Независимый бостонский альманах

УТОМЛЁННЫЕ СОЛНЦЕМ

22-12-2002

Валенрий СердюченкоВ горбачевские времена западные корреспонденты и пресс-службы ломали голову над непереводимыми политическими русицизмами "перестройка", "ускорение" и "гласность". Но это не единственные языковые проблемы, с которыми приходится сталкиваться в России чужестранцу, и вот самая неразрешимая из них: что такое "dacha"? Сам Хедрик Смит, лауреат Пулитцеровской премии и автор бестселлера "Русские" (1976) признал свою неспособность справиться с этим лингвистическим феноменом. Упаси Господь переводить "дачу" как country-house: у россиян таких урбанистических излишеств не наблюдается. Если английскую цивилизацию можно назвать цивилизацией камня, китайскую – глиняной цивилизацией, то российская цивилизация... но не будем уточнять. "Что для немца здорово, то для русского смерть" – вот максима знаменитого славянофила, ставшая пословицей. Западный человек отдыхает, чтобы работать, русский – работает, чтобы отдыхать. Он предпочитает пожизненной деловой каторге поэтическое созерцание мира. И дача является, пожалуй, одним из символов его национального менталитета. Знаменитая пьеса Максима Горького так и называется: "Дачники".

А где происходит действие половины произведений Чехова? На даче. Туда же устремляются для окончательного выяснения своих отношений герои романа Достоевского "Идиот". Там же, на этих поэтических верандах позируют живописцам русские красавицы 19 века.

Большевики решили было отучить своих земляков от их неторопливого дачного существования. Они согнали их в трудовые колонны и двинули на строительство промышленных монстров и фаланстер. Народ вопиял и строил, строил и вопиял. Национальное вещество подвергалось неслыханным перегрузкам.

На глазах у изумленного Запада воздвигался могучий индустриальный Рим.

Но стоило жестоким сталинским прорабам покинуть руководящие места, и городская Россия вновь потянулась в свои пейзанские пределы, отвинчивая по дороге железнодорожные гайки для ловли шилиспера. И еще неизвестно, между прочим, кто окажется более угодным Господу, когда прогремят трубы Страшного Суда, и перед Петровыми вратами предстанут трепещущие племена и народы: славянские мечтатели с бездонными синими глазами, или западный трудоголик, родившийся, чтобы с утра до вечера работать, работать, работать, а потом неожиданно для самого себя умереть.

Но вернемся на русскую дачу.

Они не всегда дышали патриархальным покоем и безмятежностью.

В тридцатые годы Сталин превратил их в обязательную форму отдыха для партийной элиты. Реквизированные загородние особнячки были отремонтированы, приведены в порядок, обнесены заборами, а тургеневские липовые аллеи заполнились людьми в скрипучих портупеях и их подругами с коминтерновскими значками на строгой груди. Через некоторое время эта рекреационная новация стала повсеместной: каждый райком, обком, республиканский ЦК, министерство, ведомство обязаны были иметь свою дачу. Так достигался круглосуточный контроль над правящей элитой. Сталину недостаточно было контролировать ее в течение рабочего дня. Дачи превратились в продолжение служебных кабинетов.

Мебель, кухонная утварь, посуда – всё имело регистрационные номера и выдавалось под расписку. Комфорт и контроль – вот фирменный стиль советской дачи.

Половина обслуживающего персонала вплоть до кухарок и горничных являлась сержантскими чинами КГБ.

Этому стилю следовал сам Сталин. Его "ближние" и "дальние" дачи стали частью политического фольклора СССР. В последние годы своей жизни он их почти не покидал. Именно туда съезжались вожди страны и принимались решения, от которых наутро у половины мира начинала трещать голова.

Трещали, а то и слетали головы и у самих высокопоставленных дачников. Чаще всего арестовывали именно на даче, вдали от служебных резиденций и палат. Эту сумеречную, готическую эстетику высокопоставленного советского Геркуланума прекрасно передает фильм Никиты Михалкова "Утомленные солнцем".

Действие фильма от первого до последнего кадра происходит именно на даче.

Поищите эту ленту в своем домашнем киноархиве – и решите для самих себя, согласились ли бы вы жить и отдыхать в таком режиме.

Так русская dacha стала символом национального существования во второй раз. Из уютного и теплого патриархального угла она превратилась в место политического досмотра, открытое всем взорам жилище новых советских христиан. Народ
приучали жить с душою и мыслями нараспашку, и руководители обязаны были подавать этому пример.

Сегодня российское дачное пространство вновь повторило стиль эпохи. Оно распалось на враждебные друг другу лагеря. Московский читатель "Лебедя", выезжающий в любом направлении из русской столицы, может видеть десятки роскошных вилл из дорогого композитного кирпича.

На фоне одноэтажного, коричневого, деревянного Подмосковья они смотрятся марсианскими дворцами. Впрочем, половина из них недостроена, чугунные ограды покосились, стекла во многих окнах выбиты. Это особняки постсоветских нуворишей, пытающихся перещеголять западные стандарты жизни. Их кредо "жить в России, но с английским комфортом". О, наивные! Недавно "Новый мир" опубликовал "дачный" роман Сергея Яковлева "Письмо из Солигалича в Оксфорд". От имени героини-англичанки автор рассуждает о таких вот попытках отгородиться от солигаличских соотечественников оксфордскими country-houses и приходит к мрачным выводам:

"В конце концов, этим выскочкам придется дышать одним со всеми смрадом, ездить по тем же разбитым дорогам и пользоваться теми же разрушенными комуникациями, сидеть без газа, электричества и воды, /.../ попадать в общие аварии и катастрофы, а вдобавок ко всему этому ощущать на себе горящие ненавистью взоры обделенной толпы и бояться за себя и своих близких... Они ошибаются, надеясь спастись за толстыми каменными стенами и чугунными решетками. Никому не будет спасения." ("НМ", 1997, № 5)

Оставим этот апокалиптический прогноз на совести автора, но что верно, то верно: на Западе богатых уважают, в России их ненавидят.

Истинный российский дачник сегодня - это тот, для кого его скромная dacha превратилась в средство семейного пропитания. Новорусская действительность обернулась для него не обещанными оксфордскими интерьерами, а жестким каменистым материком, выжить на котором дано не каждому. И та часть городских россиян, которая принялась копать, месить, строгать, пилить, строить, удобрять, выращивать, отвоевывать у постперестроечного хаоса физическую нишу жизни, вызывает у автора этих строк глубокое уважение, потому что это настоящие "новые русские", не на митингах или в коммерческих малинах, а на дачных участниках отстаивающие свое человеческое достоинство. Процитирую, пожалуй, самого себя:

“Они были инженерами, научными работниками, служащими, партработниками, писателями, наконец, но когда очередная партия политических прохвостов принялась сокрушать очередной период собственной истории, они в этой геростратовой затее участвовать отказались и перешли, так сказать, в индивидуальную трудовую оппозицию. Эта массовая робинзонада, исход миллионов с вечно пьяного корабля российской государственности составляет, по моему глубокому убеждению, главное событие новейшей русской истории.

Обидно, конечно, на рубеже третьего тысячелетия оказаться в положении сынов Авраама и стад его, а, с другой стороны, есть некая педагогическая польза в этом добровольно-вынужденном возвращении от "zoon politicon" к "zoon naturae". Возлюбленного соотечественника не грех иногда ударить о землю так, чтобы встряхнулся и пришел в норму весь его жизненный состав.

Ибо кто сказал, что человек рожден для счастья, как птица для полета?

Никто ему этого не обещал, это неправда. Сказано другое : "В поте лица твоего будешь есть хлеб свой, доколе не возвратишься в землю, из которой взят". Это как раз для тех, кто еще вчера был сыт, пьян и летал во все концы самолетами Аэрофлота. Источником существования для русских миллионов становятся, попросту говоря, натуральное хозяйство и упорный физический труд.” (“Лебедь”, публикация 2000-го года).

Эта пантеизация целого поколения, его приобщение к первичным, эллинским первоэлементам жизни представляет высшее, почти онтологическое достижение новых властей, о чем сами они скорее всего не подозревают.

Поговорите с иным из этой армии новых дачников на текущую литературно-политическую тему - и со второй фразы он перейдет к прогнозам на осенний урожай, предсказаниям хорошей или дурной погоды, поразит вас знанием вегетационных тайн помидорной рассады и философией капустной грядки, а затем с криком "я прозевал вечерний полив!" устремится на покамест еще ходящую электричку, прижимая к груди возлюбленный саженец. То есть совсем не опустившаяся фигура предстанет перед вами. А целеустремленный преобразователь, философ и даже поэт.

<p
ALIGN="JUSTIFY">

"Какое счастье работать на себя и семью от зари, сооружать кров, возделывать землю в заботах о пропитании, создавать свой мир, подражая Творцу в сотворении вселенной, сколько нового передумаешь, пока руки заняты мускульной, телесной или плотничьей работой- пока ставишь перед собою разумные, физически выполнимые задачи, вознаграждающие радостью и удачей- пока шесть часов кряду тешешь что-нибудь топором или копаешь землю под открытым небом."

 

Это не мы сказали. Сии строки принадлежат Борису Пастернаку, рафинированному тонкоперстому эстету, но под ними подписался бы любой современный русский дачник.

Между прочим, в писательских кругах Бориса Пастернака называли Главным дачником советской страны. Он жил и умер на своей даче в подмосковном Переделкино. Скоро мы с ним встретимся, и автор напомнит ему некий разговор, состоявшийся во время окучивания картофельного поля.

…- Борис, Вы помните розовощекого аспиранта из Вильнюса, прибывшего к Вам за духовным окормлением, а перекопавшего вместо этого к чертовой матери весь ваш огород?

 

18.12.2002

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?