Независимый бостонский альманах

ГОРБАЧЕВ - ХОРОШИЙ ЧЕЛОВЕК

04-03-2001

Если честно, 2 марта у меня главная задача - напиться.

Из интервью Горбачева "Комсомольской правде" от 2 марта 2001 г.

( В статье использованы мои более ранние статьи, а также статьи из новых "Итогов", "Известий", "Вехи", "Комммерсант", "Комсомольской правды", так что это своего рода реферат по поводу).

Gorbachev Многие утверждают, что Горбачев своим быстротечным вознесением был обязан почти что тайному решению ЦК срочно влить живую кровь в "геронтологический паноптикум" Политбюро. Операция по переливанию удалась как нельзя лучше.

А то ведь череда кремлевских похорон (гонки на лафетах с абонементом на трибуны) уже вызывала неприличные для такого печального случая хихиканья.

Но не знали старшие партийные товарищи, что Горбачев - не просто очередной генсек, который будет царствовать на благо народу и страх врагам. Партийная камарилья вообще-то соглашалась на небольшую регулировку государственной машины. И даже на репрессивные меры. Но, конечно, до определенного уровня. А именно - уровня, который бы не касался их самих. А то вон как Андропов развернулся. Так дело не пойдет. И Горбачев вроде бы (в кулуарных беседах) не проявлял никакой "андроповской кровожадности".

Да, не знали старые товарищи об одном эпизоде из молодости Горбачева. А если даже кто-то и знал, то не придал ему никакого значения. Именно этот эпизод, мне кажется, объясняет загадку этого генсека - каким образом человек, вознесенный партийной машиной на самый верх, в конечном итоге ее же и развалил. Никакая логика "саморазвития" социализма, никакая диалектика отрицания отрицания "себя своим иным" не поможет объяснить феномен Горбачева. Нужно обратиться к психологии, к психологии конкретной личности - Михаила Сергеевича Горбачева.

Итак, вот этот самый, решающий загадку эпизод. Зимой 1956 года молодой 25-летний Михаил Горбачев приехал с молодежной делегацией в Москву. Там он услышал закрытое письмо Хрущева, разоблачающее "культ личности Сталина" на XX съезде. Письмо его потрясло. Ошеломленный Михаил Горбачев вышел на Ленинские (Воробьевы) горы и примерно на том же месте, что когда-то Герцен с Огаревым, дал клятву посвятить всю жизнь борьбе со сталинизмом. То есть, фактически, с системой. Об этом рассказал после прихода к власти Горбачева его бывший сокурсник по МГУ, в последующем видный деятель Пражской весны Зденек Млынарж.

Я вот сказал, что в этой клятве Горбачев решил, фактически, бороться с системой. Это, пожалуй, преувеличение. Вернее будет сказать, что он решил бороться только со сталинизмом, но еще долгое время Горбачев не видел неразрывной связи между сталинизмом и ленинизмом, между ГУЛАГОМ и принципами коммунизма, между низким уровнем жизни народа и успехами развитого социализма. Все это понимание пришло несколько позже. И не к нему. У него вряд ли оно и сейчас является полным. Правда сейчас Горбачев говорит о демократическом социализме типа шведского. То есть того самого, который во времена раннего генсекства Горбачева назывался типичным буржуазным строем.

Горбачев сразу же выбился из расхожего образа косноязычного, отгороженного от народа кремлевской стеной партийного бонзы. Обаятельный, дружащий с деятелями культуры и не пропускающий книжных новинок и театральных премьер, он вызывал симпатию у российской интеллигенции и звезд мировой политики. Р. Рейган, М. Тэтчер и другие не скрывали, что им по-человечески приятно общаться с Горби, как его прозвали на Западе. Впервые руководитель СССР был принят в неформальный клуб мировой элиты. Но от этого он и пострадал, считает бывший член Политбюро ЦК КПСС Н. Рыжков: "Горбачева развратила мировая слава, иностранцы. Он искренне поверил в то, что является мессией, спасает мир. У него кружилась голова. И чем сильнее кликушествовал Запад, тем больше ненавидели его в своей стране".

Впрочем, правом открыто ненавидеть вождя, ругать и критиковать его страна была обязана тоже Горбачеву. "Для реформ он сделал, кажется, совсем немногое, - говорит лидер "Яблока" Г. Явлинский. - Однажды он пришел к выводу, что людей нельзя убивать и сажать в тюрьму за мысли и слова. И более того - им можно позволить говорить все, что они хотят. Этого оказалось достаточно, чтобы "процесс пошел".

Самое время всп

омнить, чем мы обязаны Михаилу Горбачеву - это призывают Сергей Авдеенко и Дмитрий Пинскер из "Итоги".

"Гласностью, завершившейся в конце концов принятием закона о свободе печати. Демократизацией, приведшей в итоге к отмене 6-й статьи Конституции о монополии КПСС и появлению института свободных выборов. Началом кооперативного движения и падением железного занавеса. А еще были вывод войск из Афганистана, возвращение Сахарова из Горького, окончательное разоблачение режима Ленина-Сталина, освобождение Восточной Европы, конец холодной войны, объединение Германии, участие в "большой семерке", конец ракетного противостояния в Европе, замирение с Китаем, вступление СССР в МВФ... Советский Союз в глазах Запада перестал выглядеть империей зла, а его руководитель как равный размышлял о судьбах мира с западными правителями. Он даже внешне выглядел вполне по-западному.

Страна, которой руководил Горбачев, очнулась от спячки и пробовала на зуб, казалось бы, навсегда забытые, а точнее - неведомые прежде свободы митингов и собраний (на площадях - сотни тысяч!). Исчезли "выездные" райкомовские комиссии. За доллары в бумажнике уже не сажают и не расстреливают. Цензура еще не исчезла, но хватка ее становится все слабее и слабее: с "полок" снимаются запрещенные некогда фильмы, а толстые журналы и партийные издательства печатают Солженицына, Зиновьева, Авторханова и несметное множество других "антисоветчиков". За три-четыре года страна вспомнила все, чего была лишена на протяжении почти семидесяти лет, в том числе и свою новейшую историю почти в полном объеме - от ужасов продразверстки и "красного террора" до Новочеркасска и истребления инакомыслящих".

Ясно однако, что Горбачев вовсе не хотел привести СССР к победе "капиталистического" труда! - как бы немного охолонули "Итоги". Да и о социал-демократии, что бы сегодня ни говорилось, он не помышлял. А помышлял он о реформировании заскорузлого социализма с татаро-монгольской задницей и думал о Дубчеке, о социализме с человеческим лицом, на которое и уселась та самая задница. Наверное он в какой-то момент с ужасом понял, что система нереформируема и скрещивание советской управленческой машины с элементами демократии невозможно из-за сопротивления старых, но все еще мощных партструктур, из-за слабости и пассивности общества. Из-за того, что практика неумолимо доказывала - социализм "с человекообразным лицом" невозможен.

Ситуация напоминала чем-то попытку собрать из забетонированной пирамиды ажурное здание. Увы, пирамида неразборна и потому ее можно только разбить копром на куски, а уж из них ничего собрать и вовсе нельзя, только на свалку.

Gorbachev"Мирные реформы были опрокинуты насилием, которое вырастало с разных сторон, снизу и сверху, в Москве и республиках. Ельцин оседлал эту волну и осуществил "революцию сверху" - насильственные преобразования в интересах элиты, точнее, новой номенклатуры - номенклатуры богатства и власти. На место политбюро он поставил Семью. На место ЦК КПСС - племя олигархов. Он назвал это демократией, то есть властью народа. Какого народа, позвольте спросить? Того, который голосует раз в четыре года, а потом мается в бедности и бесправии? Действительная демократия и нормальный рынок, если посмотреть с холодным вниманием вокруг на другие страны, где это состоялось, - все еще остаются у нас вожделенной, но очень далекой перспективой". (Так написал Федор Бурлацкий).

Когда в 1991 году Михаил Горбачев спускался по трапу самолета после форосского пленения, в беглом ответе на беглый вопрос скрытный политик едва ли не единственный раз в жизни проговорился: "Всего я не скажу никогда". И точно, не скажет, пишет «Век». По его словам, «политик, совершивший невозможное и отворивший калитку в будущее без крови и страха, - этот политик, к сожалению, попал в нравственную ловушку, выбраться из которой невозможно». Ну что он может сказать? - задается вопросом «Век». «Хотел подреставрировать режим, а случайно получилось иное? Тогда он недалекий провинциальный аппаратчтик. Сознательно вел тоталитарную систему к краху? Тогда, с точки зрения функционеров КПРФ, он вообще предатель. Что сказать Горбачеву? Оба варианта проигрышны. Он и молчит».

Товарищ Горбачева по политбюро Вадим Медведев добавил в положительные выступления-здравицы на 70-летии ложку дегтя: признался, что "тогда, когда все начиналось, никто толком не знал, что надо было делать и что из всего этого получится". (сообщает "Коммерсантъ").

Ну что ж... В историческом плане Горбачев не очень хороший прагматик. В метаисторическом - большой политик.

К юбилею экс-президента СССР в Интернете появился сайт gorby.ru, посвященный Михаилу Горбачеву. Это -официальный сайт, созданный "Горбачев-фондом". На gorby.ru можно узнать о всех наградах Горбачева, включая орден Ассоциации латиноамериканского единства в Корее и германский Большой крест за заслуги, о том, что он имеет почетные научные степени 24 университетов и является почетным гражданином 8 городов. Но все-таки это не главное. Сайт представляет собой отражение политической деятельности своего героя. В новостном разделе уже появились интервью Горбачева радиостанции "Эхо Москвы" 28 февраля и его статья в итальянской газете "Стампа" от 26 февраля. Последняя представляет горбачевские оценки новой американской администрации: на правах старшего товарища Горбачев советует Бушу быть "поосторожнее на поворотах".

Горбачев выстрадал антисталинизм подобно многим шестидесятникам и поэтому с таким трудом соглашался на принудительные действия. Даже тогда, когда это вызывалось очевидной государственной необходимостью. Что стоило ему направить повергнутого непримиримого политического противника - Бориса Ельцина - послом куда-нибудь в Африку? Вся история России - странно подумать! - пошла бы по другому руслу. А после возвращения Ельцина из Беловежской пущи тот сам опасался, что его посадят за измену как разрушителя великого государства. Но Горбачеву претило насилие, он хотел любой ценой избежать гражданской войны и принес в жертву себя самого, а заодно и все дело эволюционных реформ. Собственно реформы в отличие от революций не могут быть ничем иным. Хотя, как сказать... Ведь в прошлом году Горбачев стал председателем Российской социал-демократической партии. Стало быть, жив курилка !

С другой стороны, вот его слова, сказанные уже 2 марта, в день 70-летия:

"Просчитались мы с реформированием партии. Номенклатура почувствовала, что демократия не для нее. Началась борьба. Она расколола и мое руководство. Путч-то возглавили самые приближенные во главе с вице-президентом. И еще мы были уверены, что Советский Союз вечен, как космос. Сколько было выпито водки за дружбу народов. Никому и в голову не приходило, что Союз может распасться".

Давненько прочили Михаила Сергеевича в более солидные фигуры, чем председатель фонда своего имени и лидер зеленого движения. В связи с таким праздником дискредитации коммунизма и либерализма, а также пиром духа мировой социал-демократии хотелось бы окинуть взглядом. Оценить пройденное. Напомнить молодым. Освежить старых. Внушить надежды средним.

Казалось бы, Горбачев почти по всем психологическим данным подходил для роли стандартного генсека. Ко всем обращался на "ты" (кроме А.Д.Сахарова), не прочь был обложить в своем кабинете подчиненного матом - совершенно в духе хороших и добротных партийных взаимоотношений. Так высокое советское руководство всех времен понимало связь партии с народом. С этой точки зрения у Горбачева все обстояло отлично.

Затем, Горбачев был не прочь пожить хорошо. Это даже не то слово. Он воспринимал свое генсекство как данное самим Богом или, для материалиста лучше сказать, природой, право на пользование всеми благами жизни, как если бы они падали с неба сами по себе. Да, есть очень устойчивые традиции жизни советских и наследующих им российских вождей. С этими традициями долго и безуспешно боролся последний генсек. Пока они его сами не свалили.

После серии похорон кремлевских старцев оставался последний шанс для партократии сохранить режим и, стало быть, власть.

О нравах четы Горбачевых хорошо пожить его окружение, конечно, знало. Свой парень, умеет и любит славно устроиться, авось и нам даст - так им казалось. Тем более свой, что прошел хорошее сито партийной номенклатуры: руководитель комсомола Ставропольского края, затем партийный начальник городского и краевого уровня. С должности первого секретаря Ставрополья в 1978 году член Политбюро Кулаков приглашает его в секретари ЦК в Москву. Кулакова в то время прочили на место Брежнева и он, по согласованию, с Андроповым уже подбирал для себя кадры. Но почти тогда же что-то в этом замысле сломалось и Кулаков неожиданно ушел на повышение - в мир иной. Есть солидные основания считать, что ему очень в том поспособстовали.

А Горбачев, пригорюнившись на его похоронах, после быстро обкатался в цековских коридорах по всем правилам партийной обработки. Быстро стал кандидатом в члены Политбюро (с 1979 г.) и тут же (с 1980) - полным членом Политбюро. В нужных пропорциях славил генсека Брежнева. Не затмевая в этом деле явных царедворцев с их восточной лестью - вроде Алиева, Шеварднадзе, Рашидова (более подхалимских речей, чем у этих нельзя себе представить). Не лез поперек старших. Не в пекло, конечно, а в кресло генсека. Умирающий Андропов пишет нечто вроде политического завещания, в котором советует на царство генсеком избрать Горбачева. Но был еще один старший товарищ - Черненко. Хорошо, подождем, переживем и его. Ждать оставалось недолго. И вот он достиг ! И начал, с ударением втором слоге.

Частушка того времени:

Девки воют, бабы плачут,
Что нам делать, как нам быть?
Михаил умеет начать,
Но не может углубить.
      В 1999 году по случаю 50-летия ФРГ и 10-летия воссоединенной Германии вышел юбилейный номер «Шпигеля», почти полностью посвященный этим датам. На страницах номера представлена галерея заграничных политиков, которые так или иначе оказали влияние на ход новейшей германской истории. Мы видим Хрущева, Булганина, Де Голя, Жискар Д`Эстена, Миттерана, Брежнева, Никсона, Клинтона. Но мы не видим там "лучшего немца" - М.С.Горбачева ! Уж он то, казалось, должен бы присутствовать. Он же, можно сказать, отец-основатель объединенного Германского государства. В журнале есть даже Хоннекер, хотя он свой, отечественный коммунист и, вроде бы, не должен там фигурировать.

Отсутствие лучшего немца и человека десятилетия, кроме того, нобелевского лауреата мира Горбачева, в юбилейном номере Шпигеля шокирует. По поводу этого маленького скандала Михаил Леонтьев в "Однако" выразился грубо:

" Мораль сей басни: широта души, так сказать, в отношении собственных национальных интересов не капитализируется. Тридцать сребреников - пахнут".

Ну, скажем, не ради 30 или иного количества сребреников делаются большие дела. Да и Иуда не ради того действовал - он же был доверенным лицом и Христа, и казначеем апостольской общины. Мог бы и побольше унести. Тогда бы анекдот появился раньше.

- Я пришел по объявлению. Вы ищите нового кассира?
- Да. И старого тоже.

О своих настоящих мотивах Иуда даже в рок опере поет. Михаил Сергеевич поддерживал репутацию кандидата в нобелевские лауреаты. Блюл имидж лучшего немца и человека десятилетия. Отца русской демократии и любимца Запада. Ах, Горби... Вот ради этого быстро и отступили (к примеру) из Германии. Быстрее даже, чем от границы в июне 1941. Бросив на произвол судьбы десятки тысяч бездомных офицеров и оставив без компенсации строения, аэродромы, технику (ну, там и разворовали свои же).

В конце мемуаров "Воспоминания" Горбачев вновь принимается защищать свою партию - еще ту, коммунистическую: если бы, мол, "амбициозные оппортунисты" не вмешались бы, он сумел бы переделать компартию в проводника настоящих реформ...

Да, легко ругать. Вот так написать, как когда-то я (по поводу того, что в 1996 году Горбачев на выборах президента России получил 0,6 % голосов):

А не отдали люди вам голоса (мог бы я сказать), Михаил Сергеевич, потому, что видят ваши промашки в прошлом много лучше, чем вы и ваши советники. Они не забыли ни антиалкогольную кампанию, ни борьбу с нетрудовыми доходами, ни постепенное исчезновение во время перестройки с полок все большего ассортимента товаров, ни введение талонной системы и "визиток" (то есть карточной системы) на самые ходовые продукты, в число которых (о родная нелепость!) попал даже такой народный продукт, как водка! Не забыли они и о набирающих силу национальных движениях, которые вы пытались подавить оружием, притом очень неумело (Казахастан -1986, Тбилиси -1989, Армения-Азербайджан - Баку -1990, Вильнюс -1991). Не забыли они и вашего двусмысленного поведения во время ГКЧП - тем более, что ваша осведомленность в этом опереточном путче и согласие на него ныне доказаны достаточно хорошо.

Рейтинг Горьбачева начал падать давно, еще в пик перестройки.

В 1989 г. "АиФ" опубликовал рейтинг политиков, где имя Горбачева оказалось не на 1-м месте, а после Ельцина и Сахарова. Возмущенный генсек принял решение наказать газету, уволить ее главного редактора Старкова. Вся редакция встала грудью на его защиту (он и по сей день там). Это был первый случай со времени его прихода к власти, когда у Михаила Сергеевича сдали нервы. Он сам оказался зажат между двумя политическими группировками - порожденными им политиками новой волны и выпестовавшей его партийной гвардией.

Симпатичный человек Михаил Сергеевич. Так сказать, интегрально. Вот его человеческая суть: (Из интервью "Комсомольской правде" от 2 марта)
- Вы уже научились жить без жены?
- Спасает Иришка и внучки. Они переехали ко мне. Пока мы все вместе: разговариваем, ужинаем, все нормально. Как только расходимся, я поднимаюсь на второй этаж, в наш с Раисой заповедник, остаюсь один, опять подступает. Там все, как было при ней. Я ничего не меняю. Рука не поднимается. Даже ее туалетный столик как стоял, так и стоит.
- Вы не думали о том, что она просто надорвалась, не вынесла забвения, не смирилась с вашим падением... Ведь с ее заболеванием люди все же живут.
- Болезнь на самом деле страшная. Седьмая форма лейкемии. Самая тяжелая. Плюс возраст. И ведь была надежда, у ее сестры совпали нужные клетки. Через три дня должна была состояться трансплантация. А она скончалась. В тот день я уходил, она засыпала. Вернулся после обеда - уже все. Только продолжало биться сердце, на которое всегда было подозрение. Она ведь еще в студенческие годы очень сильно переболела ревматизмом. Стала как свеча. Лечения тогда были дикие. Ей даже запретили детей иметь. Но мы уехали на юг и там уже... Очень хотели детей. Конечно, я виноват. Это я ее угробил. Меня очень привлекала политика. А она слишком близко все принимала к сердцу.
- Упрекаете себя?
Gorbachev- Я все больше прихожу к выводу: поскромнее была бы наша жизнь, она была бы сейчас жива. А мы оказались на такой высоте, под такими ударами. А после что с нами делали? Она не согласилась со всем этим. И я не мог ее успокоить. А пресса подливала масла в огонь. Сейчас с братом моим тяжело.
- Говорили, он сильно пьет.
- Нет, сейчас не пьет. У него тяжелейшая операция. А с братом Раисы вообще была мука. Как она за него переживала. Талантливый парень, книжки начал писать хорошие. Что мы ни делали, все без толку.
- Горе вином не пробовали заливать?
- Нет. В кругу друзей могу выпить, и немало. Но мне никогда не хотелось выпить. - А как же 2 марта?
- Ну это плановое задание.
- Были публикации о ваших теплых отношениях со вдовой Святослава Федорова Ирэн. Понятно, что журналисты раздули эту историю. Но в народе принято считать, что дыма без огня не бывает...
- Если верить всем публикациям о Горбачевых... А это просто уму непостижимо. Ирэн говорит: чушь, напраслина, ничего же не было.
- Вы с ней разговаривали на эту тему?
- Да. Она очень переживала. Очень. Мне-то наплевать. Я знаю, что делал.
- Недавно в Думе обсуждался закон о гарантиях экс- президенту России. Кто-то предлагал включить пункт и о Президенте СССР. Но в конце концов остановились только на Ельцине. Вам не обидно?
- У меня на сей счет своя точка зрения. Я президент другой страны. Все свои вопросы решил сам. И еще раз доказал, что обойдусь без участия в моей судьбе этой публики. Обидно то, что оборвалась перестройка. Остальное для меня как для политика мелочи. А закон по гарантиям - антиконституционная глупость. И очень дорогой проект. Едет по трассе бывший Президент России. Шесть автомобилей. Флаги развеваются. Милиционеры разбегаются в стороны. Вот он какой борец с привилегиями.
- При обсуждении того же закона депутат Митрофанов предлагал включить в него пункт о запрете экс-президентам участвовать в рекламе. Это, мол, неэтично. Намек был явно в вашу сторону. Что бы вы ответили вашим оппонентам в этом вопросе?
- Я бы не сказал, что они не правы. Есть определенные правила, и каждый президент должен их блюсти до конца своих дней. Но правила на то и существуют, чтобы были исключения. Я влез в рекламу по нужде. Мы тогда строили здание фонда. Возвели стены, крышу, а тут дефолт. Полетели все наши кредиты. Взяли новый - не хватает. Что делать? О рекламе, я конечно, и не думал. Это просто совпадение. Причем, когда мне предложили, реакция была такая: еще чего, буду я со сковородкой ходить, слишком многого захотели эти пиццеделы. А потом сказал: если я пойду на это, то сдеру с них столько, сколько мне нужно. А запросил я будь здоров. Они сначала засомневались. Но все же пошли на мои условия.
- Вы прямо как Элизабет Тэйлор, которая запросила за роль Клеопатры миллион долларов.
- Я вам скажу, что даже Тэйлор слаба перед Горбачевым. Кстати, к ней я отношусь с большой симпатией. Когда ролик был готов, его стали крутить по России. Хотели надо мной посмеяться (Там Михаил Сергеевич резал пиццу примерно в форме контура СССР). А на третий день ролик с эфира сняли. Я ни одного слова в нем не сказал, но, видимо, смущало то, что заканчивается он словами: «Ура Горбачеву!» Получился не компрометирующий, а рекламный ролик. Да еще в такой момент, когда ни на один канал я не мог пробиться. Везде был запрет. Даже когда я приезжал за рубеж, шли команды через МИД меня в посольствах наших не встречать. А вот простые люди меня после рекламы поддержали. Присылали письма: «Молодец Горбачев, сам решает свои проблемы». (В частности, Фонд Горбачева спонсирует госпитали по излечению детской лейкемии- В.Л.).

Из интервью в Екатеринбурге:

Ведь мы не живем для того, чтобы есть, а едим для того, чтобы жить, как сказал Аристотель. Но мне больше запомнилось выражение нашего великого Тимирязева. Он сказал, что еда – это процесс интимнейшего общения с природой. Как президент международного «Зеленого креста» я должен общаться с природой. Регулярно и основательно.

 

Из интервью Росбизнесконсалтинг (аудиозапись):

Когда Кириленко в 1976 году в честь его 70-летия награждали второй звездой героя соцтруда, он сказал, что у него средний возраст. Мне тогда было за сорок (45) и я подумал - ну, этих нам никогда оттуда не выкурить.А сейчас в свое 70-летие склоняюсь к мысли Кириленко. Да и Черчиль, оказывается, говорил, что 70 лет - это зрелый возраст политика.
Gorbachev's family- (Снова из "Комсомольской правды") Сейчас вы участвуете в новом проекте. В цикле фильмов о великих политиках XX века. Почему беседовать с ними со всеми предложили именно вам? И как вы себя чувствуете в новой для себя роли интервьюера?
- У меня одна и та же роль. Я участник многих событий, знаю, какие вопросы нужно задать. Эта идея зародилась в Германии. Геншер поддержал. А меня пригласили, чтобы легче было договориться с остальными политиками.

Ну то же, Михаил Сергеевич, становитесь, стало быть, вы нашим братом, журналистом. А что? Прорвемся !

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?