Независимый бостонский альманах

О национальной гордости нацменов.

30-01-2000

Я - выходец из небольшого горного народа, живущего в центральной части Дагестана и называющего себя дарга. Дарган – единичный представитель этого народа. В паспорте написано «даргинец». Даргинцы – вторая по численности народность в Дагестане. Но то деление на народности, которое сейчас сложилось в Дагестане – в некотором смысле довольно условно.

В свое время, время партийно-советского народообразования, тех, которых ранее называли лезгинами, разделили на собственно лезгинов, табасаранцев, агульцев, рутульцев и цахуров. Представителей последней «нации» - около тысячи (достаточно пары хороших фугасов, чтобы стереть их с лица земли). Языки у всех перечисленных народностей сильно отличаются друг от друга, например, как английский и немецкий, хотя, повторяю, все они некоторое время ходили в лезгинах. Ни в одном из самоназваний дагестанских народностей нет окончания «-цы», но почему-то лезгины не превратились в лезгинцев, все остальные же в русифицированном варианте приобрели этот хвостик.

Самоназвание тех, у которых теперь в паспорте написано «аварец» и которые образуют на сегодня первую в Дагестане по численности народность, - «маарулав», то есть «горец» в переводе с одного из аварских языков. Одного из, потому что народ состоит из андийцев, бежтинцев, цумадинцев, цунтинцев, к'ара, чамалальцев, арчибцев и других, которые говорят на совершенно разных языках. Между собой все общаются на литературном аварском, близком к тому, на котором говорят в Гунибском и Хунзахском районах. Разумеется, книги и газеты выходят на языке литературном.

В этом смысле даргинцы – более однородная народность, но и здесь не все так просто. Например, даргинец, язык которого ближе к литературному, с великим трудом поймет говорящего на кайтагском диалекте, если вообще поймет. А жители села Кубачи - те и вовсе не считают себя даргинцами и заявляют, что они – кубачинцы. Повод для гонора у них есть: селение знаменито своими златокузнецами.

Почти каждое селение говорит на своем диалекте, а небольшие группы селений образуют языковые кластеры внутри языковых доменов с довольно четкими границами (как, например, у русского и польского языков) - это, заметьте, внутри одной и той же национальности.

Почему же, вы спросите, одни народности были проинтегрированы, а другие – продифференцированы? Полагаю, из политических соображений. Во время народотворчества во главе Дагестана находился аварец и, думаю, он сделал все, чтобы собственная нация стала более титульной, чем она была до тех пор, а наиболее опасного соперника в лице лезгина он раздробил на мелкие кусочки. Вообще-то лезгинов в соседнем Азербайджане живет не меньше, чем в Дагестане, но сталинский карандаш провел границу по реке Самур и больше половины лезгинов тут же стали азербайджанцами. Точно так же часть аварцев по ту сторону Кавказского хребта трансформировалась в грузинов.

С тех пор первыми секретарями обкома КПСС Дагестана могли быть только аварец либо даргинец, а вторым – русский. Другие должности раздавались всем сестрам по серьгам. Табасаранцы стали гордиться тем, что они – первосортные табасаранцы, а не второсортные лезгины, а аварцы - тем, что их – больше всех (позже к предметам национальной гордости аварцев прибавился еще и поэт Расул Гамзатов). Пять махачкалинских вузов негласно были поделены между национальностями таким образом, что ректор и решающий пакет преподавателей принадлежали одной какой-то нации- оставшиеся должности занимали все остальные. Я, конечно, утрирую, но в принципе все было именно так. Причем, тенденция прослеживалась по всем общереспубликанским структурам. Соответственно, из стен пединститута выходило множество тупых аварцев, тогда как из стен университета – не меньшее количество не менее тупых лезгинов. Тупые даргинцы, как мне помнится, были выходцами из Политеха. Почему тупых? Потому что в вузы поступали по протекции и по протекции же получали оценки на экзаменах. Чем более этнически неоднороднее среда, тем буйнее произрастает земляческий протекционизм.

Ко всему прочему, наличие семи радио, семи газет, семи журналов, вещающих об одном и том же на разных языках, никак не способствовало росту журналистского мастерства. Плюс еще семь театров, семь кучек поэтов, семь кучек писателей, семеро сочинителей незатейливых мелодий, семь народных фронтов и столько же не менее народных оркестров.

И это все - всего лишь на полутора миллиона населения. Почему именно семь? Столько в Дагестане псевдотитульных наций - аварцы, даргинцы, лезгины, кумыки, лакцы, ногайцы, таты, русские. Что-то у меня получилось восемь. Семь, восемь – какая разница? Типографий было меньше, ибо, начиная с 30-го года, все народы перешли на кириллицу. Раньше для письма использовалась арабская вязь, но был еще переходной период, когда народ усиленно изучал латинский алфавит. Крупных произведений литературы на латинице создано не было.

Предками ногайцев были монголы, кумыки же говорят на тюркском языке, а таты – это ираноязычные горские евреи (некоторые думают, что «тат» – это сокращенное от «татарин»). В Дагестане также живет достаточно много чеченцев, азербайджанцев, армян и просто евреев. Например, Кеша, Иннокентий Смоктуновский, в свое время работал в Дагестанском русском драматическом театре имени Максима Горького. А знаменитый ортопед Илизаров, если не ошибаюсь, был выходцем из Дербента.

С плохо скрываемой тревогой народы – лидеры по численности следят за стремительным ростом количества народонаселения у плодовитых табасаранцев. Еще чуть-чуть – и гордиться аварцам с даргинцами будет нечем. А у табасаранцев все поголовно заняты ковроткачеством и лишние руки в хозяйстве ой как нужны. Это тот идеальный случай, когда рождаются не лишние рты, а сразу кормильцы. Сочетание приятного с полезным.

Партия руководила и направляла, а также следила, чтобы не было больших национальных перекосов. Если по естественным причинам где-то у какой-то нации убывало важной должности, то эта убыль компенсировалась в другом месте. На заре Перестройки система начала давать сбои, руководителей стали выбирать коллективы, а в коллективе, например, где много лезгинов-преподавателей, могло оказаться много технических работников-даргинцев и тому подобное. Но выборность руководителей не сделала погоду - идею быстро, можно сказать молниеносно, выхолостили. Больше последствий для политической погоды имела инверсия должностей первого секретаря обкома и председателя Верховного совета Республики.

В хрущевское время Дагестаном правил аварец, в брежневское - даргинец, затем на вахту заступил вновь слуга народа из аварцев. За соблюдением очередности следили и снизу, и сверху (не забывайте про вечно русского второго секретаря). Но бедолага аварец не успел сгореть на работе до полного разложения; КПСС сначала оттеснили на второй план, затем почти отменили. А находящийся по неписаному закону на второй по важности должности даргинец вдруг оказался первым. И до сих пор сидит первым, мертвой хваткой ухватившись за кресло.

Памятник Ленину на главной площади Махачкалы тоже стоит до сих пор, но, думаю, по другой простой причине – он (памятник) сделан из бетона. Будь он из бронзы или на худой конец из строительного кирпича – давно бы разобрали для хозяйственных нужд.

Чего только не предпринимали аварцы, чтобы спихнуть даргинца с трона и запихнуть туда своего. И демократическое движение, и ГКЧП, и парад суверенитетов с появившейся возможностью изменения формы правления - все было использовано для расшатывания кресла. Но ничего не вышло. Во всех бывших автономных республиках России было введено президентское правление, но у нас в Дагестане – нет. Почему? Да потому что президента надо будет выбирать и всякое такое, а нынешний глава не уверен, что устоит.

Наконец, аварцы, как мне думается, использовали религиозно-чеченскую карту. Появился некто Аддало, имам Дагестана, Цумадинский и Ботлихский район объявили о неподчинении центру. Но были призваны федеральные войска и они жестоким образом разбомбили аварские сакли (домики такие). Под видом же вооружения ополченцев мэр Махачкалы, даргинец, до зубов вооружил своих сторонников. Разгромив аварцев-вахаббитов руками федералов, глава Дагестана, видимо, уже не смог противостоять разгрому двух вахаббитски настроенных даргинских селений, к которым незадолго до этого приезжал очередной российский премьер и ничего опасного для своего желудка не обнаружил.

Для простого народа, в том числе и для меня, абсолютно все равно, представитель какой национальности правит Республикой. Хорошо бы, чтобы правил просто порядочный человек, а не сволочь.

Национальные республики в плане исходящих из центра веяний похожи на некие селективные фильтры: с поистине удивительной быстротой внедряется все, что выгодно правящей верхушке, но ни в жизнь не пропускается ничего, что ей не выгодно, прикрываясь национальной фразеологией.

Запись в паспорте о национальности, если эта запись не одинакова для всех граждан – нарушение Конституции. И Россия, если она идет по пути правового демократического государства, должна отменить эту запись. Но самыми большими противниками отмены сей несуразности, как это ни странно, оказались национальные республики. Правящая элита быстро организовала гневные выступления трудящихся, которые возмутились предстоящей отменой пятой графы, усмотрев здесь попытки лишить их национальной самобытности (национального достоинства). Когда я узнал, что мой родной Дагестан выступает против отмены пресловутой графы, на меня снизошла великая печаль.

Отмена записи означает формальное исчезновение титульных наций вместе с титульно-национальными президентами. Могут исчезнуть целые властные сооружения вроде палаты национальностей в местных парламентах с кучей других бюрократических наслоений и нашлепок на национальную самобытность.

Идеи державности, православия, русизма никогда не будут привлекательны для нацмена. Идеи же американизма, идеи нормального федерализма, где в плавильном котле национальностей образовывается новая национальность, в принципе совпадающая с понятием «гражданин страны» – будут, к сожалению, встречены в штыки - как со стороны русских, так и со стороны нацменов. Первые только-только ухватились за русскую идею как за спасительную соломинку, вторые никогда не прыгнут в котел раньше русских.

Великое благо, что название страны не Руссия, а Россия и что два понятия: «россиянин» и «русский» - не совпадают. Не так противно говорить, что я – россиянин, чем я – русский. Пусть русские не обижаются. Пусть они попытаются поупражняться в произношении, например, фраз: я – чеченец, я – чукча, я – татарин, я - еврей и так далее. Либо нам всем надо придумать такое самоназвание, называться которым будет одинаково равномерно для всех жителей страны, а в светлом будущем мы, возможно, будем даже гордиться этим новым самоназванием.

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?