Независимый бостонский альманах

НЕТ ПРОРОКА В ОТЕЧЕСТВЕ СВОЕМ Продолжение. Начало

01-01-1998

Muhammad      Мухаммад не только знал эту логию из поучений Христа. Он это знал из собственного опыта. И не раз выражал в горьких сурах Корана. А ведь, казалось бы, Мухаммада его соплеменники - курайшиты должны были бы признать. Напомню, что он происходил в каком-то колене от отца-основателя племени Курайша, был внуком главы курайшитов Абд аль- Мутталиба и племянником Абу Талиба, руководителя одного из самых важных кланов этого рода - клана Хашимитов (сам Хашим, тоже напомню, был прадедом Мухаммада). Я говорю здесь о курайшитах и хашимитах, поскольку арабский народ как целое еще не сложился, а только складывался. И сами себя они отличали по племенам и кланам. Известный арабист П.А.Грязневич в работе "Аравия и арабы" пишет, что термин "арабы" восходит к древнесемитскому 'rb - быть сухим, пустынным.

Этим словом в приблизительном звучании "ариби" ассирийские и нововавилонские тексты обозначали песчаные пустыни Месопотамии, Сирии, Палестины и (нынешней) Аравии. И, как это часто бывало, этноним "арабы" стали применять к жителям Аравии его соседи , увидевшие нечто общее в их образе жизни.

Помимо курайшитов да хашимитов, в Аравии жили (так они называли себя сами) набатеи, кедар, самуд, тайма, салам... Позже Геродот использовал форму arabes уже только для обозначения жителей Арабии (Аравии). Еще позже Птолемей использовал собирательный термин "сарацины", но он так и не привился, если не считать времени средневековья. Так вот, заслуга Мухаммада в том, что он первым среди самих арабов применил термин ал-а'раб и термин араби (арабский) для обозначения рождающегося народа. А для одного народа, конечно же, нужен был единый Бог, а не многочисленные племенные божки. Именно это первым почувствовал и возвестил о едином Боге -Аллахе (Иншалла!) Мухаммад. В десяти сурах Корана Мухаммад использует слово араби для обозначения языка, на котором Аллах сообщает ему свои откровения, как языка понятного всем жителям близких и далеких окрестностей Мекки ("на языке арабском, понятном"). Таким образом, арабский язык приобретал у Мухаммада не только значение скрепляющей скобы для всех арабов, но и священное значение как язык самого Бога.

И в том, что он провозглашал на "понятном арабском языке" как слова, так и учение Аллаха, не было ничего уж такого противоречащего традиционному укладу жителей Мекки. Мухаммад сразу признал сакральный характер древнего храма Каабы с вделанным в ее стену священным Черным камнем. И обряды первых мусульман были на удивление похожи на привычные обряды курайшитов: то же хождение семь раз вокруг Каабы, те же жертвы верблюдов, омовения, воздержание от вина и свинины, обрезание и тому подобное. Загадка длительного непризнания и даже преследования Мухаммада может быть понята в сложном контексте психологии, экономики и идеологии.

Представьте себе, что сложился довольно устойчивый образ жизни города. Каждый занимается своим делом: кто торгует, кто ремесленничает, кто строит, кто надзирает за храмами. И вдруг появляется один из жителей, всем давно знакомый, и начинает говорить, что он посланец Бога, его пророк и что его устами вещает сам Аллах. Нелепость этой ситуации чувствовал и сам Мухаммад, и именно поэтому он долго не решался начать проповедь, а когда решился, то делал это только в узком кругу родственников и, затем, ближайших сторонников. Только через три года неустанной деятельности Мухаммад осмелился выйти с публичной "лекцией" на площадь города.

В Мекке не было ни правительства, ни правителя. Ее жители, курайшиты, делились на кланы, и общегородские вопросы решались представителями и руководителями кланов в Доме собраний. Раннесредневековая демократия Мекки позволяла любому жителю города выйти на холм в центре Мекки и сигналом тревоги созвать всех жителей. Причина вызова , конечно, должна быть основательной - например, появление в окрестностях воинственных бедуинских кочевников. Но Мухаммад считал свою причину более чем основательной: он накануне получил от Аллаха прямое указание приступить к публичной проповеди. Выйдя на площадь, Мухаммад громким голосом выкликнул: "Сыны Абд-аль Мутталиба! Сыны Абд Манафа! Сыны аль-Ади! Сыны Хашима!", - и перечислил сынов еще пары десятков кланов. Когда сыны и даже дочери собрались, Мухаммад стал возвещать. Для начала он сообщил, что нет никаких иных богов, кроме Аллаха. На это толпа среагировала уклончиво: Аллаха как
одного из богов знали и раньше, правда он больше специализировался для помощи путешествующим по морю, а на суше не играл большой роли. Аллаха Мухаммад именовал также словом "рахман" - милосердный. Это уже понравилось мекканцам меньше, ибо слово "рахман" как-то непривычно звучало в качестве синонима одного из богов - боги более были известны своими карами. Пророк сообщил о том, что верность только Аллаху и отвращение от всех прочих богов, которые вовсе не боги, а идолы, порождение Шайтана-Иблиса, есть совершенно необходимое условие принятия новой веры.

Затем последовал рассказ о сотворении мира, животных и человека, в общих чертах повторяющий библейскую историю. Тут, впрочем, была одна новация. Иблис, бывший ранее ангелом, не захотел поклониться сделанному из земли ("сгустка") Адаму (слово "адама" на семитских языках и означает как раз красноватую глинистую землю). Этот Иблис в бытность свою ангелом звался Азазил - имя, хорошо известное любителям Булгакова по его рыжеволосому и клыкастому Азазелло. Пришлось Аллаху свергнуть Азазила-Иблиса с небес на землю, где тот продолжал вредить людям и даже, как видим, самому пророку. Отдыхал Аллах после трудов тоже не в субботу, как у иудаистов, и не в воскресенье, как у христиан, а в пятницу, которая и стала священным днем отдыха и особо истовых молитв у мусульман.

Потом Мухаммад рассказал о том, что после смерти произойдет страшный суд (рассказал с ужасными подробностями: как сокрушатся горы, заколеблется небо и станет как расплавленная медь, заревет в трубу ангел смерти Израил, раскроются могилы...) все воскреснут в полной телесности и, в зависимости от их дел и веры, попадут кто в рай, а кто в ад. Впрочем, насчет "в зависимости от дел" - неточно. В исламе господствует принцип предопределения, который гласит, что невзирая на добрые или злые дела, благодаря неизъяснимой прозорливости Аллаха, одни из верующих попадут в рай, но другие - в ад. Что касается неверующих и так называемых лицемеров (верящих только для вида), то они все окажутся в аду и вовсе уж независимо от их поступков при жизни. Например, покровитель Мухаммада и его дядя Абу Талиб, так и не принявший ислам, после смерти (по словам самого Мухаммада), несмотря на все свои добрые поступки, все равно оказался в аду. Правда, позднее возникла легенда , что в последнюю минуту перед смертью дядя Абу Талиб прошептал символ веры - "Нет Бога кроме Аллаха, и Мухаммад пророк его", но столь тихо, что никто не услышал. Однако шепота дяди оказалось достаточным для его попадания в рай.

Примерно так разъяснил Мухаммад собравшимся перспективы на посмертную жизнь. Это нравилось слушающим еще меньше, так как в языческих культах не было идеи о посмертном телесном воскрешении. А попадание в рай или в ад независимо от поступков казалось несправедливой прихотью, зря приписываемой Аллаху. Поведал пророк и о джинах - духах в основном злых, но иногда попадаются хорошие джины, творящих добрые дела. К этому известию толпа отнеслась спокойно - вера в джинов у арабов была и раньше.

Несколько скрасило отношение к рассказу и уменьшило ропот толпы только сообщение об устройстве рая. Рай располагался на небесах (впрочем, как и мусульманский ад), коих всего было семь, и находился рай как раз на седьмом небе (отсюда выражение: "быть на седьмом небе от счастья"). Там мусульманам можно было пить сколько угодно вина и, главное, там они находились в обществе прекраснейших дев-гурий, чья девственность восстанавливалась автоматически после каждой ночи любви. Эта новация, однако, совсем уж пришлась не по нраву многим в толпе, особенно состоятельным мекканцам. Дело в том, что девственность ценилась только в рамках европейской культуры, где она была символом целомудрия и чистоты. В арабских странах, а позднее в странах ислама с этим делом обстояло иначе. Девственность сама по себе - хорошо, но труд по ее преодолению считался работой неблагодарной. Чувственная любовь очень высоко ценилась восточными гурманами, а какая уж тут любовь с девственницей, ничего не умеющей и ничего, кроме боли, не испытывающей. Поэтому частенько богатый "новобрачный муж" нанимал за небольшие деньги бедняка для черновой обработки будущей дарительницы райского блаженства. А тут вместо райского блаженства "этот" предлагает еженощные чуть ли не адские мучения и всех достойных жителей приравнивает к беднякам, которые еще, вдобавок, не получают за свой труд денег..

Рассказал Мухаммад и о правилах жи
зни истинного мусульманина. Он должен был отпустить на свободу рабов, коли таковые у него имелись. Должен десятую часть доходов жертвовать на помощь бедным ("закат") и на всякую благотворительность. Чтобы ощутить аромат того, как именно говорил Мухаммад, приведу один кусочек как раз о необходимости творить добро и милостыню.

"Когда после смерти человек предстанет перед Аллахом, тот его спросит:
-Почему ты не накормил меня?

- Но разве возможно кому-то накормить
Тебя, владыку Вселенной, в чьей власти находится весь мир?

- А помнишь, путник у дороги был голоден, а ты не накормил его? Значит, ты не накормил Меня!

Правоверный, продолжал пророк, должен пять раз в день творить молитву с соблюдением раката , то есть соответствующих поз и произнесением сур Корана. Мухаммад рассказал, что Аллах сначала предписал на дню молится по пятьдесят раз, но он, Мухаммад, много раз просил Аллаха уменьшить это число как непосильное и договорился, наконец, о пяти молитвах в день (намаз). Наконец, правоверный должен совершать омовения.
С омовением и молитвами многие собравшиеся вполне могли примириться. Но тут Мухаммад стал рассказывать о том, как Аллах пытался наставить людей на путь истинный. Для этого он присылал на землю пророков.
Первым пророком был первочеловек Адам, который, как видно, проповедовал только своей жене Еве ( Хаве) и своим детям, коих Хава родила 70 пар близнецов - мальчиков и девочек. Потом последовала длинная череда пророков, числом 124 тысячи. Но из них только 6 наиболее почитаемых. Это (после Адама) Нух (библейский Ной), Ибрахим (Авраам), Муса (Моисей), Иса (Иисус Христос) и, наконец, сам Мухаммад. Были там еще чисто арабские пророки вроде Шуайба, Худа и Салиха, но они как-то мало известны. Каждого из пророков Аллах присылал для того, чтобы наставить людей на путь истинный и признать единого Бога. Но люди каждый раз уклонялись от прямого пути. После Адама они погрязли в грехе распутства и злодеяний. "Тогда Бог сказал Ною: "Люди заполнили землю гневом и насилием. Я уничтожу все живое, смету все с лица земли". И таки смел. Утопил всех, кроме Ноя с семьей и взятых им напрокат животных. Затем люди гневили господа много раз. То снова развратом, как содомляне, то поклоняясь ложным богам (как после Авраама-Ибрахима), то золотому тельцу (как во времена Моисея-Мусы). Пришлось прислать еще одного пророка - Ису (Иисуса Христа). Он почти что доказал, что Бог един. Но и он не совсем понял свое предназначение и что-то говорил о Себе как о Сыне Божьем. Он говорил это, чтобы быть понятнее людям, а те и впрямь поверили, сочинили сказку о распятии Исы и его воскресении. А потом измыслили и вовсе несуразное - сказку о том, что кроме единого Бога есть еще Сын Бога Иисус Христос и Дух Святой. Это, по словам Мухаммада, был явный отход от признания истинного единого Бога и очевидный откат к ложному многобожию. Вот почему Аллах сейчас прислал своего последнего и самого лучшего пророка - Мухаммада, и вот почему символ веры гласит, что нет Бога кроме Аллаха и Мухаммад - пророк его.

За некоторыми исключениями, о которых говорилось выше, с учением Мухаммада, которое по частям было и так известно мекканцам от иудаистов и христиан, горожане могли бы согласиться. Если бы не последнее. Признавать Мухаммада пророком никто (кроме нескольких десятков человек его родни и близких последователей) не собирался. Толпа разошлась, глумясь и насмехаясь над новоявленным пророком. Но так как Мухаммад продолжал постепенно обращать в свою веру то одного, то другого, то лидеры курайшитов встревожились. На каком-то этапе они даже предлагали ему деньги и почет взамен отказа от своих идей и проповеди. Когда посулы не возымели действия, произошла примечательная сцена.

К дяде Мухаммада, Абу Талибу, главе клана хашимитов, под чьим покровительством находился Мухаммад, пришли руководители других кланов курайшитов и потребовали, чтобы Абу Талиб либо унял племянника, либо лишил его покровительства, и тогда Мухаммада можно было бы изгнать из города. Абу Талиб отвечал так: "Я не разделяю взглядов Мухаммада - ни в коем случае. Это всем известно. Мой племянник заблуждается, говоря, что он пророк. Но заблуждается искренне. Он по-настоящему верит в это. Как же я могу заставить его не верить в то, во что он верит?"
- В таком случае, - сказал самый проницательный и находчивый кур
айшит, - твой племянник одержим, он просто больной, ненормальный!

- И я так думаю, - огорченно согласился дядя. Но как же я могу тогда лишить его покровительства? Ведь это означает обречь больного человека на положение вне закона, на изгнание и гибель! Жестокость неслыханная! Ведь болезнь его проявляется только в разговорах о своем пророчестве, а в остальном он вполне нормален".

В тот раз пристыженные курайшиты не нашли, что возразить.

В общем, Мухаммад, особенно на начальных этапах своей проповеднической деятельности, ничем не хотел ущемить курайшитов - жителей Мекки. Он и все их главные обряды принял и верования "утилизировал". Более того, желая потрафить язычникам-жителям Мекки и сделать их хотя бы менее враждебными к себе и своему учению, Мухаммад вдруг услышал очередное откровение Аллаха, которое звучало так:

Видели ли вы аль-Лат и аль-Уззу,
И аль-Манат - третью, иную?

Поистине, они - ангелы чтимые,
На чье заступничество должно уповать!
Ну как же, конечно, видели. Мекканцы каждый день видели и аль-Лат, и аль-Уззу, и аль-Манат, ибо это были особо чтимые богини языческого культа, истуканы которых стояли в Каабе. Были у них и отдельные храмы. Никого не могло усыпить называние богинь "ангелами". По Мекке поползли слухи: Мухаммад признал языческих богов! Более того, Мухаммад сказал, что эти три богини, оказывается, дочери Аллаха! Шок был велик. Ведь краеугольным камнем учения ислама является утверждение о единственности Аллаха. У него нет и быть не может ни дочерей, ни родственников, ни друзей. По городу пошел слух, что Мухаммад излечивается от своего безумия и от своих заблуждений. Но курайшитам было мало этой уступки, они требовали и других, после которых ни от ислама, ни от самого Мухаммада как его пророка уже ничего не оставалось.

Осознав эту страшную ошибку, Мухаммад услышал другое откровение Аллаха, в котором тот сообщал, что стихи о трех дочерях Аллаха были продиктованы вовсе не Богом, а Иблисом, Дьяволом. Аллах хотел сказать, что аль-Лат, аль-Уззу и аль-Манат есть просто имена, придуманные людьми, а вовсе не богини и уж, тем более, не дочери Аллаха, но бес - Шайтан-Иблис сбил с панталыку. Вообще, надо сказать, Мухаммад довольно тонко чувствовал "социальную ситуацию", и Аллах удивительно вовремя доносил правильное решение до слуха своего пророка.
Когда, например, Мухаммад воспылал страстью к Зейнаб, жене своего бывшего раба, а потом приемного сына Зайда, а тот добровольно, чтобы потрафить учителю, развелся с ней, то даже среди мусульман началось глухое брожение и недовольство: негоже, дескать, доброму мусульманину, да еще пророку брать себе в очередные жены (она как раз оказалась четвертой) жену своего сына, пусть приемного. И что же? На следующий же день Мухаммад услышал строки Корана, которые разрешали ему иметь четвертую жену, и именно бывшую подругу приемного сына. Но зато и всем остальным мусульманам с этой поры стало можно иметь четырех жен, о чем специально Мухаммада известил Аллах в суре Корана. Добрые мусульмане успокоились. В перекводе Валерии Прохоровй эта сура Корана звучит так:

"Возьмите в жены тех,
Которые любимы вами, ( Будь то одна иль)
Две, иль три, или четыре.

Но если есть в вас страх,
Что справедливости вы к ним не соблюдете,
Возьмите в жены лишь одну."

Сам же Мухаммад имел около 25 жен (точное число науке не известно, во всяком случае после него осталось 9 вдов, причем одна из них, Айша, стала его женой в 10 лет, а вдовой - в 19) . Сама по себе идея многоженства многим русским (да и только ли им?) по душе. Но! Ислам требует полностью обеспечить каждую жену материально (они не работали) и поселить в отдельном доме. А это уж совсем не подходит. Любвеобильный русский (национальность здесь ради конкретности- мог бы назвать и не русского, но "они обижаются") охотно приедет к возлюбленной в ее собственную квартиру, выпьет и перекусит у нее и за это будет ее любить. А на большее, как пелось в старой песне, ты не рассчитывай.

Сказанное о внезапных озарениях пророка вовсе не означает, что Мухаммад был неискренен, или что он наподобие героя фильма Протазанова "Праздник святого Йоргена" занимался мошенничеством. Боже упаси и Аллах избавь нас так думать! Психика Мухаммада была устроена таким образом, что он действительно слышал голос, который произносил нужные и своевременные слова. В последующим мы не раз в этом убедимся. Был ли это голос Аллаха? Мухаммад нисколько в этом не сомневался. 

"Ля иляха илля-ллах ва Мухаммадун расулю-лах" - "нет Бога кроме Аллаха и Мухаммад - пророк Аллаха"! 

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?