Независимый бостонский альманах

"КНИГА ПИСЕМ" или "ЗАПИСКИ ИЗ ПОДПОЛЬЯ"

23-06-2002

Вот уже пару месяцев в "бумажных" периодических изданиях и на литературных сайтах русскоязычного Интернета горячо обсуждается весьма нетривиальное издание: Сергей Довлатов. Эпистолярный роман с Игорем Ефимовым. Игорь Ефимов. Эпистолярный роман с Сергеем Довлатовым.

М., 2001. Издатель Захаров. 464 С. Тираж 15 000 экземпляров.

Публиковать двустороннюю переписку умерших писателей - излюбленное занятие историков литературы-комментаторов (сам пробавлялся этим долгие годы, вводя в научный и читательский оборот письма Брюсова, Блока, Андрея Белого, В.А.Зоргенфрея и т.д.). Скажу по-простецки: переписка Довлатова с Ефимовым в тысячу раз занимательнее "эпистол" титанов Серебряного века. Необычность этой книги в том, что Довлатов - давно в Царствии Небесном, а Ефимов жив-здоров, даруй ему, Господь, счастье и процветание.

Книга весьма скандальозна, ибо содержит массу подлинных и лживых (увы!), но поразительно смешных пакостей о почтенных людях. "Эпистолярный роман" два года ждал издателя, не побоявшегося его тиражировать. Именной указатель представляет собой просто-напросто увеличенную раз в пять мою записную книжку 1970-1980-х гг. Эта "переписка из двух углов" охватывает 1978-1989 гг. и обрывается на том, что авторы "эпистолярий" расскандалились. В эти годы писатели проживали в Америке, куда попали по совершенно разным причинам.

Сергея Довлатова вытолкнул в США питерский КГБ. Его не печатали, он уезжал в Таллинн, где безуспешно пытался сделать писательскую карьеру. Он пытался публиковать какую-то чушь ради денег, заповедав никогда после смерти ее не перепечатывать, потом краткий арест - и под зад коленом из страны "развитого социализма". А Игорь Ефимов, хороший крепкий профессионал, более или менее сторговывавшийся с режимом, автор нескольких легальных опубликованных до эмиграции книг, уехал потому, что уехал. Первый - гениальный писатель, второй - хороший. Почувствуйте разницу...

Массовый читатель (книги Довлатова после его кончины печатались гигантскими тиражами) наивно считает эту исключительно сложную, мастерски выделанную прозу легким чтивом, сатирически-юмористическим.

На самом деле, после Зощенко Довлатов - самый мрачный, грустный и горький сочинитель. Ну, мы сейчас не об этом. Книжка - совершенно потрясающая, сногсшибательная, феноменально остроумная, блистательная. Разумеется, речь идет о письмах Довлатова. Игорь Ефимов в своих текстах резонерствует, учит Довлатова жить, снисходительно похлопывая по плечу, порицает за пьянство и скандалы. Письма Ефимова были изначально спроетированы для будущих поколений. Например, он предостерегающе откровенно писал Довлатову в январе 1980 г.: "Сережа, я люблю Ваши письма и храню их для потомства, поэтому будьте, ради Бога, осторожнее - не пишите, что Бродский и Цветков соизмеримые поэты" (С. 63). Не слабо, а? Довлатов о потомках ни секунды не думал, посему его письма зло и метко фосфоресцируют и переливаются всеми цветами радуги. Крошечный пример (это и про тебя, любезный читатель): "Тут одного грузинского еврея якобы спросили: "Ну, как ты устроился в Америке?" Он сказал: "Да никак пока не устроился. Все еще работаю"" (С. 82- март 1989). Словечко "якобы" выдает с головой довлатовское авторство шутки.

Никак я не мог понять, почему Довлатов относится к Ефимову с таким подобострастным пиететом. Разгадка - в письме Довлатова к Ефимову от 2 октября 1983 г.: "...быть писателем в Ленинграде. Там писатель, даже не самый именитый - титан (если он печатается), а если не печатается - сами знаете. То есть дистанция между мной и Вами была так огромна" (С. 276). Бедный, бедный Сергей Донатович. Вот она - пропасть между "разрешенной" и "неразрешенной" литературой (О.Э.Мандельштам).

Книгу эту я читал долго, с перерывами, аж сердце заходилось.

А почему? Да потому, что поражает позорная мелкотравчатость русско-американской литературной жизни того времени, да и сейчас, смею думать, все то же самое.

Мизерные тиражи (200-300 экземпляров), злоба кромешная, зависть бесстыдная, сплетни, доносы друг другу друг на друга, наушничество, подножки, злорадство, пустая ехидность, копеечные гонорары и денежные перерасчеты и т.д. Довлатов справедливо, видимо, фиксирует: "Девяносто процентов моих знакомых в Нью-Йорке - воры и подлецы. На этом фоне циники, или, скажем, бездушные эгоисты кажутся людьми вполне достойными" (С. 231- 25 января 1983 г.)- "Вообще, говна здесь не меньше, чем в Ленинграде. Что приводит к философским обобщениям" (С. 99- 12 августа 1980). Попробуем кое-что обо
бщить.

Литературная жизнь Питера конца 1970-начала 1980-х была скорее трагедийной, чем мелкотравчатой. Серьезные дяди-полковники КГБ изымали под протокол на обысках стихи и самопальные статьи по русской религиозной философии, книги, изданные до революции и за границей (знаменитые "Самиздат" и "Тамиздат"). Комментарии к роману Достоевского "Бесы" читали в отделе науки ЦК КПСС. Читатель, ты не поверишь, что мои, А.В.Лаврова и Л.К.Долгополова комментарии к роману Андрея Белого "Петербург" с синим карандашом в руке читал главный идеолог партии, секретарь ЦК КПСС по идеологии, сталинский выкормыш Михаил Андреевич Суслов и... кое-что повычеркивал.

Такое не придумаешь. И.А.Бродский профессорствовал в Штатах, а несчастный Михаил Хейфец за составление машинописного сборника поэта получил и отсидел 7 лет лагерей и пять лет ссылки. Жили-поживали мы, как подпольщики, почти что как шпионы, жизнь эта была ублюдочно абсурдна, но по-своему высока и грозна. Помню, придешь на службу в Пушкинский Дом, и сразу: шу-шу-шу: у Иванова был обыск, Петрова арестовали, Сидоров "уезжает". Да, были времена былинные. Очень желательно, чтобы не повторились. Человек, пописывавший стишки в тетрадку, изредка публиковавшийся за рубежом, ощущал себя титаном духа и врагом титанического государства. Сейчас, когда стихи никому не нужны, многие увяли и скукожились, вспоминая о тех временах, как о золотых.

Что-то я распоэзился, вернемся к теме.

Письма Довлатова уже расхватаны на цитаты, кочующие в публицистике из статьи в статью. А письма-то злые, умные, талантливые, пронзительные, гениальные, как их автор. Издатель абсолютно прав, утверждая: "Стилистически, художественная материя писем неотличима от лучших страниц довлатовской прозы, а его блистательный юмор сверкает в каждом письме" (С. 3).

Уже появились статеечки, в которых Довлатова облыжно обвиняют в антисемитизме. Вот уж бред сивой кобылы: писатель многократно признавался в том, что половина его крови - еврейская. Читатель, если тебе интересно, из этой книги ты все узнаешь о Довлатове. В переписке сокрыты: история трех его браков, непростые взаимоотношения с русскоязычными коллегами, его издательские победы и поражения, странная приязнь-неприязнь с К.Воннегутом и т.д. С печалью отмечу, что книга в существенной степени духовно похабна и по-мефистофельски глумлива. Что поделаешь, как говаривал товарищ Сталин: "Нету, нету у меня других писателей".

Опубликование этой феноменально необычной книги уже породило литературный скандал, который продлится минимум несколько лет. Одни ее намеренно замалчивают, другие сладострастно хихикают. Ох, как достается в ней некоторым из моих давних знакомцев. Читатель, не слушай никого, сам возьми "эпистолярный роман" в руки, прочитай, обдумай, не пожалеешь.

"Оторвешься" и "улетишь" безвозвратно. Читать будешь запоем, гарантирую.

ВЧК-ОГПУ-НКВД-КГБ-ФСБ и Василий Пригодич рекомендуют.

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?