Порнография по-американскиАлександр Левинтов
После всестороннего обсуждения русской порнографии в Южно-Калифорнийском университете (май 1998) и русско-язычной прессе, включая "Лебедь", не худо было бы посмотреть и на американскую порнографию.
При этом сразу необходимо определиться, что под порнографией понимается здесь изображение и показ секса в коммерческих целях. Это исключает, например, из порнографии анатомические и эстетические (художественные) изображения – с одной стороны, и такие явления как проституция (это уже не изображение) и эксгибиционизм (а это еще не имеет коммерческих целей) – с другой. Указанные границы порнографии весьма условны и зыбки: самоучитель по мастурбации не является порнографией до тех пор, пока читатель использует его по этому, образовательному, назначению, но как только он начинает искать в нем возбуждающий его сексуальность материал, считая, что так оно дешевле, чем покупать "Плейбой" или брать в аренду видеокассету, учебник приобретает порнографический смысл (это не теоретическое предположение, а реальный случай, знакомый мне экономный онанист – миллионер, вот так надо делать миллионы, уважаемые). Порнографизировать сексуальные изображения может, следовательно, не только производитель и продавец, но также потребитель и покупатель. Замечено, что спрос на порнографию растет, буквально взрывается в периоды, когда общество нуждается в быстрой репродукции после войн и других массовых бедствий. В России, Германии, Франции, США, Италии, Японии волны расцвета порнографии приходились на периоды после мировых войн. В настоящее время порнобум в России может объясняться не только резким падением нравов, но и потребностью вымирающего общества в воспроизводстве. Нынешний порно-бум в Америке имеет другую причину, неустранимую никаким бэби-бумом. Поиску этой причины (или причин) и посвящена данная статья.
В любой китайской лавочке вперемешку с вялеными каракатицами и прочим шурум-бурумом восточной кухни лежат на продажу и в аренду видеокассеты с хард-сексом. Слюняво-сентиментальные китайские церемонии мешаются с жестокостью и европеизированными приемами. Хрупкие малогрудые китаяночки с ловкими китайчатами побалуют вас и вашу фантазию, но опыта вы тут не наберетесь – вся эта сексуальная акробатика рассчитана на олимпийских чемпионов по гимнастике эпохи династии Цинь. С тех пор люди сильно одеревенели. Если китайские магазинчики встречаются на каждом шагу, то салоны видеопроката – лишь на каждом втором. Фильмы для взрослых выделены в отдельный зал или комнату. До 21 года вход за ширму закрыт. Зная, что тинейджерам закон не писан, владельцы выставляют здесь пустые коробки с обложками – такое красть бессмысленно. Тут имеются свои сериалы и хиты, но в общем каталог порнофильмов выглядит примерно так:
она и он
Кто-то когда-то сказал американцам, что порнография должна быть грубой и откровенной, как охота на индейцев и бизонов. Индейцев и бизонов почти не стало, а порнография осталась: ни пикантности, ни элегантности, ни привлекательности. Животные с животным юмором. Сюжет отсутствует полностью. Сексуальные действия начинаются сразу, еще до титров, непосредственно после рекламы другой порнопродукции. Эти технологизированные действия монотонно продолжаются час с мелочью, заканчиваются естественным образом, но с неестественным изобилием. Тот, кто боится гегемонии биороботов в светлом будущем, уже опоздал.
"Плейбой", "Пентхауз" и подобные им издания продаются в открытую, но запечатанными: кругом дети и другие немощные, а насилие над немощью осуждаемо. В открытую продаются бесчисленные женские журналы, от корки до корки посвященные сексуальным проблемам женщин (у мужчин, считается, никаких проблем нет: все они либо бабники либо импотенты, либо и то и другое одновременно). Здесь обсуждается все: и как быть сексуально привлекательной и не быть жертвой харрасмента, как стать Моникой Левински и как нехорошо себя ведут некоторые практикантки в некоторых белых домах, как поддерживать сексуальные отношения с мужем и где искать любовников, как сделать себе секс полноценным и для чего иногда кладут в койку мужчину. Манера всех этих материалов такова, что читать это может только женщина и пишется это только женщинами.
Впервые я столкнулся с этим явлением еще в России. В одном заброшенном к полярному кругу заводском городке завод этот встал на вечный прикол, как "Аврора". Ошалевшие от безделья итеэровцы загрузили свои квартиры казенными компьютерами, и вскоре в городе открылся клуб поклонников интернет-порнографии, проводящий свои сходки вполне легально.
За четыре года жизни в Америке я привык к мельканию на одном из каналов пары относительно молодых американцев, в распахнутой манере обсуждающих с публикой и волонтерами самые откровенные и щекотливые вопросы. Один из них изображает из себя ученого психолога, другой – развязного носителя правды-матки. Нестерпимая банальность их решений и суждений, сопровождаемых дружным хохотом трибун, усугубляется тем, что еще ни разу никто из участников этих откровений не покраснел и не засмущался. Здесь половые проблемы имеют точно такой же статус как проблемы карбюратора. Раз-два в неделю после полуночи по программе Showtime показывают дозволенную порнографию. Если эти поздние сеансы рассчитаны только на взрослых, то тинейджеры подобную дистиллированную дрянь не будут смотреть и в семь вечера, а если на обогащение секса взрослых новыми впечатлениями и способами – то зрелище действительно настолько пресно, что ни на что не вдохновляет. В этих коротеньких фильмах – бесконечные лобызания и массажирующие потирания разных частей тела, столь необходимые усталым от технологической сутолоки женщинам, но совершенно бессмысленные для мужчин, неважно, уставшим или полным сил. Для себя я все эти страсти легальной порнографии разделил на два типа: порно для импотентов и порно для кастратов, где эффект достигается за счет трения хребтиной о притолоку (первые достигают необходимого результата длительным рассматриванием и обнюхиванием какого-нибудь тела) – без преувеличений. Вот эта легальная порнография и натолкнула меня на догадку еще об одной причине нынешнего расцвета порнографии в США.
Порочность американской идеи и модели демократии (это отмечал еще М. Токвиль) заключается в подмене равноправия равенством. Равноправие (исономия, равенство людей перед законом) предполагает, в контрасте с американской действительностью, равноценность защиты, равнодоступность законов и законодательства. Равенство же принципиально невозможно ни в каком социуме и может поддерживаться только и исключительно репрессивными мерами. Добиваясь равенства, мы неизбежно попираем справедливость, борясь за равноправие, мы столь же неизбежно должны допускать неравенство всем, кроме права.
Итак, порнография в Америке – это прежде всего способ внедрения новых технических средств в массовый обиход. Кроме того, порнография является частью развлекательной индустрии. Невозможно, например, представить себе игорный бизнес без порнографии и проституции. Как невозможно себе представить без них ночную жизнь городов. Порнография играет важную политическую роль: она направляет страсти людей по безопасному пути сексуальных приключений в одиночку, парами и партиями. Порнография – бизнес, не самый чистый, но кормящий огромную массу народа в приземном слое. Порнография – стимулятор демографических сдвигов. Латинов и афро-американцев она побуждает к интенсивному деторождению, белое население – к сдерживанию деторождения. Одной и той же отмычкой! Важнейшей причиной порнографии в Америке кажется все-таки эта: пустота внутреннего мира и отношений людей. Феминизация, честность, ложно понимаемая демократия (фактически – равенство), все это привело к опустошению, выхолащиванию, выщелачиванию, обессоливанию внутреннего мира людей, запрограммированности их чувств и реакций. Люди оказались в рефлексивной ловушке: они чувствуют то, что им навязывают чувствовать и при несовпадении индивидуальных восприятий рекомендациям они борются с чувствами, а не рекомендациями. Порнография стимулирует сексуальные отношения, заранее отфильтрованные, дистиллированные, запрограммированные, лишенные страстей и отрицательных эмоций. Знаете, в мире только положительных зарядов электричество не возникает. И потому электричество человеческих отношений требует все больше порнографии, чужой грязи чужих жизней: у нас все хорошо, правда, немного не стоит, но вот же кнопка на видюшнике – нажал, и тотчас этот эту, а она его, а тот, другой, сзади, а потом еще одна, вот с такими буферами, а тот как даст ей, прямо в рот, а она… Глядишь, и у нас секс вышел.
Американское общество по природе своей пуританское. Здесь вера заменена хоровым пением гимнов, это не личное дело каждого, а общинная ответственность перед Богом за нравственность и своевременную выплату десятины. Коллективность общения с Богом вполне уживается с индивидуальным потреблением порнографии и другими пороками и смертными грехами. Повидимому, "здоровое общество" не может жить не в двойной морали: пример советского и американского народов тому подтверждение. И этот двойной моральный стандарт есть основание безразмерного американского ханжества. Появление женщины на пляже в костюме топлесс – скандал с полицией, но в дансингах танцы фактически давно превратились в оргию свального секса. Девочки ходят в памперсах и фиггалтерах, их сосание материнской груди почти сразу переходит в оральный секс. Но эти крошки – уже недотроги. В начальной школе училка пишет на доске: stop drinking beer Я с изумлением спрашиваю: "неужели эти уже пьют?" – "Нет" – отвечает училка, -- "это мы пишем рождественские пожелания родителям". И пишет следующее пожелание-приказ. Уверен, что там есть и такое:
stop sex with risk Потому что стыдливость – она не нужна, а со СПИДом надо бороться всем миром. С детства. Силиконовые груди, силиконовые чувства – и все это на сплошном серьезе, и нет Гарца, чтобы подняться над этим смрадом.
Для многих американцев русская литература ограничивается "Лолитой" и экранизациями Достоевского или Толстого. "Лолиту" американцы почти полностью не понимают, а потому считают чистой порнографией. Им не понять, что американские женщины – сплошь нимфетки, для которых сексуальное трение – лишь способ более или менее честно заработать очередную тряпку. Им невдомек, что Гумберт Гумберт и Набоков любят вовсе не эту, презираемую ими, дрянь (или похожую на нее героиню "Камеры обскуры"), а незабвенную Аннабеллу, что эта любовь к Аннабелле трагична, возвышенна, полна подлинных чувств, а не расчетов и прикидок. Русские проститутки и стриптизерши удерживают довольно прочные позиции на американском рынке именно за счет своей эмоциональной открытости и незащищенности – мужчины это чувствуют гораздо сильней и лучше, чем искусство скачек в сложных позах. Надо также заметить, что наиболее популярны на рынке ленинградки: помимо природных данных, тут действует магическое и загадочное "Таня, Санкт-Петербург". С Тамбовом и Улан-Удэ это не проходит.
|