Независимый бостонский альманах

Праведники мира в ландшафте Холокоста

04-02-2001

"Кто спасает одну жизнь, спасает весь мир"

Надпись на медали Праведника мира

В благодарность от еврейского народа
      В 1953 году был открыт иерусалимский мемориал "Яд Вашем" - центр научных исследований и памятник жертвам Катастрофы европейского еврейства. Как сказано в законе об основании мемориала, он должен предоставить "место и имена" (так с иврита переводится "Яд Вашем") всем жертвам Холокоста. Кроме того, этим законом определен особый статус тех людей, которые из благородных побуждений и с риском для собственной жизни спасали евреев в годы Холокоста. По давней еврейской традиции таких людей называют "хасидей уммот ха-олам", что буквально означает "праведники среди народов мира". Обычно говорят короче: "праведники народов" или "праведники мира" (1,2). Одним из самых запоминающихся мест Яд Вашема является Сад Праведников - несколько тысяч вечнозеленых деревьев, каждое из которых посажено в честь человека, который помог хотя бы одному еврею пережить Холокост. Табличка у дерева сообщает имя спасителя.

В Израиле к установлению и подтверждению факта спасения в годы Катастрофы относятся очень серьезно. Пережившие Холокост имеют право представить к рассмотрению имена тех, кто помог им в годы войны. Специальный комитет под председательством одного из членов Верховного суда Израиля рассматривает каждую кандидатуру и все имеющиеся в распоряжении доказательства, прежде всего, свидетельства очевидцев. Израильские консулаты в многих странах Европы собирают такие свидетельства. Звание Праведник мира может получить только нееврей, при этом должно быть доказано, что он бескорыстно помогал евреям в годы войны и рисковал жизнью, свободой или безопасностью. Нередко изучение всех материалов по одному только делу занимает годы. Получивший статус Праведника мира приглашается в Израиль и ему торжественно вручают медаль, на которой на двух языках, на иврите и французском, выбита надпись: "В благодарность от еврейского народа. Кто спасает одну жизнь, спасает весь мир".

Сейчас звание Праведник мира получили более семнадцати тысяч человек. Большая часть этих людей жила в европейских странах, оккупированных фашистами: более пяти тысяч - в Польше, более четырех тысяч - в Голландии, около двух тысяч - во Франции, тысяча четыреста - на Украине, более тысячи ста - в Бельгии. От четырехсот до пятисот Праведников мира жили в каждой из следующих стран: Венгрии, Чехословакии, Литве, а также вместе в России и Белоруссии. На первое января 2000 года насчитывалось 336 Праведников из Германии, 266 - из Италии, 231 - из Греции, 213 из всех государств, входивших в Югославию. Каждая из остальных стран дала менее ста Праведников. Например, Австрия - 83, Литва - 90, Румыния - 55, Албания - 56, Швейцария - 27, Дания - 14, Болгария и Великобритания - по 13, Норвегия - 16, Швеция - 7. По одному Праведнику мира было из Японии, Бразилии, Португалии, США

До сих пор проверяются данные новых кандидатов. Точное число спасителей и спасенных, по-видимому, никогда не будет известно. Оценки, которые дают специалисты, колеблются в широких пределах - от 50 до 500 тысяч. Мордехай Палдиэль, начальник специального отдела мемориала Яд Вашем по делам переживших Холокост, более осторожен - он допускает, что число потенциальных Праведников мира находится в пределах от 100 до 250 тысяч. По его мнению, в годы Холокоста они спасли до 250 тысяч евреев (3).

Солнечное сплетение проблем
      Спасению евреев посвящена заметная часть современной литературы о Холокосте. Сотни историй о переживших Катастрофу ежегодно публикуются в газетах, журналах, книгах, становятся темами телевизионных передач и документальных фильмов. Спасение евреев в годы войны составляет предмет исследований многих психологов, социологов, богословов и историков. Важно отметить, что эта тема весьма деликатна и встречает совсем неоднозначное понимание у разных людей. Не все согласны с тем, что много внимания уделяется спасенным евреям и их спасителям. Многие считают не вполне уместным концентрироваться на Добре в то время, когда Зло явно преобладало. Как сказал Мордехай Палдиэль в интервью автору книги (3), "можно в честь Добра поставить одну свечку, но не слишком много свечей". Шесть миллионов погибших явно превосходят даже 250 тысяч спасенных, а число Праведников мира ничтожно по сравнению с миллионами европейцев, которые могли помочь евреям, но не сделали этого. Защитников евреев бы

ло меньше одного процента взрослого населения Европы. При любом обсуждении темы праведников нельзя забывать о десятках тысяч жителей разных стран Европы, которые добровольно и весьма активно помогали немцам в массовых убийствах евреев. Нельзя также забывать и того, что многие миллионы людей ничего не сделали, чтобы эти убийства остановить.

В этой теме есть еще один непростой моральный аспект. Почти все исследования о Праведниках мира написаны евреями. Христианские историки, социологи, богословы, как правило, предпочитают не затрагивать эти вопросы. Ибо любая история о спасении еврея христианином ставит ряд болезненных для всего христианства проблем.

Большинство преступников Холокоста были крещенные христиане. Если они женились, то венчание происходило в христианской церкви. Когда у них рождались дети, их крестили тоже в христианской церкви. Пережившие Холокост вспоминают, как охранники в Освенциме и Дахау трепетно отмечали Рождество и Пасху. Большинство нацистов принадлежали к той или иной христианской общине, некоторые были весьма набожны и благочестивы, были среди них и священники. Не подлежит сомнению, что идеология нацистов по своей сути является и антихристианской, и антииудаистской. Холокост принципиально отличается от средневековых погромов и крестовых походов. Но современные христиане начинают признавать то, что давно говорилось в еврейской среде: во время Второй мировой войны евреев убивали христиане, и происходило все это в сердце христианской Европы. Холокост был не только еврейской Катастрофой. Он ознаменовал и самый серьезный кризис христианства за всю его двухтысячную историю (см, например, (4), (5), (6)).

Исследователи выделяют три большие группы населения в годы Второй мировой войны: преступники, жертвы и зрители (7). По сравнению с ними Праведники мира составляют незначительное меньшинство. Но без них описание "ландшафта Холокоста" было бы явно неполным. Знать историю спасения евреев в годы Второй мировой войны так же важно, как знать историю их уничтожения. Праведники мира дают возможность всем людям на земле сохранить Веру и Надежду.

Мартин Гильберт рассказал поучительную историю (13). Дана Шапиро и ее мать прятал в годы войны один польский крестьянин. И мать и дочка пережили войну, живя в крошечной темной каморке в коровнике. Однажды в дом крестьянина постучал человек с сыном-подростком на руках. Это был еврей, скрывавшийся в соседнем лесу. Он сказал, что у ребенка гангрена и просил позвать врача. Крестьянин пошел в гестапо и сообщил о пришедших. Дана Шапиро вспоминает, что крестьянин за донос получил два килограмма сахара. А еврея с больным ребенком забрали фашисты и расстреляли.

Как можно было двух человек спасти и двух предать верной смерти? Может быть, крестьянин знал, что помочь больному ребенку все равно не удастся и не хотел заботиться об умирающем? Или он посчитал, что четыре человека для его маленькой каморки слишком много и они все могут погибнуть? Или он боялся, что немцы или его соседи могут обнаружить прячущихся в коровнике евреев и посчитал за лучшее, отвести от себя подозрения? Или он считал возможным заботиться об еврейских женщинах, но не хотел помогать еврейским мужчинам? Почему в круг его моральной ответственности попали два посторонних человека, но не нашлось места для четырех?

Праведники мира - это в полном смысле слова "солнечное сплетение" проблем Холокоста. Разобраться в комплексе этих проблем необходимо, чтобы понять, что означала "моральная ответственность человека" тогда и как мы должны понимать ее сегодня.


Факторы военного времени
      Отношение к евреям в годы Второй мировой войны определялось множеством обстоятельств, без учета которых трудно понять и правильно оценить поведение людей в экстремальных условиях. В этих заметках мы не можем много места уделить истории европейского антисемитизма, в немалой степени поддерживаемого теорией и практикой христианского богослужения (см., например, (8), (9), (10)). Отметим только, что нацизм активно использовал антисемитизм как "наиболее ценную часть своего пропагандистского арсенала" (11). Антисемитизмом, подогретым нацистской пропагандой, можно во многом объяснить равнодушие и даже злорадство, с которыми наблюдали страдания евреев многие их бывшие соседи и знакомые. Но были и другие обстоятельства, влиявшие на поведение людей в годы войны и, как правило, осложнявшие и без того непростые отношения к евреям.

Прежде всего следует сказать о разрушениях и страданиях, принесенных Второй мировой войной. Многим европейцам, жившим в те годы, довелось пережить горести предыдущей мировой войны и разруху Великой экономической депрессии конца двадцатых годов. Но в большинстве воспоминаний о том времени эти бедствия кажутся незначительными по сравнению с теми, которые принесла новая мировая война: бомбежки, разрушенные дома и церкви, вражеские солдаты, марширующие по улицам, унизительные поражения и порабощение родных стран. Миллионы европейцев лишились своих близких, потеряли привычную безопасность и стабильность, свободу и независимость, т.е. весьма существенную часть того мира, который они знали и считали своим. Многие города Европы стояли в развалинах. Сотни тысяч людей покинули свои дома, беженцы стали привычным явлением. Война разрушила экономику европейских стран, люди голодали, продукты можно было купить только на черном рынке, не хватало электричества, топлива, одежды, лекарств. Жестокость немецкой оккупации ощутили на себе не только евреи, но и многие другие народы, в первую очередь, славяне Восточной Европы: поляки, русские, украинцы, белорусы. В этих условиях главной задачей стало спасти себя и свою семью. Зона моральной ответственности отдельного человека становилась предельно узкой, многие старались не вмешиваться в преследования нацистами евреев (см., например, (12)).

В годы войны нацисты очень умело использовали этнические противоречия и конфликты, издавна существовавшие в различных странах Восточной, Центральной и Южной Европы. Во многих регионах эти конфликты тлеют и сейчас. Политика Гитлера "разделяй и властвуй" наглядно проявилась, например, в Польше, где национальные меньшинства - украинцы и так называемые "фольксдойче" - немцы, проживающие вне Рейха, - получили многие преимущества перед поляками и стали активными помощниками оккупантов. Эту возможность представители бывших угнетаемых меньшинств употребили на то, чтобы отомстить своим обидчикам - полякам, а заодно и наказать евреев, которые рассматривались как пособники поляков в довоенное время. Во многих регионах Европы нацистская пропаганда разжигала ненависть одной национальной группы против другой. Эта тактика ослабляла оппозицию против фашизма и давала гитлеровцам многочисленных добровольных помощников и соучастников в преступлениях.

Как уже было сказано, нацисты всячески разжигали антисемитизм, всегда присутствовавший в различных социальных группах. Использовались все источники антисемитизма: религиозные, политические, экономические, культурные. Охота на евреев становилась легальной, против евреев разрешалось применять любые действия, даже те, которые в нормальном обществе считаются преступными. Не только помогать евреям, но даже просто выказывать им симпатию и сочувствие становилось смертельно опасным. В Варшаве 15 октября 1941 года был опубликован приказ о смертной казни любого, кто помог еврею. Это были не пустые угрозы. Очень скоро большинство населения поняло, что тот, кто помогает еврею, рискует не только своей жизнью, но и жизнью своих близких. Нередко за помощь еврею уничтожались целые деревни (13).

Следует отметить и экономические мотивы, поощрявшие преследования и уничтожение евреев. Нацисты официально заявили, что все имущество евреев принадлежит Третьему Рейху. Нееврейское население Германии и оккупированных немцами стран получало в свое распоряжение дома и собственность евреев, занимало их рабочие места. Нацисты платили за каждого пойманного или убитого еврея деньгами или весьма дефицитными в военное время продуктами. Участвовавшие в охоте на евреев местные милиционеры и полицейские, а также члены их семей получали от немцев продовольственные пайки и денежное довольствие. В условиях экономической разрухи военного времени перед этими преимуществами сотрудничества с нацистами многие не могли устоять (14).

Не последнюю роль играли политические противоречия между евреями и неевреями, сильно обострившиеся в годы войны. В 1940 году советские войска оккупировали Литву, Латвию и Эстонию. Бывшие почти двадцать лет независимыми, эти страны стали советскими республиками. Большинство из 250 тысяч прибалтийских евреев с радостью встретили приход советских войск - это казалось меньшим злом по сравнению с немецкой оккупацией. В то же время нееврейское население прибалтийских стран считало советский захват страшной национальной катастрофой. Противоречие интересов усугублялось еще и тем, что многие коммунисты-евреи, родом из Прибалтики, занимали в новых советских республиках руководящие посты. Основное население этих республик считало евреев предателями и пособниками советских захватчиков. Когда в 1941 году советские войска вынуждены были уйти из Прибалтики, местные националисты еще до прихода немцев организовали кровавые еврейские погромы. Немецким айнзатц-группам, занятым систематическим уничтожением евреев в Прибалтике, местное население оказывало всяческую поддержку и помощь (15). Похожее происходило и на Украине, где украинские националисты объясняли катастрофу коллективизации и голода тридцатых годов происками "жидовского большевизма".

Казалось бы, что перечисленные факторы, к которым можно было добавить еще немало подобных, приводят к неопровержимому выводу: реально помочь евреям в оккупированной немцами Европе было невозможно. Однако жизнь и дела Праведников мира показывают, что это не так. Нельзя было спасти всех, но можно было спасти многих. Это, действительно, было дьявольски трудно, для этого часто нужно было рисковать жизнью. Но для некоторых людей остаться верным своим моральным принципам оказалось столь важным, что они шли на этот риск.

Систематизировать и описать способы помощи и спасения нелегко, так как очень разнообразны обстоятельства времени и места. Охота на евреев происходила практически по всей Европе, от Арктики до Средиземноморья, от Атлантического океана до Черного моря. В этом пространстве было почти две дюжины стран. Важную роль играли географическое положение страны, ее история, политическая структура, традиции и обычаи. Близость моря или нейтральных стран часто повышало вероятность спасения.

Чтобы объективно оценить роль Праведников мира в истории Холокоста нельзя упускать из виду, что не только они одни помогали евреям в годы преследования. Некоторые евреи сами смогли защитить себя и своих близких (32). Многочисленные еврейские движения и партии (сионистские, социалистические и др.), еврейские группы Сопротивления, подпольные организации, партизанские отряды, а также специально созданные комитеты и объединения (например, DELASEM - Delegazione Assisteza Emigranti - в Италии) спасали евреев во всей Европе. Еврейские общины из Палестины и США много делали для помощи европейским братьям и сестрам. Часто спасение было результатом деятельности не отдельного человека, а целых "сетей спасения", включающих родственников, друзей, коллег по работе, соседей, знакомых, а иногда и совсем посторонних людей, которые чувствовали свою обязанность помочь в беде. Многие официальные структуры, например, движения Сопротивления - французские, голландские, бельгийские, норвежские, датские - рассматривали помощь еврейским согражданам как составную часть своей деятельности. Для помощи беженцам были созданы специальные международные комитеты и союзы.

Формы помощи евреям невозможно рассматривать в отрыве от времени: сама политика нацистов по отношению к евреям существенно менялась с годами - от ущемления гражданских и человеческих прав до тотального уничтожения.


Вопреки социальной изоляции
      До 1938 года действия нацистов еще не угрожали непосредственно жизни немецких евреев. Методично и целенаправленно евреи превращались в глазах основного населения в нежелательных чужаков, чья жизнь под прессом новых законов и инструкций становилась все более невыносимой. Они лишались основных атрибутов нормальной и достойной жизни: равенства перед гражданским законом, права на профессиональный труд, участия в культурной жизни общества, чувства защищенности и безопасности. После начала войны в Европе в 1939 году эта политика распространилась на все страны, оказавшиеся под фашистской оккупацией.

На этой стадии помощь евреям состояла в том, чтобы не вычеркнуть их из своей жизни, сохранить дружеские, товарищеские или соседские отношения, не поддаться на призывы нацистской пропаганды социально изолировать евреев. Доброта, верность, совет и утешение были тогда особенно в цене. И в то непростое время оставались еще надежные друзья и просто порядочные люди. Большинство нееврейских жен не поддались требованиям нацистов развестись со своими еврейскими мужьями и, как оказалось, спасли им жизнь (см., например, (16), (17), (18)).

В воспоминаниях бельгийской еврейки Тани Липски рассказывается, что после того, как в 1942 году немцы обязали всех евреев в Бельгии носить желтые звезды, многие мужчины на улице снимали перед ней шляпу, а в трамвае подчеркнуто уступали ей место (19). Иногда дело доходило до акций протеста, например, в Голландии и других странах многие люди надели желтые звезды в знак солидарности с евреями, против преследования евреев устраивались забастовки, произносились проповеди в церквях (20). Эти выступления быстро и жестоко подавлялись нацистами. Тем не менее, подобные знаки симпатии и поддержки помогали сохранить веру в то, что не весь мир сошел с ума от антисемитизма.

Владелец продовольственного магазина в Берлине немец Роберт Йернайтциг, несмотря на запреты нацистов, помогал еврейской чете Хелле и Курту Риде продуктами из своего магазина. Часто он приносил продукты к ним домой, не беря никакой платы. Когда Хелле и ее мужу в 1943 году стала угрожать депортация, Йернайтциг помог им спрятаться в надежном месте (21).

Согласно очередному распоряжению нацистских властей, принадлежащие евреям предприятия должны были быть проданы арийцам. Некоторые немецкие друзья евреев оформляли предприятия на свое имя, а прибыль продолжали передавать законным владельцам (12). Немецкие знакомые помогали евреям сохранить ценные вещи, в то время как власти предписывали практически все имущество еврейских семей сдать государству (17).

После Хрустальной ночи некоторым евреям удалось избежать арестов и заключения в лагерь благодаря помощи немецких соседей. Если арест все же происходил, арийские знакомые пытались освободить евреев. С помощью взяток это иногда удавалось. Известна история одного шведского пастора в Берлине, регулярно "покупавшего" евреев и политзаключенных у высоких чинов СС (21).


Эмиграция - это жизнь
      С приходом Гитлера к власти многим евреям Германии стало ясно, что их жизнь в нацистском государстве становится невозможной. Еврейская эмиграция из Германии началась в 1933 году и продолжалась вплоть до ее официального запрета в 1941. Страну покинула почти половина из более чем полумиллионного еврейского населения. Этим людям в большинстве своем удалось спастись. Последние иллюзии о возможности жизни евреев в гитлеровской Германии рассеялись у многих только после Хрустальной ночи 1938 года. Сами нацисты в период с ноября 1938 до начала Второй мировой войны 1 сентября 1939 всячески поощряли отъезд евреев из Германии. Проблема состояла в том, в мире почти не осталось безопасных мест, куда разрешалось бы въехать евреям. Многие люди помогали евреям легально или нелегально уехать из Германии, а позже и из оккупированных немцами стран Европы. Надо сказать, что эта помощь оказалась самой эффективной - эмиграция спасла десятки, если не сотни тысяч еврейских жизней.

Голландка Гертруда Вийсмюллер-Майер участвовала в спасении тысяч еврейских детей. В 1938 году появилась возможность многих перевезти в Англию, но на это требовалось согласие немецких властей. Гертруда поехала в Вену, говорила с самим Адольфом Эйхманом и получила коллективную выездную визу для 600 детей. В августе 1939 года, всего за пару недель до немецкого вторжения в Польшу, она поехала в Данциг и организовала пятьдесят кораблей для перевозки детей в Голландию и Бельгию. И в последующие военные годы Гертруда Вийсмюллер-Майер помогала еврейским детям, находила для них укрытия, снабжала питанием, обеспечивала фальшивыми документами (22).

Шведскому пастору Гоуту Хеденквисту удалось в 1938 году вызволить из Австрии три тысячи евреев (21). Капитан Фрэнк Фоули, офицер британской миссии в Берлине, руководил выдачей виз для въезда в Палестину, находившейся тогда под английским управлением. Капитан Фоули отлично понимал, что положение евреев в Германии становится критическим, и выдавал дополнительные визы несмотря на то, что Англия официально ограничивала въезд евреев в Палестину. Чем трагичней становилось положение евреев в Европе, тем сложней становилось получить визу в Палестину. По словам берлинского еврея Бена Коэна, "Фоули предпринимал все, что было в его силах, чтобы отправить в безопасность как можно больше людей. Можно сказать, что он вырвал из лап смерти тысячи евреев" (13).

Подобно Фоули еще несколько дипломатов пытались спасти евреев, выдавая им въездные визы в безопасные страны. Нейтральные страны и участники антигитлеровской коалиции, прежде всего США, отказывались принимать к себе евреев из Европы (23). И все же для нескольких чиновников спасение человеческих жизней оказалось важнее политики их правительств. Начальник полиции швейцарского пограничного городка Сент-Гален Пауль Грюнингер позволил в начале войны сотням евреев найти спасение в Швейцарии, за что был уволен со службы и лишен пенсии (29). Португальский консул в Бордо Аристедес де Суса Мендес выдал въездные визы в Португалию более десяти тысячам евреев, что противоречило прямым приказам его начальства. Он предоставлял убежище многим евреям в своем доме в Бордо. Даже в тот день, когда его под конвоем отправили назад в Португалию, де Суса Мендес выписывал последние визы беженцам. Он потерял работу и был оштрафован в наказание за свои действия. Семья с тринадцатью детьми оказалась в нищете. Звание Праведник мира де Суса Мендес получил уже посмертно в 1966 году.

Неожиданным местом, где нашли спасение тысячи евреев, оказался Шанхай, бывший тогда под японским контролем. Шанхай согласился принять семнадцать тысяч немецких евреев. Кроме того, двум тысячам польских евреев удалось в 1940 и 1941 годах через Сибирь добраться до Японии. Тысяча из них была направлена в Шанхай. Всего восемнадцать тысяч евреев смогли пережить там ужасы Холокоста (24).


Траектории спасения
      После нападения Германии на Польшу возможности легальной эмиграции евреев стали заметно сокращаться. Показательно исследование Генри Хутенбаха, который задокументировал безуспешные попытки евреев из города Вормс уехать из Германии в 1938-1941 годах. Из 191 еврейской семьи, которые в 1941 году еще оставались в Вормсе, только пять не хотели покидать Германию. Остальным просто не удалось эмигрировать (25).

В 1939 году немцы вошли в Польшу, в 1940 - в Норвегию, Данию, Бельгию, Люксембург, Францию… Жестокости нацистов были известны - миллионы людей, евреев и неевреев, оставили свои дома, и по дорогам потянулись нескончаемые потоки беженцев. Особенно тяжелым положение евреев стало после того, как с 1940 года немцы стали внедрять практику гетто, насильственных депортаций, а с Востока стали приходить вести о массовых убийствах. Евреи были вынуждены находиться в постоянном движении в поисках безопасных мест. Самым лучшим было бы вообще уехать из Европы. Далее по степени безопасности были нейтральные европейские страны: Испания, Португалия, Швеция, Швейцария и Турция. Евреи особенно стремились в Турцию, единственную нейтральную страну, граничащую с восточной и юго-восточной частями Европы. Те, кто попадал в Турцию, двигались, как правило, дальше, чтобы нелегально перебраться в близлежащую Палестину. Известен случай, когда греческие партизаны провели около трех тысяч греческих евреев через Турцию в Палестину (26). И, наконец, определенные возможности спасения предоставляли страны, хотя и связанные с нацистской Германией, но сохранившие традиционно невраждебные отношения к евреям. К таким "островкам безопасности" относились до 1943 года фашистская Италия и контролируемые ею территории в Югославии, Греции и Франции (27), а также Венгрия до 1944 года.

Во Франции десятки тысяч евреев стремились перейти из оккупированной фашистами зоны в неоккупированную, южную зону со столицей в городе Виши. Переход через демаркационную линию между двумя зонами был для евреев запрещен, поэтому нужно было пользоваться услугами специальных проводников, снабжавших беженцев фальшивыми документами, продуктами и другими необходимыми вещами и переводившими евреев через границу. За переход беженцы платили большие деньги, причем нередки были случаи, когда проводники просто грабили беззащитных людей и отдавали их в руки нацистов. Но известны и другие примеры, показывающие бескорыстную человеческую порядочность. Рауль Лапортье, признанный теперь Праведником мира, владел небольшим магазином вблизи демаркационной линии. Он сам изготавливал фальшивые документы и обеспечивал ими беженцев, часто лично сопровождал евреев при переходе через границу. Он скрывал людей у себя дома и в домах своих друзей, передавал почту из одной зоны в другую, что также было строжайше запрещено. Ценные вещи беженцев он сначала прятал, а потом отдавал владельцам уже на другой стороне. Свои контакты с французскими полицейскими он использовал, чтобы предупреждать евреев о готовящихся облавах и депортациях. Рауль Лапортье не брал за свою работу денег, им руководили совсем иные мотивы. К концу войны он оказался почти нищим (19).

Легендарной фигурой стал пастор Мари-Бенуа, организовавший в марсельском монастыре капуцинов настоящее предприятие по спасению евреев. Вместе с группами французского Сопротивления и официальной организацией UGIF (Union Generale des Israelites en France), представлявшей французских евреев, это предприятие обеспечило тысячи беженцев фальшивыми паспортами и другими "арийскими" документами, чтобы люди могли бежать на юго-запад в Испанию или на северо-восток в Швейцарию. Когда в ноябре 1942 года фашисты окончательно оккупировали Францию и эти пути спасения были закрыты, Мари-Бенуа удалось убедить итальянские власти разрешить евреям остаться в итальянской зоне оккупации Франции, несмотря на отчаянные протесты министра иностранных дел Германии. Тысячи евреев оказались в итальянской зоне и нашли там свое спасение (27). Когда в последнюю минуту сорвался грандиозный проект послать 50 тысяч французских евреев на кораблях в Северную Африку, Мари-Бенуа вынужден был бежать в Рим. Там он под именем отца Бенедетти сыграл ключевую роль в спасении итальянских евреев, когда осенью 1943 года пал режим Муссолини, немцы заняли Италию и приступили к депортации евреев на Восток (28).

Одной из самых знаменитых операций по спасению евреев в годы войны стала эвакуация тысяч датских евреев осенью 1943 года. После того, как Георг Дуквитц, морской атташе немецкой дипломатической миссии в Копенгагене, предупредил датские власти о готовящейся депортации евреев, почти восемь тысяч человек в период с 29 сентября по 1 октября были переправлены на кораблях и лодках в Швецию, чье правительство согласилось принять беженцев (29). В этой операции принимали участие сотни простых датчан. Анна Христенсен в течение нескольких месяцев прятала сорок еврейских детей-беженцев, связанных с сионистской группой "Юная Алия", заботилась о них, занималась с ними и в назначенный день привела на побережье, откуда их перевезли в Швецию (30). Ханна Арендт в своей знаменитой книге "Эйхман в Иерусалиме" назвала происшедшее в Дании "результатом привитого понимания тех предпосылок и обязанностей, которые гарантируют гражданство и независимость" (31).

Поль Борхзениус был одним из тех, кто спасал датских евреев в 1943 году. В своих воспоминаниях он написал, что "поступок датчан был спонтанным, единодушным и пользовался поддержкой всего народа. Мы видели, что среди нас образовалось беззащитное и объявленное вне закона меньшинство, которое должно было вскоре погибнуть, и мы могли его спасти. Само собой разумеется, что мы им помогли. Если горит дом соседа, то каждый должен помочь бороться с пламенем. Неспособность нацистов понять, что совершенно нормальные датчане были готовы ради евреев рисковать своими жизнями, показывает ту пропасть, которая существует между свободными людьми и узколобыми рабами тоталитарных режимов" (30). "Банальность добра", продемонстрированная датчанами и итальянцами (27), резко контрастирует с нацистской "банальностью зла", как назвала это явление Ханна Арендт (31).

К сожалению, даже пламя Освенцима не побудило большинство европейцев помочь еврейским соседям, когда горели их дома. Почему? Некоторые не считали евреев своими соседями. Некоторые не хотели верить, что дома действительно горят. Другие видели пожар, но боялись сгореть самим. Были и те, кто радовался, глядя на сгорающие дома и людей. И только очень немногие рисковали своими жизнями, чтобы помочь соседям справиться с огнем. Они не могли исключить евреев из зоны своей моральной ответственности. Эти немногие, кто помогал бороться с огнем, заслужили называться Праведниками мира, хотя сами себя они таковыми не считали.


Стать неевреем
      Перебраться в относительно безопасное место удалось сравнительно небольшому числу европейских евреев. Подавляющее число оказались на территориях, контролируемых нацистами. С 1942 года заработали на полную мощность фабрики смерти - организованные по последнему слову техники лагеря уничтожения в Хелмно, Освенциме, Треблинке и других местах Восточной Европы. Со всего континента потянулись туда эшелоны с евреями - все пути для них стали дорогами смерти. Оставались только две возможности для спасения - скрыть для окружающих, что ты еврей, или надежно спрятаться. Оба эти способа требовали помощи со стороны других людей. Чтобы окружающие не признали в человеке еврея, нужно было иметь соответствующие документы. "Новый порядок" в нацистской Европе был предельно бюрократическим. Каждый человек должен был иметь кучу бумаг, прежде всего, удостоверение личности, в котором указывался религиозный и расовый статус его владельца. Кроме этого необходимо было иметь разрешение на работу, вид на жительство, продовольственные карточки, различные документы для дальних поездок, личную карточку для почты и т.д., вплоть до медицинской карты для женщин о протекании беременности (21). Очень важны были церковные документы о крещении и венчании, без чего невозможно было получить "арийское" удостоверение личности. В выдаче фальшивых церковных документов состояла главная помощь христианских священников и церковных чиновников в спасении евреев. Примеров подобной помощи в разных европейских странах было множество. Известны и противоположные случаи, когда служители церкви сотрудничали с нацистами и помогали разоблачить евреев, пытающихся выдать себя за христиан.

Евреи, пользующиеся своими настоящими документами, в которых с определенного времени обязательно должны были быть вписаны дополнительные имена "Израиль" для мужчин и "Сарра" для женщин, очень скоро убеждались, что их честность неминуемо ведет к гибели. В Европе вовсю расцвел рынок фальшивых документов. Производство таких бумаг стало центром деятельности организованных групп спасения (21). Особенно эффективна при этом была помощь официальных чиновников. Такую помощь оказывали, например, бельгийских государственные служащие (19). Тысячи евреев обязаны этой рискованной деятельности своими жизнями.

Фальшивые документы были необходимым, но никак не достаточным условием того, чтобы еврей мог пережить Холокост. Чтобы достоверно выглядеть неевреем, надо было обладать определенными актерскими способностями. Кроме того, было важно, насколько в конкретном месте сильны культурные, языковые и внешние отличия еврея от нееврея. На Западе эти отличия были не так заметны, как на Востоке. Поэтому и шансы еврею выдать себя за нееврея во Франции, Голландии или Германии были выше, чем на Украине или в Польше. Хотя и там известны подчас поразительные случаи спасения: еврей Вильгельм Бахнер не только выжил, выдавая себя за поляка, но и спас более 50 евреев, приняв их под видом поляков и украинцев на работу в немецкое военное строительное предприятие, управляющим которого он работал (32).

Добровольные помощники нацистов, так называемые "информаторы", внимательно присматривались ко всем подозрительным людям. Найти скрытого еврея было для информатора заветным желанием - помимо благодарности от немцев он получал и солидную материальную премию. Обмануть информатора было очень сложно: еврейский акцент, ошибки при молитвах, неправильное поведение в церкви, - все это выдавало чужака и замаскированного еврея. Некоторые пытались помочь евреям избавиться от акцента, обучить их необходимым правилам поведения среди христиан, некоторые врачи пытались даже исправить характерные еврейские носы и скрыть сделанное в детстве обрезание (33). Однако все эти усилия давали положительный результат только тогда, когда еврей еще задолго до начала войны был близко знаком с христианской культурой. Обмануть бдительных информаторов было чрезвычайно сложно.

Лучше всего удавалось выдавать себя за нееврея тем, кто сам верил, что он не еврей. Это относится, прежде всего, ко многим малолетним еврейским детям, оказавшимся в христианских семьях. То ли их родители, чтобы спасти детей от верной смерти, передали их знакомым, то ли просто подбросили, надеясь, что подобравший не даст детям погибнуть. Полька Леокадия Яромирска нашла еврейскую девочку вблизи своей деревни. Родители девочки оставили ее там, когда бежали при ликвидации еврейского гетто в Легионово. Леокадия взяла девочку к себе, крестила ее, сообщив соседям, что это ее дочка. Леокадия рисковала своей жизнью, так как соседи с трудом верили в эту легенду. Ценой немалых жертв Леокадия вырастила девочку и они обе дождались конца войны. Счастливый коней этой истории омрачает типичный, к сожалению, конфликт родительских чувств: также переживший войну отец девочки разыскал ее после войны и увез с собой в Палестину (19).

Многие еврейские дети нашли спасение в католических и православных монастырях. Одна из самых известных и поучительных историй связана с деятельностью матери Марии (Елизаветы Скобцовой). Мать Мария приехала из России и стала монахиней небольшого монастыря в Париже. Она прятала в монастыре евреев, пока не находила им более надежного укрытия. Это было только малой частью ее многогранной деятельности по спасению людей. Она собирала продукты и одежду для евреев, заключенных в лагере Дранси под Парижем. Под ее руководством изготавливали фальшивые документы, она установила тесные контакты с другими группами спасения и сопротивления (34). О матери Марии мы еще скажем несколько слов. Она жила и умерла как истинная праведница.

Еврей, выдающий себя за нееврея, должен был где-то жить. Проще всего было бы жить в больших городах, где меньше вероятность попасться на глаза информатору или встретить знакомого. Но снять квартиру было тоже не просто. Хозяева квартир боялись подозрительных жильцов - окажись они скрывающимися евреями, будут жестоко наказаны и хозяева. Люди, желавшие помочь евреям, сами снимали квартиры и отдавали их евреям. Голландцы Йооп и Вильгельмина Вестервел сняли три квартиры, чтобы в них могли жить евреи (35). Другие принимали евреев к себе, придумывая для соседей правдоподобные истории, объясняющие появление новых жильцов. Уже упомянутые выше берлинцы Курт и Хелла Риде были приняты в семью немцев Йозефа и Кади Виркус, которые объяснили соседям, что Курт и Йозеф - братья (21). Это была, без сомнения, рискованная игра, так как информаторы особенно внимательно присматривались к неожиданно возникшим неизвестным родственникам и новым жильцам.

Немногие евреи, которые скрывали свое еврейство, пережили Катастрофу. Почти все они обязаны этим самоотверженной помощи других людей.


"Лечь на дно как подводная лодка"
      Для тех несчастных людей, кто не смог бежать с оккупированной нацистами территории и не имел необходимых документов для того, чтобы скрыть свое еврейство, оставалась последняя возможность спасения - спрятаться. Один из самых известных примеров подобного рода - это история Анны Франк и ее семьи, прятавшихся в перестроенном бюро в Амстердаме (36). Тысячи евреев во всех уголках Европы спаслись благодаря тому, что их прятали у себя смелые и благородные люди. Найти укрытие для еврея было нелегко. Немцы без промедления приводили в исполнение смертные приговоры всем, кто осмеливался прятать еврея. Очень трудно было избежать внимательных глаз добровольных помощников гестапо - информаторов, выискивающих любую возможность выдать немцам евреев и подозрительных личностей.

Когда все же удавалось найти хозяев, рискнувших предоставить свой дом для укрытия евреев, вставала задача оборудования убежища. Если можно было найти надежного строителя или архитектора, то в доме строились фальшивые стены, бункеры или другие скрытые помещения, где незаметно можно было пересидеть облавы или нежданные визиты непрошеных гостей. Корри тен Бум в годы войны спасала в своем доме несколько евреев. Она рассказала о талантливом архитекторе, члене подпольной организации спасения, который с бригадой штукатуров и столяров устроил ставшее знаменитым убежище в ее доме (37). Большинство же спасителей давали приют беженцам просто у себя в квартире, в доме или во дворе, оборудуя место за шкафом, за печкой, в подвале, под лестницей, на чердаке, в курятнике, в хлеву, в сарае, в стогу, в землянке, иногда даже в ящике, который годился для маленького ребенка. Жаклин Вольф и ее четырехлетняя сестра Жозетта скрывались от облав гестапо в яме, специально оборудованной под навозной кучей (38). Польский еврей Феликс Цанман и еще четыре человека в течение почти пятисот дней (!) прятались в яме площади полтора квадратных метра и глубиной метр двадцать. Известно множество подобных и еще более поразительных фактов.

Жизнь в укрытии была нелегким испытанием не только для скрывающихся евреев, но и для тех, кто помогал им выжить. Нужно было быть постоянно начеку, чтобы не только немцы, но и соседи ничего не узнали и не заподозрили. Счастливым исключением становились поселения, все жители которых участвовали в спасении евреев. Так было, например, во французской деревне Ле Шамбон, где нашли укрытие несколько тысяч евреев. В другой французской деревне Хот-Биоль все жители знали, что семья Аргу прячет двух еврейских юношей. Немцы много раз прочесывали деревню в поисках евреев, но никого не нашли - ни один из жителей деревни не оказался предателем. В голландской деревне Нивланде каждая семья укрывала, по крайней мере, одного еврея, хотя никакой формальной организации спасения там не было (29).

В большинстве случаев прячущиеся евреи должны были скрываться не только от облав гестаповцев, но и от соседей и даже от маленьких детей своих спасителей, чтобы те ненароком их не выдали. Поэтому большую часть суток приходилось проводить в темноте, в неподвижности, в молчании. Многие получали в результате серьезные заболевания. Найти врача для заболевшего еврея было почти невозможно. Некоторые подпольные организации, помогавшие беженцам, например, польская "Зегота", имели специальные группы надежных врачей и медсестер (38). Но это было, скорее, исключением. Как правило, человек, прятавший заболевшего еврея, должен был сам заботиться о его лечении и лекарствах, а в случае смерти должен был еще и тайно похоронить, что тоже превращалось в немалую проблему.

Еда и лекарства требовали денег. Известны случаи, когда люди, даже находясь в укрытии, могли продолжать работать. Бельгийский инженер Абрам Липски был уволен с резиновой фабрики, на которой он работал до войны, и прятался от нацистов. Бывший начальник Липски позволил ему нелегально работать и получать деньги за свой труд (19). Поразительно, что в Бельгии банки, церкви, больницы, школы часто давали деньги и предоставляли другую помощь прячущимся от немцев евреям. Многие бельгийские предприятия по-прежнему платили зарплату своим бывшим сотрудникам-евреям, хотя те не могли больше появляться на рабочем месте. Все это помогло более двадцати пяти тысячам бельгийских евреев пережить войну (40).

Иногда удавалось в укрытии производить какие-то товары, которые можно было продать на черном рынке или обменять на продукты. Но в большинстве случаев на поддержку прячущихся от гестапо евреев денег катастрофически не хватало. В конце войны подпольные организации спасения стали получать финансовую помощь от США и других стран (17). И все же большинство людей, прячущих у себя евреев, вынуждены были сами справляться с острой нуждой и дополнительными расходами. Даже когда кто-то из знакомых из сострадания давал дополнительные продовольственные карточки, их реализовать надо было очень осторожно, чтобы ни соседи, ни продавцы не отметили, что в семью из трех, например, человек покупается еда на пятерых.

Часто люди, укрывавшие у себя евреев, предоставляли свой кров только на небольшое время - слишком велики было напряжение и опасность. Найти постоянное надежное укрытие было, как правило, несбыточной мечтой каждого еврея. В реальной жизни большинству приходилось постоянно искать новое убежище, редко проводя несколько ночей в одном месте.

Две тактики - спрятаться и "стать неевреем" - не исключали одна другую. Нередко приходилось их применять по очереди. Менялись обстоятельства, соответственно менялась и тактика. Польская супружеская пара Каролина и Миколай Кмита помогали молоденькой еврейке Зосе. С помощью фальшивых документов Зося выдавала себя за их родственницу. Однако после серии жестоких расправ немцев с евреями и их польскими помощниками в соседних городах и селах, Кмиты решили, что риск оставаться полькой для Зоси слишком велик. Миколай построил ей в ближайшем лесу укрытие, и каждую ночь Каролина приносила туда еду, чистую одежду, иногда водку и лекарства. Зося пережила в этом укрытии всю войну (35).

Двенадцатилетний Шмулек Олинер убежал из гетто, и его приютила у себя польская крестьянка по имени Бальвина. За то время, пока Бальвина прятала у себя Шмулека, она обучила его грамотно писать и говорить по-польски, объяснила, как вести себя в церкви и как правильно молиться. После этого она решила, что теперь безопаснее представить Олинера как польского мальчика, чем держать его в укрытии. Он нашел работу в одной польской семье в соседней деревне, что помогло прокормиться и ему и Бальвине. Шмулек пережил войну и стал известным историком Самуилом Олинером, автором одного из самых авторитетных исследований о Праведниках мира (12).


В гетто
      Несмотря на все усилия и уловки, о которых говорилось выше, подавляющему числу европейских евреев не удалось избежать страшной участи оказаться в руках у нацистов. План "окончательного решения еврейского вопроса" предусматривал сначала концентрацию всех евреев в гетто, в пересылочных или рабочих лагерях, а затем отправку в лагеря уничтожения. Почти все, кто оказался под контролем нацистов, погибли. Однако были и счастливые исключения: некоторым удалось пережить гетто и лагеря. Это было бы невозможно без самоотверженной помощи со стороны неевреев.

Евреи, попадавшие в гетто, еще не знали, что они обречены на смерть. Но то, что им с первого дня необходимо бороться за существование, становилось известно сразу. Не хватало продуктов, лекарств, одежды. Для покупки еды на черном рынке требовались деньги. Для возможности нелегально работать нужно было иметь фальшивые документы. Все эти необходимые для жизни вещи передавали в гетто сочувствующие евреям люди. С определенного момента вход в гетто неевреям был запрещен, поэтому приходилось придумывать нестандартные решения.

Алексу Рослану, поляку из Варшавы, удалось в 1943 году проникнуть в Варшавское гетто через подземный туннель, о котором не знали фашисты. Его потрясло то, что он увидел, особенно бедственное положение детей. Рослану удалось забрать с собой восьмилетнего Якова Гилата. Позднее к нему присоединились младшие братья Шалом и Давид. Яков и Давид Гилаты пережили в доме Росланов всю войну, Шалом умер от скарлатины (41).

Иногда удавалось передать в гетто оружие. Настоятельница монастыря близи Вильнюса Анна Борковская с помощью нескольких монахинь собирала на полях, где походили сражения, ножи, пистолеты, ручные гранаты и передавала их в вильнюсское гетто. Монастырь был местом укрытия для еврейских подпольщиков и партизанских командиров Аббы Ковнера и Абрахама Зуцкевера. Там же спасались многие дети, бежавшие из гетто (34).

Настоящим ангелом-спасителем для заключенных в гетто евреев стала Анна Зимайте, работница университетский библиотеки из Вильнюса. Она убедила немецкие власти, что для пополнения библиотеки ей необходимо собрать книги у еврейских студентов, оказавшихся в гетто, и получила туда пропуск для свободного входа и выхода. Каждый день она приходила в гетто и приносила с сбой хлеб, мармелад, маргарин и сыр для детей из дома сирот. Она умудрялась помочь сотням человек. Например, разыскивала одежду и другие предметы домашнего обихода, принадлежавшие ранее евреям и попавшие в чужие руки, и заставляла вернуть вещи их законным владельцам. Этим она, кстати, нажила себе среди литовцев много врагов. Зимайте проносила в гетто фальшивые документы, оружие, была активным связным между гетто и партизанами в соседних лесах. Она устраивала в гетто литературные и музыкальные встречи, тайно выносила из гетто религиозные и культурные ценности и прятала их на воле. Она помогала десяткам детей, которым удавалось выбраться из гетто, находила для них убежища в различных домах, в том числе и в своем. Одну девочку она буквально вырвала из рук литовских полицейских, собиравшихся ее расстрелять. Когда ее необычная деятельность стала известной немцам, Зимайте арестовали, пытали и отправили в концентрационный лагерь Дахау. Потом ее переводили в другие лагеря. Она выжила чудом. Когда в 1953 году Анна Зимайте рассказывала о годах войны, то назвала это время "счастливейшими днями ее жизни" (34), (35).


У последней черты
      В концентрационных лагерях, созданных гитлеровцами в разных странах, нашли свою гибель миллионы европейских евреев. Не только в специальных лагерях уничтожения, как Освенцим или Треблинка, но и в сотнях так называемых трудовых лагерей, где люди умирали от непосильной работы, нехватки питания и отсутствия медицинской помощи. Редко, но сочувствующие евреям люди находились и среди обслуживающего персонала таких лагерей. И тогда в безнадежной ситуации появлялся шанс на спасение.

Девятнадцатилетний поляк Владислав Мизюна работал на ферме по разведению кроликов вблизи города Радом. На базе этой фермы был организован рабочий лагерь для снабжения немецких солдат на Восточном фронте кроличьим мехом. Большинство заключенных в лагере были еврейские женщины. Как и во всех немецких лагерях, труд был тяжелым, санитарные условия примитивными, питания, особенно для евреев, было мало. Мизюна делал все, что было в его силах, чтобы поддержать заключенных. Вопреки приказам, он передавал им часть продуктов, предназначенных на корм кроликам. В лагере свирепствовали болезни, а лекарств для евреев не полагалось. Однажды Владислав заразил себя той же болезнью, которой заболела одна девушка-заключенная, чтобы получить от лагерного врача лекарство, которым делился с девушкой. Оба они вылечились. До конца войны Владислав Мизюна заботился о заключенных. Он спас более десяти человек (35).

Чем более высокий пост занимал в лагерной иерархии человек, тем больше возможностей спасения евреев он имел. Всемирно известной благодаря фильму Спилберга стала история немца Оскара Шиндлера, спасшего на своем предприятии в Польше, более 1200 евреев. Пример Шиндлера не единственный. Юлиус Мадрич, австрийский предприниматель, имел две текстильных фабрики вблизи Кракова. Мадрич был тайный противник нацизма, помогал, чем мог, своим рабочим-евреям. Когда в марте 1943 года гетто в Кракове ликвидировали и его рабочие были отправлены в страшный лагерь в Пласцове, Мадрич добился у немецких властей, чтобы евреям было позволено ездить на работу из лагеря на его фабрики и обратно. Кроме того, множество людей, которые пережили ликвидацию гетто, нелегально прятались на его предприятиях, а потом были отправлены в более безопасные места. Когда через некоторое время заключенным в лагере Пласцова под страхом смерти запретили покидать лагерь, Мадрич подкупил офицера СС и получил разрешение открыть филиал своей фабрики прямо в лагере. Когда в августе 1944 года Пласцов был разрушен и всех заключенных отправляли в другие концлагеря, Мадричу с его помощниками удалось организовать побег большой группы евреев. В ноябре 1944 года Мадрича арестовали, но он смог пережить войну (35).

Иногда сочувствие к евреям проявляли даже официальные лица, служащие на стороне немцев или их союзников. Венгерский полковник Имре Ревицкий был комендантом рабочего лагеря, где с 1940 по 1944 год находилось в заключении несколько сотен евреев. В отличие от других лагерных комендантов, Ревицкий помогал евреям, как только мог. Он позволял женам заключенных встречаться со своими мужьями и заботиться о них. Он освобождал евреев от работы в религиозные праздники, давал отпуска по другим обстоятельствам. Двери дома Ревицкого и его жены были всегда открыты для евреев. Он всячески затягивал отправку рабочего эшелона с евреями на Восток, так как полагал, что они там будут уничтожены. Когда был дан приказ о депортации всех евреев в лагерь уничтожения, Ревицкий открыл ворота своего рабочего лагеря и позволил многим заключенным бежать от верной смерти. В конце 1944 года Ревицкого самого арестовали (35).

За помощь евреям были казнены несколько немецких и австрийских солдат, передававших оружие для еврейского Сопротивления в Белостоке. Известны примеры помощи евреям даже со стороны немецких полицейских в Берлине (21). О благородном поведении итальянских военных и полицейских уже говорилось ранее (27).

Возможности спасения в лагерях уничтожения практически не было. И все же находились праведники, облегчавшие, по возможности, участь обреченных. Как правило, это были политзаключенные, попавшие в лагерь в результате своей борьбы с нацизмом.

Анна Биндер была чешским дипломатом, ее арестовали за то, что она прятала еврейское имущество и отправляла его за границу. В марте 1942 года ее привезли в Освенцим, где ее назначили на завидную должность - бригадиром сельскохозяйственной бригады, сущий рай по сравнению с рабским трудом на других участках. Она сама отбирала заключенных для своей бригады, причем всегда брала тех женщин, чье физическое состояние было наиболее тяжелое и кому грозила верная смерть от болезней и истощения. Она морально поддерживала многих обреченных. Часто Биндер вступала в конфликт с эсэсовцами, защищая еврейских заключенных. За свою деятельность Анна Биндер лишилась лагерных привилегий и в начале 1944 года была отправлена на самую тяжелую работу - в грязь и снег мостить улицы в Биркенау. Анна тяжело заболела и чудом дожила до января 1945 года, когда советские солдаты освободили Освенцим.

Мать Мария (Елизавета Скобцова), о которой мы уже говорили ранее, была отправлена в женский концлагерь в Равенсбрюке в апреле 1943 года. Почти два года жила она вместе еще 2500 заключенными, в основном еврейскими женщинами, в лагерном бараке. Каждый день она прощалась со своими соседками, которых вели на смерть. Мать Мария помогала несчастным, чем только могла, делила с ними свой хлеб и давала последнее утешение, если больше ничего нельзя было сделать. Эту помощь она оказывала до своего последнего дня, предположительно 31 марта 1945 года, когда была уже слышна канонада боев с наступающей советской армии. В этот день и мать Марию отправили в газовую камеру. По некоторым рассказам переживших этот лагерь, мать Мария сама встала в группу отобранных для казни женщин, чтобы ободрить и поддержать их. Последнее, что она могла сделать, это сунуть свое нееврейское удостоверение личности своей соседке в надежде, что это сохранит той жизнь.


Не устоит мир без праведников
      Операцию по уничтожению евреев в небольшом польском городке Незвиж (сегодня он принадлежит Белоруссии) немцы запланировали на 21 июля 1942 года. Некоторые руководители еврейской общины предчувствовали это за несколько дней, так как 17 июля подобная акция была проведена в соседнем с Незвижем городке. В октябре 1941 года массовые убийства евреев уже прокатились по этим местам. Большая часть населения гетто Незвижа решила оказать немцам вооруженное сопротивление. Утром 21 июля к воротам гетто подъехала немецкая айнзатц-группа, и командир группы потребовал, как обычно, чтобы все евреи немедленно собрались на площади, немцы вывезут их из города. Люди теперь знали, что это означает - скорый и беспощадный расстрел. Решив, что лучше умереть в борьбе, чем покорно, представители Совета гетто отказались выполнить приказ немцев. Шалом Холавский, руководивший в тот день вооруженным сопротивлением, вспоминал, как развивались события далее. Немцы открыли огонь. Неожиданно отряд бойцов из синагоги ответил залпом из ружей и пистолетов. Немцы ворвались в гетто. Евреи встречали их с ножами и стальными прутами в руках. Завязался неравный бой, улицы заполнили тела убитых и раненных. Как было решено заранее, евреи подожгли свои дома, чтобы под прикрытием дыма и огня получить шанс вырваться из гетто. Хаос и неразбериха охватили весь центр города.

Не заставили себя ждать и соседи: толпы крестьян и горожан устремились в гетто, врывались в горящие дома, хватали еще уцелевшее еврейское имущество: одежду, лампы, посуду... Бешенные от ярости немцы расстреливали каждого еврея, кто пытался выбежать из пылавшего гетто. Холавский и два других бойца скрывались в мансарде одного дома, выжидая благоприятного момента для бегства. Из окна они хорошо видели, как толпы людей, чьи руки были заняты награбленными вещами, прыгали и радостно орали при каждом удачном немецком выстреле, неважно, кто оказывался убитым - мужчина, женщина, ребенок.

Наконец, Холавский и его друзья вырвались из гетто и побежали через поле к спасительному лесу. Холавский увидел, как из гетто выбежал Симха Роцен, с завернутым в подушку маленьким сыном на руках. Пробегая мимо крестьянки, стоявшей у ворот и наблюдавшей всю эту сцену, Симха сунул ей в руки узел с ребенком и побежал дальше к лесу (42).

Преступники, жертвы и зрители, о которых мы говорили раньше, отчетливо видны в сцене, описанной Шаломом Холавским. Преступники представлены айнзатц-командой. Подобные группы по данным немецкой военной статистики уничтожили в общей сложности полтора миллиона евреев на территориях Польши, стран Прибалтики, советских республик. Жертвы - это население гетто, люди, которые делали все, чтобы жертвами не стать: строили планы, молились, сопротивлялись, боролись, умирали и бежали от смерти. Зрители - это нееврейское население Незвижа, которые расхватывали еврейские вещи из горящих домов, это люди, которые "прыгали и орали", когда очередной еврей был застрелен, это, наконец, та крестьянка, которой сунул в руки своего маленького сына Симха Роцен.

Что сделала эта крестьянка с ребенком? Шалом Холавский ничего об этом не говорит: судьба ребенка ему осталась неизвестной. Смогла ли крестьянка спрятать ребенка и считала ли она вообще целесообразным его спасать? Или она решила не вмешиваться и там же, на окраине города, просто положила ребенка на землю, предоставив его участь судьбе? Или она отдала мальчика немецкому солдату и наблюдала, как тот берет ребенка за ноги и разбивает ему голову о стену - так обычно расправлялись нацисты с детьми "еврейских недочеловеков-паразитов"? Мы никогда не узнаем, что произошло на самом деле. Одно достоверно: ребенок Симхи Роцена не выжил бы ни дня без помощи крестьянки.

Миллионы европейцев стояли перед таким же выбором, как и крестьянка из Незвижа, и от их решения зависела жизнь миллионов людей. Праведники мира видели для себя единственно возможный выбор - сделать все, что можно, для спасения человека. И спасая одну жизнь, они спасали целый мир, ибо давно было сказано: "праведник - основа Вселенной" (43).

Евгений Беркович

http://rjews.net/berkovich


Использованная литература
      Encyclopedia of the Holocaust. New York 1990.
Encyclopedia Judaica. Jerusalem 1972.
David P. Gushee. Die Gerechten des Holocaust. Wueppertal und Lutherstadt Wittenberg 1997.
Rolf Rendtorff. Ist in Auschwitz das Christentum gestorben?. In: Rolf Rendtorff. Christen und Juden heute. Neukirchener 1998.
Eliezer Berkovitz. Fairth after the Holocaust. New York 1973.
Евгений Беркович. Христос в Освенциме, "Русская мысль", N. 4215, 26 марта - 1 апреля 1998 года. См. также книгу: Евгений Беркович. Заметки по еврейской истории. Москва 2000.
Raul Hilberg. Perpertrators, Victims, Bystander. New York 1992.
Евгений Беркович. Можно ли христианину мыться в бане с евреем? Христианско-иудейский диалог вчера и сегодня. Независимый бостонский альманах "Лебедь", номер 202, 2001.
Хелен П. Фрай (составитель). Христианско-иудейский диалог. Хрестоматия. Москва 1998
Евгений Беркович. Грех антисемитизма. В книге: Евгений Беркович. Заметки по еврейской истории. Москва 2000.
Герман Раушнинг. Говорит Гитлер. Зверь из бездны. "Миф", Москва 1993.
Samuel P. Oliner, Pearl M. Oliner. The Altruistic Personality: Rescuers of Jews in Nazi Europe, New York 1988.
Martin Gilbert. The Holocaust. New York 1985.
Yehuda Bauer. The Holocaust in Historical Perspektive. New York 1982.
Dov Levin. On the Relations Between the Baltic Peoples and Their Jewish Neighbours before, during and after World War II. In: Holocaust und Genocide Studies, 5, Nr 1(1990).
Евгений Беркович. Слово и дело. В книге: Евгений Беркович. Заметки по еврейской истории. Москва 2000.
Евгений Беркович. Семейный портрет в историческом интерьере. Независимый бостонский альманах "Лебедь", 2000.
Евгений Беркович. Женский бунт на улице Роз. "Вестник", 14(247), 2000.
Peter Hellman. Avenue of the Righteous. New York 1980.
B.A. Sijes. Several Observations concerning the Position of Jews in Occupied Holland during World War II. In: Yisrael Gutman, Efraim Zuroff, Hrsg, Rescue Attempts during the Holocaust, Jerusalem 1974.
Leonard Gross. The Last Jews in Berlin. New York 1992.
Edward Lynne. Brave Lady from Holland. Jewish Observer and Middle East Review, 16, Nr. 16 (21 April 1967).
Евгений Беркович. Америка и Холокост. "Круг", номер 1(51), Кельн 2001.
David Kranzler. How 18000 Jews Surved the Holocaust While Europe Burned. Jewish Life, Bd. 1 (new Serie), 1975.
Henry Huttenbach. The Emigation of Jews from Worms (November 1938 - Oktober 1941): Hopes and Plans. In: Yisrael Gutman, Efraim Zuroff, Hrsg, Rescue Attempts during the Holocaust, Jerusalem 1974.

Stewen Bowman. Jews in Wartime Greece. Jewisch Social Studies, 48, Nr.1, 1986.
Евгений Беркович. Банальность добра. Как итальянские фашисты спасали евреев. В книге: Евгений Беркович. Заметки по еврейской истории. Москва 2000.
Fernande Le Boucher. The Incredible Mission of Father Benoit. New York 1969.
Moshe Bejski. The Righteous among the Nations and Their Part in the Rescue of Jews. In: Yisrael Gutman, Efraim Zufoff, Hrsg, Rescue Attempts during the Holocaust, Jerusalem 1974.
Poul Borchsenius. The Rescue of the Danish Jews. In: "Jewish Spectator" 34, Nr. 6, 1969.
Hanna Arendt. Eichman in Jerusalem. Muenchen 1990.
Евгений Беркович. История Вильгельма Бахнера - еврейского Оскара Шиндлера. В книге: Евгений Беркович. Заметки по еврейской истории. Москва 2000.
Felix Kanabus. Address at the J.N.F. In: Jacob Glatstein, Hrsg. Antology of Holocaust Literature. New York 1969.
Philip Friedman. Their Brothers' Keepers. New York 1978.
Arieh Bauminger. The Righteous. Jerusalem 1983.

Anne Frank. The Diary of Young Girl. New York 1967.
Corrie ten Boom. The Hiding Place. New York 1971.
Jacqueline Wolf. Take care of Josette. New York 1981.
Nechama Tec. When Light Pierced the Darkness. New York 1986.
Lucien Steinberg. Jewish Rescue Activities in Belgium and France. In: Yisrael Gutman, Efraim Zufoff, Hrsg, Rescue Attempts during the Holocaust, Jerusalem 1974.
Michael Halperin. He Who Saves One Life. Moment 6, Nr. 7, 1981.
Shalom Cholawski. Soldiers from the Ghetto. San Diego 1980.
Евгений Беркович. Когда на небе не бывает радуги. Праведник - основа Вселенной. В книге: Евгений Беркович. Заметки по еврейской истории. Москва 2000.

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?