Независимый бостонский альманах

ПРЕДСТАВЛЯЕМ "НОВЫЙ ЖУРНАЛ"

01-01-1998

Представляем "Новый журнал", который с этого номера будет (при любезном согласии его главного редактора) периодически появляться на наших страницах. Напомню, что не так давно в "ЛЕБЕДЕ" было помещено интервью с главным редактором "Нового журнала" Вадимом Крейдом. Поскольку в интервью довольно полно была освещена судьба этого интересного издания, здесь лишь напомню, что "Новому журналу" уже 57 лет, его в 1942 году основал Марк Алданов, а затем многие годы редактором был другой известный писатель первой волны эмиграции Роман Гуль. Итак, просим любить и жаловать. Начинаем наше сотрудничество с только что вышедшего 210 номера "Нового журнала". Слово Юрию Фельштинскому, историку, живущему в Бостоне.

Валерий Лебедев


 

ТАЙНА СМЕРТИ ЛЕНИНА

Юрий Фельштинский

 

Yury Felshtinskiy      Вопрос о смерти Ленина следует считать величайшей государственной тайной, отправным моментом советской истории. Первым, и чаще других, из историков об этом начал писать Абдурахман Авторханов. В 1983 году, используя различные источники, в том числе и дошедшие до нас слухи, Авторханов посвятил этой теме статью: Убил ли Сталин Ленина? ( Новый Журнал , кн. 152, с, 251).

Серьезные приступы болезни Ленина относятся к маю 1922 года. Но есть указания на то, что Ленин начал болеть уже в декабре 1920 года. 3 марта 1921 г. Ленин пишет записку Каменеву, впервые опубликованную в 1989 году: "Вижу, что на съезде, вероятно, не смогу читать доклада. Ухудшение в болезни после трех месяцев лечения явное: меня утешали тем, что я преувеличиваю [...] и за умным занятием утешения и восклицания "преувеличиваете! мнительность!" прозевали три месяца. По-российски, по-советски. [...] Имейте в виду, что обмен коротенькими записочками [...] нервы выносят лучше разговоров (ибо я могу обдумать, отложить на час и т. д. Оч[ень] прошу поэтому завести стенографистку и чаще посылать мне (перед Пол[ит]Бюро) записки в 5-10 строк. Я подумаю час-два и отвечу" (Известия ЦК КПСС, январь 1989, № 1, с. 215). Думать час-два над запиской в несколько строк? Это уже не Ленин 1917 года!

Наблюдательный Сталин не мог не знать, что Ленин заболевает. Отметим также, 1921 год, когда писалась записка Ленина, - год введения НЭПа, второго, после Брестского мира, оппортунистического шага Ленина. По непопулярности в кругах партийно-коммунистической номенклатуры НЭП мог сравниться только с Брестским миром. Точнее - компромисс на внутреннем фронте явился следствием компромисса на фронте внешнем. А поскольку именно об этом и предупреждали многочисленные противники Брестского мира, от Троцкого до левых коммунистов во главе с Бухариным, провозглашение НЭПа было со стороны Ленина обманом и издевательством над партией.

Если при подписании Брестского мира его сторонники (в лице Ленина) и его противники (в лице всех остальных) с одинаковым рвением подчеркивали недолговечность Бреста, к НЭПу отношение было совсем иным. Насколько именно вводился НЭП и к каким последствиям он мог привести, в 1921 году не знал никто. Трудно сказать, буквально ли воспринимал Ленин собственную фразу о том, что НЭП вводился всерьез и надолго. При хладнокровном анализе системы НЭПа должно было стать очевидным, что мирного сосуществования между всевластным, вооруженным, но бедным и голодным коммунистом, с одной стороны, и безоружным, сытым и богатым нэпманом, с другой, быть не может. Либо коммунист убьет нэпмана, либо нэпман отнимет власть у коммуниста. Случилось первое.

Во внутрипартийной борьбе в этот период Ленин и его оппоненты учли урок Брестского мира. Было ясно, что Ленина не возьмешь словесными выступлениями, как это пытались сделать левые коммунисты. Одновременно Ленин пытался избежать открытой дискуссии, приведшей в 1918 голу к расколу в партии и к фактическому отстранению Ленина от власти. При видимой поддержке Политбюро Ленин круто изменил внутриполитический курс, искренне считая, что в 1921 году он преодолел оппозицию легче, чем в 1918-м. Опорой Сталину в борьбе против Ленина, открыто начавшейся в 1921 году (и еще незаметной широким слоям партии), служили безликие партийные функционеры, уступающие по вине Ленина власть нэпману. Но Сталин никогда не вышел бы из этой борьбы победителем, если бы ему не оказал помощь еще один человек: Феликс Дзержинский, р
уководитель ВЧК.

Отстранение Ленина от диктаторской власти происходит вскоре после назначения Сталина на пост генсека и первого удара у Ленина 25-27 мая в июне 1922 года, в связи с болезнью. Не позднее 10 июня Ленин оказывается изолированным в Горках людьми Дзержинского (разумеется, под предлогом необходимости покоя и лечения). Об этом становится известно из письма Л.

П. Серебрякова от 10 июня наркому социального обеспечения А. Н.

Винокурову. Загадочным образом письмо это оказалось в редакции Таймс и было опубликовано (2 августа, в обратном переводе с английского) берлинской газетой "Руль":

"Возвращайтесь, как можно скорее. [...] С Ильичем дело так плохо, что даже мы не можем добиться к нему доступа. Дзержинский и Смидович охраняют его как два бульдога [...] Еще не совсем ясно, кто эти трое, которые должны составить директорию. ЦИК снял кандидатуру Рыкова. Правда, что Каменев сильно за него борется, но мы хорошо понимаем, что Рыков ему нужен только как ширма. [...] Что касается Сталина, то он решительно отказывается работать с Каменевым. Более всего раздражает меня Радек, занявший таинственную позицию в одно и то же время по отношению к ЦИКу и к нам, в особенности в отношении Троцкого. Он и Склянский всегда вместе. В настоящее время никто не может выступать открыто, кроме Дзержинского, а хваленая популярность Троцкого просто миф. Все наши глубоко поглощены собственными ссорами и соперничеством и не обращают внимания на мои слова, за единственным исключением Сталина, который, кажется, единственный человек, видящий вещи так, как они есть" .

Итак, уже 10 июня речь шла об изоляции Ленина Дзержинским, о том, что Дзержинский - единственный партийный руководитель, открыто претендующий на пост Ленина, о создании в противовес Ленину, с одной стороны, и притязаниям Дзержинского, с другой, директории (как мы знаем, туда позже вошли Сталин, Зиновьев и Каменев).

Можно было бы считать, что "Таймс" опубликовала фальшивку. Однако 18 июня, всего через 8 дней после написания письма Серебряковым, все та же газета "Руль" опубликовала следующую заметку:

"Официальное сообщение о болезни Ленина.

Опубликованное советским правительством сообщение о болезни Ленина гласит: Бывший председатель Совета народных комиссаров Владимир Ильич Ленин-Ульянов страдает тяжким переутомлением, последствия которого осложнились отравлением. Для восстановления своих сил товарищ Ленин должен на продолжительное время, во всяком случае до осени, удалиться от государственных дел и отказаться от всякой деятельности. Его возвращение к политической работе представляется вероятным после продолжительного отдыха, так как, по мнению медицинских авторитетов, восстановление его сил возможно".

Комментируя это сообщение в редакционной статье "Отставка Ленина", газета писала:

"Когда же, однако, состоялась его отставка? Почему о ней не объявлено?

Болезнь Ленина классифицируется как переутомление, осложненное отравлением. Но если так, если Ленин уже бывший председатель, если на его место не избрана тройка, то кто же его заместитель? Есть ли таковой? Почему об этом умалчивается в такой критический момент?"

Остановимся на двух пунктах сообщения "Руля ": снятие Ленина с поста председателя СНК и ухудшение Здоровья Ленина, осложненное отравлением. Понятно, что белоэмигрантская газета "Руль" не была и не могла быть самой информированной русской газетой. Тем не менее, сообщение - с фактической стороны абсолютно верное - в газете появилось. И поскольку официальное сообщение советского правительства появилось только в "Руле", следует предполагать, что кто-то из руководящих партийных работников умышленно подкинул в "Руль" сенсационный документ об отставке Ленина, нигде больше не обнародованный.

Для полноты картины укажем на еще одно сообщение об отравлении Ленина. 18 июля 1922 г. телеграфное агентство Ассошиэйтед пресс сообщило, что Ленин "был отравлен в поезде во время путешествия на кавказский курорт, а его труп был выброшен из поезда при пересечении моста через реку Дон под Ростовом. Пo сообщению информатора, один из посетителей Ленина, член исполнительного комитета Третьего Интернационала, являвшийся, как утверждается, соучастником убийства, теперь выступает на этом курорте в роли советского премьера"(Soviet Russia, vol. VII, August 15, 1992, р.

121).

15 августа издававшийся на английском языке в США советский журнал Soviet Russ
ia высмеял сообщение "Ассошиэйтед пресс" как абсурдное.

Правдоподобного в этой истории, действительно, было мало. Так как в нашем распоряжении есть лишь пересказ сообщения Ассошиэйтед пресс журналом "Soviet Russia", проверить, действительно ли "Ассошиэйтед пресс" настаивало на детективной стороне истории, не представляется возможным. Сущность заметки, однако, абсурдной не была. "Ассошиэйтед пресс" сообщало, что Ленин отстранен от власти и пост главы правительства занимает кто-то другой. Добавим, что в декабре 1922 г.

американская газета New York World , поместив фотографию Крупской, дала под ней следующую подпись: "Жена бывшего премьер-министра советского правительства".

Таким образом, слухи о болезни (отравлении) и отставке Ленина следует считать упорными. Поскольку отставка, объявленная одним лишь "Рулем", произошла негласно и сам Ленин об этом, видимо, не знал, мы вправе назвать происшедшее государственным переворотом. Но это, в конце концов, формальная юридическая тонкость. Важнее вопрос о яде. Читатели "Руля", разумеется, думали, что речь идет о тех самых отравленных пулях, которыми "Каплан" стреляла в Ленина и которые, согласно чекистской литературе, смазывал адом эсеровский боевик (а на самом деле советский разведчик из аппарата Дзержинского Г. И. Семенов-Васильев).

Проблема лишь в том, что пули, ранившие Ленина, были самыми обыкновенными. Влияние яда ничем себя не проявило. Упоминаемое в официальном сообщении о болезни Ленина отравление не имело никакого отношения к выстрелам 1918 года. О чем же шла речь? Обратимся к Троцкому. В 1939 году, после того как состоялись в Москве открытые судебные процессы над руководителями коммунистической партии и государства, после того как были расстреляны высшие военные чины армии, уничтожены соратники и друзья Троцкого, а также члены его семьи- наконец, после того как Сталин пошел на союз с Гитлером, Троцкий написал сенсационную статью, в которой рассказал о вероятном отравлении Ленина Сталиным.

Не исключено, что это была первая осторожная попытка Троцкого поведать правду. Если б его откровения, граничащие с разглашением государственной тайны, были приняты Западом и заинтересовали его, Троцкий, кто знает, мог оказаться более разговорчивым. Но общественные и политические круги свободного мира молчали. В разоблачениях Троцкого никто не был заинтересован.

Сочувствовавшие Советскому Союзу "левые" не хотели компрометировать Сталина и социалистический строй. Антисоветские "правые" подозревали Троцкого во лжи. Статья, законченная для журнала "Лайф" 11 октября 1939 года, так и не была там опубликована. 10 августа 1940 года, потеряв десять месяцев, отчаявшийся Троцкий издал статью в урезанном виде в журнале "Либерти". Через 10 дней он был убит агентом НКВД Р. Меркадером.

Сталин не был средним партийным функционером. "Вы не понимаете того времени. Не понимаете, какое значение имел Сталин. "Большой Сталин", - говорила позже о 1922-23 годах личный секретарь Ленина Л. А. Фотиева. Мария Ильинична (сестра Ленина) еще при жизни Владимира Ильича сказала мне: "После Ленина в партии самый умный человек Сталин". Сталин был для нас авторитет. Мы Сталина любили. Это большой человек. Он же не раз говорил: я только ученик Ленина" (Из архива писателя А. Бека, беседовавшего в 1967 году с личными секретарями Ленина. Газ. "Московские новости", N 17, 23 апреля 1989, с. 8-9).

Труднее определить, когда именно ученик переиграл своего учителя. Самым поздним сроком следует считать месяц назначения Сталина на пост генсека: апрель 1922 года. С этого момента и начали происходить мистические истории, касающиеся Ленина: таинственная публикация в "Руле"- идиотские сообщения в американских средствах массовой информации про выброшенный из поезда труп Ленина- анекдотические рассказы про кураре на пулях, ранивших Ленина. И везде фигурировал яд. Все это походило уже не на политическую борьбу, а на проделки Бегемота из романа М. А. Булгакова. В игру открыто вступил Сталин и тоже с ядом: он сообщил членам Политбюро, что Ленин, под предлогом ухудшающегося здоровья, попросил доставить ему цианистый калий.

Обратим внимание: о просьбах Ленина дать ему совершить самоубийство известно только от самого Сталина и от секретаря Ленина Фотиевой, которая в 1922-24 годах, была уже человеком Сталина и докладывала Сталину обо всем, что могло интересовать Сталина. Приведем рассказ Фотиевой о яде в интервью с Беком:

"Я два раза была в это время у Сталина. Первый раз насчет яда. Но об этом писать нельзя. [...] Только не записывайте. И если вздумаете опубликовать, то отрекусь. [...] Так вот. Сначала о яде. Еще летом (1922 г.) в Горках Ленин попросил у Сталина прислать ему яда - цианистого калия".

Во все это можно было бы поверить, если бы не тот факт, что только в декабре 1922 года начинается открытый конфликт между Сталиным и Лениным. Так, 12 декабря Троцкий пишет Ленину письмо о сохранении и укреплении монополии внешней торговли . В тот же день Ленин пишет письмо Фрумкину, Стомонякову (копия Троцкому), где сообщает о неспособности выступить по этому вопросу на пленуме в связи с болезнью, о согласии с Троцким в этом вопросе и о просьбе к Троцкому взять на себя защиту на Пленуме позиции Ленина. Это письмо Ленин диктовал Фотиевой. 13 декабря Ленин диктует Фотиевой письмо Троцкому, где подчеркивает максимальное согласие с Троцким пo всем вопросам и просит его взять на себя на предстоящем пленуме защиту нашей общей точки зрения о безусловной необходимости сохранения и укрепления монополии внешней торговли.

Фотиева сразу же обо всем информирует Сталина, который понимает, что Ленин руками Троцкого пытается разгромить Сталина на очередном пленуме, используя для этого вопрос о монополии внешней торговли. Уже 14 декабря Сталин и Каменев пытаются снять вопрос о монополии внешней торговли с повестки дня пленума на том основании, что пункт этот следует обсуждать с участием Ленина, который к следующему пленуму, конечно же, выздоровеет.

15 декабря Ленин пишет Троцкому очередное письмо: "Считаю, что мы вполне сговорились. Прошу Вас заявить на пленуме о нашей солидарности. Надеюсь, пройдет наше решение". Можно утверждать, что согласие Троцкого защищать позицию Ленина в вопросе о монополии было проявлением мужества и лояльности по отношению к Ленину. Но очевидно и другое: 15 декабря 1922 года Сталин подписал смертный приговор не только Ленину, но и Троцкому. Троцкий не просто выступил в блоке с Лениным, а одержал над Сталиным победу. А этого простить Сталин не мог. 21 декабря Крупская записала под диктовку Ленина восторженное письмо Троцкому о победе. Но Троцкий, не разделявший этого поистине предсмертного восторга, на письмо не ответил.

Ленин не случайно диктовал письмо именно Крупской, а не секретарям. Он старался сговориться с Троцким конфиденциально. Похоже, однако, что утечка информации произошла. Уже на следующий день, 22 декабря, Сталин позвонил Крупской, отругал ее, пригрозил взысканием по партийной линии и сказал, что, если подобное повторится, он объявит вдовой Ленина Анохину.

В тот же день - не 5 марта, как принято считать, а именно 22 декабря, возмущенная Крупская рассказала обо всем Ленину. Одновременно Крупская написала письмо Каменеву, фактическому председателю Политбюро, находившемуся в блоке со Сталиным. Тем не менее письмо о разрыве отношений со Сталиным Ленин написал только 5 марта 1923 года. 22 числа Сталин позволил себе нахамить Крупской только потому, что уже ничем не рисковал. Он позвонил Крупской, чтобы сообщить ей, что решил убить Ленина.

Смысл звонка Сталина был предельно ясен. Ленин хорошо понимал, что такое Сталин" - Мария Акимовна, - спросил проводивший интервью Александр Бек Володичеву, - есть ли какие-нибудь шансы найти просто устные отзывы Ленина о Сталине? - Ничего я не слышала. Даже намека нет, - ответила Володичева. - Ленин все-таки был тоже очень осторожный человек". Тоже очень осторожный. Как и Сталин, Ленин не выдал своих намерений. Он не стал под влиянием разговора с Крупской звонить или писать Сталину 22 декабря. Ленин понял, что если Сталин по телефону хамит Крупской, значит начата открытая война и нужно, с одной стороны, давать бой, а с другой писать завещание на случай поражения в битве. Написанные Лениным, начиная с 23 декабря, документы преследовали две цели: подорвать авторитет Сталина в партии и стать завещанием. События показали, что не произошло ни первого, ни второго. Вот что вспоминает Володичева:

"23 декабря 1922 года мне сообщили, что меня вызывает к себе Ленин. Его беспокоит один важный вопрос, и он хочет продиктовать что-то стенографистке. [...] Ленин сказал: "Я хочу продиктовать письмо к съезду. Запишите!""

Так 23 декабря по секрету от Сталина и других членов Политбюро Ленин начал диктовку своего пространного "Завещания". Сам Ленин назвал эти записи "дневником". Однако Ленин не предусмотрел того, что предусмотреть был обязан: все его секретари доносили Сталину. Обратим также внимание на то, что, за исключением жены Сталина Н. С. Аллилуевой, жизнь которой оборвалась трагически, ни одна из секретарей Ленина не была репрессирована.

И это было лучшим свидетельством того, что в личной преданности секретарей Ленина Сталин не сомневался, что ни одного нелояльного в отношении Сталина поступка никто из них в то опасное время не совершил.

(Продолжение в следующем номере "ЛЕБЕДЯ")
 


СОДЕРЖАНИЕ НОМЕРА 210

Вернон Кресс Идол
Яков Липкович Как я ударился в большую политику; Хорошие и плохие
Василий Агафонов Успение
Юрий Дружников Солист без скрипки; Преступление билетерши; Нефедов и Нефедова

ПОЭТИЧЕСКАЯ ТЕТРАДЬ

Олег Ильинский, Евгений Терновский, Рина Левинзон, Марк Гордон, Вацлав Стукас, Геннадий Красников, Александр Наумов, Ян Пробштейн, Джим Паттерсон, Григорий Марк, Владимир Лазарев, Евдокия Ольшанская, Давид Шраер-Петров, Елена Дубровина, Татьяна Аист, Катя Капович, Михаил Бриф

ВОСПОМИНАНИЯ И ДОКУМЕНТЫ

Алексей Скалдин Идея нации (публикация З. Гимпелевич)
Зинаида Гиппиус Письма Владимиру Злобину (публикация Т. Пахмусс)

ПОЛИТИКА И КУЛЬТУРА

Юрий Фельштинский Тайна смерти Ленина

СООБЩЕНИЯ И ЗАМЕТКИ

Виктор Леонидов Россия в Праге
Лев Пумпянский Из стихотворений, посвященных Эрмитажу (публикация Н. Сарафанникова)
Сергей Голлербах Вспоминая Добужинского
Мстислав Добужинский Стихи художника
Майя Карабанова Литературное общество в Ялте
Амир Хисамутдинов Художники русского Шанхая
Игорь Дюшен Москва, 1941-43, Детгиз

ПАМЯТИ УШЕДШИХ

Фаина Вязьменская Марк Захарович Гордон (1911 1997)

БИБЛИОГРАФИЯ

Генрих Иоффе А. Коржаков. Борис Ельцин: от рассвета до заката;
Иван Мартынов Михаил Ардов. Мелочи, архи..., прото... и просто иерейской жизни;
Олег Ильинский Нора Файнберг. Следы на песке;
Анатолий Либерман Д. С. Мирский. Статьи о русской поэзии;
Марк Раев Р. Г. Скрынников. История Российская IX-XVII вв.; Michel Heller. Histoire
de la Russie et de son empire; Geoffrey Hosking. Russia People and Empire, 1552 1917;
Марк Раев Труды русской, украинской и белорусской эмиграции в Чехословакии;
Людмила Флам Литературный витраж;
Иван Мартынов, Григорий Марк. Имеющий быть;
Александр Наумов Я, гений Игорь Северянин...
Анатолий Либерман Книги, присланные в редакцию

ПИСЬМА В РЕДАКЦИЮ
О б а в т о р а х
У к а з а т е л ь 201 210


 


Основатели "НОВОГО ЖУРНАЛА" М. Алданов и М. Цетлин 1942
С 1946 по 1959 редактор М. Карпович

С 1959 по 1966 редакция: Р. Гуль, Ю. Денике, Н. Тимашев

С 1966 по 1975 редактор Роман Гуль

С 1975 по 1976 редакция: Р. Гуль (главный редактор), Г. Андреев, Л. Ржевский

1978 1981 редактор Роман Гуль

1981 1983 редакция: Р. Гуль (главный редактор), Е. Магеровский

1984 1986 редакция: Р. Гуль (главный редактор), Ю Кашкаров, Е. Магеровский

1986 1990 Редакционная коллегия

1990 1994 редактор Юрий Кашкаров

Пятьдесят седьмой год издания


Кн. 210 НЬЮ-ЙОРК 1998Главный редактор Вадим Крейд

Редакционная коллегия:
Сергей Голлербах
Марина Ледковская
Анатолий Либерман
Марк Раев
Всеволод Сечкарев
Валентина Синкевич
Зоя Юрьева

Секретарь редакции
Екатерина Брейтбарт

Корректор Елена Довлатова

Обложка художника Добужинского

THE NEW REVIEW
MARCH 1998
1998 by THE NEW REVIEW

Присланные рукописи не возвращаются

Просим издательства, редакции газет и журналов СНГ ставить нас в известность о намерении перепечатать произведения, когда-либо помещенные на страницах Нового Журнала .

THE NEW REVIEW (ISSN 0029 5337) is published quarterly by The New Review, Inc., 611 Broadway, # 842, New York, N. Y. 10012.
Periodical postage paid at New York, N. Y.
Publication No. 596680. POSTMASTER: send address
changes to The New Review, 611 Broadway, # 842,
New York, N. Y. 10012

 

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?