Независимый бостонский альманах

Как я перестал бояться и научился любить атомную бомбу

22-10-2000

Valery Serduchenko

Каждая нация, племя, прайд, сексуальная общность, цивилизация стремится к расширению.

Это антропологический закон, он неопровергаем. Если бы у меня была воля и власть, я бы (как и каждый) превратил весь мир в Сердюченковию. Там думали бы, говорили и поступали именно "по-сердюченковски", то есть правильно. У нас были бы общие кумиры и святыни, одинаковое понимание того, что такое хорошо и что такое плохо – да что там говорить, наступила бы, наконец, чаемая Гармония, фурьеристский Нью-Лэнарк. "Кто вы? – спрашивали бы ангелы, инспектирующие космос. "Мы сердюченки", - отвечали бы земляне. И ангелы докладывали бы своему Саваофу-хозяину, что на голубой планете осуществлен, наконец, Божий замысел. Те из здесь присутствующих, кто плетет гуманистическую лабуду о расцветании ста цветов и ста народов, либо либеральный дурак, либо сексолог, что одно и то же. Обратимся в очередной раз к Библии. "Мир должен стать еврейским или быть уничтоженным", - чеканили ветхозаветные вожди, избивая племена и народы. И были совершенно правы со своей еврейской точки зрения. А вот кумир либеральных интеллигентов Достоевский:

"Потребность общности поклонения есть главнейшее мучение каждого человека единолично и как целого человечества с начала веков и даже великие завоеватели, Тимуры и Чингиз-ханы, пролетевшие, как вихрь по земле, стремясь завоевать вселенную /…/, и те, хотя бы и бессознательно, выразили, ту же самую великую потребность человечества ко всемирному и всеобщему объединению" (Ф. Д о с т о е в с к и й , ПСС в 30-ти тт., Л., 1972-1990, т. 14, с. 235).

У Иисуса Христа этого не получилось. А у Гитлера и Сталина почти получилось. Причины, думается, понятны: первый был идеалистом-романтиком, а двое других думали о человечестве ровно так, как оно того заслуживало. Если бы не физическая бренность Сталина, мы действительно жили бы уже при коммунизме. И были бы, наконец, счастливы, между прочим.

Теперь возьмем нынешнюю Америку. Она тоже стремится превратить всю планету в Pax Americana. Если бы это стремление ограничивалось миссионерами из Корпуса мира, никто не имел бы ничего против. Но педагоги из Конгресса, Сената и Белого Дома предпочитают другие средства и методы. Они бомбардируют неправильные страны и объявляют в уголовный розыск их президентов. Они перекупают национальные телевещания и те начинают вещать их, американскими, голосами.

Теперь спрашивается, как должен поступать русский (или бывший советский), когда он видит, что его русское пространство сжимается, как шагреневая кожа. "Они" уже разгромили его защитные предполья, разрушили социалистический лагерь и СССР, их натовские подразделения толкутся в Прибалтике, на Кавказе и в Западной Украине, их агенты влияния оплачивают многотысячные демонстрации в Минске, они засылают в российское правительство своих Джеффри Саксов, а там уже свои, отечественные Джеффри и Саксы по фамилии Гайдар, Кох, Чубайс и просто Черномырдин.

Они финансируют кровавую бойню в Чечне. Таранят российскую подлодку, чтобы взять воруженные силы России в натовскую опеку. Устраивают на Красной площади концерты своих рок-музыкантов. Обучают в своих колледжах и университетах детей правительственной элиты. Вычислили процент блаженных баранов в среде русской интеллигенции (он оказался 100-процентным) и посадили их на иглу американских грантов- патриотов же объявили через свои ОРТ и НТВ клиническими дебилами и уродами, подлежащими немедленной стерилизации.

Оглянешься – а вокруг враги-
Руки протянешь – и нет друзей.

И действительно, ничего не осталось у России. Она рушится и трещит по швам. Все уже продано, предано, попрано, куплено. Жеребоватый Клинтон приезжает в Москву, чтобы с телеэкранов учить миллионы россиян свободе слова и американской конституции.

Но у России есть атомная бомба! Спокойно, читатель. Вот мне, например, лучше быть мертвым, чем американцем. Нет, не так: мне лучше жить в доисторической нищете, но быть среди своих и самим собою, чем жить в Hotel la Plaza, но ежедневно ломать через колено свое национально-патриотическое "я". У некоторых оно отсутствует. Некоторым все равно, быть ли русским, евреем, эмигрантом, марсианином, коровою – главное, чтобы работал кондиционер, телевизор, желудок и было тепло, чисто и сухо. Это – библейская полова, несомая ветром. Недовоплощенные. Immigrants. Симулякр
ы. Их родина там, где больше дают и чаще наливают. Скажи такому "Отечество в опасности!", он вытаращит глаза и останется недвижим. "Какое такое отечество, вы про что это? А-а, это те, кто под Сталинградом.., кто на Курской дуге.., на Голанских высотах?"

Да, это те, кто под Сталинградом, на Курской дуге и на Голанских высотах. Те, кому их patria дороже жизни. Ну любят они ее, проклятую, и ничего не могут с собой поделать. А потому что там природа, люди, девушки, бегущие облака, язык, самый воздух – родное, понятное и самое лучшее. И вот все это отнимают, глумятся над твоими богами, книгами, нравственными заповедями, топчут твои семейные фотографии и вручают взамен пачку порнографических открыток

Да, атомная бомба. Поскольку это единственное, что у России осталось. К шестидесятым годам минувшего века ее экономическая мощь была сопоставима с Соединенными Штатами Америки, она первой побывала в космосе, а на земле ее форпосты достигли до Кубы, в ее учебных заведениях обучались студенты полумира, ее рабочие и крестьяне были самыми образованными рабочими и крестьянами планеты, ее наука была фундаментальной, а культура всенародной, она абсолютно первенствовала в спорте и даже в области балета – и вот, свои же подонки под руководством заокеанских инструкторов превратили ее в нищенку, Верхнюю Вольту с ракетами.

С ракетами! Достаточно одного пуска. Не обязательно на Вашингтон. Вообще не обязательно на Америку. А так, технический просчет, очередная подлодка "Курск" под походным кильватером 5-го американского флота. С последующими извинениями и соболезнованиями. И под ликующие возгласы полумира, потому что Америка уже всех достала своими мордатыми советниками, конгрессменами, Макдональдсами, Голливудом и сексуальными учебниками. Ей же самой будет лучше. Заработает инстинкт опасности – спасительный инстинкт для любого нации. Оказывается, холодная война и противостояние систем полезнее человечеству, чем братания жеребоватого Клинтона с пошатывающимся Ельциным. Так во всяком случае получается в свете новейшего исторического опыта. Так же считал и Достоевский:

"- Помилуйте, народ идет на народ, люди идут убивать друг друга, что же тут необходимого?

- Все и в высшей степени. Но, во-первых, ложь, что люди идут убивать друг друга: никогда этого не бывает на первом плане, а, напротив, идут жертвовать собственною жизнью, - вот что должно стоять на первом плане. Это же совсем другое. Нет выше идеи, как пожертвовать собственною жизнью, отстаивая своих братьев и свое отечество, или даже просто отстаивать интересы своего отечества. Без великодушных идей человечество жить не может, и я даже подозреваю, что человечество именно поэтому и любит войну, чтобы участвовать в великодушной идее. Тут потребность"(Ф. М. Д о с т о е в с к и й , Псс, , т. 10, СПб, 1895, с. 154)

Маргрет Тэтчер тоже так считала. И наверняка – Путин. Остается ждать, достанет ли у Путина, российского президента российской России, решимости на ЭТО. У Трумэна - достало.

Ларри Флинт: Г-н президент, что произошло с подводной лодкой "Курск"?

Путин (с иронической улыбкой): Она утонула.

Ларри Флинт: Г-н президент, что произошло с атомной торпедой?

Путин: Она взорвалась.

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?