Независимый бостонский альманах

ФИЗИКА И РЕЛИГИЯ

01-07-2001

Недавно в руки мне попалась брошюра, посвящённая модной нынче теме "физика и религия". Под религией, разумеется, понималась Библия. Под физикой - реабилитация взглядов на устройство мироздания, изложенных в Книге Бытия.

Сама по себе постановка вопроса о преемственности между объективной наукой и древней мифологией законна. Вызывает возражение настойчивое стремление известных кругов вогнать человечество в полную несознанку. На этот раз путём накручивания одного авторитетного абсурда на другой - священный. Первого - освящённого авторитетом технического прогресса. Второго - священного, в силу древности внушаемого и незрелости возраста, в котором была произведена первая инъекция внушения.

Связь официальной физики с иудео-христианской онтологией несомненна. Обычно обращают внимание на соответствие между моделями биг-бэнга и расширяющейся вселенной, с одной стороны, и божественным актом творения мира, с другой. Обсуждаются релятивистские эффекты изменения пространственно-временных масштабов, которыми при желании можно объяснить и мафусаиловы года иудейских пророков, и отлив Красного моря, и прочие библейские чудеса. Но дело не в чудесах, а много глубже и в сторону.

Более внимательный анализ показывает, что торжественно прокламируемый современной теоретической физикой отказ от здравого смысла в действительности является своего рода платой или компенсацией за удержание "здравого смысла", а точнее - обывательского представления о строении материи, на самых нижних этажах познания.

Ниже я расскажу о мифологической картине мира, альтернативной - как раз благодаря учёту указанного обстоятельства - общепринятой . Элементы её сохранились в преданиях народа, обитающего на другом краю ойкумены.

Центральным пунктом нашего рассмотрения будет то, что многими принимается как само собой разумеющееся: представление о материальном мире как пустом пространстве, в которое вкраплены частицы вещества.

Таков, так сказать, стихийно-материалистический взгляд на природу. Он и лежит в основании ортодоксальной физики. С учётом, конечно, поправки на физические поля. Но так было не всегда. Собственно, само зарождение физики связано с изменением этого взгляда на противоположный, а именно: сплошная материальная среда, в которую вкраплены участки пустого пространства.

В наши дни образованному человеку представляется естественным говорить о взаимодействии тел на расстоянии. Ни у кого не вызывают удивление домашние опыты с листком бумаги, притягивающимся к предварительно наэлектризованной трением пластмассовой расчёске. Да и объяснение ньютоновского яблока законом всемирного тяготения стало привычным, как бы априорно заданным.

На самом деле, конечно, это не так. Древнему человеку падение предметов на землю виделось свойством самих предметов, а не проявлением их взаимодействия с Землёй. Одно время вызывало удивление плавание под парусом. Но вскоре догадались о существовании воздуха. До определённых пор все примеры кажущегося удалённого воздействия одного предмета на другой так или иначе находили себе объяснение путём нахождения видимого промежуточного агента. Для того, чтобы сдвинуть камень с места, нужно было к нему прикоснуться. Для того, чтобы поразить врага, нужно было вонзить в него меч, либо нанести ему удар на расстоянии, но через посредство копья или того же камня. Наконец, можно было сэкономить усилия на вёслах, поймав парусом направленную в нужную сторону струю воздуха. Таким образом, оказывалось, что любой вид взаимодействия в конечном счёте сводился к контактному.

Находка в окрестностях Пергама образцов горной породы, которые притягивались друг к другу через пустое пространство произвела фурор среди туземного населения.

О последствиях можно судить по отрывкам из самого первого по времени философа древности Фалеса Милетского. У него, а затем в более чёткой форме у его учеников, принимается, что пространство заполнено жидкой или газообразной средой, из которой и произошло всё остальное. При таком подходе весомые тела представляются в виде сгущений среды (облаков) либо ветровых вихрей. Разработанная этой первой в истории человечества натурфилософской школой естественнонаучная модель мира получила прозвание метеорологической физики.

Заметим, что
этнически Фалес и его ученики не являлись эллинами. Они были ионийцами, эллинизированными жителями Малой Азии (Двенадцатиградья). Тем более это замечание относится к "пастухам", нашедшим на горе Магнезия чудесные камни. Можно предположить, что и до них в разных частях света встречали нечто подобное. Но только во фригийской голове родилась концепция скрытой от непосредственного наблюдения универсальной среды - субстрата, пронизывающего всё пространство и служащего для передачи взаимодействия между телами на расстоянии. Тогда же был выкован и сам термин "физика", под коей понималось проникновение во внутренний механизм* природных явлений. Конечно, таким образом устроенные головы никогда бы не приняли позитивистского табу на рассмотрение ненаблюдаемых величин.

Философские школы, образовавшиеся позже на территории собственно Греции, не смогли в полной мере усвоить ионийских понятий. У Демокрита мы опять видим пустое пространство, в которое вкраплены кусочки вещества. Такой более "естественный" взгляд стал вскоре преобладающим и перешёл - сначала в Рим к Лукрецию Кару, а затем и в средневековую Европу. И только во времена Ньютона, Декарта и Башковича снова возобновилось учение о скрытой универсальной среде, заполняющей пространство. И название эта среда получила древнее - эфир (aether). Надо сказать, по звучанию настолько же дезориентирующее, насколько для слуха в нём сквозит его первоначальное значение - ветер.

Концепция светоносной среды, от которой в начале 20-го века из религиозных соображений отказались творцы "новой физики", в конце концов снова вернулась в науку и ныне стыдливо прячется под абсурдным эвфемизмом "физический вакуум". Но я не об этом. А о том, что эту идею можно было найти и в древних мифах - задолго до появления какой бы то ни было физики.

Присутствует она в мифологии народа, представители которого считались самыми сильными мудрецами древности. Я говорю о финнах и их эпосе "Калевала". Собственно, речь-то идёт всего о двух фразах.

Вначале было море, в которое вошёл Вяйнемяйнен и стал двигаться в нём. Тем самым он создал вещный мир.

Каково? Вполне в духе современной полевой теории элементарных частиц. Кругом поля, а частицы - локализованные возбуждения поля. Только эвфемизм "поле" нужно заменить на "среда", и тогда всё встанет на свои места.

Вплоть до середины 19-го века эпос "Калевала" существовал исключительно в устной форме. Чтобы не оставалось сомнений в том, что это место - не оговорка рассказчика или описка собирателя, сравним его с преданиям родственных или соседних народов. Вот отрывок из рассказа, записанного в 1853 году у мордвы-эрзя Бугурусланского уезда Самарской губернии.

Однажды, когда ничего ещё не было на свете, кроме одной воды, плыл Чама-паз на камне по морю-океану и размышлял сам с собою как сотворить видимый мир и как управлять им. Тут он сказал: "Нет у меня ни брата, ни товарища, с кем бы мог я посоветоваться об этом деле", и при этих словах плюнул с досады в море и поплыл далее. Отплыв некоторое расстояние, Чама-паз оглянулся и увидел, что слюна его обратилась в огромный бугор и плывёт за ним следом. Чтоб уничтожить бугор, Чама-паз ударил по нему жезлом- тотчас из него выскочил Шайтан и сказал: "Ты жалеешь, господи, что у тебя нет ни брата, ни товарища, с кем бы тебе подумать да посоветоваться о сотворении мира- я, пожалуй, рад быть твоим братом". Чама-паз обрадовался и сказал: "Ну, хорошо, будь мне хоть не братом, а товарищем. Давай творить землю. Из чего же мы её сделаем, ведь кроме воды нет ничего". Шайтан молчит, не знает из чего землю сделать. "Нырни, товарищ, в море-океан, - сказал ему Чама-паз, - на дне есть песок ..."

Аналогичную легенду мы находим у северных и восточных соседей финских народов. Только там землю со дна моря достаёт уточка Чёмга, в имени которой мы узнаём и верховного эрзянского бога Чама-паза ("сАмого беса") и финского Сампо, который одновременно и божество и чудесная мельница. Таким образом, эпизод творения мира "из воды" не случаен в "Калевала". Но именно здесь он представлен в чистом виде, без опошления басней о доставании земли со дна водоёма.

Возвращаясь к библейским сказаниям, читаем в первой же фразе. "В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водами. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет ..."

Как видите, момент
"правильного" представления об устройстве мира, едва промелькнув, тут же сбивается на банальность. Впрочем образ "духа, носящегося над водами" столь поэтичен, что не мог быть обойдён интерпретаторами. Действительно, во времена увлечения синэргетическими сценариями зарождения жизни на Земле в стиле Макса Эйгена, этот фрагмент нашёл своё толкование в следующей аналогии. Мол, в библейском пассаже имеется в виду "первичный бульон", в котором путём рекомбинаций молекул и образовались простейшие белковые формы.

Однако же "свет" не исчерпывается органикой. И в первой части Книги Бытия речь, конечно, идёт вообще о творении вещества - из ничего. Сравнение библейского сценария с моделью, изложенной в "Калевала", явно говорит не в пользу первого. Скажем так - и путаница и тривиальщина. Детская сказка о волшебном слове "по моему хотению".

Я далёк от намерения указанное гениальное место "Калевалы" приписывать особой мудрости финского народа. Видимо, просто мы имеем дело с племенем, на ранней стадии отколовшимся от основного ствола и в условиях изоляции сохранившем до наших дней в сравнительной неприкосновенности древнюю мудрость.

Итак, нет ничего кроме флюида, заполняющего физическое пространство. В него окунается некто Беньямин - правая рука бога. Двигаясь, он взбаламучивает первичную жидкость подобно купальщику, вошедшему в озеро. В ней образуются пузыри и вихри. Это и есть та субстанция, из которой состоим мы и весь видимый нами вещный мир. Есть много, друг Горацио, на свете ...

 

--------------------------------------

*Греческое "фисис" обычно переводится как "природа". Однако, первичное его значение - от "фисао" - дуть, дышать, храпеть (сравни английское звукоподражательное hiss). Так что исходное значение слова "физика" можно истолковать и как "всё, что дышит или имеет душу" и как связанное с эфиром (т.е. ветром). Любопытно также привести родственные древнегреческие слова. "Фиса" - раздувальный мех- ветры, пучение в животе. "Фисалис" - пузырь, дудка. Всё это наводит на размышление о том, что физика в действительности может обернуться сплошным надувательством. С другой стороны, древнегреческое "мехас" означает "блеющая (овца, коза)". Здесь мы сталкиваемся с надуванием мехов, которые использовались в кузнице - видимо, наиболее технически оснащенном заведении древности. Либо - также и в анатолийских храмах для привидения в движение скрытых механизмов по "оживлению" статуй богов.

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?