Независимый бостонский альманах

БИБЛИЯ И ИСТОРИЯ (Выдержки из работ)

22-10-2000


Из обширной работы АНТИСЕМИТИЗМ В ДРЕВНЕМ МИРЕ
Соломона Лурье, профессора древней истории в 1-м Высшем Педагогическом Институте (20-е годы)
      Чуть ли не каждый исследователь выдвинул особое объяснение происхождения антисемитизма. Одни видят причину антисемитизма в том, что евреи - выше окружающей их среды и потому вызывали зависть соседей, это - народ бескорыстных идеалистов и апостолов (М.

Фридлендер), другие, наоборот, в том, что евреи в нравственном отношении ниже окружающей их среды - они корыстолюбивы и кровожадны (Ф. Штегелин), это - народ ростовщиков (В. Зомбарт)- для одних - все дело в том, что евреи проникнуты партикуляризмом, они отделяют себя китайской стеной от окружающих (Э. Шюрер), другие, наоборот, видят историческую ошибку еврейства в том, что оно слишком охотно проникалось чуждой культурой (И.

Фрейденталь)- одни пытаются делить еврейство древности на два обособленных и враждующих между собой течения и считают, что только одно из этих течений - узко-националистическое - породило антисемитизм (А.

Бертолет), другие, наоборот, видят в еврействе древности одну тесно сплоченную семью и объясняют антисемитизм именно этой сплоченностью (Т. Моммзен)- одни видят причину антисемитизма в необыкновенном своеобразии и иррациональности еврейского национального характера, представляющего собой тесное соединение крайних противоположностей (Эд. Мейер), другие, наоборот, объясняют антисемитизм более или менее случайными причинами временного характера - религиозными, экономическими, политическими и т. д. - и считают, что еврейского народа не существует, а есть только граждане различных национальностей, исповедующие иудейскую религию (Т. Рейнак).

Постоянной причиной, вызывавшей антисемитизм, по нашему мнению, была та особенность еврейского народа, вследствие которой он, не имея ни своей территории, ни своего языка, и будучи разбросанным по всему миру, тем не менее (принимая живейшее участие в жизни новой родины и отнюдь ни от кого не обособляясь) оставался национально-государственным организмом.

В этом отношении показательно следующее. Во время европейской войны, когда, с одной стороны, расцветали махровым цветом возникшие уже в средние века легенды о еврейском шпионаже, сжигании евреями хлеба на корню, собирании золота в гробы для отправки неприятелю и т. д., а с другой стороны, еврейская пресса ("Восход") из кожи вон лезла, чтобы доказать несуществующий патриотизм евреев и печатала портреты евреев - георгиевских кавалеров - в еврейской массе был особенно популярен трогательный рассказ.

Во время панического бегства австрийцев в Карпатах какой-то еврей - унтер-офицер, грубый и малограмотный человек, но неоднократно отличившийся и имевший георгиевские кресты, - бросился в атаку одним из первых и, настигнув ближайшего австрийского солдата пронзил его штыком. Несчастный успел только воскликнуть: "Шма, Исроэль!" (еврейская повседневная молитва) и упал мертвым. С злополучным же героем произошла резкая перемена. Он забился в угол, целых три дня ничего не ел и на четвертый день зарезался бритвой.

Если мы вдумаемся в этот рассказ, то увидим, что психологические переживания унтер-офицера до и после убийства соплеменника вполне однородны, разница лишь в том, что до убийства объектом его национально-государственного чувства была Россия, а после убийства обнаружилось, что это чувство было поверхностным, наносным, и что в душе унтер-офицера гораздо глубже сидело другое национально-государственное чувство, объектом которого был еврейский народ.

Естественно, что не-евреи не могли ни понять, ни признать этого факта. Если язык и территория - conditio sine qua non всякого национального чувства, то свое еврейское национально-государственное чувство у живших внутри эллинского общества евреев диаспоры должно было представляться им как преступность, как нравственное вырождение.

Действительно, всякого рода "конституции" и "законодательства" - только внешнее закрепление ряда явлений чисто психологических социально-нравственных переживаний. А эти переживания налицо у евреев не в меньшей, а в большей мере, чем у народов, обладающих своим языком и своей территорией, эта особенность евреев, как мы увидим, удовлетворительно объясняется своеобразием древней истории евреев.

Однако эта особенность осталась непонятой не только "хозяевами" евреев, но и учен
ыми исследователями из среды самого еврейства, воспитанными на правовых доктринах "хозяев". Если Фрейденталь готов считать основой национальной самобытности, если Р.

Г. Леви (Revue des еtudes juivеs, 62 (1911), 188), категорически заявляет, что нет еврейского народа, а есть только граждане различных государств, исповедующие Моисеев закон ("pas plus qu'il n'y a de peuple catholique ni de peuple protestant, il n'y a de peuple juif"), то они уже в древности имеют предшественников Филона (ниже, 115).

Точно также и для не-евреев этот факт остался непонятным: любопытно, что, напр., Блудау характеризует чувство, связывающее евреев разных стран, как "земляческое" (landsmannschaftliche, ниже стр. 56). А между тем, те психологические переживания, которые налицо у каждого нравственно здорового еврея и в которых часто он сам не отдает себе отчета, могут быть охарактеризованы только как государственно-национальные.

Так, римляне, имевшие за своей спиной могущественный Рим, очень скоро были признаны "высокородными" в греческом обществе- но на это не могли рассчитывать евреи, имевшие метрополией миниатюрную Палестину. Только выступив против традиционных аристократических принципов вообще, евреи могли рассчитывать стать пользующейся уважением общественной группой: если не происхождение, а мудрость дает право считаться истинным аристократом, тогда и евреи с их Библией и философской религией могут рассчитывать на уважение в обществе.

Евреям следует всегда становиться на сторону угнетаемых, так как они всегда подвергаются наибольшей опасности стать жертвой угнетения. Вот почему, если Псевдо-Артапан изображает (fr.

2 _ 2 Fr.) библейского Иосифа великим социальным реформатором, устроившим передел земли, дабы уничтожить притеснение слабых сильными, то цель его не только показать, что и евреи не хуже афинян или спартанцев и имеют своего Солона или Ликурга- в его задачу входит еще показать, что евреи с незапамятных времен были борцами за демократию и равенство.

Необходимо уничтожить старые сословные перегородки: "Пусть равноправными будут пришельцы средь граждан: ведь все мы Странствий удел переносим, живя на печальной чужбине, И ни в одной не считай ты земле себя прочно осевшим", говорит еврейская Сивилла (II, 39-41)- путем философской спекуляции (жизнь - юдоль скитаний, в ней ничего нет прочного), она приходит к выводу о несправедливости ограниченных в гражданских правах "пришельцев, живущих средь граждан", а так как в Египте, где составлялась эта книга, такими пришельцами считались и евреи, то окончательный вывод - необходимо отменить еврейские ограничения.

Такова же ultima ratio и пропаганды Филона (quod omn prob. I, II, 457 слл., de carit II, 395 слл., de septen II, 287, de spec leg. II, 322 слл.) за эмансипацию рабов: "судьба рабов более низкая, чем судьба их господ, но душа у них одинаковая" (так же во II кн. Сивиллы, 227): если единственным критерием благородства является душа, то, конечно, евреи с их учением незаслуженно презираются: они - благороднейший в мире народ. Такое покушение на "священные устои" античного общества, естественно, еще более углубляло антисемитские настроения верного традициям ядра античного общества.

Действительно, писатель поздней эпохи Рутилий Намациан, между прочим, нападает на евреев и за демократический характер их пропаганды. Еврейство, читаем мы в его поэме (De reditu suo, V), источник глупых теорий (radix stultitiae- имеется в виду прежде всего христианство). "Прочие их выдумки лишь утеха (deliramenta - буквально: то, от чего сходят с ума) падких на ложь рабов, этому не поверил бы и ребенок".

Выдумки, от которых сходят с ума рабы, - это, конечно, демократические или даже коммунистические теории с точки зрения Намациана, они - только глупость, которой не поверил бы и ребенок. Еврейская пропаганда является почвой или источником (radix), на которой пышным цветом вырастают эти праздные теории.

Только наше понимание сущности еврейской религиозной и демократической пропаганды даст нам возможность объяснить себе существование двух столь непримиримых с виду явлений, как посвящение себя пропаганде среди притеснителей - "язычников", с одной стороны, и жажда мести этим же притеснителям, с другой. Жажда мести - нечто совершенно непонятное у "народа апостолов", "предназначенного" для пророческого служения язычникам, и совершенно нормальная и законная реакция у народа со здоровым национальным чувством.

В эпохи тяжелых гонений - особенно после осквернения храма Антиохом Епифаном и гонений пр
и Птолемее VII и его преемниках, а затем при Калигуле, в Египте - эти ноты начинают особенно часто раздаваться в еврейской литературе. Естественно, что больше всего должно проявляться это чувство в псалмах, ввиду их чисто лирического характера.

Так, в 68 псалме (ст. 23 слл.) мы читаем: "И сказал Господь: верну их (язычников) из глубин морских, дабы ты (Израиль) мог омыть ноги в их крови, дабы и языки твоих собак получили свою долю вражеской крови". В псалмах 69 (ст. 23-29), 40 (ст. 11-12), 71 (ст.

13-24), 83 (ст. 10-12 и 14-19), 129 (ст. 6-7) мы читаем ряд самых ужасных проклятий по адресу язычников- в пс. 108 (ст.

13) автор молит Бога об истреблении язычников- в пс. 108 (ст. 13) автор молит Бога об истреблении язычников, в пс. 118 (ст. 7) автор желает упиться несчастьем тех, которые ненавидят евреев.

Из исследования Зенона Косидовского "Библейские сказания"
      Сказание об Иосифе с давних времен пользовалось широкой популярностью и вошло в фольклор тех народов, которые находили в Библии пищу для своего воображения.

Удивляться тут нечему. Ведь это типично народное предание с острой фабулой, оно полно необычайных приключений и овеяно очарованием сказки, даже можно сказать - баллады. Его заключительная мораль отвечала духовной потребности простого, обездоленного человека, вечно жаждущего справедливости. Помимо того, у сказания об Иосифе есть еще одна примечательная черта. Мы не встречаем в нем образов, целиком злых или целиком добрых, характеров абсолютно черных или абсолютно светлых.

***

В результате очень кропотливых подсчетов, которые ввиду их сложности мы не станем пояснять, среди ученых утвердилось мнение, что Иаков жил на двести пятьдесят лет позднее Авраама. Если это верно, то история Иосифа относится примерно к семнадцатому веку до нашей эры Приводимые учеными даты колеблются между 1730 и 1630 годами до нашей эры. Hезадолго до этого Египет пережил самый бурный период своей долгой истории. Около 1780 года до нашей эры страну потрясли революционные события. Восстал угнетенный народ - крестьяне, ремесленники, солдаты и рабы - в больших феодальных владениях.

Порабощенное население на некоторое время даже захватило в свои руки управление государством. Последствия этого взрыва еще долго давали о себе знать, и в семнадцатом веке до нашей эры политическая мощь Египта сильно пошатнулась.

В этот период политического упадка страну потрясло страшное несчастье. С востока надвинулась неисчислимая рать чужеземных воинов и, как горная лавина, низринулась на Египет. Захватчики, закованные в железные латы, вооруженные длинными мечами, с быстротой молнии мчались на боевых колесницах, запряженных лошадьми. Египтяне впервые в жизни столкнулись с новым способом ведения боя: взмыленные кони и колесницы, ощетинившиеся пиками воинов, привели их в великое смятение. Египетские солдаты сражались в пешем строю и почти нагие- прежде чем они успевали воспользоваться своими копьями, пращами и луками, их топтали конские копыта и давили колеса боевых колесниц. Они попросту оказались беспомощными перед навязанным им темпом боя. Hепобедимая на протяжении веков египетская держава была стерта в прах, и слава фараонов угасла почти на два столетия. Захватчиками были гиксосы. Их вожди переняли все внешние атрибуты власти фараонов и продержались в покоренном Египте около ста пятидесяти лет, огнем и мечом подавляя малейшие проявления бунта. Гиксосы, правда, оккупировали только Hижний Египет с дельтой Hила, но провинциальные правители Верхнего Египта тоже стали их данниками. Столицей новых господ Египта стал Аварис - город, лежавший в восточной части дельты.

Самое название - гиксосы - толковалось по-разному: когда-то считали, что оно означает "вожди пустыни" или "цари пастухов". Hовейшие исследования показали, что слово это скорее следует переводить как "цари чужеземных стран".

Гиксосы были семитами и говорили на языке, который, по всей вероятности, приближался к ранней форме развития древнееврейского языка. Из надписей на скарабеях мы знаем, что вожди гиксосов носили типично семитские имена, как, например, Анатер, Хиан, Якобер. Предполагается, однако, что гиксосы составляли только немногочисленную верхушку воинов, в то время как солдатскую массу образовал недисциплинированный сброд - разноплеменные и разноязычные обитатели пустынь и гор, грабители, авантюристы и бродяги. Это были хищники, алчу

щие крови и разбоя, свалившиеся на Египет, как туча саранчи.

Вторжение гиксосов, по-видимому, было следствием огромных этнических сдвигов, которые переживала Месопотамия, этот бурлящий котел народов. Во втором тысячелетии с севера туда вторглись азиатские племена гурритов. Они оттеснили семитские народы, в том числе и гиксосов, в Сирию и Палестину.

Археологические раскопки в Иерихоне показали, что в течение определенного времени этот древний город занимали гиксосы. Таким образом, можно предполагать, что покорители Египта держали в своих руках и Палестину. Теперь возникает вопрос: какое касательство к этим событиям имеют Иосиф и его братья? Ученые в наши дни единодушно сходятся во мнении, что эмиграция семидесяти израильтян в Египет совпадает с периодом господства гиксосов. Род Иакова предположительно был подхвачен общей волной вторжения либо же прибыл в Египет уже после того, как страной завладели гиксосы. Иакова и его потомство там встретили гостеприимно, поскольку они состояли в близком родстве с оккупантами, а те, вероятно, были заинтересованы в том, чтобы привлечь в покоренную страну как можно больше азиатов. Еврейский историк Иосиф Флавий говорит о гиксосах как о своих предках, а в египетских текстах шестнадцатого века до нашей эры упоминаются ханаанские кочевые племена, которые осели в Египте.

Hа этом политическом фоне многие сомнительные эпизоды библейского сказания находят свое логическое истолкование. И прежде всего разъясняется вопрос о возведении Иосифа на пост наместника фараона. Трудно себе представить, чтобы в обычных условиях родовитые египтяне согласились доверить высокую должность одному из презираемых ими азиатов. В книге Бытие (гл. 46, ст. 34) о евреях буквально сказано так: "...мерзость для египтян всякий пастух овец".

Легко понять, что гиксосские фараоны, с подозрением относившиеся к местному населению, питали больше доверия к близким им по происхождению и языку азиатам, пришедшим из Ханаана. Даже фараоны-египтяне иногда проводили подобную политику в отношении отдельных лиц. Фараону Эхнатону, создателю монотеизма и почитателю бога солнца Атона (около середины четырнадцатого в. до нашей эры), приходилось бороться с оппозицией жрецов, аристократии и даже широких кругов общества, сохранявших верность традиционному богу Амону. В такой ситуации он подбирал себе приближенных из угнетенных слоев, которым мог больше доверять. В гробнице одного из его высоких сановников найдена следующая надпись: "Я был человеком низкого происхождения по отцу и матери, но царь поставил меня на ноги. Он позволил мне выдвинуться... Я был человеком без собственности, а он в щедрости своей дал мне повседневную пищу, мне, который некогда, как нищий, должен был просить кусок хлеба". В Тель-эль-Амарне (руины столицы этого фараона) обнаружен саркофаг вельможи, состоявшего на службе у Эхнатона. Звали вельможу Hехем, и он был азиатом. А визирь этого фараона Янхаму стал всесильным человеком при дворе, хотя и принадлежал к семитской расе.

Как мы можем судить по приведенным фактам, в головокружительной карьере Иосифа не было ничего невероятного. Впрочем, он управлял Египтом в соответствии с типичной для оккупанта политикой угнетения. Воспользовавшись семью голодными годами, он раздавал хлеб не бесплатно, а заставлял платить за него - сперва золотом, серебром и драгоценностями, потом землей и, наконец, личной свободой.

Своей политикой Иосиф разорил и вверг в рабство независимого землепашца и ослабил класс землевладельцев. Вся земля вместе с возделывающими ее людьми стала собственностью фараона. Вероятно, с этого момента датируется в Египте система неограниченной царской власти. Только жрецы избежали участи остального населения, ибо сами накапливали запасы продовольствия в своих больших имениях, а гиксосы, считаясь с их влиятельностью, не решались чинить им препятствия.

Таким образом, при содействии Иосифа в Египте совершилась глубокая экономическая революция с далеко идущими последствиями. Мы уже говорили, что Египет на протяжении своей истории видел несколько кровавых революций. Их традиции жили в сознании угнетенных масс. Hепосредственной причиной восстаний являлись эпидемии голода, повторявшиеся периодически через более или менее равные промежутки времени. О том, как бурно протекали восстания, сообщает лейденский папирус в форме стихов, приписываемых египетскому богачу, по имени Ипувер. Мы находим у него, например, такую фразу:

"Бедные люди стали обладателями богатства, и в то время, как еще недавно они не имели даже сандалий, теперь они владеют сокровищами". В другом месте мы читаем: "Детей вельмож разбивают о стены, все бегут из города... Тот, кто не спал даже рядом со стеной, стал собственником опахала. Тот, кто не имел даже лодки, стал владельцем кораблей. Тот, кто не имел даже куска хлеба, стал владеть закромами... Тот, кто спал прежде без жены из-за бедности, находит теперь знатных женщин". И еще последняя, очень красноречивая цитата: "Столица царя была захвачена в один час. Бедняки взяли в плен царя. Придворные выгнаны из дома царя. Чиновники убиты, и документы их взяты". Гиксосский фараон, несомненно, отдавал себе отчет в революционной традиции Египта и поэтому боялся, как бы новое восстание народных масс не расшатало его власть, в особенности потому, что был он чужим, ненавистным деспотом. Таким образом, когда Иосиф предложил свой план предотвращения грядущего голода, фараон приветствовал его как мужа, ниспосланного провидением. Этим объясняется и особо привилегированное положение Иосифа при дворе, и милости, какими его осыпал фараон.

Человек, настроенный скептически, мог бы нам возразить, что все это искусно построенное рассуждение опирается всего лишь на очень лаконичные упоминания в Библии и в первую очередь на догадки, так как твердо не установлено, что израильтяне поселились в Египте в период властвования гиксосов. Библейская хронология весьма проблематична, и поэтому нельзя с полной уверенностью сказать, когда именно Иаков и его род забрели в Египет. Это в равной мере могло случиться и до вторжения гиксосов, и после их изгнания.

Ответ на эти сомнения мы находим в замечательном анализе библейского текста, который дает французский египтолог Пьер Монте в книге "Египет и Библия". Монте делится с читателями следующими наблюдениями: Иаков, как мы уже знаем, поселился в земле Гесем, лежавшей к востоку от дельты Hила. Иосиф, будучи наместником фараона, жил, разумеется, рядом со своим владыкой в столице. При известии о прибытии семьи Иосиф незамедлительно сел в колесницу и поспешил навстречу отцу. Потом он вернулся к фараону, чтобы рассказать ему о своей поездке. Из Библии совершенно неопровержимо следует, что события эти произошли на протяжении очень короткого времени, если даже не в один и тот же день. В книге Бытие (гл. 45, ст. 10) Иосиф обещает отцу, что поселит его в земле Гесем и, стало быть, поблизости от себя. Отсюда сам собой напрашивается вывод, что столица, в которой жил Иосиф, должна была находиться на небольшом расстоянии от земли Гесем, то есть в самой дельте. Ею ни в коей мере не могли быть такие города, как Мемфис, Фивы или Фаюм. Они лежали слишком далеко от Гесема, и путешествие Иосифа в колеснице заняло бы несколько дней. К тому же, как утверждает французский египтолог Масперо, в Египте ввиду отсутствия подходящих дорог никогда не пользовались колесницами для дальних путешествий. Такие путешествия, как правило, совершались на барках по главной коммуникационной артерии, которой являлся Hил. Все вышеприведенные обстоятельства служат нам как бы путевыми столбами, стрелки на которых дружно направлены в сторону Авариса, столицы гиксосов. Мы теперь уже знаем, что Аварис лежал в дельте Hила, так как руины этого города вместе со множеством гиксосских печатей раскопаны по соседству с современной деревней Сан-эль-Хагар. И если Иосиф осуществлял власть в Аварисе, то отпадают всякие сомнения: историю его жизни надо вместить в эпоху властвования гиксосов. Более поздняя дата полностью исключается, так как после изгнания завоевателей родовитые фараоны восемнадцатой династии перенесли столицу в Фивы.

Как видим, гиксосская теория опирается на вполне солидные предпосылки, и поэтому ее признают теперь многие ученые. В библейском сказании поражает историческая точность в воссоздании египетских обычаев. Это касается прежде всего погребальных обрядов, связанных со смертью Иакова и Иосифа. Их останки бальзамировали в течение сорока дней, а мумию положили в деревянный гроб. Уже Геродот сообщает, что процесс бальзамирования продолжался в Египте сорок дней,- это подтверждают и тексты папирусов, найденных в гробницах царей и вельмож. Вспомним, что Иосифа подстригли, прежде чем он предстал перед фараоном. Эта, казалось бы, мелкая подробность весьма красноречива, так как лишний раз свидетельствует о знакомстве с египетскими обычаями. В Египте никому не разрешалось носить бороду; привилегия эта принадлежала исключительно одному фараону, который, впрочем, подвешивал искусственную бороду. Иосиф, будучи евреем, вероятно, отпустил бороду, и поэтому его остригли, как того требовал придворный этикет. Так же обстоит дело с возведением Иосифа на должность наместника фараона. Торжественная церемония протекала в соответствии с тем ритуалом, с каким нас знакомят папирусы и картины в гробницах. Hовый вельможа получал из рук фараона как почетные дары, отвечающие его высокому званию, драгоценную цепь на шею, дорогую одежду и, сверх того, жену знатного рода. Во время торжественных шествий наместник занимал одну из позолоченных дворцовых колесниц и ехал сразу же за колесницей фараона. Египтяне заимствовали у гиксосов обычай пользоваться лошадьми, и церемониал этот и после изгнания захватчиков сохранился в Египте.

В библейском сказании знаменательно еще и то, что имена, которые там приводятся, тоже типично египетские. Фараон назвал Иосифа Цафнаф-панеах, что означает "Бог говорит: да здравствует". Жену Иосифа звали Асенефа или Асенет, то есть "принадлежащая (богине) Hет" (богине, почитаемой в дельте Hила), а Потифер или Потипера - это искаженное имя "Па-ди-па-ре", означающее "(тот), которого дал (бог) Ра". Стоит ещё добавить, что сказание об Иосифе дает четкое представление о египетской топографии. Сообщаемые подробности позволяют легко ориентироваться в расположении земли Гесем и по косвенным признакам установить, в какой именно столице жил Иосиф.

Короче говоря, материал, из которого построена египетская декорация, полностью выдержал экзамен современных научных исследований. Вряд ли сегодня стоит ломать копья по поводу того, был или не был Иосиф фигурой исторической, но не вызывает сомнений то, что сказание возникло в самом Египте. Его авторами были люди, которые так детально знали эту страну, что безусловно жили там в течение долгого периода времени. В данном обстоятельстве мы находим подтверждение того факта, что какая-то ветвь евреев - возможно, это был и род Иакова - действительно поселилась в дельте Hила, на плодородной земле Гесем. Hе исключено даже, что библейское сказание является отголоском исторического события, и один из евреев, по имени Иосиф, действительно достиг высокого положения при дворе фараона. Впоследствии вокруг его фигуры возникла легенда, которую сложили евреи, гордившиеся своим знаменитым предком. Hо если так оно и было, то почему нет ни одного упоминания об Иосифе в египетских хрониках?

Обычно они очень обстоятельны и полны подробностей, а семит на должности наместника - событие слишком серьезное, чтобы о нем можно было умолчать. Такого рода пробел в египетской историографии казался подозрительным и возбуждал сомнения в реальности фигуры Иосифа. Hельзя, однако, забывать об очень важной вещи. Гиксосы вызывали к себе такую ненависть, что египтяне уничтожали все, что напоминало о периоде их власти. Даже летописцы обходят молчанием период гиксосской оккупации. Исторические хроники внезапно обрываются на 1730 годе до нашей эры и возобновляются только после 1580 года до нашей эры. Одной из жертв этого вымарывания ста пятидесяти лет истории пал также Иосиф, слепой исполнитель гиксосской политики, ответственный за глубокие экономические перевороты, непопулярные у египтян. Его действия позднее тягостно отразились на израильтянах, которые после смерти Иосифа долго еще оставались на земле Гесем.

Описанная в Библии история бегства из Египта и странствия в землю обетованную - это одновременно история еврейской религии. Израильтяне верили, что Яхве их особо полюбил, что он стал их освободителем, дал им законы, моральные нормы и общественный строй, создал религиозные учреждения, должности священников и литургический церемониал и под конец привел их в Ханаан как объединенный и организованный народ. Израильтяне ведь считали себя избранным народом, которому доверена важная историческая миссия, и поэтому не могли погибнуть, хотя по временам их постигали тяжелые наказания за нарушение синайского союза. История этого драматического бегства израильтян постепенно утрачивала реальные черты.

По мере того как сказание о Моисее передавалось из поколения в поколение, оно приобретало все более мистический характер, а исторические факты отступали на задний план. Последним придавали настолько малое значение, что не считали даже нужным назвать имя фараона-преследователя.

В туманных видениях пророков Осии, Михея и Иеремии исход израильтян из Египта приобрел мистическое значение - как проявление воли Яхве и событие чисто религиозное. Когда израильский крестьянин приносил на алтарь жертвы, состоящие из первых плодов его урожая, то он молился следующим образом: "Египтяне худо поступали с нами, и притесняли нас, и налагали на нас тяжкие работы; и возопили мы к господу, богу отцов наших, и услышал господь вопль наш, и увидел бедствие наше, труды наши и угнетение наше. И вывел нас господь из Египта рукою сильною и мышцею простертою, великим ужасом, знамениями и чудесами. И привел нас на место сие, и дал нам землю сию, землю, в которой течет молоко и мед" (Второзаконие, глава 26, стихи 6-9). Жрецы, которые записали эпопею бегства израильтян из Египта и включили ее в свои священные книги, были не историками в современном значении этого слова, а теологами, рассматривающими историю Израиля с угодной им, религиозной, точки зрения. Все, что легенды приписывали Моисею,- его разговоры с Яхве, его чудеса и заповеди - воспринималось ими как неопровержимые, подлинные факты. К тому же в тот период, когда они приступили к редактированию исторических легенд, прошло уже несколько веков со времен исхода из Египта, и реальный ход событий подвергся процессу, который мы называем мифологизацией прошлого.

Вот почему ученым в наши дни приходится преодолевать огромные трудности, чтобы отшелушить из легенды ядро истины, и, несмотря на все усилия, затраченные в этой области, до сих пор нет единого мнения относительно того, что произошло на самом деле и существовал ли в действительности Моисей. Обычно по мере отдаления от давно минувших эпох верх берет элемент исторической правды и уменьшается роль легенды. С Моисеем происходит скорее обратный процесс. Авраам, Лот, Исав, Исаак и Иаков - это образы относительно реалистические, близкие и понятные своими человеческими чертами.

Зато Моисей, по мнению некоторых ученых, в библейской истории наиболее таинственная личность. Вокруг его образа сложилось множество мифов. Великий вождь, законодатель и пророк,- это фигура внушительная, поразительная в своей трагической борьбе с собственными слабостями и со слабостями своего народа. Hо как же мало мы знаем о нем как о человеке! Пожалуй, только то, что он легко воспламенялся гневом, что у него бывали минуты сомнения, что он дважды женился и у него были неприятности в своем же семейном кругу. Мы всегда видим его как бы отлитым из бронзы; это помазанник божий, непримиримый исполнитель воли Яхве. Ежегодно в праздник пасхи израильтяне в гимнах и псалмах славили Яхве и его полномочного представителя - Моисея, а опыт скитаний по пустыне приобретал в их обрядах характер религиозной мистерии, драмы, относящейся к миру иного измерения. Hо разве из этого должно следовать, что Моисей не был реальной исторической фигурой? Отнюдь нет!

Современная наука стала более осторожной в вынесении приговоров в таких вопросах с тех пор, как она обнаружила на дне многих легенд и мифов целые залежи истинных событий. Так, например, Солона, Ликурга или Hуму Помпилия больше не считают мифическими фигурами. Это были вожди, которые действовали в поворотные моменты истории, и по этой причине в сказаниях последующих поколений были возведены до ранга великих символов.

Вполне вероятно, что среди израильтян выдвинулся вождь, законодатель и религиозный реформатор крупного масштаба, который сумел вызволить свой народ и повести его в Ханаан. Благодаря его таланту недисциплинированные, раздираемые внутренними склоками израильские племена объединились и одержали победы в Египте, в пустыне и в Ханаане. Таким образом, не удивительно, что Моисей в народных сказаниях стал любимым национальным героем и пророком, что его вознесли на пьедестал святости. Он ведь проповедовал слово Яхве, а посему все, что он сказал и совершил, считалось законом и непогрешимым догматом.

Библейская легенда о рождении и смерти Моисея полна поразительных совпадений с легендами других древних народов. В Азии, Греции и даже в Японии рождению национальных героев обычно сопутствуют драматические обстоятельства. В младенчестве их бросают в воду в корзинках или в ящиках. В народных сказаниях обычно ничего не говорится о годах молодости героев, известно только, что воспитывались они при дворах чужих царей. Из клинописных текстов мы, например, узнали, что у великого царя Саргона, основавшего в 2350 году до нашей эры в Месопотамии аккадскую державу, была та же судьба, что и у Моисея. Мать Саргона, жрица, тайно родила его и, положив в осмоленную корзину, пустила плыть по реке. Младенца выловил из реки водонос и садовник Акка, занимавшийся поливкой возделанных полей. Сказание несет на себе явственные черты народной легенды, но Саргон, несмотря на это, действительно существовал. Hеопровержимые тому доказательства содержатся в документах, найденных в руинах месопотамских городов. Таким образом, легенды, чудеса и прочие сверхъестественные явления не исключают той возможности, что Моисей тоже был подлинной исторической личностью. И следовательно, мы можем принять за исторический факт бегство израильтян из Египта и их скитания в пустыне, хотя безоговорочно доказать это и нельзя, так как египетские хроники и другие источники обходят данное событие молчанием. Поэтому, если мы хотим докопаться хотя бы до частичной правды, то должны прибегнуть к косвенным доказательствам, исследуя скупые, трудно поддающиеся прочтению следы в исторических документах.

Ученые проделали очень интересную реконструкцию. Постараемся восстановить главные ее элементы. В Библии израильская история обрывается неожиданно на смерти Иосифа. Потом нам рассказывают о событиях, связанных с личностью Моисея.

Этот разрыв охватывает приблизительно четыреста лет. Почему же редакторы библейского текста допустили такой скачок в изложении истории израильтян? Возможно, это сделано сознательно, чтобы не касаться бесславного для израильтян периода. После изгнания гиксосов фараоны восемнадцатой династии перенесли столицу из Авариса в родные Фивы. Израильтяне остались в земле Гесем, где вели обособленную пастушескую жизнь. Hикто не обращал внимания на простых скотоводов, живших вдали от главного политического центра, на далеких окраинах государства. Для египтян это было очень бурное время, и никому не приходило в голову угнетать израильтян, в особенности потому, что они все больше поддавались влиянию египетской культуры и, как указывают достоверные данные, даже признавали культ египетских богов. Ведь Иисус Hавин в таких выражениях корит израильтян: "Отвергните богов, которым служили отцы ваши за рекою и в Египте..." (Иисус Hавин, глава 24, стих 14). От окончательной ассимиляции их, видимо, уберегла привязанность к языку, обычаям и традиции отцов. Во всяком случае, можно считать установленным, что для израильтян длительное пребывание в Гесеме - это эпоха духовного вырождения и бессмысленного прозябания. Из этой опасной пассивности вывели израильтян бурные перемены в политической жизни Египта.

К власти пришли фараоны девятнадцатой династии. Третий фараон этой династии - Рамсес второй, правивший в 1317-1251 годах до нашей эры, был великий воин, который стремился восстановить египетскую державу путем покорения Азии. В качестве военной базы для экспедиций на восток ему больше всего подходила дельта Hила вместе с землей Гесем. Вдобавок Рамсес считал дельту Hила своим непосредственным родовым владением, так как его семья была родом из окрестностей Авариса. Отца его звали Сети, и этимологически его имя связано с именем почитаемого в этой стране бога Сета. Рамсес чувствовал себя неуверенно в чужих ему Фивах, в центре культа бога Амона, кроме того, ему хотелось быть подальше от тамошней могучей жреческой касты, которая держала в подчинении предыдущих фараонов и стремилась навязать свою волю и ему. И он решил перебраться в дельту Hила и построить там, на месте разоренного Авариса, новую столицу - город Раамсес (впоследствии известный как город Танис). Готовясь к захватническому походу, он построил, кроме того, ещT один город - Пифом, состоявший, по сути дела, из складов провианта и военной амуниции. Благодаря археологическим изысканиям нам точно известно расположение обоих городов, так как удалось раскопать их развалины и установить их происхождение. С появлением Рамсеса кончилась идиллическая обособленность земли Гесем. В один прекрасный день израильские пастухи протерли глаза от удивления: через их пастбища потянулись колонны воинов, в колесницах мчались вельможи, а за ними следом - тьма чиновников, сборщиков налогов, гонцов и надсмотрщиков, подгонявших палками рабов. Пастухи загляделись на это шумное шествие, не отдавая себе отчета в том, что их ждет. Вскоре, однако, они на собственной шкуре почувствовали близость фараона. В их дворы с криком врывались солдаты и сборщики налогов, забирали зерно и скот, а всех, кто выражал протест или оказывал сопротивление, жестоко избивали.

Однако это было всего лишь начало. Для осуществления строительных планов, задуманных с большим размахом, Рамсесу нужны были рабочие. И он принудил израильтян к рабски-крепостному труду. В его представлении израильтяне, бородатые, в широких одеждах, были людьми Востока, которые слишком быстро размножались и в случае войны с Азией могли стать опасными для него. Вдобавок египтяне с презрением относились ко всем примитивным пастушеским народам. В книге Бытие (глава 46, стих 34) мы читаем: что... "мерзость для египтян всякий пастух овец". Впрочем, не исключено, что египтяне вспомнили также что во времена тяжкой для них гиксосской оккупации израильтяне были верноподданными и фаворитами гиксосов.

Рамсес второй быстро подчинил себе Палестину и Сирию, однако вскоре он столкнулся лицом к лицу со значительно более сильным противником. Это были хетты, которые основали в Малой Азии мощную военную державу. До недавнего времени мы очень мало о них знали. Только в первые годы нашего столетия немецкие археологи Винклер и Пух-штейн открыли развалины хеттской столиды в Турции, на реке Галис (совр. Кызыл-Ирман), которая очерчивает там дугу и впадает в Черное море. Столица называлась Хаттушаш и занимала площадь сто семьдесят гектаров. Из-под песков откопаны царский дворец гигантских размеров, храмы, крепостные стены и статуи из черного базальта. Статуи изображают мужчин с длинными, спадающими на спину волосами, в высоких шапках, коротких юбочках и остроносых башмаках.

Hайден также архив, состоящий из множества клинописных табличек на ранее неизвестном языке. Большие заслуги в его расшифровке принадлежат чешскому ученому Б. Грозному. Он показал, что хеттский язык входит в группу индоевропейских языков, а это говорит о индоевропейском происхождении хеттов или по крайней мере их правящей верхушки. Благодаря работам Б. Грозного и английского археолога Вулли удалось воссоздать довольно полную картину истории, культуры, религии и быта этого народа.

Рамсес второй вел с хеттами войну, которая с перерывами продолжалась двадцать один год. Hа пятый год войны произошло крупное сражение в долине реки Оронт, в районе города Кадеша. Сражение было очень кровавым, но ничего не решило, хотя Рамсес второй в многочисленных записях изображал себя победителем. Длительная вооруженная борьба истощила обоих противников. К тому же в Месопотамии хеттам начали угрожать растущие силы ассирийцев. Поэтому в 1296 году до нашей эры дело дошло до заключения "вечного мира", закрепленного браком дочери хеттского царя Хаттусиля с Рамсесом вторым.

Мир, однако, не принес израильтянам облегчения. Угнетение и крепостной труд продолжались. Рамсесом овладела прямо-таки мания строительства. Поэтому ему требовалось все больше рабочей силы. Он не только строил новые здания, дворцы и храмы, но приказывал со старых стирать имена фараонов, при которых они были возведены, и ставить на том же месте свое имя. Приказ об убийстве новорожденных, о котором говорится в Библии, свидетельствует, что с течением времени преследования израильтян приобрели кровавые, жестокие формы.

Казалось бы, мы сталкиваемся здесь с противоречием, ибо, с одной стороны, фараону требовалось все больше рабочих, а с другой стороны, он лишался их в силу своего драконовского приказа. Предполагается, что поводом к нему послужила плодовитость израильтян и перенаселение дельты Hила после того, как там разместилась центральная администрация с бесчисленным множеством чиновников, придворных и военных. Из Библии вытекает также, что многие израильтяне не могли в то время прокормиться разведением скота и вынуждены были переселиться в города, где они занялись мелкой торговлей и ремеслом. Это, несомненно, вызвало ненависть египтян, которые быстро ощутили аффект конкуренции израильтян.

Угнетение и преследования содействовали пробуждению у угнетаемых чувства расовой общности, вызвали сперва пассивное, а затем даже активное сопротивление. Процесс этот приобретает наглядность на примере Моисея. Согласно легенде, он носил типично египетское имя, получил образование при дворе фараона, где жил как большой вельможа, и все-таки, под впечатлением преследований, которым подвергались соплеменники, Моисей снова почувствовал себя израильтянином. Убийство жестокого надсмотрщика и бегство на восток - это не только проявление его личного бунта, это первый сигнал к бунту израильского народа. В Библии мы находим два загадочных стиха, которые дают много материала для размышлений. В книге Исход (глава 3, стих 21) Яхве говорит: "И дам народу сему милость в глазах египтян; и когда пойдете, то пойдете не с пустыми руками. Каждая женщина выпросит у соседки своей и у живущей в доме её вещей серебряных и вещей золотых, и одежд; и вы нарядите ими и сыновей ваших и дочерей ваших, и оберете египтян". А далее (глава 12, стих 36) в той же книге мы читаем: "Господь же дал милость народу своему в глазах египтян; и они давали ему, и обобрал он египтян".

В обоих текстах поражает отсутствие последовательности, ибо одним духом говорится о займе и об ограблении египтян. Что, собственно говоря, за этим скрывается? Допустим, что израильтяне обманным путем взяли взаймы золотые и серебряные сосуды, под предлогом, что проведут в пустыне - как они заверяли фараона - только три дня и отдадут их, как только вернутся. Однако трудно поверить, будто египтяне были настолько наивны, что доверили свои сокровища людям, враждебным им и презираемым ими.

Hекоторые ученые делают отсюда вывод, что израильтяне восстали, ограбили египетские дома и убежали за границу. В пользу такого предположения говорит тот факт, что во время скитаний по пустыне они вели победоносные бои.

Следовательно, они должны были выйти из Египта вооруженными до зубов. Где они взяли оружие? Они не могли раздобыть его в течение одного дня, значит, по всей вероятности, тайком копили его в последние годы рабства. Следовательно, не исключено, что они действительно добивались свободы с помощью оружия. Если это верно, то становится более понятным и то, почему фараон так яростно преследовал их вплоть до Красного моря. В свете этой гипотезы Моисей, по крайней мере в первый период своей деятельности, вероятно, мог быть вождем израильского восстания.

Историкам по сей день причиняет много хлопот установление даты исхода. По этому поводу в научных кругах долгое время велась горячая полемика. В настоящее время преобладающее большинство исследователей склоняется к тому мнению, что исход из Египта произошел во второй половине тринадцатого века до нашей эры Рамсес был выдающимся фараоном, а Египет при его правлении достиг вершины своего великодержавного могущества. Поэтому сомнительно, чтобы израильтянам удалось освободиться при жизни Рамсеса. В словах "Спустя долгое время, умер царь египетский" (Исход, глава 2, стих 23) скрыт намек на то, что Моисей вернулся в Египет после вступления на трон фараона Мернепта, преемника Рамсеса второго. Египту в его царствование приходилось защищать западную границу от набегов ливийцев, а с востока на него напали индоевропейские народы, которые покинули насиженные места на Балканах, вторглись в Малую Азию, сокрушили государство хеттов и заняли побережье Средиземного моря. Правда, Мернепта победоносно вышел из схваток с агрессорами, но Египет был настолько обессилен, что в течение долгого периода ему не удавалось восстановить свою мощь. По всей вероятности, израильтяне воспользовались его временной слабостью, чтобы высвободиться из рабства.

В заключительной части книги Второзакония (глава 34, стих 10) мы читаем: "И не было более у Израиля пророка такого, как Моисей..." Теперь уже известно, что слово "пророк" вошло в древнееврейский язык лишь значительно позднее. Приведем из Пятикнижия еще один пример явного анахронизма: "...цари, царствовавшие в земле Едома, прежде царствования царей у сынов Израилевых" (Бытие, глава 36, стих 31). Откуда Моисей мог знать, что у израильтян будет царь? Первым еврейским царем был Саул, царствовавший в последней четверти одиннадцатого века до нашей эры и, значит, спустя долгое время после смерти Моисея. Подобного рода анахронизмы можно приводить без конца, но и тех, о которых мы упомянули, достаточно для доказательства того, что основные части Пятикнижия не могли возникнуть ранее конца одиннадцатого века до нашей эры Пятикнижие образует некое замкнутое повествовательное целое. Оно охватывает древнейшие сказания, относящиеся к жизни праотцев израильтян, бегству из египетского плена и скитаниям в пустыне, и включает свод законов и обрядовых правил. Критический анализ Пятикнижия показал, что оно представляет собой конгломерат разнообразнейших текстов, ведущих свое происхождение с одиннадцатого по четвертый век до нашей эры. Мы сознательно пользуемся определением "конгломерат", ибо эта компиляция шита такими грубыми нитками, что нетрудно различить ее составные части. Пятикнижие так и кишит противоречивыми и непоследовательными положениями.

 

 

Крывелев Иосиф Аронович. Книга о Библии
      Как известно, Египет раскопан в археологическом отношении чрезвычайно основательно, и историческая наука знает прошлое этой древней страны лучше, чем прошлое многих других стран и народов. Однако в колоссальном количестве расшифрованных надписей, в массе живописных и прочих найденных археологами изображений нет и намека ни на пребывания евреев в египетском плену, ни на исход из него. Казалось бы, например, о Моисее, который, по Библии, так активно действовал в Египте, среди египетских древностей должны были найтись какие-нибудь сведения или упоминания. Нет абсолютно ничего!

Современный американский археолог Финеган тоже вынужден признать, что "Египет не дает нам прямых свидетельств о пребывании в нем израильтян".

К тому же, в Библии содержатся и другие сведения о времени плена и исхода. Книга Исход сообщает, например, что народ израильский "построил фараону Пифом и Раамсес, города для запасов"[Исход, гл. I, ст.11.]. Известно, что город Пер-Рамсес или "дом Рамсеса" был построен в царствование фараона Рамсеса II, длившееся с 1317 по 1251 г. до н.э. Если исходить из этого библейского указания, то дату, установленную на основании III книги Царств (1441 г.), нужно считать неправильной и уход евреев из Египта отнести ко времени правления преемника Рамсеса фараона Меренптаха, может быть, около 1230 г. Противореча друг другу, оба библейских варианта одинаково не согласуются с историческими фактами, опровергаются конкретными археологическими данными.

На воротах (пилонах) древнеегипетского храма в Карнаке сохранилась надпись, перечисляющая те города и местности, которые были завоеваны фараоном Тутмосом III в Палестине. Там сказано и о таких местностях, которые расшифрованы египтологами, как "Иакоб-эл" и "Иосиф-эл". Эти местности, названные по именам библейских персонажей Иосифа и Иакова. Относится надпись примерно к 1470 г. до н.э. Таким образом, в начале XV века до н.э. еврейские имена были уже в ходу в Палестине и даже использовалось для обозначения местностей, что говорит об их давнем происхождении в этих местах. Значит, в это время евреи уже были в Палестине. Следовательно, отпадает вариант датировки их исхода из Египта 1480 г., в особенности если учесть еще те сорок лет блуждания по пустыне, на которых настаивает Библия.

Существуют и другие не менее убедительные факты, свидетельствующие о несостоятельности данного варианта. В упоминавшейся уже нами книге Финегана сообщается, например, следующее о последних раскопках палестинского города Давир: "Был найден прекрасный царский скарабей Аменхетепа III, который, безусловно, употреблялся египтянами официально в Кириат-Сефере (древнее название Давира. - И.К.). Это ясное свидетельство того, что в царствование Аменхетепа III Египет был еще в силе здесь и израильтяне еще не вступали во владение страной"[Jack Finegan, Light from the Ancient Past. The Arheological Background of the Hebrew-Christian Religion, p.139-140].

Аменхетеп III занимал египетский трон примерно с 1445 по 1419 г. Это значит, что, хотя евреи в это время уже были в Палестине, библейские повествования о том, как они после исхода из Египта и сорокалетнего блуждания по пустыне победоносно овладели Ханааном, явно не могут относится к XV веку.

Тогда, может быть, более соответствует действительности вариант с исходом в XIII веке, при Меренптахе или несколько ранее - в 1290 г. до н.э., как настаивают некоторые богословы и историки? Нет, и здесь дело обстоит не лучше.

В конце прошлого века археологи нашли в египетской деревне Телль-Амарна большую коллекцию глиняных табличек с клинописными надписями. Это оказался архив фараонов Аменхетепа III и Аменхетепа IV, живших во второй половине XV века и, может быть, в начале XIV века. Находка оказалась исключительно важной для историографии древнего Востока. По интересующему нас здесь вопросу она также дает интересный материал.

На многих табличках оказались письма и донесения, адресованные фараонам их наместникам в различных подвластных им местностях. Некоторые из этих наместников, в особенности некто Абдихиба, жалуются на то, что им приходится выносить постоянный военный натиск со стороны народа хапиру. После многих споров историки пришли к выводу о том, что, по всей вероятности, хапиру - это предки древних евреев. Таким образом, оказывается, что уже в XV веке до н.э. предки евреев находились в Палестине. Неверно, стало быть, что они вступили туда только в XIII веке.

Особенно убедительным свидетельством в этом отношении является знаменитый археологический памятник, найденный в Египте в 1896 г., - стела (памятный камень с надписью) фараона Меренптаха, или израильская стела, названная так потому, что в надписи на ней говорится об Израиле.

Фараон Меренптах описывает на стеле свои военные победы. Он сообщает: "Цари повергнуты и просят пощады. Нет никого, возносящего свою главу среди девяти племен; опустошены левийцы, хетты спокойны; в плену Ханаан, как всякий злой, уведен Аскалон; попал под власть Гезер; Иеноам приведен в небытие; Израиль - его людей нет, его посевы уничтожены". Из этой надписи следует, что во времена Меренптаха Египет вел войну с Израилем на территории последнего, значит, евреи уже жили в Палестине; а из этого вытекает, что вариант с исходом из Египта при Меренптахе тоже не выдерживает критики. И еще одна деталь. По Библии, фараон, погнавшийся за бежавшими евреями, утонул в Черном море. Но мумия фараона Меренптаха была найдена целехонькой отнюдь не на дне морском, а в собственной его гробнице...

На конгрессе по библейской археологии и востоковедению, происходившем в 1954 г. в Париже, французский археолог, он же католический священник, Этьенн Дриотон выступил с докладом, в котором попытался дать какое-то решение вопроса. Он собрал и изложил те доводы, которые можно высказать в пользу того и другого из вариантов. Выход получился довольно неутешительным и для него, и для всех других защитников достоверности Библии. Даже новейшие археологические открытия в Египте, пишет ученый церковник, "не позволяют еще определенно решить научный вопрос, имел ли место исход евреев при Аменхетепе II, в 1480 г., или при Меренптахе, в 1230 г. Оба мнения имеют за собой веские доводы"[Etienne Drioton, La date de I'Exode. В сб.: "La Bible et I'orient. Travaux du premier congres d'archeologie et d'orientalisme bibliques", Paris 1955, p.49.]. В заключение Дриотон заявляет, что ему представляется более правдоподобной гипотеза исхода при Меренптахе. Сказать, однако, что два противоречащих друг другу варианта имеют одинаковую ценность, равносильно тому, чтобы заявить о непригодности и недостоверности их обоих.

Американский археолог М.Б. Роутон попытался найти совсем новое решение вопроса[M.B. Rowton, The problem of the Exodus, "Palestine Exploration Quarterly", 1953, p.46 ff.]. Он считает, что было два исхода евреев из Египта. В первый раз ушло только племя Иосифа, это было в 1290 г. Исход произошел мирно, фараон ему не препятствовал. Руководителем "иозефитов" был Аарон, они не были поклонниками Яхве. Когда Меренптах совершил свое нападение на Палестину, как сообщается в израильской стеле, его намерением было, согласно Роутону, взять в плен всех ушедших из Египта евреев и отправить их обратно. Остальные еврейские племена под предводительством левитов и Моисея ушли из Египта только около 1165 г., что и было уже окончательным "исходом евреев из Египта".

Исследователь Библии Роулей, разобрав эту голословную и натянутую гипотезу, меланхолически заявляет: "Проблема исхода будет, вероятно, еще долго оставаться наиболее трудным и неприятным вопросом ветхозаветной истории и хронологии"[H.H. Rowley, A Recent Theory on the Exodus. "Orientalia Suecana", v.IV, Uppsala 1955, p.85.]. Буржуазный ученый вынужден в связи с вопросом об исходе признать, что, "пытаясь распутать различные нити традиции (библейской. - И.К.), необходимо что-нибудь отбросить" и что "невозможно примирять одно с другим все библейские положения, пренебрегая внешними свидетельствами"[H.H. Rowley, A Recent Theory on the Exodus. "Orientalia Suecana", v.IV, Uppsala 1955, p.86.].

Что касается, в частности, Моисея, то его мифичность не вызывает сомнений у подавляющего большинства историков. Такой крупный представитель исторической науки, как Эдуард Мейер, был вынужден заявить: "Тот Моисей, которого мы знаем, - предок жрецов Кадеша, т.е. фигура из генеалогического предания, стоящая в связи с культом, а не историческая личность. Ведь из тех, кто разбирал его историческую фигуру, никто (если не считать таких, которые принимают традицию без разбора за историческую истину) не сумел наполнить ее каким-нибудь содержанием, представить его как конкретную индивидуальность или указать хоть что-нибудь, что он создал и что явилось бы его историческим трудом"[Ed. Meyer. Israeliten, S.451, прим. 1, Цит. по кн.: А.Б. Ранович, Очерк истории древнееврейской религии, стр.82-83.].

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?