( а другую она делать не умеет) работы. Оказалось, может не только соперничать, но и преобладать. Всего-то понадобилось: мощный процессор, достаточный объем машинной памяти и — главное, понятно — умно составленный человеком алгоритм.

Не совсем ясно, что Валерий Лебедев подразумевает под понятием интуиции. Рассуждая о способах принятия решений "белковыми игроками", он пишет: "В дело шли, казалось бы, нематематические критерии — например, красоты, элегантности, гармонии. Вот эти критерии, нечеткие и размытые, назывались интуицией и считались исключительно прерогативой человека. Здесь мы видим, что интуиция в данном случае всего лишь компенсатор недостатка информации... В данном случае это не интуиция, а только ее заменитель".

А что есть интуиция не "в данном случае"? Боюсь, что коллега путает здесь понятия интуиции и человеческой гениальности, способной к прорыву за пределы данных человеку от рождения и из опыта представлений об устройстве природы и жизни.

Не стану развивать высказанные выше соображения — не в них кроется несовпадение наших с Валерием Лебедевым оценок случившегося. Я ведь не философ, а шахматный фанат и просто хочу защитить любимую игру от человека, который "сам играл в шахматы примерно на уровне Остапа Бендера и бросил это занятие еще в школе", когда "интуитивно (обратите внимание — "интуитивно", то есть не имея достаточных доказательств, которые, как выяснилось, есть, существуют, но обнаружились лишь теперь —К.Ф.) почувствовал — не человеческая это игра".

Издавна спорят, что такое шахматы — наука, искусство, спорт? Не зря и не случайно спорят: древняя игра дает аргументы в пользу одного, другого, третьего. С наукой, кажется, теперь, с помощью компьютера, разобрались. Хотя и не до конца пока что. Так, не вовсе ясно, поддаются ли точному счету так называемые "неясные" позиции, чреватые сложными многоходовыми комбинациями. Повидимому, все же поддаются, но в этом еще необходимо убедиться. Сегодня мы не располагаем достаточным статистическим материалом: отказ машины принять пешечные жертвы Г.Каспарова требует анализа. Далее: способна ли машина к открытиям в шахматах, к нахождению новых путей развития — в частности, в дебютах? Подобные новинки не закладываются в программу- стало быть, машина должна их изобрести — сумеет? Вспомним, как в поединке "двух К" тогдашний чемпион мира А.Карпов был буквально ошеломлен новинками своего молодого оппонента именно в известных дебютах, на самых первых ходах, в позициях, которые принимались как незыблемая данность. Тогда ярко выразил себя шахматный гений Г.Каспарова: прежде чем поверить алгеброй гармонию, то есть проанализировать новую возможность, нужно было догадаться, предположить, что она, эта возможность, есть. Способность к открытиям —человеческое качество или машинное тоже?

Предположим, на все вопросы получены лестные для компьютера ответы. Нам как бы остаются искусство и спорт. Тоже не мало! Начнем со спорта, который — и тут Валерий Лебедев со мной, конечно, согласится — имеет отношение именно и только к живому существу: машины не состязаются — состязаются их создатели. Итак, спорт — спор: кто более сильный, ловкий, выносливый, умный, наконец. Человек прыгал в высоту, отталкиваясь ногами от почвы. Потом приспособил палку для более мощного толчка. Потом появился бамбуковый шест, потом фиберглассовый. Был как бы один вид спорта — стало два: прыжки в высоту и прыжки в высоту с шестом. Никому не придет в голову соединять в одном секторе стадиона прыгунов "с техническим подспорьем" и без оного, правда? (Прямо-таки напрашивается аналогия: шахматы "без шеста" и "с шестом", то есть игра без помощи или с помощью компьютера, который станет подспорьем игроку в расчете вариантов, в проверке замыслов. И то, и другое возможно, но это будут разные игры. Впрочем, я забежал вперед — как говорится, вернемся к нашим баранам.) Шли годы и века, развивалась техника, появлялись новые виды спорта. Человек пересел на велосипед, на гоночный автомобиль. Но разве умерли марафонский бег или "простая" стометровка? Не умерли. И, будем надеяться, никогда не умрут. А почему? Да потому, что древние, как мир, виды спорта помогают выявить физические (и волевые и интеллектуальные тоже) возможности человека. И потому еще, что борьба, состязательность, стремление к победе — в природе человека.

Конечно, сказанное выше — ярко выраженная банальность. Но как прикажете реагировать на заведомую передержку? Валерий Лебедев пишет: "Соревноваться в шахматы с машиной — все равно, что бегать наперегонки с мотоциклом "Харлей-Давидсон". Тут, как говорится, не поспоришь. Но зачем бегать наперегонки с мотоциклом? Впрочем, было время, когда человек мог поспорить в беге с велосипедом или даже с автомобилем — на заре велосипедо- или автомобилестроения. В качестве шоу это было — могло быть — интересно. Но не более того.

Состязание "белкового шахматиста" с машиной тоже интересно — и как шоу, и как научный эксперимент, позволяющий выявить и человеческие возможности, и уровень развития электронной техники. Об этом, кстати, сказал сам Г.Каспаров в интервью, выдержки из которого приведены в статье Валерия Лебедева. Но вряд ли кто-нибудь всерьез предполагает, что и в будущем человек должен вступать в спор с компьютером, да еще со сверхзадачей: "пересчитать" машину.

Тему спорта можно бы закрыть, но позвольте еще одно соображение. В свое время мудрого и осторожного Тиграна Петросяна, бывшего в ту пору чемпионом мира, спросили, кого бы он назвал шахматным гением. Маэстро ответил не задумываясь: Михаил Таль. И объяснил: гений это не тот, кто лучше других играет в данный период времени, а тот, кто внес что-то новое в древнюю игру. И до Таля шахматисты учитывали особенности психологии своих соперников, но это являлось как бы второстепенным фактором борьбы. Таль сказал себе: я играю не с машиной, а с человеком, я учитываю состояние противника, его вкусы, его сильные и слабые стороны как игрока. И это позволило ему играть искрометно. Он создавал шедевры. Не все его жертвы оказывались достаточно корректными при последующем строгом анализе. Но за доской мало кто мог их опровергнуть. И как расцветились, помолодели, "очеловечившись", шахматы!

Наступили другие времена — пришла пора другого шахматного гения: Роберт Фишер предложил "прессинг по всему полю", тотальную борьбу "до последней пешки", непрерывное волевое давление. Тоже человеческий аспект "нечеловеческой" игры. Линию Фишера прочертил дальше Карпов: он продолжал играть даже в таких позициях, которые и компьютер признал бы ничейными, и умел по крохам накапливать преимущество и в конце концов доводить партию до победы. Потому что он знал: идет борьба интеллектов, интуиций, воль.

Хватит о спорте, давайте об искусстве. Можно отрицать эстетику шахмат, интересуясь только результатом игры- так отрицает, например, возможность юмора в музыке человек, которому медведь наступил на ухо. Но факт, что зачастую лучшая позиция на шахматной доске реализуется в победу не одним, а несколькими способами. Компьютер выберет наиболее быстрый и надежный. А человек? Один на редкость талантливый шахматист мог бы стать, но не стал чемпионом мира — Давид Бронштейн. Он был влюблен в шахматную красоту. Он выбирал не самый надежный, а самый красивый путь. Увы, это приводило к спортивным потерям. Сколько радости зато доставляло ему самому и все любителям шахмат!

...Мой панегирик шахматам, наверное, затянулся. Пора подводить итоги. Валерий Лебедев называет "человеческими" игры, в которых присутствует элемент случайности и, значит, азарт. Возможно, он такой азартный человек. Ну что ж... В пушкинское время общество было поголовно увлечено картами — не потому, что не знало или не хотело знать более интеллектуальных игр, тех же шахмат, например, а потому, что как бы испытывало судьбу, дразнило льва. "Что наша жизнь? — игра!" — поет Германн в опере "Пиковая дама". Игра бывала и смертельной. Она возносила, она и терзала. Да, "есть наслаждение в бою и бездны мрачной на краю". Но не меньшее ( а для меня лично — большее) наслаждение есть в интеллектуальном и волевом единоборстве. С соперником и прежде всего с самим собой.

И знаете, даже хорошо, что человек уступает компьютеру в переборе вариантов. Цитирую Валерия Лебедева: "Машина, в том числе Deep Blue, так же далека от мышления, как конторские счеты. Тупа, как пробка". Вот именно. А человеку дан в дар вечный праздник мысли. Возможности мозга не позволяют рассчитать конечный результат партии — прекрасно! Значит, с нами остается тайна и возможность искать и находить, наслаждаться и совершенствоваться. Значит, шахматы не умрут, и не надо вносить поправки в правила игры, как предлагает мой коллега. Просто надо, чтобы в шахматы (в шашки, даже в "крестики-нолики") играл человек с человеком, потому что это — человеческие игры. Играйте, люди, в человеческие игры!

х х х х
А что будет, если компьютеры перестанут быть "тупыми, как пробка", если человек научит машину мыслить, различать красоту, делать открытия? Над этим сейчас работают серьезные ученые. И возможность их успеха меня, по правде сказать, тревожит: как бы в результате подобного прогресса не был нанесен ущерб тем самым ( по Валерию Лебедеву) "нематематическим критериям —нечетким и размытым", которые составляют сущность и прелесть человеческого мышления. Но это уже другая тема, не имеющая прямого отношения к шахматам, потому что и в этом случае машина не помешает встретиться человеку с человеком за доской в прямом поединке интеллекта, интуиции и воли.

Мой адрес: Klim Faynberg 24 Colborne Rd # 1, Brighton, MA 02135.

Tel. (617) 783-5363

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?