Независимый бостонский альманах

ПЕТР ПЕРВЫЙ - МУТАНТ СРЕДИ РУССКИХ ЦАРЕЙ

01-01-1998

30 мая 1672 года родился Петр Великий

Алексей Михайлович "Тишайший" имеет большую заслугу перед отечеством: он был отцом Петра Первого. Правда, для этого ему пришлось немало потрудиться: от двух его браков (с Милославской и Нарышкиной) родилось 14 детей, Петр был первым сыном от второго брака (с Нарышкиной).

За 300 лет дома Романовых, да и предыдущих Рюриковичей в силу простой вероятности нужно было бы, чтобы появился хоть один выдающийся царь. Им и стал Петр. Это человек выдающихся способностей, а по словам С.М.Соловьева, гениальный.

Peter the Great

Реальная власть вначале была не у мальчика Петра, а у его единокровной сестры Софьи (от Милославской), хотя Петр считался царем вместе со своим соправителем Иваном Y (тоже от Милославской). Софья и вся родня Милославских боролась за власть с Нарышкиными, их боярами и дворянами, подбивала стрельцов на бунты - такое небольшое повторение Смутного времени. Петр в 10-летнем возрасте столкнулся со злобой и ненавистью, с ночным вторжением толпы стрельцов, поднимающей неугодных бояр на копья - в общем хованщина. Наконец, после ранней смерти своего соправителя Ивана, Петр Первый стал царем.

Петр действительно резко выделялся на "общем царском фоне", начиная с внешнего вида. Его рост - 2м 4см., большие круглые глаза, немного кошачье выражение лица. Огромная физическая сила - гнул пятаки, в трубку сворачивал серебряные тарелки. Неутомимость в движении - ходил так быстро, что спутникам приходилось бежать рядом. Человеком он был, по словам Ключевского, добрым (в отличие от садиста Ивана Грозного) и, если его деятельность и привела к большим жертвам во время войн и строительства Петербурга, то не из-за его личных злобных амбиций, а ради служения делу и России, как это он понимал. Благо же государства, по Петру, - это размер его территории (чем больше, тем лучше), полная казна, положительный баланс в заграничной торговле. А то, что это достигается ценой гибели многих, дальнейшим закабалением крестьян - дело десятое. Но все же Петр понимал, что крепостничество - дикость и в одном из своих последних указов советовал каким-то образом прекратить хотя бы розничную торговлю крестьянами. Увы, всего лишь советовал.

А так - прямо скромный герой наших дней. Никаких излишеств в личной жизни - одевался часто в старую одежду, не имел своего роскошного выезда, ездил в какой-то двуколке, которой бы и купец постеснялся, для торжественных случаев одалживал карету у известного щеголя генерал-прокурора Ягужинского. Неприхотлив в дороге и еде. Правда был неумерен в питье. Пил, впрочем, не столько сам, сколько потчевал других, но зато уж в стельку. Люди боялись ходить к нему в гости, там за уклонение от выпивки полагался штраф 50 рублей - очень большие деньги по тем временам (по нынешнему курсу - не менее десяти тысяч рублей или 1666 долларов). Но, с другой стороны, как не пойдешь? Ведь в немилости будешь.

Но конечно, талант его проявлялся вовсе не в этом. Начну с того, что Петр мгновенно схватывал всякое ремесло. Он сам отлично владел 14 ремесленными специальностями. По признанию зарубежных мастеров был одним из лучших кораблестроителей Европы и лучшим в России. Причем кораблестроителем не в переносном смысле, а в прямом - мог своими руками с начала и до конца построить корабль или яхту. Он также был одним из лучших токарей своего времени, его руки находились все время в какой-нибудь работе и после него осталось огромное количество сделанных им шкатулок, шлюпочек, посуды, табакерок и прочих безделушек. Он освоил даже зубоврачебное дело и охотно дергал зубы у своих приближенных. Страсть его к какому-либо труду прямо поражала современников. Если он не пил и не гулял, то обязательно что-нибудь делал - писал рескрипты, планировал походы, организовывал заводы, строил корабли... А уж совсем от нечего делать мастерил безделушки. С.М.Соловьев речь по случаю 200-летия со дня рождения Петра начал так: "Если бы мы были язычники, то Петр стал бы для нас божеством - покровителем труда".

Но и не в этом даже его главный талант. Главный - реформаторский талант и полководческий гений. Эта полководческая гениальность была у него связана с каким-то интуитивным пониманием, что этически возможно, а что нет в большой политике. Приведу один пример, недостаточно освещенный да
же у Соловьева и Ключевского. Речь идет о знаменитой полтавской битве, победе Петра над шведами под Полтавой в 1709 году. Все шло к тому, что эту битву Петр, как и предыдущие, проиграет Карлу ХII. Карл в 1708 году пошел на Смоленск с отличной 44 -тысячной армией и намерением далее взять Москву. А пока он взял Могилев и остановился в нем, поджидая почти такую же по численности армию своего генерала Левенгаупта, который вез Карлу припасы. У Петра в тылу в это время полыхало восстание Булавина (опять казаки!) и башкир. Петр снял большую часть войска и отправил его на подавление восстания, оставшись один на один с превосходящими силами шведов. Казалось бы, он обречен. Но произошло нечто удивительное - Карл вдруг повернул в Малороссию к изменнику гетману Мазепе. Ключевский пишет: "Карл оставался верен своему правилу - выручать Петра в трудные минуты: это были два врага, влюбленные друг в друга". Раскроем тайну этой "влюбленности". Просто Карл был воспитан в уже отживших представлениях о воинской чести и доблести. Он полагал, что негоже нападать на войско Петра, когда у того в тылу его негодные подданные и слуги подняли мятеж - это будет не по рыцарски. Пусть Петр уладит домашние дела, накажет своих дерзких слуг, тогда по честному сразимся. Поэтому он и отошел на зиму к Мазепе, нимало не подумав, что же будет с Левенгауптом. Наверное он рассчитывал на ответную куртуазность Петра. Но когда Левенгаупт оказался неподалеку от Петра, откуда уже ушел Карл, Петр и не подумал заниматься средневековыми реверансами и ожидать, пока Левенгаупт соединится с Карлом. Современная война - это быстрота, натиск, неожиданность, военная хитрость, а не следование замшелым средневековым представлениям о чести. Левенгаупт был наголову разбит под Лесной осенью 1708 года, а вскоре та же участь постигла самого Карла под Полтавой.

Ко всему прочему Петр оказался отличным психологом. Достаточно было ему посмотреть на реакцию человека, на его выражение лица, как он сразу же определял, кто на что способен. Но как тут посмотришь, когда все мужчины в бороде, а движения скованы долгополыми одеждами? Как известно, Петр ко всему оказался отличным брадобреем - он приказал ликвидировать боярские бороды, которые стали знаменем реакционной старой Руси, а их "долгополовые проблемы" кафтанов решил столь же радикально - обрезать и вся недолга. А еще лучше - переодеть боярских детей в камзолы европейского покроя, которые не стесняли движения.

Нельзя сказать, что Петру все это давалось легко - бояре, дворяне и даже простой народ оказывали страшное сопротивление. А Петр и без того обладал вспыльчивым характером. Если рядом находилась его жена (вторая) Екатерина (будущая императрица Екатерина I), то вспышка гнева Петра гасилась легко. Быстро звали Екатерину, она усаживала мужа и начинала почесывать его по голове. Петр засыпал и через час от вспышки и следа не оставалось. Но иногда эти вспышки кончались плохо. Под одну из них попал и его сын Алексей от первого брака с Лопухиной, в котором Петр чаял видеть продолжателя своего дела, но увы... Сын оказался не в отца. Довольно ленивый, он к тому же попал под влияние "старорежимных" бояр, которые во сне видели смерть Петра и возвращение России в сонноодурелое и бородатое состояние. А ведь основные события реформы происходили до 1718 года, когда величие свершенных реформ было ясным уже не только Петру. Дело дошло до того, что Петр подготовил отречение сына от будущего престола. А он, подбиваемый боярами, возьми, да скройся за границу, как бы возглавив в глазах бояр антипетровское сопротивление. После его выманивания оттуда (это сделал хитрый граф Толстой) начался процесс об измене Алексея и близких к нему бояр. Петр лично вел некоторые допросы сына. Соловьев, боготворящий Петра, пишет, что "тайна его (Алексея) смерти не открыта историей", то есть неизвестно, по какой причине умер Алексей. Очень даже известно. Во время одного из допросов Петр вошел в раж, потерял над собой контроль и начал стегать Алексея, висящего на дыбе, пока тот не потерял сознание. Екатерины рядом не оказалось. На следующий день Алексей умер. То есть, некоторым образом, Петр, как и до него Иван Грозный, убил сына.

И все же Петр ни в коем случае не был жесток - это следует еще раз подчеркнуть. Вот характерный эпизод. В 1698 году стрельцы уж который раз поднимают бунт и идут из под Азова, пренебрегая своим воинским долгом, брать Москву. Молодой Петр, оставив свои дела, мчится в Москву из-за границы. Что делать с этой косной силой, грозящей ему и его делу погибелью? Начинаются массовые казни стрельцов ( помните "Утро стрелецкой казни" Сурикова?). Но и тут Петр сдерживает праведный гнев и предлагает прямо на лобном месте всем стрельцам сохранение жизни и свободу - нужно лишь подойти и повиниться перед царем. Но мало кто купил жизнь такой легкой ценой, а один стрелец даже подошел к Петру и, отодвинув его со словами : "Посторонись, государь! Это я должен здесь лечь". И положил голову на плаху. Об этом Петр рассказывал генералу Гордону в присутствии секретаря посольства императора Леопольда I Иоганна Корба, из дневников которого мы об этом и знаем.

Жаль, что Петр прожил так мало - всего 53 года. Между прочим, столько же, сколько и Иван Грозный. Но тот жил чересчур долго. Умер Петр от застарелой "дурной болезни", которую он получил в дни своей молодой гульбы с другом Алексашкой Меншиковым. Долгие годы лечения законсервировали болезнь, но не избавили от нее. Но вот любопытная деталь. Казалось бы, при такой болезни его имя должны были бы трепать по всем подворотням. Но нет. Антихристом старообрядцы называли. Бояре злобно шептались по углам, коря его за сокрушение исконной Руси. Дворяне, уволенные за неспособность, ругали царя за несправедливость. Но грязных слухов и разговоров - не было. Сравните с Лениным. Он, как известно, умер от жестокого атеросклероза сосудов мозга, симптомы которого (прогрессивный паралич) напоминают последнюю стадию той же болезни. Всего лишь напоминают, но даже и сейчас многие уверены, что вождь пролетариата болел "этим самым", хотя на самом деле не болел. В чем тут дело? Я думаю, величие петровский дел и сама его грандиозная фигура преобразователя и, по словам Соловьева, великого учителя народа, защищали Петра от скабрезностей.

Петровские реформы
      Знаменитые реформы Петра Великого без всякого сомнения продвигали Россию к Европе по общецивилизационному направлению. Другое дело, что реформы эти шли исключительно сверху, сам Петр и подобранное им окружение были мозгом и мотором реформ. Так сказать, народная инициатива "снизу" почти не пробивалась. В этом трагизм фигуры Петра и объяснение, почему же многие реформы Петра ушли после его смерти в песок, зато бюрократический аппарат, созданный для проведения реформ, напротив, остался и разросся.

Даже перечислять реформы долго, потому я ограничусь называнием главных. Петр 1 создал флот, которого до того вообще не было (не считать же флотом единственный корабль "Орел" построенный при Алексее Михайловиче голландскими мастерами, проплывший лишь один раз по Оке и Волге и сожженный в Астрахани Стенькой Разиным). Создал регулярную армию. Создал Академию наук и основал массу различных школ - "навигацких", фортификационных, корабельных и просто школ. Ввел правительствующий Сенат, который управлял страной в отсутствие Петра, а при нем служил совещательным органом. Завершил церковную реформу, отменив патриаршество и учинив Синод. Ввел гражданский шрифт и провел календарную реформу. Создал в России промышленность, основав примерно 200 заводов и производств, коих, как и флота, до того просто не существовало. Провел административную реформу, разделив страну на 8 губернаторств. Основал первую в России газету "Ведомости"...

Да что там говорить, о реформах Петра написаны целые тома исследований. Не буду их повторять, а коснусь лишь тех, рассуждения о которых прямо соответствуют нашей теме или позволяют потолковать о малоизвестных вещах.

Петр I наконец-то заменил боярство на дворянство, причем без всяких казней бояр. Он просто окончательно отменил родословные книги, и места в государственной иерархии люди стали занимать не по знатности происхождения, а по своему образованию и деловым качествам. Никаких ограничений для бояр (если не считать бороды) - они не становились лишенцами. Для служебных и государственных надобностей Петр ввел "Табель о рангах", устанавливающих соотношения гражданских, военных и придворных чинов, скажем коллежский асессор соответствовал поручику, тайный советник - генералу и т.д. Для дворян служба была обязательной, потому они не были паразитствующим классом, коим постепенно стали впоследствии. Дворянин, не проходивший службу, именовался недорослем. Эта необходимость в службе так укоренилась, что даже после подписания "Указа о вольности дворянства" Петром III в 1762 году всякий дворянин хоть немножко, но служил по гражданской или военной части. Только получив какой-нибудь чин, пусть поручика, он уходил в отставку и уезжал в свое поместье (двор к тому времени превратился в наследственное имение - поместье). Если же он совсем не служил, на что имел право по указу о вольности, то до седин должен был подписывать все официальные бумаги "Недоросль такой-то", ибо тогда слово "недоросль" значило вовсе не возрастную категорию, а служебно-государственную и означало, что человек не дорос до службы или недостоин ее. Сами понимаете, обидно.

Другая выдающаяся политическая реформа Петра - это разделение присяги на две: лично царю и государству. Причем государству он присягал и сам. Тем самым в народном сознании впервые были разделены понятия царя и государства. Стало ясно, что это не одно и то же и что, например, власть и даже царь могут действовать против государственной пользы. Это невероятно пробудило политическое мышление верхов, в результате чего появилось свободомыслие.

Петр нисколько не боялся заимствовать новации у Запада, даже, более того, у своих врагов. Например, Сенат и административное деление страны он взял у Швеции. Но во всех его реформах можно наблюдать некую амбивалентность, то есть всегда была и положительная и отрицательная сторона. Тот же Сенат, в отличии от своего шведского образца, не имел законодательных функций, регулярная армия строилась не на наемных войсках, получающих за это плату, а на пожизненной рекрутчине, набираемой из крепостных. Организация фабрик и заводов - это отлично, но рабочими там стали прикрепленные к заводам крестьяне, то есть наряду с крепостными крестьянами появились еще и крепостные рабочие. Или, допустим, его идея показать народу, что главное это не внешнее благочестие, а что истинная религиозность заключается в честной службе отечеству. Петр организует для этой цели "Сумасброднейший, всешутейший и всепьянеший собор" во главе с "князь-папой", бывшим своим учителем Никитой Зотовым и 12 "кардиналами", отъявленными пропойцами и обжорами. Этот "всепьянейший собор" устраивал глумливые шествия по улицам, выезжая на свиньях и козлах, в вывороченных полушубках. Пародировали церковные обряды, " князь-папа" крестил чубуком, вместо "веруешь ли?", спрашивал "пьешь ли?", пили, рыгали, сквернословили, говоря современным языком, всячески оскорбляли чувства верующих. Именно поэтому в народе, особенно у старообрядцев, укрепилось мнение, что Петр ни кто иной как Антихрист. И вот, смотрите - Петру нужен каждый работник, каждый человек на учете (население тогда не превышало 10 миллионов при огромной территории), он приказывает не обращать внимания на религиозные особенности старообрядцев, ни в чем им не мешать. Лишь бы платили подати и пусть живут, как хотят. А вот, подишь ты, только приближается армейский капитан с командой к скиту, чтобы переписать для податей живущих там старообрядцев, заранее оповещая: "Платите подати и креститесь как хотите", как, завидев капитана, староста старообрядцев кричит: "Не слушайте его, братья! Не дадимся Антихристу. Зажигай, ребята!". И заполыхает обложенный заранее порохом скит и нет как нет нескольких десятков русских крестьян с бабами и детьми. За небольшое время в "огненной купели" сгинуло около 10 тысяч человек!

Или, скажем, возьмем такой институт, как фискалы. В то время это слово обозначало финансового чиновника (фининспектора), который должен был ревизовать учреждения и писать об этом отчеты. Слово это стало, тем не менее, означать с течением времени "доносчик". Что же касается их роли по пресечению лихоимств и взяточничества, то они и стали первыми взяточниками. Над ними приходилось ставить еще контролеров, но и они... В результате Петр приказал казнить самого старшего из них - оберфискала Нестерова, но и это мало изменило обстановку. Однажды Петр решил-таки искоренить на Руси казнокрадство и воровство, приказал генерал-прокурору Ягужинскому издать приказ о повешении всякого, кто украдет хотя бы на цену куска веревки. Ягужинский иронически спросил: "Государь хочет остаться без подданных?" Петр засмеялся, махнул рукой и отменил повеление. Тем не менее в конце жизни, после казни знаменитого мздоимца генерал-губернатора Сибири князя Гагарина Петр отдал приказ, не взирая на лица, привлечь к суровой ответственности всех государственных воров. Тот же Ягужинский спросил: "Как - ограничиться обрубанием сучьев или положить топор на самый корень?" Петр ответил: "Рубить всех под корень". Да, многие именитые семьи не досчитались бы своих глав, если бы не скорая смерть Петра.

Был один важный пробел в петровских реформах: царь почему-то считал, что главное - это перенять у Запада передовые технические приемы, научить им русских, изучить науки, а дальше все пойдет как по маслу. Он совершенно не видел связи между, например, нравственностью и наукой, между законами и социальным устройством и техническим могуществом. Потому-то и пили и дебоширили "по европам" - однажды за пьяный разор в Амстердаме казна выплатила 5 тысяч рублей - огромную сумму. Или, скажем, во главе Синода он ставил генералов и офицеров, а батюшкам приказано было сообщать по начальству тайну исповеди. А ведь это не прибавило авторитета церкви и не улучшило народной нравственности. По словам министра иностранных дел Остермана Петр говаривал: "Нам нужна Европа на несколько десятков лет, а потом мы повернемся к ней задом"

Тем не менее много, очень много было свершено Петром. Россия разрасталась, длительная и очень трудная Северная война была выиграна. Присоединены Эстляндия (Эстония), Лифляндия (Латвия), Карелия, у России появился выход к Балтийскому морю. Петр строит новую столицу - Санкт-Петербург, которая так называется вовсе не в честь царя, а по имени его покровителя, патронима святого апостола Петра. Но и здесь - строительство велось из камня, зато по этому случаю во всей России было запрещено каменное строительство. Петр отмежевывался от бородатой старой Руси. Все будет новым - в том числе и на символическом уровне, на языковом. Была столица Москва - станет Петербург, были приказы - станут министерства, было патриаршество - будет Синод, были воеводства - станут губернаторства. Была страна почти сплошь неграмотная, даже в среде бояр и дворян и духовенства - стала ученая и грамотная. Был царь - появился император. А слово царь он решил как бы обесценить и для этого назначил еще раньше игровым "царем" князя Федора Ромодановского. Была какая-то азиатская и затрапезная Россия, которую мало кто в Европе знал, возникла мировая держава. И, между прочим, численность населения не упала, а возросла. В 1721 году, после подписания победоносного Ништадтского мира с Швецией Россия получает название империи, а Петр - титул императора, одновременно ему присвоили титул "Великий" и "Отец Отечества". Он и сам, наконец, увидел, что действительно свершил нечто небывалое. А до того все не досуг было подумать - каждый раз решал очередные проблемы, специально задуманного плана долгосрочных реформ не было.

Но многого и не успел, многое не смог. Незадолго до смерти сказал: "А что же делать, если я один тащу в гору, а миллионы - под гору". И не успел подумать о законах престолонаследия. Ведь законов-то по прежнему на сей счет не было! Все по старинке, по завещанию, по духовной, кому воля царя откажет - тот и будет на престоле. Не успел Петр с законами престолонаследия. Слабеющая рука стала писать "Оставьте все..." и бессильно упала, не дописав - кому. Отец Отечества, император Петр Великий умер.

Философия российской истории при Петре
      Ближайшим и видимым самому Петру следствием его реформ было то, что традиционный враг Петра Швеция перестала быть великой державой, а Россия, напротив, как бы заняла ее место и стала великой мировой державой. В 1972 году широко отмечалось 300-летие со дня рождения Петра Великого. Правда, не в России, а в Швеции. На юбилейном заседании шведской Академии наук президент Академии высказался примерно так: "Шведы очень благодарны Петру за его победу под Полтавой над Карлом Х11. После этого Швеция оставила свои амбиции быть мировой державой, перестала вмешиваться во все европейские дела и занялась внутренними проблемами. Благодаря этому сейчас в Швеции один из самых высоких жизненных уровней в мире. Спасибо за это Петру Великому".

В России никогда не было высоких жизненных стандартов, но зато там протекала настоящая История, с большой буквы. Мы знаем историю норманнов, о их набегах поют в операх и снимают фильмы, но кто будет интересоваться их далекими потомками - благополучными датчанами, катающимися как сыр в масле? В точности по словам поэта Николая Глазкова:
Я на мир взираю из-за столика,
Век двадцатый - век необычайный,
Чем ты интересней для историка,
Тем для современника печальней.

Интересного в истории России - тьма. То, что в петровской России происходило нечто значительное, понимало большинство современников Петра. Господарь Молдавии и близкий сподвижник Петра Дмитрий Кантемир решил создать новую историософскую схему, в которой роль России представала бы во всем блеске. Правда, она оказалась не столь уж новой. Он взял известную библейскую схему четырех миров, последовательно сменявших друг друга (напомню - Ассиро-Вавилонское царство, Персидское, Македонское, Римское) и несколько модернизировал ее. Дело в том, что в рамках этого движения по четырем царствам у России нет своего места (впрочем, как и у всех прочих новоеропейских стран), ибо все страны Европы рассматриваются в нем как продолжение Римского царства. Но в рамках существования в пределах Римского царства то одна, то другая страна выходят вперед и какое-то время лидирует. Примерно так, как это выглядит в командной гонке велосипедистов, когда то один то другой спортсмен выходит вперед и берет на себя трудную роль лидера, рассекая воздух, а затем, устав, уходит назад. Настало время лидерства России. Кантемиру, было мало временного лидерства. Поэтому он следующим образом подработал библейскую хронологию: все восточные страны объединил в одну (опустив почему-то Вавилон) под названием Восток, Македонское царство назвал Полуденным (южным) царством, а Римское - Западным. Оставался вакантным Север, место которого и заняла как раз Россия. Получилась прелестная схемка некоего круговорота истории, когда вследствие естественного хода вещей, события, начинаясь на Востоке (оттуда и Солнце восходит), проходят все страны света, заканчиваясь на Севере. Почему на Севере, а не, скажем, на Западе, где Солнце заходит - этого объяснения у Кантемира нет. Но, во всяком случае, получалось, что российская цивилизация равнозначна трем великим мирам древности и на ней история вроде бы заканчивается. После естественного "коловратного" движения истории она достигнет своего полного развития в России, Там, по словам Кантемира, "милость и истина встретятся, правда и мир облобызаются, истина от земли воссияет, правда с небес проникнет и будет едино стадо и один пастырь".

Интересно, что идею естественного перехода к лидерству России знал и приветствовал знаменитый математик и философ Лейбниц. Он вообще был тесно связан с Россией: его приняли на русскую службу в качестве консультанта Петра I и Лейбниц неоднократно встречался с ним. Петр знал, что Лейбниц поддерживает идею лидерства России и новую философию "круговорота стран" и даже собирался ввести ее в качестве государственной доктрины и обязательного предмета в школах, но не успел.

Петр пригласил в Россию, помимо многих других иностранных специалистов, еще и много знаменитых европейских математиков помимо Лейбница - таких как Бернулли и Эйлер. Россия находилась на пути к мировой цивилизации.

Далеко не все философы рассматривали Россию столь благожелательно. Прекрасно известно, что помимо доморощенных ревнителей допетровской старины, на дух не переносивших его реформ, петровские реформы продолжали весьма сильно поругивать и спустя более ста лет все славянофилы (Хомяков, Киреевский, Аксаковы), полагая, что они увели Россию с предначертанного ей пути и самобытности. Весьма образно выразил свое осуждение петровских реформ уже в ХХ веке Шпенглер. У него в его знаменитом "Закате Европы" (во второй книге) введен термин "псевдоморфизм". Термин этот взят из геологии и означает следующее. Допустим, когда-то застыл некий минерал и приобрел при этом присущую ему форму. Прошли тысячи лет, минерал вымылся водой и потом, в другую эпоху его форму занял другой расплав с другими свойствами. Но он вынужден застывать в уже подготовленной чужой нише, насильственно принимая несвойственную ему форму. По мнению Шпенглера, реформы Петра - это культурный псевдоморфизм. Он пишет, что русский народный характер и русская национальная культура уже сложились до Петра и вот в эту русскую форму Петр стал насильственно втискивать, вливать неподходящую европейскую начинку. В результате, дескать, и русская исконная культура пострадала и европейская чувствует себя неуютно. Что тут сказать? Шпенглер был известным сторонником культурных изолятов и полагал, что национальные культуры нечто вроде биологических видов животных, которые могут жить рядом, даже вместе, но которые никогда между собой не скрещиваются и не дают общего потомства. Надо сказать, что в этой точке зрения ухвачено что-то верное (например, древнеегипетская культура не смогла ассимилировать эллинизм и умерла естественной смертью). И все же культура поддается изменениям, там есть заимствования и в целом она способна к трансформации. В противном случае нужно считать, что, скажем, наука противопоказана русской культуре и нечего ее было насаждать.

Есть еще точка зрения, что ничего насаждать, тем более насильно, не нужно. Если есть какая-то потребность, то она сама, легко и естественно пробьет себе дорогу. Так полагала, например, известная дама Дашкова (активная участница переворота, приведшего Екатерину II на престол), жившая вскоре после Петровской эпохи, бывшая президентом российской академии наук во времена Екатерины II. В своих дневниках она писала, что Петр зря старался - он насильственно принес на российскую землю то, что и так бы возникло самим естественным ходом событий. Сомнительно. Можно считать, что естественно ехать в Голландию или Германию и проходить там курс наук, а можно полагать, что еще естественнее лежать дома на печи и приговаривать: отцы и деды жили, никуда не ездили и мы как-нибудь проживем. Именно так и рассуждали дворянские и боярские дети, скрываясь от поездки за границу учиться, причем за казенный кошт! Вот и приходилось Петру издавать жесткие указы об обязательном учении, а затем об обязательной службе. А за уклонение грозили кары, притом довольно суровые - в мирное время батоги и даже конфискация имения, а в военное за уклонение от службы - смертная казнь. Или еще хуже - такой человек объявлялся вне закона и тогда каждый мог его убить, а тот, кто указывал место, где "уклонист" прятался, получал его имущество, даже если был холопом этого дворянина.

Русские историки единогласно дают самую высокую оценку Петру I. Особенно его превозносил С.М.Соловьев, посвятивший ему не только много места в своей многотомной "Истории России с древнейших времен", но и специальные "Публичные чтения о Петре Великом". А еще ранее Державин вопрошал: " Не Бог ли то сходил с небес?", а в другом месте: "Как Бог, великим провиденьем Он все собою озирал". Вообще сравнение Петра с Богом было обычным делом в ХYIII веке. Но ведь и Пушкин в ХIХ очень высоко ценил Петра и писал о нем историческое исследование!

То академик, то герой,
То мореплаватель, то плотник,
Он всеобъемлющей душой
На троне вечный был работник.

Даже советские историки почти что хвалили его. Правда, они находились в сложном положении. Ведь с классовой точки зрения его следовало осуждать за подавление мятежей ("народных восстаний"), за использование крепостного труда на заводах, за тяжкое строительство Санкт-Петербурга... А с государственной точки зрения - хвалить за строительство сильного государства, за то, что при Петре впервые исчез дефицит бюджета, Россия вышла на первое место в мире по торговле железом со знаменитым соболем на клейме (а не только пушниной, пенькой и льном как раньше), особенно следовало хвалить за расширение территории России, за присоединение Азова, Прибалтики, за выход к Балтийскому морю. Получалось, что, с одной стороны, Россия - тюрьма народов и это очень плохо, но, с другой стороны, она, эта тюрьма, расширяется и это очень хорошо. А что же хорошего в расширении тюрьмы? Как видим, классовый и государственный подходы не совместимы и надо выбирать что-то одно. Русские дореволюционные историки выбрали государственный подход.

То, что петровское время не забыто и в наше время, свидетельствует анекдот времен застоя. Он гласит, что вся история России делится на три части: допетровская Россия, петровская Россия и, наконец, днепропетровская Россия. Для молодых читателей напомню, что все окружение Брежнева и сам он были из Днепропетровска.

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?