Независимый бостонский альманах

Российские законы Паркинсона (части из лекции, изданной "Вагриус" 1999)

11-06-2000

Merinov

Наши бравые радикал-реформаторы исходили из постулата, что «не надо ничего придумывать», что «дважды два четыре и здесь, и в Париже», как любил повторять один юный премьер. С бесшабашной настойчивостью эти ретивые молодые люди копировали один к одному все, что чуждо местной хозяйственной традиции, исторически сложившимся навыкам экономического мышления и поведения... И вот результат.

Они так и не сумели ответить на один упрямый вопрос. Если всюду одни и те же законы, то что же тогда управляет той «порчей», которая перекраивает до неузнаваемости благие намерения реформаторов? Чья, так сказать, «злая воля» расстраивает все их программы и планы?

Merinov

Вместо того чтобы признать простую истину - что неудачи реформ есть закономерный результат небрежного отношения к российским реалиям, - стали винить страну и ее народ. Дошло до утверждений, что «эта неправильная страна» не имеет права на существование, только вредит миру, что ее удел - быть «чернен дырой», превратиться в «мировой отстойник», из которого, по мнению одного из недавних приватизаторов, вынуждены будут уехать все мыслящие люди...

Как понимать Россию умом и с умом использовать это понимание, обновляя в соответствии спим управленческие технологии? Тут-то и вспоминается знаменитый «закон Паркинсона». А следом за ним «принцип Питера», «закон Мэрфи» и вся выросшая на них традиция управленческого фольклора, которой Паркинсон дал свое имя подобно тому, как классическая физика называется ньютоновской, геометрия эвклидовой, а астрономия коперниковской.

По какой-то неведомой причине эти юморные законы, открытые «где-то там», на Западе, оказались адекватны именно нашей ситуации. Больше того: то, что «у них» - лишь исключения на фоне общей рациональной обустроенности жизни, для нас привычная повседневность. Так что если уж нам непременно надо заимствовать управленческие теории с Запада, то я бы советовал в первую очередь не Хайека с Фридманом, как бы они ни были хороши, а прежде всего Паркинсона. А их - уже потом.

Оглядитесь вокруг, почитайте газеты, посмотрите телик и скажите - на что больше похожи результаты применения теорий наших неолибералов, на их обещания или на этот вот научный постулат, приписываемый Мэрфи:

То, что может испортиться, ПОРТИТСЯ . Что не может испортиться, портится тоже. Да мы каждый день получаем ему подтверждение!

А разве либеральные игры, вернее, их последствия в наших условиях не описываются ироничной формулой:

Предоставленные сами себе, события имеют тенденцию развиваться от плохого к худшему?

Могу точно сказать: все московские достижения последнего времени были основаны на противодействии этой всепроникающей аксиоме.

Назвав подобные иронические наблюдения «законами», Паркинсон сделал нечто очень важное. Ведь, вообще говоря, многие русские пословицы - постулаты того же порядка.

Тише едешь - дальше будешь - разве не парадокс из книги «Закон Мэрфи»? Переформулируйте на научном жаргоне и можете вставлять в сборник. А работа не волк, в лес не убежит - разве не пункт фольклорного трудового кодекса?

Но в том-то и дело, что народные пословицы имеют иную стилистику. Они рождены в крестьянской среде и работали там. А «законы Паркинсона» соответствуют миру науки и новейшей хозяйственной практике Карнеги Д., Питер Л., Паркинсон С., Блох А. Ваше преуспеяние - в ваших руках. М.: Республика, 1993.).

ЗАКОН ОБЯЗАТЕЛЬНОГО ОБМАНА,
или «не нарушишь - не уснешь»
      У меня был водитель, честный малый, работал со мной давно. Однажды едем с работы вечером, он говорит: «Сегодня спать не буду». - «Это почему же?» - «Да так... У меня, вообще-то, бывает бессонница. Но знаете, я заметил: если за весь день не нарушу правил уличного движения, ни за что не усну!» Поверьте, я не мог его заподозрить в ненормальности. Это был абсолютно здоровый русский парень. Тогда же, помню, подумал: а можно ли представить себе западного, допустим, немца, который сказал бы такую фразу? Да он пустую улицу не перейдет на красный свет) «Ты что же, - спрашиваю, - каждый день нарушаешь?» -«Ага. Не могу иначе. Но потом сплю». Так в моей коллекции появился этот закон.

Мы все его знаем в разных интерпретациях.

Тащи с за
вода каждый гвоздь, Ты здесь хозяин , а не гость!
Если вы думаете, что это лишь современная поэзия, тогда загляните в Доля: Тащи с казны что с пожару. Казна на поживу дана. А вот особенно задушевное: Мы у матушки-России детки, она наша мама - ее и сосем. Где тут корысть, где обычай? Можно ли вообще говорить, допустим, о мелких хищениях в юридических терминах? Человек чувствует себя плохо, если что-нибудь не увел с завода. Акционированного, приватизированного - неважно. Да и окружающие не поймут. Помню, как в старом еще Моссовете велись бесконечные споры с милицией: «Почему не боретесь с мелкими хищениями?» А они: «Юрий Михайлович, нельзя же всех пересажать!»

Недавно я встречался со специалистом по методике сбора налогов. «Главная трудность, - говорит, - не в том, что люди хотят уйти от налогов. Это есть во всем мире. А в том, что они получают от этого удовольствие». Понимаете, в чем тут дело? Честнейший рабочий, который учит своих детей не воровать и сам никогда не возьмет чужого, считает своим прямым делом обмануть государство, украсть с завода, не заплатить налоги. И главное, это не осуждается обществом. Потому что у нас двойной стандарт честности. По отношению к соседу одна философия, по отношению к государству, предприятию (вроде бы их же собственному) - другая. И государство знает об этом. Оно как бы закладывает законные нарушения в свои предписания. Кладет чиновнику маленькую зарплату в расчете, что тот сам о себе позаботится. Вводит налоги, которые немыслимо выплатить. Создает систему противоречивых законов, которые невозможно не нарушать.

К закону наши сограждане вообще относятся примерно как к валенкам: оценивают с точки зрения удобства. Сама идея, что закон надо исполнять независимо ни от чего, в глубине души непонятна. Когда неудобно, несправедливо, мы говорим: давайте изменим закон, его ведь люди писали! А людям свойственно ошибаться. И мы надеемся - нет, мы уверены, - что нас поймут.

В старину на Руси говорили: Хоть бы все законы пропали, только бы люди правдой жили. Вот она, наша идея.

А помните, в пьесе Островского? «Мужики, - спрашивает барин, - вас как судить, по закону или по совести?» - «Суди по совести!» - отвечают мужики. То есть по справедливости. Для них (да и для нас) это правильнее и понятнее.

Что это за традиция, как с ней быть? Не свидетельствует ли она о каком-то общем молчаливом сговоре против всякой власти? Может быть, власть и государство, каким бы способом их ни формировали, изначально воспринимаются как нечто враждебное в общественном сознании?

Я бы сказал так. Мы наблюдаем две взаимосвязанные тенденции, две склонности российского человека: потребность в вожде, царе, сильной верховной власти и потребность обязательно эту власть обмануть. Это вещи взаимодополняющие.

Идеальное состояние подобной системы - чтобы был царь, который плохо соображает, которого надо хвалить, опутывать, подсовывать разные кризисы и вообще всеми способами выводить из строя. Чтобы он за все отвечал и не мог сообразить что делает. А под крышей у этого царя-вождя-кумира заниматься своими делами, не по закону, а по понятиям, то есть законам неписаным, которые воплощают единый принцип российского общежития:

«Живи и жить давай другим» .

Поскольку нас интересуют последствия всего этого для управления, не забудем дополнить список «российского Паркинсона» известным постулатом:

Строгость российских законов компенсируется необязательностью их исполнения.

Давайте в нем разберемся. Классический метод управления строится на том, что приказы исполняются более-менее точно. Он имеет массу достоинств, этот метод, но при одном условии: приказы должны быть разумными. Ибо при некомпетентном управлении такой механизм быстро разваливает систему. У нас работает иной: каждый отдельный приказ исполняется плохо, зато вся система в целом более устойчива. Потому что приспособилась к выживанию в условиях дурного управления. Помню, в шестидесятые еще годы Хрущев обязал все колхозы сажать кукурузу. Если бы нечто подобное случилось на Западе, где чиновник работает по классической схемe, последствия были бы катастрофическими. А тут - ничего. Все брали под козырек, но никто и не думал относиться к приказу как к предписанию.

И сейчас, заметьте, система выживает по той же схеме. Когда наш

и радикал-реформаторы решили ввести в одночасье рынок, она отреагировала на них примерно как на ту кукурузу. Законы принимались мгновенно, в МВФ пошли отчеты, что у нас уже полный расцвет рыночной экономики - сплошная приватизация, биржи, банкротства, сорок бочек арестантов. А на деле и биржи не биржи, и приватизация меньше всего ассоциируется с идеей хозяина, и банкротства - скорее лишь способ передела собственности. О таких понятиях, как инфраструктура, а тем более этика рынка, уж и не говорю.

Благодаря постулату «не нарушишь - не уснешь» утопия в нашей стране легко преобразуется в реальность, меняясь при этом до полной неузнаваемости. И ни в каком МВФ никогда не поймут, что эта новая, преобразованная реальность не сводится лишь к криминалу и коррупции, как теперь пытаются представить дело.

 

ЗАКОН «АВОСЬ»,
или принцип оптимальных ожиданий
      Речь идет о российском способе принятия решений. Наука говорит: когда данных мало, а риск велик, есть два способа принятия решений. В первом случае (он называется минимаксным) вы анализируете все возможные значения факторов неопределенности и принимаете решение, исходя из их наиболее неблагоприятного 'сочетания.

Во втором (он зовется минимизацией риска) - учитываете вероятность тех или иных вариантов ситуации и действуете, так сказать, по математическому ожиданию.

Но в России существует третий способ, которого нам не приходилось встречать в серьезных научных работах. Его можно еще назвать законом рискового оптимизма.Решение ищется при ожидании наилучшего варианта реализации неопределенных факторов по принципу: Авось пронесет !

Трудно даже оценить, как рискует человек, принимающий решения по такому алгоритму. До сих пор не подсчитано, сколько людей уже сложили и, не дай Бог, еще сложат головы из-за подобного способа действия. Хотя, справедливости ради, следует признать, что иногда именно такой подход служил причиной уникальных достижении и открытии, на которые так щедра российская история.

Русский человек на авось и взрос, говорит народная пословица, и нам понятно, о чем идет речь. А вот ни на какой другой язык это слово не переводится. В Америке я как-то упомянул его в лекции. Так переводчица мучилась- мучилась (что-то вроде «мэйби ес, мэйби но»), а потом сказала: «Нет, все равно не поймете, это не для американцев». Мы не любим продумывать последствия:

Русский на трех сваях крепок - авось, небось да как-нибудь .

 

ЗАКОН «ВСЕ: И НЕМЕДЛЕННО»,
или принцип конечных состояний
      Вы прекрасно знаете, о чем идет речь: по этому принципу мы проводили национализацию в семнадцатом и приватизацию в девяносто втором. Причем, заметьте, делали это разные люди, почти ни в чем не согласные друг с другом. А почерк один и тот же. Значит, дело не в чем-то индивидуальном. Значит, и наши неолибералы - плоть от плоти народа, что бы ни думали, ни читали на импортных языках.

В свое время почти вся Европа пела: «До основанья, а затем...» Но для них это была всего лишь метафора, так сказать, приглашение к тенденции. Для нас - нечто буквальное и неизбежное, как судьба. Ломать - не строить - вот наш девиз. Все силы уходят на разрушение. На созидание не остается ни сил, ни организации. Сломать - это пожалуйста! Просить никого не надо. Никто никогда не торгуется. Где бы ни возникала необходимость ломать, еще не помню, чтобы встречал затруднения. Организация труда идеальная. Энтузиазм полный. Охотников хоть отбавляй. Даже проектировщиков обычно приходится за руку держать: все неровности сроют, ландшафт выровняют... Я спрашиваю: да чем же вам вон та горочка-то помешала, овражек, смотрите, какой хороший, давайте его используем. Нет. Основная тенденция: чтобы ничего не осталось. Каждый раз все с нуля.

Дальше начинаются трудности и варианты. Если задумали нечто глобальное, то готовы к подвигам, какие никому не снились. На единовременное усилие мы способны, как никто. Повернуть реки вспять - это по-нашему. Понастроить огромные города на вечной мерзлоте - это пожалуйста. Поднять целину на миллионе гектаров - нет проблем. И знаете, что удивительно? Я ведь работал на целине, могу рассказать. Казалось бы, гигантское дело, распахать степь, где всю жизнь рос один бурьян. Значит, надо распланировать, выверить, разбить на участочки, скорректировать... Ничего подобного. Это нам скучно. Так мы не любим. Нас это не вдохновляет. Установка была совершенно другой: сразу, одним махом все распахать и засеять. Все одинаково! Сама пойдет - вот наша вера. Схватится, никуда не денется - вот магия.

То есть, хотя и надо было вставать в пять утра, чинить трактор, работать до ночи, - все это как-то не было напрямую связано с результатом. Результат не накапливался, а магически получался. И значит, вставать в пять утра и держать трактор в порядке имело к делу такое же отношение, как варка костей к эффективности заговора. Вы скажете: ну, все это было при коммунистах. Для вас, разумеется, дела давно минувших дней. Хорошо, тогда перейдем к более близким временам. Вот возникла необходимость перевести страну из социализма в постиндустриальное состояние.

Как рассуждали бы в других странах: предстоит гигантская перестройка, надо переналаживать всю структуру, создавать новые места работы десяткам миллионов, да еще на такой территории. Процесс этот должен растянуться минимум лет на двадцать. А что такое двадцать лет? Жизнь целого поколения. Значит, надо все продумать и делать так, чтобы люди в это время жили относительно нормально. Чтобы сам переходный период стал для них приемлемой формой существования. Трудно это сделать? Да. Но возможно. Хотя бы поставить такую задачу. Хотя бы решать.

Ничего подобного и в помине не было. Снова одним махом, одним прыжком перескочить от крайне централизованной советской экономики к крайнему же варианту либеральной рыночной. Не постепенно, а сразу. Видите, строй изменился, а закон «все и немедленно» действует. Он глубже лежит, чем социальная система. И как до него добраться, еще большой вопрос. Между прочим, при подобной склонности скорость общественных процессов может быть существенно выше, чем в других странах. Согласно академику Понтрягину, оптимальное управление находится в промежутке между «полный вперед» и «полный назад». В иной цивилизационной среде можно просто сказать человеку: иди по средней линии, но для российского характера это неправильно. СЕЙЧАС, ЗДЕСЬ И СРАЗУ, - вот наш способ. Затем в обратную сторону. Так сказать, метод противоречивых повышенных требований. Но он может сработать, если им пользоваться с умом и, главное, с ювелирной точностью.Merinov

Из этого закона много следствий, на которых я не буду останавливаться. Упомяну только ПРИНЦИП МАННЫ НЕБЕСНОЙ, то есть какой-то установки на халявное счастье с завтрашнего дня. Он проходит через весь фольклор и всю историю. Помните, в сказках: то щука выскочит из проруби и вмиг отвалит столько, что в других странах до пенсии не накоптишь. То печка сама вкусности напечет. А Иванушка или Емеля лежат и плюют в потолок: либо богачка какая заграничная влюбится, хоть в виде лягушки. Либо рыбка золотая приплывет и спросит: «Чего тебе надобно, старче?» Богатство с трудом напрямую никак не связано, мирским законам не подчиняется. Думаете, это сказки? А то, как мы бюджет обсуждаем, хотим, чтобы кто-то нам его вмиг наполнил, да так, чтобы налоги не платить, а расходы увеличивать - тоже сказки?

 

ЗАКОН «В ОБЩЕМ И ЦЕЛОМ»,
или принцип обязательной незавершенности
      В России любят всякие начинания. Как мэр, я постоянно получаю приглашения на Первые съезды. И знаете, что заметил? Второй, а тем более третий съезд - большая редкость. У нас обожают начала, но совершенно невозможно добиться, чтобы что-то было доведено до конца. Строители уже давно сформулировали свой «закон Паркинсона»:

Ремонт невозможно закончить, его можно только прекратить. В более общем виде этот закон звучит так: Добиться выполнения 95% работы как-то можно, последних пяти - почти исключено. Словно какая-то дьявольская сила не позволяет отработать вещь, доделать как следует. Хоть на немного, но не довести. Хоть на пять процентов, но оставить. А ведь, как правило, именно эти последние пять дают качество! Субботник для нас более приемлем, чем ежедневная уборка мусора.

Частным случаем всего этого можно считать ЗАКОН ВРЕМЯНКИ. Он очень похож на принцип Мескимена: Всегда нехватает времени сделать работу как следует, но на переделку время находится. Формула эта взята из сборника «Закон Мэрфи». Казалось бы, принцип универсален. На деле есть кардинальная разница: то, что там - психология, у нас культура. Мы все лепим как бы на время, на живую нитку - законы, дороги, пятиэтажки. Все так, чтобы потом переделывать и чинить. Каждый раз заново вместо того, чтобы один раз как следует. Акуля, Акуля, что шьешь не оттуля? - Не гляди, мамаша, еще пороть буду! Думаю, только в России могла распространиться и быть всем понятной такая пословица.

Можно и дальше формулировать законы нашей ментальности. Это невероятно увлекательное занятие. Хотелось бы, например, подробнее рассказать о ЗАКОНЕ КРАЙНОСТЕЙ. Он давно зафиксирован в народных поговорках: «пан или пропал», «все или ничего», «либо петля надвое, либо шея прочь», «либо баба вдребезги, либо мужик пополам. (Последнее, конечно, эвфемизм, но я не этнограф, чтобы цитировать народные выражения впрямую.) Все это не просто какие-то древности из хрестоматии по русской словесности. Склонность к крайностям в суждениях и поступках - исконная наша черта, которую мне приходится контролировать даже у себя, не только у подчиненных. Про политиков уж и не говорю: решения, основанные на этом принципе, обладают повышенной убедительностью и получают всенародную поддержку. А это, как вы понимаете, большой соблазн.

Или, к примеру, закон, который я называю «И ВЕЧНЫЙ БОЙ. . .» Закон постоянной борьбы. Согласно ему, мы ищем решение проблем в борьбе, а не в работе. Вместо того чтобы каждому на своем месте (а мест на всех хватит) делать дело, обустраивать нашу измученную страну, занимаются постоянной борьбой, охотой на ведьм, поиском компроматов с подслушками и подкупами, разоблачают врагов, обвиняют друг друга, и в борьбе обретешь ты имя (точнее - право, левоэсеровский лозунг - В.Л.) свое, - песня не только политиков, но и, к сожалению, многих из наших хозяйственников. Страну уже который год трясет от всего этого.

У меня тут еще много законов. К сожалению, нет времени на них останавливаться. Ну, например: ЗАКОН ЗОНЫ - о том, что у нас всюду заборы и в каждом заборе дырка. Или ЗАКОН БАНЬКИ - о российских способах решать проблемы в неформальной обстановке. Или вот еще очень важный принцип, так сказать, стимулирования труда по-российски: Вкалывал - отберут, бездельничал - пожалеют. Еще недавно казалось, что этот принцип уйдет вместе с социализмом. На деле, как пел Высоцкий, «нет, ребята, все не 'так, все не так, ребята!» Строй изменился - настрой остался. Вот и решайте, что тут первично, что вторично: социальная система или российский Паркинсон.

Дело идет о том самом народе, который когда-то, живя в тяжелейших природных условиях, сумел подняться от разрушенного татаро-монголами конгломерата княжеств до уровня могучей державы, занявшей шестую часть суши, игравшей весьма значимую геополитическую роль. Речь идет о народе, который уже почти в наши дни (во всяком случае, при жизни моего поколения) в условиях жесточайшей войны сумел за несколько месяцев перебазировать промышленность за Урал, за два года довести годовое производство танков до 30 тысяч, а самолетов до 40 тысяч. Такой народ не может считаться заурядным. И значит, проблема заключается не в том, что Россия - страна плохого народа, а в том, что она сегодня страна плохого управления. Вот в чем загвоздка.

Вообще говоря, управление возможно только тогда, когда знаешь, какие последствия вызовет твое управляющее воздействие. Когда, по пословице, что посеешь, то и пожнешь. Если же сеешь одно, а вырастает совсем другое, то для руководителя это попросту сумасшествие. Тут, как говорится, туши свет, сливай воду, отдавай концы.

Эти законы перечеркивают саму идею причин и следствий. Они введены «по принципу дополнительности», если воспользоваться выражением Нильса Бора. За ними скрыт иной строй мироздания, нерациональное устройство мира, в котором, как в Алисином Зазеркалье, правила меняются во время игры и никогда не известно, с какой стороны ждать подвоха.

В самом деле, спросим себя серьезно: на чем основан постулат Ричарда: Стоит вам выкинуть вещь, которая валялась много лет, как она тут же понадобится?Спрашивать бесполезно, речь не о причинах. Но в жизни бывает именно так.

На каком научном законе держится наблюдение: Беда не приходит одна? Нет ответа. Но работает, к сожалению, безотказно. Еще будучи директором, я всегда использовал закон Клипштейна: Стабильность поставок обратно пропорциональна напряженности графика. И он никогда не подводил. Или теорему Стокмайера:

Если кажется, что сделать легко, значит, будет трудно. И правда. Иначе ни разу не было. Что это за законы? Это законы не причин, а тенденций. Не статистики, а ситуации. Не физики, а судьбы. Но законы. Но иного уровня. Но работают. Но неизвестно почему... Видите, я сам перешел в логику Жванецкого: «... маленькие, но по три». И это естественно, ведь писатель нашел способ выразить ту же идею: сегодня в России мы живем в нелогичном мире и претендуем лишь на то, чтобы эта абсурдная жизнь была признана такой же ценной, как любая другая. Просто потому, что она у нас единственная.

Разумеется, наша цель - отстроить систему, где все бы работало само собой, почти без вмешательства власти. Не отказывали бы передаточные механизмы, не подводили приводные ремни и результат соответствовал замыслу.

Наша цель - построить систему, где все навыки, свойства, традиции российского народа работали бы не в минус, а в Плюс. Аналогичную задачу в свое время решали японцы, сейчас Китай очень эффективно демонстрирует свой вариант.

Когда система еще не устоялась, когда она вся в разломах и отклонениях, работа руководителя меньше всего похожа на исполнение «правильных» рекомендаций. Потому что все время наталкиваешься на ситуации, методически не прописанные: и то нельзя, и это невозможно. Ситуации патовые. Правил на них нет, чужие технологии неприменимы, а решать надо срочно, как говорится, ad hoс. Так и подмывает сказать: давайте отложим, соберем материалы, рассчитаем эффект. А если эффект невычисляем? В этом случае традиционное управленческое мышление не работает, оно не может иметь дело с не- вычисляемыми эффектами. Да и ждать некогда, ситуация изменится, пока будешь ее изучать. Остается одно: готовность к неапробированным, нестандартным решениям и... - можно сказать некую ересь? - способность попадать в резонанс с настроением системы. Это трудно объяснить. В русском языке слово «система» имеет привкус чего-то бездушного, неживого, бесчеловечного. На деле это не так.

Хозяйственная система живая, она растет, вбирая в себя людские навыки и нормы, отлаживаясь на ходу, проявляя характер, волю, упорство. Задача руководителя - не рассматривать ее лишь как объект управления, а чувствовать как партнера. Только тогда твои действия, если они точно рассчитаны, вызывают ее ответ и, я бы сказал, благосклонность. Тогда все получается. То есть: знаешь, по закону Мэрфи, что бутерброд летит маслом вниз. А в нужный момент волевым усилием поперек всего поворачиваешь тенденцию, изменяешь направленность, и люди, оказавшись в таком волевом поле, начинают действовать. И спасают ситуацию вопреки всему.

Итак: не копировать чужое как должное, не рисовать красивых картинок, не давать мертвых рекомендаций, а на лету, в каждом случае непредвзято видеть проблему, формировать образ цели, путь и скорость движения к ней. И одновременно использовать этот опыт для отработки нового хозяйственного стиля. Вот что мы имеем в виду, провозглашая принцип приоритета управления над идеологией. Кто-то сказал: наш мир хорош или плох настолько, насколько хороши или плохи наши решения. Я в это верю.Merinov

У нас мало времени. Мало денег. Но есть огромное преимущество перед странами с консервативными рыночными традициями - отсутствие стереотипов. И мы выиграем, если сумеем им воспользоваться. Сегодня, наверное, вам странно это слышать. Прогностическое мышление инертно: когда идет дождь, кажется, не пройдет никогда. Но поверьте, будущее открыто. А в современном мире, который живет в преддверии новой эпохи - тем более. Не хочу говорить банальности, но думаю, вам еще предстоит убедиться: то, что сегодня выглядит недостатками, завтра может оказаться началом новых тенденций, соответствующих требованиям времени. Страна, пережившая за одно столетие две радикальные революции, вступает в новый век обновленной. Как бы ни было сейчас тяжело, поверьте, это огромное преимущество.

Вот, в общем, и все, что я хотел вам сказать. Моя идея проста и абсолютно оптимистична.

В старину говорили: Когда Бог посылает испытания, он посылает и силы их выдержать.

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?