Независимый бостонский альманах

МОЛОДОЙ КИРИЕНКО СО СВОЕЙ "НОВОЙ СИЛОЙ" В БОСТОНЕ

01-01-1998

Rustem Safronov Sergey KirienkoПосле низвержения с чиновных кресел так делали Ельцин, Лебедь, Немцов и многие другие. Теперь в Америке – Сергей Кириенко. Его девятидневная поездка завершилась пребыванием в Гарварде и встречей с учеными и общественностью в стенах знаменитого университета. Путешествие по Соединенным Штатам включало в себя посещение различных научных центров и университетов, встречи с исследователями и представителями большого бизнеса в Чикаго, Нью-Йорке и Вашингтоне.
Приехал Кириенко со вполне очевидной целью - объявить о попытке консолидировать либералов России (на этот раз вокруг себя) и попытаться при этом заручиться симпатиями Запада. Основной тезис его сорокаминутного выступления состоял в том, что несмотря на допущенные ошибки в период его премьерства и во все предыдущие периоды, политическое крыло, которое он представляет, имеет будущее. Сам Сергей Владиленович производит впечатление целостной личности, которой свойствен достаточно самокритичный взгляд и чувство юмора. В нём нет спеси и цинизма Чубайса и снобизма Гайдара, и это плюс. Себя он полагает неким связующим звеном, потому с ним за стол переговоров сядут и Явлинский, и Чубайс. (При том, что друг с другом, без Кириенко Антолий Борисович и Григорий Яковлевич договариваться вряд ли будут.) «Это, пожалуй, моя личная ответственность договариваться со со всеми об объединении» – сказал мне в связи с этим Сергей Кириенко.
Прицел – на Думские выборы следующего 1999 года. Создать популярное правое движение, проповедующее либеральные ценности. (В европейском понимании этого слова). Говорил Кириенко о том, что трудно было сделать что–то позитивное при огромном внешнем долге, оставленном в наследство предшественниками, при необходимости обслуживать выстроенную прежде пирамиду ГКО, о невозможности в этих условиях осуществлять адресную поддержку самых неимущих… Намекалось на то, что огромный долг СССР, взятый на себя Россией (более 100 миллиардов долларов), выплачен никогда не будет, и его Запад просто должен списать в убыток.
Но в целом, его выступление дышало оптимизмом. Он заявил, что страна изменилась необратимо, и даже старые зубры в кабинете Примакова вынуждены с этим считаться. Мол, раньше многие из них лелеяли надежду на возвращение в централизованную экономику, а теперь, после короткого пребывания в правительстве, заговорили о защите инвесторов о рыночных реформах. В то же время Кириенко считает, что хотя кабинет Евгения Примакова и обеспечил политическую стабильность, тем не менее, он не в состоянии проводить эффективную экономическую политику. Значит, рано или поздно, потребуется «буря и натиск» демократов первого призыва и его, Сергея Кириенко, в частности.
Но уверенность Кириенко в том, что модель либеральной экономики будет принята россиянами после всех катастроф, зиждется на очень зыбком фундаменте: говоря о социально –психологических последствиях правления последних правительств, он отметил, что по данным социологических опросов 61% населения России на власть и государство не полагаются, а надеются сами на себя. Признал, правда, что это от заброшенности и отчаяния. Но всё же сделал вывод, что на этих людей можно опираться в развертывании пропаганды либеральных ценностей, потенциально именно они будут теми, кто сможет их воспринять. «Достучаться до этого шестидесяти одного процента людей – и есть задача нашего движения.» – сказал мне Сергей Кириенко.
В политику, Сергей Кириенко возвращается, судя по его словам, движимый чувством долга. «Я мог бы спокойно работать в экономике» – заявил он большой аудитории. «Но поработав в правительстве я понял, что мы, носители демократических и либеральных ценностей, переоценили зависимость происходящего в стране от одной экономики» - с историческим опозданием признался один из представителей российского монетаризма, менее дургих скомпрометированный вхождением во власть. Еще более любопытным было его признание, что «молодыми реформаторами» была переоценена психологическая готовность населения вступить в свободно-рыночную эпоху.
«Люди дали нам мандат на борьбу с коммунизмом, но не представляли себе той цены, которую им придется заплатить за переход к новому типу общества» – признал Кириенко. Меня, надо сказать, это очень удивляет. Если о Гайдаре, кабинетном ученом и «завлабе» еще можно говорить, что мол, он не знал жизни, то о провинциале Кириенко этого сказать никак нельзя. Подозреваю, что циники, вроде Чубайса, прекрасно знали, что переход , даже если бы не было воровства и коррупции, будет очень болезненным, но сознательно дурачили население, продлевая свое пребывание у власти. Кириенко, человек из глубинки, имевший дело с молодежью и работавший на производстве, не мог не представлять себе ни предельно монополизированной структуры экономики, ни уравнительно-патриархальных представлений большинства сограждан.
Трудно объяснить это неведение. Кириенко убеждал слушателей в том, что электоральное поведение российских избирателей принципиально отличается от поведения западных избирателей. Мол, наиболее неимущие и пожилые в России необыкновенно активны. А молодежь, нашедшая себя в жизни, включившаяся в рыночные отношения, на выборы не ходит. И надо их расшевелить.
Сергей Кириенко признал, что попытки олигархов диктовать правительству линию поведения могут иметь место только в условиях слабости государства. А государство было именно таким в период его правления. Хотя в случае поддержки правительственных инициатив не было проблемы в том, чтобы заставить олигархов выполнять законы. «У меня даже Газпром платил налоги, как миленький» – с гордостью заявил бывший премьер. Главная причина слабости государства заключалась в отсутствии согласия в обществе о путях преодоления кризиса.
Говоря о возможных сценариях поведения любой власти нынешней России, Кириенко выделил три варианта:
Первый заключается в том, чтобы сказать народу всю правду о сложностях реформирования экономики, заручиться его поддержкой и опираясь на согласие избирателей продолжать движение к построению рыночной экономики и общества демократических свобод. Второй (тут было очевидно, что он намекал на нынешнее правительство) путь – популистский: можно пообещать народу, что, мол, решим все проблемы, деньги выплатим, производство подымем, а на деле обо всем этом после прихода к власти забыть и опираться на репрессивный аппарат, дабы осуществлять угодную для государства политику.
И наконец, третий вариант, лапидарно охарактеризованный шуткой Кириенко: «Крепко связанному наркоз не нужен» – то есть вариант внедрения рыночной экономики путем продолжающейся шоковой терапии и под руководством диктатора пиночетовского типа.
Надо так понимать, что новое объединение, о создании которого станет известно в январе или феврале, будет ориентироваться на первый вариант.
Об этом сказал сам Кириенко, не упомянув, однако, как будет называться новое объединение демократических сил. После ответов на вопросы преподавателей и аспирантов Гарварда, Кириенко был атакован большой группой русских эмигрантов. Наум Коржавин страстно нападал на Кириенко, пытался перекричать другие голоса, в конце концов добился внимания и был с почтением выслушан.
- Если вы всерьез собираетесь заниматься политикой, то дистанцируйтесь от Гайдара! Люди не пойдут за теми, кто их ограбил». – заявил Коржавин. Кириенко, отвечая, неохотно возражал, что у Гайдара, мол, много полезных экономических идей… Что человек он очень умный.
- Какой он умный?! Он умный дурак. Это же, помимо того, что аморально, просто для власти глупо не платить людям за работу !
- Да, ответил несколько смущенно Кириенко, - это был не лучший способ производить внутренние заемы.
Отсюда следовало, что хроническая невыплата зарплаты - не какое-то там головотяпство на местах, а сознательная политика российских демократических правительств.
Затем он сказал, что общий блок правых предложили назвать "За правое дело". Но дело - не пошло, ибо отдает лозунгом. Зато свою партию будущей власти он хочет назвать "Новая сила". Сила - это хорошо. Сила - есть!
Очевидно, кое-какие уроки молодые российские демократы всё же извлекли из минувших поражений. Закончил свое выступление Сергей Кириенко цитатой из Франклина Делано Рузвельта, о том, что великой нации суждено возродиться и бояться ей нечего, кроме самого страха. Мне же пришло в голову то, что при Рузвельте - был «Новый курс» и своего рода социальный пакт между наемными работниками и власть имущими. И он смог «переложить» руль.
Останутся ли слова Кириенко лишь красивой цитатой? И кому в России дано осуществить безболезненный переход к более цивилизованной модели общества? «Старой гвардии» Примакова ? Или же вновь будут востребованы «молодые реформаторы»? Насчет последних у меня лично большие сомнения.

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?