Независимый бостонский альманах

ПРОДОВОЛЬСТВЕННАЯ ПРОГРАММА ГРИШИ КОЛЧАКА

08-12-2002

Всё, что совершается в этом суровом краю - это настоящий подвиг!

(Л.И.Брежнев)Здесь на неизведанном пути
Ждут замысловатые сюжеты…
(Н.Добронравов)

Ну, этот-то сюжет совсем простой-незамысловатый.Кто помнит Нижневартовск конца семидесятых-начала восьмидесятых – помнит, как по заледеневшим улицам лошадка неизвестной масти тянет потихоньку сани с двумя-тремя здоровенными алюминиевыми кастрюлями литров на пятьдесят каждая.

Помнит и возницу в треухе и ватном бушлате. Зрелище, конечно, несколько неожиданное. На одну эту конную запряжку в городе тысяч десять автомобилей: Магирусы, МАЗы, “Ураганы”, КАВЗики, ГАЗы –“полстапервые” и шестьдесят шестые, Икарусы, Волги – да всех не перечтешь. А лошадь ... То есть, конечно, в ”Старом Вартовске”, который стоял еще до нефти, сохранилось еще несколько.

Есть там и коровы, и козы. Но в микрорайонах новой застройки, а тем более, в Промзоне, только вот эту и увидишь. Детям, конечно, радость на диковинное животное посмотреть. А взрослые – кто не обратит особого внимания, кто проводит взглядом, но без понятия. А кто, особо если старожил, знает Гриша Колчак поехал. Колчак – это, конечно, кличка. Откуда такая – сказать не умею, может быть, на Большой Земле в Омске жил или еще что ... .

Гриша тут же в Нижневартовске срок тянул, в ИТУ, что от “Алеши” - Памятника Покорителям Самотлора по дороге на Мегион. Ну, уж за что, доподлинно не знаю. Но свое на Советскую Родину отпахал, искупил грехи более или менее честным трудом, а после освобождения так и остался в городе. Прописался в общежитии УБР-1, но жил не там. На накопившиеся к концу срока на спецсберкнижке деньги напоил он кого нужно вусмерть. Получил бывший зэк себе в пользование заброшенное старое овощехранилище на краю болота недалеко от Самотлорской бетонки. Рядом балок слепил из упаковки к импортному оборудованию. Занялся Гриша животноводством.

Овощехранилище он разгородил на две части. В одной поселил свиней, поросят он брал в Локосовском совхозе, от города шестьдесят километров по зимнику или по воде, смотря от сезона. В другой – собак, породы неопределенной, но, по слухам, очень пушистой. Завелась у него вот эта самая лошаденка, по зиме сани, по лету тележка. Кормежку для своих животных он добывал в ОРСовских столовых.

Сами знаете, что в наших предприятиях общественного питания такие были разработаны рецепты, что и сильно голодный человек всего прожевать не мог – с души тянуло. Недаром, скажем, столовую Белозерного поселка, что на севере Самотлора, местное население так ласково и кликало – “тошниловка”.

Я помню, как-то туда заехал после замеров, поскольку заводская на ремонте была, а насчет “белой” столовой, что в “Вигваме Администрации”, надо заводскому начальству звонить, а у меня время на счету было. Так в поселковой я вилок не обнаружил, подошел на раздачу, мол:
- Девочки, как там насчет вилок?

А они мне:
- Да ты чё, мужик? У нас и ложки-то не каждый день бывают.

Но надо, конечно, места знать. На буровых, где народу немного, вполне прилично кормят. А на КСП-21 повар-кореец такие салатики делал, пока не спился – закачаешься. Ну и, разумеется, если времени на подготовку не пожалеть, созвониться заранее – то почти в любом месте в “белой” будет сносно и клеенка почти чистая. С моё помотаешься по месторождениям – академиком по этой части станешь. Но в среднем, как сказано, половину продукта можно было бы сразу выкидывать – все одно едоки ее на тарелках оставят за невозможностью проглотить.

Вот, значит, Гриша со столовскими договаривался и с утра начинается у него объезд общественного питания. В эти самые пятиведерные кастрюли сваливается недоеденный продукт, пока не заполнятся, а потом курс к бывшему овощехранилищу, свинок и собак кормить. Когда свинью забивают то собакам и еще кое-что перепадает. Наружу из этого комбината выходят свинина и собачьи шкуры на шапки. Видели, может быть, с длинным таким мехом ушанки, у нас там очень были в моде. Когда свиней много, главная проблема – куда навоз девать? Очень уж вонючий, с лошадиным либо коровьим и не сравнить. На удобрение не годится, одна только головная боль. Но, на Гришино счастье, овощехранилище рядом с оврагом стоит. Нижневартовск, вообще-то, вроде Чикаго, Иллиной - на ровном месте построен, стёк воде плохой, по весне, когда снег тает, по улицам ходить – непростое занятие даже после того, как асфальт положили. А тут перепад несколько метров, овр
аг большой, а стеку из него в речку нет, ямой, так что сливай отход без сомнения. Гринпис тогда еще до середины Оби не долетал. Вот он канаву прорыл и горя не ведает. Я откуда эти подробности знаю – лично сам Григорий мне и объяснял, пока у него в балкЕ закусывали.

***

Дело, значит, было так, что сижу я у себя в кабинете и изображаю мыслительную активность. На самом деле, ничего умного в голову не идет. Отчет сдал, заявки на изобретения в Краснодар отослал, Володе с Эриком на доработку. Статью писать неохота. Никто мне не звонит, ни у кого ни аварий, ни хоть завалящих неполадок. Скука. Научные мои кадры я еще с утра озадачил, так что они на всякий случай мою комнату стороной обходят, чтобы новых заданий не измыслил. Тут заходит ко мне наш партийный секретарь Ванечка Шулик. А чего, в самом деле? Может, у вас в конторе парторг и был внутренним врагом, сочинителем персональных дел. А у нас это был наш завгруппой множительной техники, положительный такой кубанский кулачок, главный наш предводитель по заготовкам. В деревню ли Локосово за картошкой ехать, в поселок ли Мегион за колбасой, в соседнюю ли Томскую область за сметаной и яйцами – если организатор Ваня, можно быть уверенным в успехе. Ну, куркуль, он и есть куркуль, тем более из станицы Афипской.

Стихов, может, и не сочинит и сердце из грудей, как Данко, не вырвет, а в хозяйственных делах должен соображать. Личная программа у моего дружка была намного реалистичней, чем у Партии: денюжек заработать, дефициту, положенного северянину, приобрести от паласа синтетического до Жигулей-шестеры, а тем временем в головном институте в Краснодаре очередь на квартиру продвинется так и там не промахнуться. Я таких людей люблю, положительных, от них подлянки много меньше бывает, чем от идеалистов-романтиков.

Вот мне Ваня и говорит:
- Твой Газ - Шестьдесят Шесть на ходу сейчас?
- Как будто да, Витя просился с утра обогрев подшаманить, но сейчас уж заканчивает, наверно.

- А на месторождение не едешь?
- Да куда уж, сегодня не получится. Да, по правде, и делать там нынче нечего.

- Поехали к Колчаку. Он, говорят, свинину по четыре пятьдесят продает.

Купим полсвиньи – до февраля хватит.

У меня, по правде, особо этого вопроса нет, я только неделю, как из московской командировки вернулся, семьдесят кило груза притаранил, в том числе и мясо, и даже венгерскую индюшку. Еле доволок рюкзаки. Но можно еще и свининкой разжиться. Или мы не на Севере живём?

Вот он – балкон-то! До апреля морозильник бесплатный. В апреле-мае, правда, бывает, что солнышко пригреет и у всех начинают эти запасы портиться.

Что-то, конечно, протухнет, да на свалку, бродячим псам на радость, что-то засолят по-срочному кое-как, а что-то сжирается со страшной скоростью.

Так что в эти дни потребление мяса в наших местах пиковое – как деревнях перед коллективизацией, когда мужики весь скот порезали, чтоб в колхозе зазря не пропал. Что поделать, видать, так и не доросли мы за эти годы до реального социализма как следует, есть у населения эта мещанская привычка создавать запасы, не доверяя своему Государству и его талонам на два кило мясоколбасных продуктов.

Хоть и пишут в газетах и журнале “Здоровье”, что вредное оно, а все равно всеми силами народ старается добыть мяско. Кто, как я, часто в командировки в Москву летает, у кого родственники по деревням, у кого тетка в столовой, либо сеструха в магазине, либо свояк в горкоме.

Как-то все обходятся. И вот еще один источник открылся – Гриша Колчак.

Ну, поехали. Тут недалеко, минут двадцать езды. С Гришей Ваня заранее договорился, он без договоренности не продает, с улицы не очень и придешь, дело-то уголовное, в принципе, монополию торговли нарушать.

Через несколько лет, в начале горбачевского правления началась вдруг борьба с нетрудовыми доходами, в смысле, бабок с пирожками и вареной картошкой с перронов гонять. Вот особый накал этого дела был, конечно, на Кубани.

Помню газетку “Кубанская правда”, где горячо и гневно обличали гражданина Минасяна из той же Афипской, зарабатывающего дурные нетрудовые бабки продажей помидоров из своей теплицы. С гордостью сообщалось, что порок наказан и теплица уничтожена. Тут же пенялось местному совхозу, что тот отбояривается от тепличного хозяйства, ссылаясь на невыгодность этого занятия, хоть имеет возможность использовать низкопотенциальное тепло с ГРЭС. Надо, мол, поплотнее поработать с шефами-нефтяниками, чтобы те изыскали скрытые резе

рвы, построили подводящую трубу да систему обогрева. Ну, нового-то ничего, шиза она и есть шиза!

Вот, значит, главная колчаковская защита, конечно, это свининка на столе начальника гормилиции, но и подставляться понапрасну он не подставляется. Имеет дело только при наличии рекомендации от своих старых клиентов. Ваня такую рекомендацию добыл от своего коллеги с соседней автобазы. Приехали мы к нему часов, наверное, в двенадцать. Витьку мясо нынче не нужно, он у меня тут же отпросился на завод съездить, там, говорят, костюмчики кремплиновые завезли. А мы поговорили с хозяином, у него уж свинина нарублена, не по четыре пятьдесят, конечно, по пять, но качество ... взглянуть и то приятно. Заплатили мы с Ванечкой, взяли еще печенки, да я ножек с ушами прикупил на холодец к Новому Году. Сложили в два больших ящика из под чая, чтобы потом в “Газон” загрузить.

По русскому обычаю – обмыть положено. Как меня учили, когда я лейтенантом на станции Березовский-Вост. служил: “Услышал визг кабана – хватай бутылку, беги на свежину”. Но Грине, одинокому мужику с кучей забот, конечно, не до того, чтобы кровь на сковородочку выпускать для жарёхи либо кишки кашей фаршировать. Он кишки и всё такое собакам своим на меховую ферму в другой половине хранилища отдает.Да и нам бы под водочку чего-нито пожареней да пожирней без особого выпендрёжа. Достает хозяин бутылочку – и над столом она с моей сталкивается. Я уж и то засомневался – не много ли? Но Иван мне возразил по устоявшейся формуле: “Сколь, мол, брать? Одной много, двух – мало ... Бери три!

Да и сказать – ведь сегодня в конторе уж все равно делать нечего. А домой вернешься добытчиком, практически, с полмамонтом после Большой Охоты. Тут при любом матриархате Добытчику почет и уважение, хоть на бровях приползи. Выпили за знакомство по стаканчику под Гринину жареную свининку с Ваниными (то есть, Людкиными, конечно) солеными огурцами. По второму за процветание, чтобы большого перерыва не случилось. Вышли перекурить это дело, тут меня хозяин и сводил показать издаля, как у него проблема отходов порешалась. Я почему могу квалифицированно оценить? У меня жена в проектном бюро Варьеганнефти работает и им как раз навалили свиноферму проектировать. Не один же Григорий в стране такой умный? Партия как раз тогда решила, что нечего горожанам на холяву питаться. Каждое предприятие должно себя само прокормить. От ВУЗов и НИИ, конечно, толку не добиться, тамошние бездельники, дай бог, чтоб урожай с колхозных полей убрать управились. А вот нефтегазодобывающее управление, НГДУ для простоты, должно на своем балансе иметь свиноферму.

Те, конечно, в рыдания, мысленное ли дело, себестоимость кила свинины получается в Ханты-Мансийском округе за двадцать рэ, про Ямал и разговора нет. Но Москва, сами знаете, слезам верит не шибко. Сказано, значит, делай! А не хочешь – клади на стол партбилет, освобождай кабинет, нам нытики не нужны. Все и делали. Я как-то приезжаю в Сургут, в Управление по транспорту газа и жидких углеводородов, УТГиЖУ для складности звучания. У начальника ихнего, Бориса Афанасьича планерка как раз начинается. Я пробрался, сел в уголок, чтоб не мешать, дождусь, думаю, перекура, договорюсь насчет вертолета на трассу. Началась планерка. Первый вопрос – недопустимое явление, у трех коров аборт случился! Ни фига себе, думаю! В человеческом быту аборт, помнится, пятьдесят карбованцев стоит. Даже и поговорку такую со студенческих времен помню – “Без полста бы обойтись!” Когда покурить вышли и я с Борей про вертушку все порешал, ему в дополнение вопрос насчет аборта и подкинул. Он меня на ..., ну, в общем, далеко послал. “Тебе, - мол, - смехи, а меня горком за коров в десять раз больше гоняет, чем за газ. Зоотехника в штат наняли! У этих мычалок аборт сам получается, без всякого хотения. Век бы их не видать вместе с ихнею Продовольственной программой!

Вот как-нибудь припомню в подробностях, как я Володю, главного инженера Белозерного газоперерабатывающего завода напугал своей рацухой по разведению на заводском низкопотенциальном тепле насекомых термитов на корм курям, и что из этого потом вышло. Но мне, действительно, хаханьки, а ребятам головная боль хуже, чем от основной работы. Что, отчасти, объясняет, почему наш директорский корпус в тяжелую для Партии минуту послал ее туда же, куда меня мой сургутский приятель. Вот она хоть и пытается вернуться, но оказался адрес заколдованным местом – там она и по по сейдень сидит, бедняжка. Но что-то мы далеко залетели, лет на двадцать пять вперед. А у нас в колчаковском балке еще на столе сковорода с жареной грудинкой, капуста, огурцы и две бутылки стоят. Две – потому, что, пока мы с Гриней курили, Ванечка еще одну из портфеля достал. Ой, боюсь, не допить нам столько без посторонней помощи. Или допьем – и тут же все трое поляжем, как у Васнецова на картине.

Гриша рассуждает:
- Мне бы, - мол, - грузовичок, Газон Полстапервый купить! Не продают. Я б тогда не с пяти столовых объедки в дело пустил, а с двадцати. Взял бы кого-нибудь со свиньями возиться, еще бы старое хранилище нашел. Свинина была бы по три рубля, шапки по полтиннику. Мне не жалко – пусть народ с мясом и в шапках ходит!

Мы с Ваней тоже каждый про своё.

Приехал мой Витя, услышал, что еще пару часиков посидим, снова отвалил, искать какой-то особый прерыватель. Ему-то за рулем нельзя. Приняли по стакану за Дружбу, разогретой грудинкой закусили. Потом хозяин вареной картошки достал, на сале пожарил, еще и за северА приняли. Помню, как Гриша дверь в свое свинохранилище открыл, у него там лесенка вниз, вот он на верхней ступеньке стоит и к своим питомцам обращается :
- Товарищи! – говорит - Обеда вам сегодня не будет .... Ужина, видимо, тоже ... Но в весе прошу не терять!

Дальше все отчасти в тумане. Убить меня моя хозяйка не убила, но долго еще попрекала, якобы меня Витька к двери прислонил, пока звонил. Это, между прочим, чепуха полная, потому, что ящик с двумя пудами свинины мы с ним вместе на пятый этаж несли. Без лифта, к слову сказать. Но конечно, выкинул я этот ящик на балкон – и сразу залег в постель, программы “Время” не дожидаясь. То же самое, как понимаю, и Ванечка наш Шулик. Как же бедный свиновод после такой гулянки управился своих животных еще кормить? Насчет “ужина тоже” – это, конечно, типа шутка такая была, хотел он своим питомцам, да и нам впридачу юмором жизнь украсить. Не оставил же он их голодными. Так бы они у него долго не протянули, передохли бы все, как на казенных харчах.

***

Еще мы пару раз к нему наведывались, Ваня-то, наверное, и почаще, приятельство у них завелось. От Вани я и знаю, почему Гриша Колчак вдруг из города пропал. Спроектировали наши НГДУ свои свинофермы, построили, три фермы в округе, надо кадровые вопросы решать. Вот в “Мегионнефти” зам по вообще и сообразил, что лучше Гриши ему кадра на это дело не найти. Подсыпался он к Колчаку, дескать, в начальники выйдешь, уважаемым человеком будешь, квартиру дадим, не поглядим на судимость. Тот не хочет:
- Я, говорит, уже однажды на материально-ответственной работе был и потом в зоне оказался. Больше не хочу. На такой работе не воровать нельзя.
- Да ты не упрямься! Северные надбавки будут идти, вместо твоих дюжины свинок пятьсот голов будет, развернешься, себя как следует покажешь! И, опять же, квартира благоустроенная.

Но Григорий ни в какую. Тогда через сельхозотдел горкома милицию подключили. Те сразу вопрос прямо поставили:
- Либо, - мол, - соглашаешься, либо ... Вот тебе статьи за незаконное использование соцсобственности, за незаконную торговлю мясом без печати санэпидстанции, за хищение отходов в столовых. И прописан ты в общежитии у буровиков – там и живи, а на этот балок разрешения районного архитектора нету, мы его сносить будем.

Сила солому ломит. Сдался Гриша, выговорил себе две недели на свинину и шкуры распродать, а трудовую уже отдал в кадры Мегионнефти. ... Распродал и исчез. ... Самолетом он не улетал, это точно. Там регистрация, знали бы, если так. Со станции Нижневартовск поездом, как будто, тоже не уезжал. Станционные менты его не видели. Может быть, на попутках до Лангепаса доехал, а там на свердловский поезд сел. Это уже Сургутский район, к нашим милиционерам отношения не имет. Барахла ценного у него, думаю, почти и не было. Лошадку свою и телегу он, говорят, в деревню продал. А там что же? Свободный человек, отмечаться он не обязан. Прописку нижневартовскую ликвидировать можно и заочно. А трудовая ... Да что у него, единственная трудовая, что ли?

Не видел я его больше никогда. А интересно б знать, что ж с ним дальше-то было? Не старый ведь, может, на пару лет меня постарше. Выглядел только, ну дак – зона, а потом целый день на морозе либо жаре со своей лошадкой. Не в кабинете.

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?