Независимый бостонский альманах

АКУЛЫ УОЛЛ-СТРИТА

28-07-2002

Валерий ЛебедевВ биологии, как и в технике, заметна следующая закономерность: перед самым закатом какого-то вида или технического устройства они жутко вырастают в размерах. На земле появляются бронтозавры и брахиозавры, весь смысл существования которых превращается в ежеминутное поедание окрестностей, бесконечное пережевывание и переваривание ради насыщения необъятного тулова, так что голова становится местом "принятие пищи", а содержимое черепа - мозговыми придатками к непомерному брюху. Уж не знаю, насколько случайно, но именно после этого произошло нечто досадное для динозавров всех континентов - то ли астероид врезал, то ли бациллы одолели, но и после того, как все развеялось, гиганты более не воспроизвелись. Экологическая ниша уже была занята небольшими, юркими и сообразительными млекопитающими.

Паровозы перед своей кончиной достигли устрашающих размеров бронтозавров, что нисколько не улучшило их кочегарской прожорливости. Самым большим дирижаблем был немецкий "Гинденбург", который в одночасье сгорел в 1937 году в США, и на этом эпоха цеппелинов завершилась. Экраны кинотеатров под открытым небом для глазения фильмов прямо из автомашин достигли размеров футбольного поля - и сразу после этого начался закат этих кинотеатров, да во многом и прочих, ибо наступала эра видеомагнитофонов.

Есть нечто похожее и среди экономических гигантов. Первый звонок прозвенел для них еще осенью 1929 года, когда после краха на нью-йоркской бирже началась Великая депрессия. Напомню ключевые этапы.

В конце 19 века в США были приняты антимонопольные законы - как раз те, которые должны были бы предотвратить создание огромных монополий, противоречащих самому принципу свободного предпринимательства. Но, согласно американскому прагматизму и уже тогда заметному юридическому буквализму, антитрестовские законы относились в основном к нефтяному бизнесу, а также к такой классике, как металлургия, химия, строительство или машиностроительные заводы. Однако к началу Великой депрессии появились виды промышленности, которых и в помине не было в конце 19 века: автомобильная, авиационная, электротехническая и энергетическая, радио- и киноиндустрия и др. Тенденция к поглощению малого и среднего бизнеса и неудержимый рост монополий в этих новых областях производства в силу крючкотворства и сквалыжничества американской юридической машины не мог быть остановлен существующим антимонопольным законодательством. Дескать, что вы к нам, автомобильным производителям, лезете со своими законами, в которых ясно сказано, что они относятся к нефтяным фирмам, а вовсе не к автомобильным. Сказано в этих законах отнюдь не ясно, но для адвокатов достаточно и малого. Кроме того, американское судопроизводство строится по принципу прецедента, а прецедентов применения антимонопольных законов именно к автогигантам или монополистам среди энергетиков как раз не было.

Итак, новоявленные бронтозавры пожрали малый и средний бизнес. Те закрылись и на улице оказались миллионы безработных. Иными словами: резко сузился потребительский рынок. Товары не находили спроса, покупать было не на что. Магазины и склады начали переполняться, пошла цепная реакция лопания сети магазинов. Быстро выяснилось, что гораздо проще и дешевле на месте уничтожить скопленное добро, чем даже раздать его бедным, ибо для этого его нужно развозить, платить людям, этим занимающимся и пр. Оставшиеся монополисты, торчащие как утесы среди мертвого моря, никак не могли компенсировать исчезновение сотен тысяч фирм и фирмочек и накормить десятки (!) миллионов безработных. Вся эта свистопляска и завершилась в октябре 1929 года крахом ценных бумаг на нью-йоркской бирже, после чего уже идущий процесс обрушивания только усилился.

Возник тот самый парадокс, который нещадно эксплуатировали коминтерновцы: кризис перепроизводства, мол, товаров полно, девать некуда и молоко выливают в море на глазах у голодающих людей. Вот он, звериный оскал буржуазии и капитал, его препохабие!

Напомню также, с чего начал свой New deal, новый курс, Франклин Рузвельт. Компартия США стала расти как на дрожжах. Сразу же после инаугурации в январе 1933 года Рузвельт собрал около 200 ведущих промышленников и банкиров у себя в Белом доме и сказал, что если все оставшиеся на плаву предприниматели не хотят, чтобы в Америке случились события имевшие место в России в октябре 1917 года, то согласятся отчислять 40 процентов всех прибылей для спасения страны от социального взрыва. Банкиры понятливо закивали головами. "Идите, и сообщите всем вашим новую установку". И они пошли.

Так возник фонд Нового курса, из которого оплачивали работу миллионов ранее безработных на строительстве федеральных хайвеев и электростанций (самая известная - гидростанция на Колорадо Боулдер-Дам). Между прочим, работа на этих стройках была почти что принудительной. Никаких бесплатных раздач горячих собак и бесплатных супов. Подобные раздачи только бы поощрили развитие преступности, которая как раз тогда и так махрово расцветала. Трудовые лагеря, охрана, работа без выхода, да ведь и уйти-то некуда - на сотни километров вокруг - никого. Каждый может прочитать ныне в классическом произведении Джона Стейнбека "Гроздья гнева". Чем-то отдаленно похоже на сталинские каналы или трассу Москва-Минск. Только, конечно, без такого количества жертв и поражений в правах.

Потом, и очень быстро, были приняты новые, улучшенные антимонопольные законы, под которые уже насильственно разделяли монополистов - хотя бы и телефонную компанию Белл. Новые области вроде программного производства эти законы не очень-то покрывают, поэтому разделку Майкрософта на две или даже три части произвести так и не удалось, и, думаю, не удастся. Но причиной нынешнего кризиса, в который вступила Америка, является не монополизм, а рейганомика. Та самая, которая привела к процветанию США в 80- х и в 90- годах прошлого (ХХ) века.

Суть рейганомики была в том, что отменили прогрессивный налог. Он работал как своего рода центробежный регулятор: чем больше доход, тем выше налог. С первых 100 000, скажем, 40 процентов. С последующих 100 000 - уже 60. С еще последующих - 80. С еще - 90. После очередного порога с заработанной сотни тысяч бизнесмен мог получить, например, 100 долларов. И, как говорится, с какой стати пупок надрывать? Прогрессивный налог тормозил творческую инициативу предпринимательских масс. И, соответственно, развитие экономики в целом. А ее нужно было очень сильно продвигать, хотя бы и ради додавливания СССР, что в то время было, фактически, объявлено национальной целью США.

После отмены прогрессивного налога ввели общий (от 33 до 40 процентов) - предприниматели взалкали! Настала невероятная лафа. Именно после этого стали плодиться упыри "новой экономки", все эти "Воздух доткомы". Прямо как подгадали к появлению новых технологий, хайтека, интернета и всего невообразимого виртуального мира. О механизме появления и последующего лопания чудовищных пузырей доткомов я уже писал. В том, что они лопнули, рухнули, и крякнули с оглушительным неприличным звуком теперь ни у кого нет ни малейшего сомнения. Даже дьяк Крякутный не надувал свой фурвин таким поганым дымом, как надули своих инвесторов-акциовладельцев менеджеры мыльных пирамид. А все потому, что был открыт зеленый сигнал: гребите лопатой, ребята. Прямо как в Клондайке: что ухватите и унесете - все ваше. В сказах Бажова и то нельзя было утащить золотых лапоточков больше некоторой нормы. Здесь же - безразмерное раздолье.

Хайтековское дрожание можно было бы объявить издержками детской болезни роста. Ладно, немного забежали вперед, в целом процентов на 70 преувеличили свои доходы. Однако же и в новой экономике были и есть неоспоримые достижения: интернет, новые поколения компьютеров и программного обеспечения к ним, сотовая связь. Тем более, что сама новая экономика - всего лишь надстройка над старой, добротной экономикой, где придумывать немыслимые цены акций, как в виртуальной сфере софтвера, продаж и таинственных услуг не получится. Оказалось - еще как получилось!

Отмена прогрессивного налогообложения дала колоссальный импент творческой самодеятельности невообразимых орд бизнеменов-менеджеров. Мечта всякого предпринимательства - стать public company, то есть получить право на эмиссию акций. А потом раскрутить эти акции, чтобы на вторичном рынке их цена выросла бы по сравнению с номиналом в десять раз! В сто!! Тысячу!!! Именно здесь и сработало отсутствие прогресса в налогах.

Зарплата высшего менеджерского состава, которая может составлять многие сотни тысяч годовых, а обычно и миллионы - всего лишь незначительная доля в общем преуспеянии капитанов американской экономики. Главное - это как раз акции. Которые берутся скопом и побольше (высшим руководящим составом компании), допустим, по доллару за штуку. Рядовым сотрудникам тоже дают вкусить, хотя и поменьше.

Второе дело: создать такие условие на вторичном рынке, чтобы биржевые котировки взмыли курсы акций все выше, и выше, и выше, будто они и не акции уже, а стальные сталинские соколы. И тогда, подождав и унюхав тайну сигнала "пора", учинить сброс этой бумаги по цене, в сто раз выше номинала, собрать там, где не сеяли.

Не сеяли - это да, но почву-то нужно было подготовить. И готовили. Назовем пионеров этого дела. И даже не потому, что они первые начали, а потому, что первыми закончили. Это Enron, Xerox, Worldcom, Johnson&Johnson, Merck. Незадолго до признаний WorldCom лопнул такой "мыльный пузырь" на рынке телекоммуникаций, как GlobalCrosing (был я клиентом этой конторы и у меня закралось сильнейшее подозрение, что они к каждому разговору long distance приписывали одну-две-три лишние минуты, ушел я от них), на подходе Aol Time-Warner и другие передовики. Действовали все примерно по одной схеме. Все как один создавали привлекательный имидж своих компаний как очень и очень прибыльных, чьи акции растут со дня на день. Такие акции очень выгодно покупать, ибо они, пока владелец спит, несут и несут, как трудолюбивые пчелы, в родной улей золотой нектар биржевого удоя.

Делали следующее: многие расходы, в том числе и те, которые шли на веселую жизнь менеджеров с их развлекательными командировками на Гавайи и прочие утепленные места, проводили как обучение и переподготовку кадров, то есть, как инвестиции в будущее процветание или так называемые расходы будущих периодов. Расходы, потраченные на, скажем, воздвижение роскошных офисов и машины представительского класса проводили как реорганизацию или модернизацию родного завода, т.е. как капитальные вложения. Одним словом всякие издержки проводили как инвестиции, которые дадут прибыль в будущем, и (главное!) не учитываются в простой формуле расчёта прибыли отчётного года: доход минус издержкиТаким образом расходы и убытки дивным образом превращались в доходы и прибыль. Нанятые за большие деньги щелкоперы, эти гиены пера и шакалы ротационных машин, расписывали в печати и на телевидении свершения Worldcom и ее благодеяния для простых акциовладельцев. Фирма начинала блистать всеми расцветками радуги и привлекать к себе, как варенье ос.

Еще 1 июля я сделал запись в Гусь Буке:

"Пока сдувался хайтековский мыльный пузырь и охлаждали разгоряченную пойлом новую экономику США, это было еще ничего. Можно было бы в этом найти и нечто положительное: эйфория по поводу необыкновенных прорывов в космические дали умственных новаций, сильно превосходящих маниловскую башню до неба, угасла, никого особенно не придавив, не считая жуирующих на валтасаровом пиру миллиона программистов-домовладельцев. Но банкротство подряд трех фирм из старой , добротной экономики, из экономики энергетики, реальной связи и железа - это симптом.

Распоясавшееся менеджерство давно лишилось каких-то соображений и представлений не только о патриотизме, но и о будущем своих детей".

Остановимся немного на второй ласточке (после Enron), которая тюкнула Америку прямо в темечко - на фирме Worldcom. 21 июля (в воскресенье), не дожидаясь даже начала недели , руководители фирмы запросили защиты от кредиторов. Worldcom - это фирма, которая похвалялась своими невероятными доходами, вторая по представлению телефонных услуг в США ( после AT&T) и первая - как провайдер для доступа в интернет. Ее активы достигали 107 миллиардов долларов (мне попадались цифры и в 180 млрд.), она вносила заметный вклад в индекс Доу Джонса. Еще в прошлом году ее прибыли исчислялись (якобы) сотнями миллионов долларов. Но постепенно инвесторы перестали видеть свои дивиденды, а банки, дающие кредиты на расширение и улучшение - свои проценты. Оказалось, что к этому году фирма задолжала своим кредиторам не менее 35 миллиардов, а по другим данным - и все 41 миллиард долларов! Что у нее вовсе не миллиардные доходы, а тем более, прибыль, а 4 миллиардов убытков. Что их финансовая отчетность была такая же фуфловая, как у Enron, и что всю эту малину прикрывала все та же аудиторская фирма, но с более злодейскими последствиями - нынешний банкрот - Andersen.

Куда уж этим прохиндеям из Worldcom было платить обещанные дивиденды! Они были даже вынуждены уволить 17 тыс. своих работников - 20 процентов от состава. Да и не ради того вся машина раскручивалась, чтобы платить рядовым. А для того, чтобы во время сбросить акции, когда они стали стоить по 64 доллара за штуку, хотя высший менеджерский состав брал по 50 центов. Сейчас, когда фокус раскрыт, ее акции сразу упали до 9 центов за штуку. Господа - это меньше пиковой стоимости в 722 раза ! Пусть и не во столько, но хотя бы в 100-150 раз была завышена их цена с помощью того, что сейчас называется корпоративным мошенничеством .

В воскресенье 21 июля некоторым казалось, что просьбы оградить Worldcom от кредиторов - это как бы обращение к джентельменам. Дескать, погодите чуток. Сами-то они джентльмены удачи, а те - пусть будут хотя бы просто джентльменами.

В понедельник, 22 июля, выяснилось, что в США и без слезниц давно есть способ оградить себя от грубых кредиторов-неджентльменов. Не хотели к нему обращаться, так как звучит он несколько неприлично: закон о банкротстве. Но пришлось. Да, пришлось объявить себя банкротами. Но в Америке это не только не страшно, не позорно и не грозит долговой тюрьмой, а, напротив, дает невероятные льготы, которых и в помине нет у добротных фирм.

Закон о банкротстве имеет две статьи - 11 и 7. Сначала фирма подпадает под статью 11 ( chapter 11). Эта дивная статья как раз и защищает банкрота от кредиторов и от тех, кому фирма просто должна - хотя бы и зарплату своим сотрудникам. Иными словами, - никто не может от фирмы ничего получить, а суды не принимают исков к фирме, находящейся под защитой статьи 11. Более того, защита простирается так далеко, что фирма на период санации (это обычно около года) не платит налоги и еще более того - получает банковские кредиты, в которых было отказано до объявления ее банкротом. Есть, правда небольшое неудобство, - по решению суда в санируемую фирму назначается как бы внешнее управление, комиссия по реструктуризации, некий дядька-смотритель, которые и утверждают все расходные пункты. Но, как показывает практика, дядька очень быстро становится своим человеком и все вместе они дружно проедают "банкротские" кредиты.

Допустим, год санации ничего не дал (да и как он может дать при 41 миллиарде долгов?). Тогда фирму переводят под статью 7. И еще дают на полгодика кредиты - может теперь выправитесь? Ну, а нет - тогда продажа фирмы с аукциона. И уже с вырученных денег раздача первоочередных долгов. Самое приятное во всех этих статьях закона то, что претензии кредиторов и всех, кому должны, не могут иметь касательства к личным счетам руководства фирмы. Только к корпоративным счетам. А там как раз ничего, кроме долгов. Это как ничто иное радует и веселит карманы менеджмента. Они более полны к тому времени, чем любая коробочка. Все эти части закона о банкротстве можно было бы публиковать под девизом "Кому должен - прощаю".

Но напрасно бы радовались кредиторы при продаже фирмы-банкрота на аукционе. Я, например, уже более трех лет жду, когда же мне выплатит аннулированный чек-зарплату мое бывшее радио-банкрот WMNB (все документы оформлены по чину). И точно знаю, что не дождусь, даже и доживя до мафусаиловых лет.

Никому банкрот не нужен (это я возвращаюсь к Worldcom). Его место уже занято на рынке другими. А от активов, выглядящих на бумаге так внушительно - 107 миллиардов - остался давно с гулькин нос. Частично это и так была фикция, а частично - разворовали. Не нужно думать, что воровать - это привилегия русских. Американцы все эти процедуры делают много ловчее и в более крупных размерах. Впрочем - ловчее, это сильно сказано. Просто сам американский закон о банкротстве как бы приглашает к мошенничеству. Можете назначать себе непомерные зарплаты (это ведь дело самого менеджерского совета корпорации - сколько себе назначить), потом рассовать по карманам кредиты под видом зарплат, потом - нажиться на дутых акциях. А потом - под защиту закона о банкротстве. Тут и ума не надо, чтобы легально воровать. Что нужно - это первичные связи и хорошие юристы, которые будут оформлять отчеты, эмиссионные проспекты акций и просьбы на банковские кредиты. Причем связи , личные контакты и взаимное доверие в этих мошеннических схемах - альфа и омега. Ничем иным нельзя объяснить смычку между руководством фирм вроде Enron или Worldcom и аудитором вроде Andersen. Более того, смычки стали возникать между компаниями-производителями и банками. Газета The Wall Street Journal в большой статье "Citigroup и J.P. Morgan заработали 200 млн., осуществляя сделки для Enron" от 24 июля пишет(цитирую малую часть):

"По словам американских конгрессменов и экспертов, изучающих ситуацию вокруг Enron, банки Citigroup Inc. и J.P. Morgan Chase & Co. заработали свыше 200 млн. долларов, проводя транзакции, которые помогли Enron Corp. и другим энергетическим компаниям повысить объемы видимой денежной ликвидности и скрыть размеры долгов.

Банки помогали Enron и другим энергетическим компаниям заключать заранее оплаченные нефтяные и газовые контракты - фирмы получали деньги за будущие поставки сырья... энергетические компании организовывали сложные круговые торговые схемы, в которых были задействованы оффшоры, банки и сами фирмы. Это позволяло им оформлять полученные деньги не как долги, а как оборотный капитал, и тем самым держать инвесторов в неведении.

В документах, обнаруженных комиссией Конгресса найдены новые детали, свидетельствующие о том, как хорошо оба банка понимали, что с помощью этих транзакций Enron пытался представить свои долги, как ликвидный капитал. "Enron любит такие сделки, потому что они позволяют скрыть долги от аналитиков, оформляя их как отсроченный оборот или скрывая их под другими обязательствами перед торговыми партнерами", - сообщил один из сотрудников J.P.Morgan. ... новые данные позволяют утверждать, что два крупнейших финансовых учреждения страны совершали уголовные и гражданские преступления".

Другими словами, два ведущих банка страны (и мира) Citygroup и J.P. Morgan Chase находились в преступном сговоре с руководством засыпавшихся ныне фирм, предоставляя им кредиты, которые не считались кредитами, а проходили как собственные средства фирм. Иными словами - и тут долги считались прибылью! Можно себе представить, сколько при этом сами банкиры получали от этих фирм на лапу!

В принципе сейчас можно утверждать, что вся экономика США поражена эффектом и синдромом приписок и резкого завышения своих достижений. Другими словами - Америка и в целом - это немного мыльный пузырь. Бумажный тигр. Большой, но весьма надутый сатана. Это так, в шутку. Ради игры слов. А вот то, что не в шутку: передовая в "Дейли Телеграф" начинается фразой: "Скандал с WorldCom обнаруживает кризис капитализма. Разрушается культура доверия, столь важная для системы". Не забудем, что валовой продукт США исчисляется в долларах. И получается он при сложении финансовых отчетов, предоставляемых федеральному правительству от тысяч фирм. Если в каждой есть приписки, то и общая сумма становится завышенной. А приписки - есть. Теперь только остается с замиранием ждать, сколько и какие еще именно фирмы попадутся на бухгалтерских и корпоративных махинациях. И какие еще банки будут причастны к ним.

Нам же сейчас будут интересно посмотреть метафизику наживы в современной форме.

Сверхзадача советского ЦСУ была понятна: ради идеологии самого передового общественного строя нужно было показать более высокий рост производительности труда и обгон капитализма по всем производственным показателям. Посему требовалось не только выполнение, но и перевыполнение планов. Встречные планы. Вот и перевыполняли снизу до верху. Личный интерес был минимальный - ну, разве что орден, похвальная грамота и (редко) денежная небольшая премия. Главная премия - чтобы не посадили, ибо нет ничего дороже свободы.

Идеология американского передовика тоже идеологическо-метафизическая. Впервые эту метафизику изложил Маркс в грубых материалистических словах. Он написал:

"Капитал боится отсутствия прибыли. Но если достаточная прибыль имеется в наличии, он становится смелым. Обеспечьте 10 процентов - и он согласен на всякое применение. При 20 процентах капитал оживляется. При 50 процентах положительно готов сломать себе голову. Уже при 100 процентах он попирает все человеческие законы, а если прибыль доходит до 300 процентов - нет такого преступления, на которое он не рискнул бы".

Напомню, что личные прибыли менеджеров Worldcom только от продажи акций составляли 1500 процентов! Бедный Маркс сам бы сломал голову от предположения, что такие прибыли могут быть вообще.

Нынешний бизнесмен, конечно же, ни в малой степени не озабочен победой капитализма во всемирном масштабе, тем более, что тот и без него победил. А озабочен он психологической игрой "кто самее". Кто занимает более высокую строчку в журнале "Форбс", ежегодно дающим список миллиардеров и мультимилионеров. Тут важна горделивая поза на великосветских раутах, когда менеджер, имеющий на своем счету две сотни миллионов с чувством невыразимого превосходства поглядывает на своего коллегу из соседней фирмы, имеющего всего 150 миллионов. Причем здесь имеет значение именно сама психология азартного игрока, ибо после определенной суммы дальнейшая ее прибавка ничего не дает и не может дать для "улучшения качества жизни " мультимиллионера.

Есть суммы, которые нельзя потратить в день на потребительские цели. Предположим, некто хотел бы истратить один миллион долларов в день. Сделать это невозможно. Никакое путешествие, никакой сверхдорогой отель, никакой ресторан, одежда, никакая дивная прелестница не могут столько стоить ни по отдельности, ни вместе. Покупка драгоценностей или недвижимости не в счет, ибо это только иная форма тех же денег, их вложение.

В лучшие времена состояние Билла Гейтса измерялось примерно в 100 миллиардов долларов. И, если бы он их реализовал, продав акции (предположим), и если бы он умудрился тратить каждый день по миллиону долларов (опять предположим), то ему понадобилось бы для растранжирования своего состояния 300 лет. И еще один наглядный образ - если бы он вздумал взять эти деньги с собой в наличности, то кошелек бы представлял собой 10 большегрузных пульманов по 65 тонн, набитых стодолларовыми плотноупакованными банкнотами.

Несколько лет шло незримое соревнование между главой Microsoft Биллом Гейтсом и главой конкурирующей фирмы "Oracle" Ларри Эллисоном. В апреле 2000 года даже показалось, что у Эллисона почти 50 миллиардов долларов, а у несчастного Билла Гейтса на три-четыре сотни миллионов меньше. Потом Гейтс напрягся, и у него в итоге оказалось больше, так что несчастным стал себя чувствовать Эллисон. Именно такого рода соревнования и есть стержень нынешнего осатанения американских олигархов. Когда-то, еще 5 лет назад я писал в статье ГЕЙТС, СЛАВЯНЕ! об опасности огромных состояний для общества, так что не буду здесь повторяться.

В концепции Арнольда Тойнби вводится понятие ответа на внутренние и внешние вызовы, которые имеет любая страна. До тех пор пока элита общества может отвечать на эти вызовы, общество, или тип цивилизации, будет жизнеспособным. И даже процветать. Аналогичные мысли высказывал Гумилев в своей концепции пассионарной энергии элиты. Кончается пассионарность - и этнос из фазы развития и процветания впадает в фазу обскурации и угасания. Элита - это блок управления. Проще говоря - политические и экономические лидеры. А вызовы.... Их много. Сегодня для США внешним вызовом является, скажем, терроризм. Вызов со стороны евро. Борьба с амбициями ОПЕК. Многочисленные экономические вызовы то со стороны Японии, то объединенной Европы, то даже России (сталь и алюминий, к примеру) отражались до недавнего времени в целом успешно. Внутренних вызовов не меньше, например, преступность. Не забудем, что США занимают одно из первых мест в мире по числу заключенных (2 миллиона) не только по абсолютной цифре, но и по числу зэков на 100 тысяч населения.

Но самым большим вызовом являются ныне как раз экономические преступления. И самым ужасным является как раз то, что они совершаются именно американской элитой. Иначе говоря, элита не только не может ответить на самый опасный внутренний вызов, но сама этот вызов и учиняет! Эти зажравшиеся мурлины мурло, эти свинорылы, громко чавкающие в национальном корыте, выбирая оттуда самые большие и вкусные куски, эти беспощадные саблезубые тигры, кромсающие народное тело, эти солитеры и эхинококи, высасывающие всей поверхностью своих мерзких существ общественные соки, эти, некоторым образом, порождения библейской ехидны и такого же крокодила .... , так бы мог написать о них Александр Проханов. Но он не пишет о тех, а только о своих. Так что приходится мне.

Да, американская экономическая элита не только не выполняет своей функции блока управления и принятия решений, отвечающего на вызовы времени, но уподобилась распутным патрициям на закате Рима, нанимающих германцев в римские легионы для борьбы с германским же вторжением и прокучивающих римское добро, нажитое предшествующими поколениями римских трудящихся, в круглосуточных оргиях, термах с древнеримскими джакузи и вполне современных лупанариях. Они проявляют при этом не больше предвидения, чем солитер, который душит своими объятиями своего хозяина, нимало не соображая, что после смерти хозяина околеет и сам. Тут есть что-то от советских урок с их кличем: "умри ты сегодня, а я - завтра".

А что думает хозяин - американский народ? Ну, он и сам уже приобщился к нанайской борьбе. Каждый второй занимается игрой на бирже или хотя бы просто имеет акции и с вожделением ждет, когда же его акции подорожают еще. Тоже чем-то напоминают владельцев "билетов МММ", посеявших монету на поле чудес в стране дураков и ожидающих по утру развесистой клюквы, согнувшейся под тяжестью золотых гроздьев. Страна превратилась в филиал лас-вегасского казино: народ охватил ажиотаж игроков, все стали верить в чудо везения, как Корейко, который мечтал вдруг найти на дороге туго набитый бумажник. В игре на бирже, как и в рулетке, на первом месте случай, удача, фортуна. Азарт плохой помощник принятию трезвых экономических решений. Мучение рядового американца, отходящего ко сну: пора продавать акции или подождать? Продашь, а подлец Джон продаст позже, когда его долларовая акция станет стоить не 20 долларов, как у меня, а 30. А я, вечный неудачник, снова на бобах.

Доверие подорвано знатно. Это видно по основным индексам, а уж Доу Джонс завалился ниже 8000, на уровень черного вторника октября 1998, в то время, как в лучшие дни превышал 11000. Это видно и по соотношению доллара и евро. Потом каждый день трясутся: ах, он опять упал на 2 процента. Ура, он поднялся аж на 6 ! Ну да, пульсация есть. Только не вокруг цифры 11 000, а вокруг 8 000.

Между прочим, резкий скачок вверх Доу Джонса на 6 процентов произошел 24 июля как реакция на соглашение между Бушем и Конгрессом об увеличении времени отсидки корпоративных мошенников до 25 лет - вполне сталинский срок, обещания посадить "всех", начала расследования Aol-Time-Warner и после ареста семейки Ригасов, владельцев телекоммуникационной компании Adelphia, которые за деньги инвесторов строили свои хоромы с полями для гольфа, подаваемых как инвестиции с последующим получением прибыли. Похоже, семейка поставила мировой рекорд, умыкнув у инвесторов более милларда долларов.

Американское население перестало доверять своим капитанам. 73% американцев, по данным опроса CNN и USA Today, не верят руководству национальных корпораций. 73 процента - это значит, что среди них много и тех, кто сам участвовал в строительстве американской пирамиды. Но они тоже недовольны и не доверяют: нам, де, обещали дивиденды и рост курса акций, а надули. Как же им после этого верить?

В целом доверие в стране зависит еще и от амбиций политиков. Если политики объявили, что США ныне - единственная сверхдержава, оплот мира и демократии мира во всем мире, то нужно соответствовать. Если было сказано, что международный терроризм получит суровый приговор, то нужно поймать или ликвидировать хотя бы главных террористов, а все видят, что и Усама, и Омар на свободе и продолжают угрожать. Американские же политики высшего звена только периодически и поочередно осуждают: то палестинцев за теракты, то Израиль за удары возмездия, когда ему удается, наконец-то, ликвидировать какого-нибудь запредельно-злобного хамасовца Шехада (увы, с "побочным эффектом войны"). От одного этого падали индексы. Американские политики объявили себя гарантами мира, а, на поверку, без России не могли бы остановить столкновение между Индией и Пакистаном. От всего этого, от преступности, от американской медицины, от дикой бюрократии продолжает снижаться не только доверие к Америке как форпосту авангарда прогресса, но и простой индекс качества жизни. В прошлом году США были на 3-м месте. А в этом году - уже на шестом, пропустив вперед не только Норвегию, Швецию, Канаду, но даже и Бельгию с Данией.

Сейчас, чтобы поправить индексы и курс доллара, уже мало пригрозить отсидками корпоративным мошенникам. Нужно подключать и внешнюю политику. Столько грозили убрать Саддама Хусейна, что-таки придется это делать. А то престиж упадет еще ниже.

Министр финансов США и сам президент очень нехорошо говорили о корпоративных мошенниках. Конгресс подготовил проект закона о судебной ответственности за липовые отчеты. Буш потребовал давать от 10 до 25 лет за фальшивую отчетность. Закон будет вот-вот принят. Всем руководителям фирм предложено подготовить новые отчеты, подписать их и под присягой дать клятву, что они "правильные". Но ведь тут на страже стоят адвокаты. Как это - посадить на 25 лет? Да любой такой процесс будет длиться годы, вполне возможно - как раз 25 лет. Вообще, единственный слой, который только выигрывает всегда - это "лоерское сословие", этот бич Америки. Сначала юристы во всех фирмах готовили фальшивые финансовые отчеты, потом стали готовить бумаги по банкротству, потом одни будут доказывать, что отчеты были правильные, а банкротства - ложными, а другие с тем же упоением, что как раз наоборот: отчеты были ложными, а банкротства - настоящими. Причем в этих спорах они будут с легкостью меняться местами, и только треть от миллионных сумм, выгрызаемых юристами, независимо от того, защищает они ту или противоположную сторону, делает их сплоченной массой.

Всякая машина имеет некие ограничители против собственного разноса. Их имели уже паровые машины Уатта в виде центробежных регуляторов и предохранительных клапанов. Вроде бы хорошо, когда машина работает все быстрее, а давление пара в котле все выше. А регулятор, снижая обороты и давление, как бы ухудшает показатели машины. То же и в атомных реакторах, когда графитовые стержни снижают выход энергии. Американская экономическая машина слишком уж разнеслась в 90-е годы. Показывала поразительные результаты роста на фондовых рынках. А регуляторы - не работали. Теперь их нужно вводить.

Президент Буш выразился о тех успехах так (исподволь метнув камень в Клинтона): "90-е годы были десятилетием изумительного экономического роста. Как мы сейчас понимаем, это было также десятилетие, когда упования на быстрые доходы посеяли семена скандала, который мы пожинаем теперь".

Отсюда следует, что в США придется вводить регуляторы и ограничители, нечто похожее на чрезвычайное положение, которое бы отменило все уловки юристов и вообще разные там права человека и презумпции невиновности. Если финансовый отчет, скрепленный руководителем корпорации и заверенный его клятвой под присягой, окажется фальшивым - этого достаточно для 10-25 лет его отсидки. Без присутствия самого обвиняемого и его адвоката. Без права обжалования. Дело решается в течение 10- суток, наказание начинается сразу же после трибунала. Звучит знакомо. Пусть обратятся к опыту троек, Особых совещаний и Специальных присутствий.

Второй регулятор привычный: нужно просто снова вернуться к прогрессивному налогу, который сделал бы гонку за миллиардами бессмысленной и невозможной. И изменить закон о банкротстве.

Да, нужны, нужны регуляторы и ограничители. Иначе неудержимо вспоминаются слова Жванецкого о том, что если из кузова машины с цементом утащить сто килограммов, то потом бетон держать будет, но хуже. Если 200, то держать будет совсем плохо. А если 500, то уж, не взыщите, держать не будет совсем. Все думали (да и сам Михал Михалыч тоже), что писал он это о русских умельцах. А оказалось - об американских менеджерах.

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?