Независимый бостонский альманах

САМОТЛОР

25-08-2002

Значит так, давайте для начала договоримся, что слова Менделеева “Нефть не топливо – топить можно и ассигнациями” публика понимает очень превратно. Старик это высказал не в научном труде, а в полемической газетной статье про бакинские промыслы, где тогда существовал сильно примитивный двигатель – нефтянка. Означали они попросту, что сырая, не разогнанная на фракции, нефть –неважное топливо. После переработки получается конкретная эффективная горючка: бензин для автомобилей, керосин для самолетов, дизелька для тракторов и танков, мазут для ГРЭС. Не только, конечно. Еще масла, смазки, сырье для нефтехимии. Но все-таки главное то, что нефть очень удобный и дешевый энергоноситель. Именно это делает ее одним из основных толкателей экономики и техники. А с другой стороны тормозом. Вот очень грамотный человек, советский академик и американский профессор Роальд Сагдеев так говорит:

-&#9-Будет ли создан термоядерный реактор через 30-40 лет – трудно сказать. Ассигнования на исследования в этой области четко коррелируют с ценой на нефтепродукты : пока нефть дешевая, настоящих ассигнований на эту проблему не будет.

Стоит ли только доводить дело до жареного петуха? Но сейчас об этом больше не будем, только скажем, что, даже если не принимать во внимание газогидратные месторождения, которых, судя по всему, в нашей зоне вечной мерзлоты хватает, битуминозные пески и прочую экзотику, углеводородов, как химического сырья, при условии дешевой энергии из другого источника хватит надолго. Была б только эта дешевая энергия.

А на сегодня нефти и газу, как энергоресурсам, конкурентов и помощников нету. В мире - как источнику энергии. В России еще и как источнику валюты.

Росвооружение”, рашен стронг водка, палехские картинки – и экспорт нефти и газа.

Собственно, этот экспорт давно начался, еще при царе для этого был построен первый нефтепровод Баку-Батуми. Потом в двадцатом начальник Азнефти Серебровский нагрузил пароход бочками с керосином и отвез в Стамбул – менять на еду для нефтяников. Поругался насмерть со Сталиным и Сокольниковым (Монополия Внешней Торговли!) – но Ильич защитил. Спросил, говорят, у этих двоих – берутся ли они бакинские промыслы восстанавливать вместо Серебровского? Сокольников промолчал, а Сталин через семнадцать лет выяснилось, что хорошо запомнил.

Какой-то экспорт нефти был и до войны, и после. Но это все-таки были семечки. Основную часть добычи пожирали растущие внутренние нужды. А в шестидесятых годах стала падать добыча “Второго Баку” – пришлось думать о возможности топливного кризиса.

Как раз в это время открылась долгожданная сибирская нефть. И понеслось. Вот тут, как я понимаю, всему предшествовало политическое решение. Можно осваивать Западную Сибирь нормальным темпом. Все как следует продумать. Как потом говаривал директор Гипротюменнефтегаза Яков Михайлович Каган: “Экономия на технико-экономическом обосновании и изысканиях – это то же самое, что при стрельбе экономия времени на прицеливании”. Нефть уже лежит, там где лежит – никуда не денется. Построить как следует дороги, создать базу освоения, провести трубы, жилье – и уж тогда добывать. Примерно так, как в то же время сделали американцы с Аляской. Или пойти по пути “фронтовой экономики”, строить все на живую нитку, о соцкульбыте по возможности забыть, газ пусть уж горит – но получить яичко ко Христову дню. Добыть максимум нефти в ближайшее время.

Как я понимаю, товарищ Суслов при таком решении мог быть только в виде статиста – поручать теоретическое обоснование принятых решений подведомственным марксистам. Всякие Рашидовы-Пельше-Кунаевы – тоже не особенно в курсе.

Я свечку не держал – но видится, что вопрос решают Лёка, как набольший, хотя не так и давно у власти, Косыгин, “главный инженер правительства”, как его мой отец и его дружки называли, и Николай Константинович Байбаков, начальник Госплана, сам нефтяник, сталинский наркомнефть в тридцать два года.

Какое решение было принято – гадать не нужно. Осваивалась Западная Сибирь как лесным пожаром. Только-только в шестьдесят четвертом самые первые месторождения открылись – а в семидесятом году сибирская нефть уже поступает по нефтепроводу “Дружба” за пять тысяч километров в страны СЭВ. А в семьдесят третьем – пошли танкеры из Новороссийска к капиталистам.

Как раз в этом же году приключился у арабских стран приступ отваги – началась Йом-Кипуро
вская война. С танками, действительно, получилось не очень. Если б можно было это дело малолеткам поручить а взрослые сирийские и египетские танкисты свои жизни берегли побольше техники. Но зато нефтяное эмбарго поставило весь мир на уши и взвинтило цену в пять-шесть раз. Как раз очень удобно совпало с возможностями для экспорта.

Конечно, смотреть, что делается с Западной Сибирью, радость была небольшая. Я тоже, как и все, хаял Кремль за хамскую стратегию освоения, сожалел о смерти Валентина Дмитриевича Шашина, министра, который, по слухам, предложил верховному руководству притормозить, зафиксироваться на существующем уровне добычи, ликвидировать огрехи в системе. По слухам же, всегда спокойный Косыгин кричал на него и чуть ли матом крыл, после чего министр вернулся к себе на набережную Мориса Тореза и умер в кабинете от инфаркта. Но вот сейчас я думаю об этом – и нет во мне прежней уверенности, что начальники были неправы, когда заставляли отрасль карабкаться на вершину, с которой один путь – вниз.

Если нарисовать график добычи нефти по годам, то должна получаться как бы трапеция, с крутой левой и пологой правым боковыми сторонами.

Верхняя сторона, как говорят, “плато” – это период примерно постоянной добычи. Ну вот, у Самотлора, да и у всей Западной Сибири этот период максимальной добычи сошелся в точку. Трапеция превратилась в треугольник. Если классику посмотреть – это надо в Залив, на саудовские либо катарские месторождения, либо учебник истории, там про Ист-Тексас найти. На самом деле, в последние десятилетия американцы и прочие империалисты тоже не позволяют себе растягивать удовольствие. Другое дело, что при прочих равных правила Миннефтепрома предписывали темпы отбора, выше, чем на Западе, Самотлор тут никак не исключение.

Сейчас много разговоров, что “Самотлор был загублен в угоду ЦК”. Может быть, я и не особенно хороший судья по этому вопросу.

Во-первых, хорошо был знаком в давнопрошедшее время и с начальником отдела разработки Самотлорского месторождения из СибНИИ НП и с самотлорским ГИПом из Гипротюменнефтегаза, и со знаменитым Литваковым, главным геологом Нижневартовскнефтегаза” – но ведь лаялись бесперечь из-за газового фактора. В смысле, то, что я на площадках мерил, сколько газа на факелах горит, никак с ихними расчетами не сходилось. Так что в заговоре с ними я, вроде, не состоял.

Во-вторых, я никак не разработчик, не геолог, все, что знаю – так это в ругани с этими ребятами нахватался. Понимаю, что сеноманский пласт над валанжинскими лежит – и за то спасибо. Но, с другой стороны в спорах-то с геологами я победил, в итоге. Точнее сказать, мы с приятелем моим Геной, завотделом исследования нефтей из того же СибНИИ НП. Десять комиссий Министерство посылало наши результаты отменять. Десятая комиссия, сам Элик Халимов в председателях, не устояла. А что сделаешь? Сели у генерального в кабинете, посчитали данные, оценили погрешность измерений – явно на Самотлоре степень использования газа сто восемь процентов. В смысле, на завод приходит газа на восемь процентов больше, чем его из-под земли выходит по геологическим данным. А потом я московскую комиссию на крышу двенадцатиэтажки повел – факела показывать. Ночью ведь светло. Пришлось им сдаваться не подставлять же свою голову за чужие грехи под Комитет Народного Контроля СССР. Заодно и еще по десяти месторождениям решили проверить – а вдруг я прав. Хорошее мы тогда провели обследование, хоть и получился в городе Сургуте неприятный эпизод с Володей, тюменским завлабом, когда ему голову пробили. Народу потом за многолетнюю липу поснимали – Куликово побоище.

Мне мой приятель, министерский опытный клерк Биктемир Хабибуллович пенял : “Вся страна две пятилетки работала, чтобы испльзование попутного газа с семидесяти процентов до восьмидесяти пяти поднять. Пришел Сережа Александрович, сунул в трубу трубку Пито – и всё назад упало!”

Это я к тому, что какие-то вещи и я знаю. Не совсем уж валенок. Так сколько не вспоминаю – нет впечатления, чтобы разработка Самотлора принципиально была хуже среднесоветского уровня. Таких идиотских решений, как на башкирском Арлане, когда закачкой воды насмерть загубили уникальное месторождение высоковязкой нефти или на Вуктыле, когда торопились газ на Череповец подать и в результате весь почти конденсат в земле навсегда остался – все-таки на Самотлоре не было. Может быть публику сбивает, что степень извлечения совсем не та оказалась
, что в начале семидесятых называли.

Я тогда одну табличку тут сделаю для пояснения. При этом сразу скажу, что балансовые запасы – это то, что находится под землей, в трещинках вернемеловых отложений, извлекаемые – то, что можно в конце-концов добыть при существующей технологии разработки, поделим – получим конечную степень извлечения, накопленная добыча – тоже понятно, с первой капли по отчетный день.

Утвержденные запасы Самотлорского месторождения

Балансовые,

млрд тонн

Извлекаемые,

млрд тонн

Конечная степень извлечения, %

Накопленная добыча, млрд тонн

1969 г

3,6

2

56

0,0

Сегодня

6,5

3,3 (1,15 за вычетом добытой нефти)

51

2,15

Так надо сказать – те миллиарды тонн, которые за тридцать с лишним лет добавились при пересчете запасов, конечную степень извлечения улучшить не могли. Уже сначала дело складывалось из пластов – кормильцев страны БВ-8 и БВ-6, где были такие шикарные проницаемость пласта и качество нефти, что степень извлечения была под семьдесят процентов, а дебиты скважин мерялись сотнями тонн, особенно поближе к газовым шапкам, и тех объектов, где все было значительно ближе к среднесоюзным сорока пяти процентам.

Те же три миллиарда тонн, которые добавила Госкомиссия по запасам за четверть века, были уже не так удойны – отчего, в значительной степени, их не сразу и учли.

В Западной Сибири Самотлор по запасам сверхуникален, а по истории освоения – как все – у нас незаменимых нету. Чтобы посмотреть альтернативу придется перебираться на другой континент, правда, в ту же климатическую зону. Вот, значит, на картинке перед нами история нефтедобычи двух хоть не близнецов, но, скажем, кузенов – сибирского Самотлора и аляскинского Северного Склона, известного публике больше по главной пока площади Прадхо Бэй. Открыты они были в один период: Самотлорское месторождение в 65м, а Прадхо Бэй – в 69м году. Семь лет ушло у американцев на выбор оптимального варианта освоения и транспорта – такого, чтобы устроил и аборигенов-индейцев, и гризли, и природозащитные организации, и Горное Бюро, и оленей карибу. Половина этого срока – уже после нефтяного кризиса, когда взлетели цены на нефть. Потом три года строили трубу – у нас за такие темпы пришлось бы выложить партбилет. Ну, правда, с тех пор ни одной аварии с разливом нефти. В результате, нефть пошла на южноаляскинскую бухту Валдиз только в 77м году. Вот она картинка-сравнение – вся история налицо.

Получается, что если бы освоение Западной Сибири происходило по уму”, по модели Прадхо Бэя – то, с учетом того, что плечо подачи длиннее, задачи сложнее, а производительностью, качеством труда и уровнем техники мы все-таки американцев никак не превосходили - первая тонна самотлорской нефти поступила бы на заводы и в танкера не раньше 1979 года, максимум добычи был бы достигнут к году к 1985, а падение добычи вдвое обсуждалось бы в сегодняшних газетах. Значит, полтора миллиарда тонн нефти – одиннадцать миллиардов баррелей было поставлено на экспорт в период, когда рыночная цена стояла на двадцать пять –тридцать долларов за баррель ниже. Столько, как раз и было добыто за это время на Самотлоре.

Конечно – не будь на рынке таких количеств Ural’s, нашей экспортной нефти, сама история цен была бы другой. Но если прикинуть такой альтернативный сценарий как следует – разница окажется еще выше. Как-нибудь при случае попробую расписать. А по факту было так.

Ну, допустим, что в плюсе от грабительского освоения Самотлора у нас получатся те двести пятьдесят – триста миллиардов долларов, приведенных к 2000 году, которые получаются при перемножении. Что в минусе?

Только давайте будем честными, не станем сочинять сказки про суперохрану окружающей среды – мы же договорились, что Советская власть остается в обоих вариантах. И про сверхпередовую технологию, позволяющую полностью извлекать нефть, до

водить извлекаемые запасы до балансовых, мы будем говорить только тогда, когда есть массштабные примеры применения. И чтобы затраты на передовой метод не превышали стоимость дополнительной нефти. И чтобы взаправду. А то, как рисовать инновационную нефть, чтобы квоту на экспорт увеличить – это мы в курсе, имеем опыт. Задача у нас тут все-таки – не максимальный прогресс науки и техники, а добыча денег и ресурсов для построения Коммунизма, Социализма с Человеческим лицом, да хоть бы и Постиндустриального Демократически-Рыночного Общества – нужное подчеркнуть.

Во-первых, в минусе снижение коэфициента конечной нефтеотдачи суммарно по месторождению на полтора процента, я не специалист, но знакомые разработчики называют именно эту величину – пятьдесят четыре миллиона тонн, триста шестьдесят милионов баррелей, нынешняя трехлетняя добыча с месторождения. Виной, судя по всему, две основные ошибки. В конце семидесятых переэкономили на бурении, затянули с дополнительными скважинами – так сам Валерий Исакович Грайфер считает, не мне опровергать. И в восемьдесять третьем – восемьдесят шестом перестарались с закачкой, пытаясь поддержать падающую добычу – тоже сошлюсь на неопровергаемый авторитет – фирму Халибёртон. Некрасиво звучит, но мы же тут не на курсах мелодекламации для активистов Гринписа – давайте посчитаем и эту потерю в деньгах. По нынешним нехилым ценам - до десяти миллиардов долларов.

Во-вторых, такая треугольная, без периода постоянной добычи, кривая разработки заставляет перерасходоваться на повышенную производительность трубопроводов, установок подготовки нефти, системы переработки нефтяного газа, парков хранения и другого оборудования, которая сможет справиться с пиковыми нагрузками. Тут я тем более не спец, особенно если учесть неимоверную трудность оценки сегодня, при рынке, затрат сделанных в социалистические семидесятые годы. Есть такое “правило Нелсона”, по нему капвложения зависят от производительности в степени две трети для площадочных объектов, для труб степень равна примерно одной второй. Я, во всяком случае, пользовался этими зависимостями при экономико-математическом эквивалентировании газопереработки. И ничего, в общем, сходилось. Получается, по оценке, перерасход тоже где-то миллиардов десять. Судя по тому, что почти целиком импортная система газлифта на Самотлоре вся обошлась в шестьсот миллионов тех баксов, т.е. в полтора миллиарда нынешних –можно поверить.

В-третьих, бешеный темп освоения был не под силу многим отраслям, кое-что пришлось закупать за рубежом при наличии отечественных аналогов – это тоже не даром обошлось, примем, на первый случай, на это еще десять миллиардов. Хотя многое мы просто не умели. Без канадских болотоходов “Фармост”, немецких мостовых кранов, тракторов “ Комацу”, “Интернейшенал” и “Катерпиллер”, грузовиков “Магирус” представить Север периода освоения просто невозможно. Про трубы и спора нет. Газета “Правда” многие годы посвятила этой теме: то “Труба тебе, Аденауэр!”, то про сделку “Газ-Трубы”, можно сказать, была как многотиражка при Миннефтегазстрое.

Следующее. Это уже прямо по моей специальности. Нефтяной газ без подготовки никуда не подашь и придется большую его часть сжигать, а объекты переработки нефтяного газа очень капиталоемки и строятся медленно. Ими на первый период пожертвовали. Вслух об этом с трибуны не говорилось – но только цикл проектирование-строительство одного блока газоперерабатывающего завода занимает не меньше четырех лет. В результате первый блок Нижневартовского ГПЗ на два миллиарда кубометров годовых заработал на шестом году после начала нефтедобычи, последний – хьюстонское проектирование, японская поставка – на одиннадцатом, а факела уменьшились до приемлемого уровня только к середине восьмидесятых, до этого три пятилетки освещали ночи и омрачали дни Самотлора. По моим расчетам, а других, собственно и нет, и Народный Контроль, и ЦК, и наше родное Министерство, в конце концов, эти данные затвердили, сгорело в самотлорских факелах около ста восьмидесяти миллиардов кубометров. Немаленькое газоконденсатное месторожение спалили. Половину некогда знаменитого Вуктыла.

В том числе, миллиардов восемьдесят из газовых шапок. Ушло через воронки депрессии. Газ этот горел – но нигде не числился. Но эту “одиссею”, как мы с Геннадием Ярышевым изображали из себя драконоборцев и чем дело кончилось, я уже упоминал. А сейчас – как это в деньгах оценить? Тысяча кубометров газа – это примерно тонна углеводородов. Значит, получается сто восемьдесят миллионов тонн. Но считать по цене нефти это, все-таки, нельзя, потому, что газопереработка – дело, действительно, недешевое само по себе. Ну, давайте примем убыток в половину от цены нефти – получится под двадцать миллиардов. Ну, и еще этот газ пропал уже окончательно, да еще по дороге подзакоптил местность. Это действительно, деньгами оценивать трудно.

Я как-то читал по просьбе знакомой учительницы лекцию в нижневартовской третьей школе. Ну, сидят подростки, ожидают, когда эта нудь кончится, чтобы на хату, групповухой заняться и и на грудь принять. А одна девушка из десятого класса спрашивает – правильно ли она поняла, что вот факел горит, а чтобы заменить то, что сгорело, надо добывать лишнюю нефть на Самотлоре и газ на Уренгое. Я говорю, что – да, действительно. Она так посмотрела на меня, потом на директора с училкой и спрашивает: “Так это вы нашу нефть жжете?” Не поспоришь, права девочка.

Но в сторону сентименты – давайте итожить. Получается, что решение руководства страны на ускоренную добычу нефти принесло в Закрома Родины плюса на двести пятьдесят миллиардов долларов. А потерь – на пятьдесят. Разница – двести миллиардов. Типа – экономический эффект. Вот, для сравнения, внешний долг России на сегодня – около ста тридцати миллиардов.

Получается, что с одной стороны – не такой уж Лека Брежнев шамкающий идиот! Правда, с другой стороны – а где денежки-то? Куда навар от брежневско-косыгинско-байбаковского выигрыша ушел? Если на сегодня мы в долгу, как в шелку. Вот дальше одни вопросы и появляются.

Но, а что тут особенно сложного? По русской поговорке: “Надолго ли дураку стеклянный предмет?” Деньги, конечно, были обломные. Подобрать хорошего солидного подрядчика, “Бектел”, к примеру – он бы нам за такие бабки Коммунизм бы построил. Ну, или Капитализм – это уж по желанию заказчика. Действительно, вот взять Соединенные Штаты, которые сто лет добывали нефти больше, чем весь остальной мир – для того, чтобы чудаковатый заокеанский эксперимент превратился в первую промышленную державу мира, немало поработали месторождения Пенсильвании и Техаса. Кончились эти месторождения, сейчас американцы нефть ввозят – но разгон взятый тогда, в конце XIX и начале двадцатого века XX на дешевой нефти, позволил создать гигантскую экономику. Тогда все-таки большая часть технических новинок оттуда и шла. Или взять Британию. Не будь нефти Северного Моря – намного тяжелее было бы пережить потерю империи. Вон уже и шахты ни одной на острове не осталось – а дешево ли такие перестройки стоят? Могли бы и мы. Тем более, программа отложенной косыгинской реконструкции уже готова. По ней, практически, китайцы начнут в люди выходить, как только перестанут в “культурную революцию” играться. А нам и деньги занимать бы не надо – вот они, нефтедоллары.

Но ведь и дел в доме – не оберешься. Революционно-демократическую партию Южной Людоедии (марксистское крыло) кормить нужно? Нужно. Паритет с американами по всяким разным вооружениям устанавливать нужно? Опять нужно. А то вдруг нападут, гады, так чтоб и у них ядерная зима медом не казалась. Мы и то удивляемся, что тридцать пять лет без паритета прожили, а империалисты напасть не сообразили? Авианосцы, опять же. Как без них? Да, а Фидель, что ж он, больной, что ли? А Хоннекер, Тодор Живков, не говоря – этот, в тюбетейке, из Кабула, писатель Тараки?

Теперь, есть у нас, извиняемся за выражение, сельское хозяйство. Ну, эти могут заглотить столько Самотлоров, сколько на стол поставят. Как один из из ихних начальников сформулирует уже в послекоммунизме – Россия должна прежде всего накормить своих крестьян. Опять же есть море трудящихся, которым желательно за счет государства личное любопытство удовлетворять. Пользы от них особой не просвечивается, но – косыгинские слова, по легенде : “Науку сокращать – что свинью стричь. Визгу – много, шерсти – мало”. Космос-осмос тоже не без затрат получается. Опять же, народу у нас на любом предприятии – как митинг протеста. Любой иностранец понять не сможет, почему это на закупленных на валюту заводах персоналу оказывается в пять раз больше, чем по проекту. А что, в колхоз на уборку директор должен ваших роботов посылать? Или в народную дружину? При этом зарплату каждый год надо повышать, помните золотое времечко? Про неустановленное валютное оборудование сам генсек замучился упрашивать, чтобы его, наконец, установили. БАМ забыли, Господи прости, как же без БАМа?

Вот и получилось, что бабки эти мы с вами незаметно проели. Украдено-то немного. Больше всего, кажется, при подкормке марксистов-ленинцев всякой масти. А в основе : похоже, как стадо кабанов на кукурузное поле набежало – не столь сожрут, сколь вытопчут. К началу Перестройки никаких запасов не оказалось. А тут так цены обвалились, что и не снилось. Да и добыча катилась вниз, а себестоимость – как раз вверх. Я был всей душой за Михал Сергеича, но друзьям говорил : “Единственный шанс, чтобы с реформами получилось – это хорошая революция в Саудовской Аравии, с гражданской войной лет на пять”.

Так что – есть причина Самотлор, “Поле Чудес в Стране Дураков”, оплакать. Тем более – мне, лучшие ведь годы прошли. Сядешь под факелом, прибор присоединишь, померяешь, запишешь – и за грибами в лесок. Осень сухая, звонкая, комаров уж нету. Самый лучший сезон. Вот мы однажды с Сережей Паком … Ну, это уже в следующий раз.

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?