Независимый бостонский альманах

ПОБЕДИТЕЛЬ ПОЛУЧАЕТ ВСЁ?

14-07-2003

От редакции. Мы публикуем работу, представленную в 1998 году на конкурс в Веймаре, проходивший в форме ответа на вопрос “Освободить будущее от прошлого? Освободить прошлое от будущего?”. Смысл этой публикации лишь в том, что на русском языке работа до сих пор опубликована не была. И это всё. Каждый волен самостоятельно составить себе впечатление о том, сколь быстро (или, напротив, медленно) меняются вечные вопросы и сколь преходящи попытки дать на них сколь-нибудь универсальные ответы. Автор по уговору с редакцией не изменил ни одного слова в произведении, сочинённом, как водится, в последний день сдачи текстов, и в котором, по его же собственным уверениям, теперь бы переписал абсолютно всё, а может быть, и вовсе сочинил бы что-то совершенно иное. Но вот для того и Редакция, чтоб ретивым авторам дать решительный окорот и охранить от их своевольных посягательств вышедшие некогда из под их клавиатуры тексты, биты и байты которых и не их уже собственность, но часть чего-то, вовсе не зависящего от авторской и Божьей воли.

Владимир БарановРодившаяся в немецкой голове постановка задачи “Освободить будущее от прошлого? Освободить прошлое от будущего?” насколько же наивна и объяснима, настолько аморальна и нефизична. Полуутвердительная формулировка с императивом освободить” и очевидным приоритетом очистки памяти от прошлого дополняется совершенно неуместной в отношении исторического времени симметрией смыслов.

Что касается моральной стороны вмешательства в прошлое, то всё уже, кажется, сказано у Оруэлла в “1984”1. А с точки зрения физики симметрия будущего и прошлого невозможна хотя бы потому, что текущее равновесие в обществе всегда нарушается необратимо и тем запрещает произвольные экстраполяции исторических траекторий.

От зарождения науки, как метода мышления, известно, что сильные решения никогда не отыскиваются в системе понятий, породивших исходный вопрос. Поиск настоящих, “больших” вопросов, превращающих ответы на них в технические процедуры, и наполняющих смыслом жизнь множества людей, - только такая цель оправдывает идею конкурса в цитадели европейской культуры, только её достижение может считаться настоящей работой для гуманистически ориентированного ума.

Лобовой конкурсный вопрос работает против интересов европейского конкурса.

Сознательно или нет, но, навязывая идею индульгенции, - “освободить память (прошлое) и совесть (будущее), - организаторы конкурса только фиксируют в сознании мыслящих людей тезисы проблемы “немецкой вины”, которую завуалировано предлагается простить и забыть.

Конкурсный вопрос отвратителен не только и не столько потому, что ангажирован и готовый ответ, требующий лишь аранжировки. Дело обстоит много хуже: вопрос тривиален. Как говаривал Талейран, “это хуже, чем преступление, это – ошибка”.

В канун XXI века Европа объективно нуждается отнюдь не в моральной сатисфакции, но в спасении культуры и не должна бежать нетривиальных постановок проблем духа и бытия.

Сам по себе процесс разыскания “большого вопроса” в контексте извечной проблемы свободы/несвободы от будущего/прошлого есть лучшее лекарство от жирного самодовольства всеми обожаемой Западной Европы, уютно отгородившейся от мирового неблагополучия и для пущего удобства присвоившей себе имя целого континента.

Худшее, чего Европа и нация могли бы ожидать от конкурса в Веймаре, - это аккуратное следование его лауреатов духу и букве конкурсного вопроса, начисто лишённого алертности.

Впрочем, вполне может статься, корневая задумка веймарских мудрецов в том-то как раз и состояла, чтобы, прикинувшись филистерами и колбасниками, спровоцировать авторов на плодотворный нонконформизм?

Из уважения к великой европейской традиции будем считать, что так оно и есть.

Будущего не будет, прошлое стало экономической географией

 

Что есть “большой вопрос” в футурологии? По правде говоря, в этой паранауке вопросов нет даже малых, зато в наличии полный набор “больших ответов”. Самый-самый большой ещё в 1989 году - раз, навсегда и всем сразу - дал Фрэнсис Фукуяма2.

Кратко суть “большого ответа”, растиражированного эпигонами д-ра Ф.

История была “пресволочнейшая штуковина”, но
она наконец, завершена. Утомительный многовековой процесс борьбы хороших парней против плохих завершился хорошей новостью: хорошие парни задали хорошую взбучку самым плохим и хорошенько припугнули всех прочих.

С крахом СССР история навсегда прекратила теченье своё и всерьёз с этим, в общем-то, никто уже не спорит. Самый опасный социальный эксперимент в истории Человечества, когда испытанию подверглось главное, - вера в Бога, право собственности и свобода личности, - на деле доказал свою несостоятельность и его материальная база сейчас успешно демонтируется.

Даже на периферии Ойкумены установился отныне единственно возможный на Земле порядок жизнеустройства, когда только вера в Бога, уважение к собственности и свобода личности служат синонимом процветания общества. В сущности, все глобальные вопросы теперь сводятся исключительно к просвещению отсталых. Потому что все необходимые ответы уже и так даны реальной жизнью наций, которые не забывали о Боге, праве собственности и свободе личности.

Завершаясь, история передаёт эстафету прогрессу, условиями которого являются мир и гарантии прав человека. Прогресс неодолим, а труд делает свободным. Поэтому теперь нужно только упорно трудиться ради прогресса и прошлое окончательно освободится от будущего.

Кстати, о будущем. Его не будет. Сытым и счастливым людям оно просто не понадобится. Вместо будущего будут мир, прогресс и права человека3. А также НАТО, который элементарно вправит мозги тем, кто тормозится навсегда полюбить общечеловеческие ценности.

И не надо жалеть о несбыточном. О будущем постоянно рассуждали коммунисты, так и не сумевшие сделать людей сытыми и счастливыми. Теперь уже совершенно ясно, что с будущим связывали надежды на лучшую жизнь лишь те нации, у которых была неправильная история. Им придётся - в порядке освобождения от будущего и от неправильного прошлого - добровольно принять и полюбить Истинные Ценности. Соединившись с нациями, выстрадавшими правильную историю и потому закономерно лидирующими сейчас в материальном потреблении, неофиты Истинных Ценностей, добровольно отказавшиеся от своих прежних заблуждений и порождаемых ими лени и агрессивности, получат в обмен мир, прогресс и права человека.

В самом деле, вера в Бога, право собственности и свободу личности - ценности вечные, универсальные и общечеловеческие. И те, кто, наконец, дорастают до их принятия, получают шанс освободиться от опасных фантазий о будущем, вроде коммунизма. Как почти уже освободилась, например, Россия, являющаяся отсталой ровно столько, сколько существует, и о которой один из наиболее возвышенных её мыслителей и патриотов высказался4 в том смысле, что на нелепую эту страну Всевышним возложена миссия дать остальному миру красивый урок.

Итак, гуманизм, наконец, победил на Земле и, как победитель, получает всё.

Резюме. Третья от Солнца планета5 теперь принадлежит наиболее ответственным жителям Земли - Западной Цивилизации, а роль и место остального народонаселения в новой структуре мира чрезвычайно ёмко удаётся передать балладной строкой современного российского поэта: “всем остальным дадим по роже, ведь жизнь и смерть - одно и то же”6.

Прогресс вплоть до глобальной катастрофы?

 

От некоторых обозначенных выше позиций д-р Ф. впоследствии открестился, ну да кто ж не знает, что и д-р Галилей тоже делал backpedaling из соображений политкорректности. Главный тезис Фукуямы - “соперников у Западной Цивилизации более нет” - никто пока ещё не опроверг, несмотря на бесконечные спекуляции на тему “конца истории”, за которые сам автор доктрины, конечно же, не может нести никакой ответственности.

В свете абсолютной ясности ответа, данного жизнью, в условиях полной и окончательной победы западных идей свободы, прогресса и прав человека над тупой силой тоталитаризма будет уместно, по-видимому, спросить, а зачем вообще искать какие-то там ещё “большие вопросы”?

Право же, делом, делом нужно заниматься, гг. учёные и сочинители, а не абстракциями!

Ах да, ограниченность ресурсов... Но это, знаете ли, весьма спорный вопрос.

Пророчили ведь футурологи из “Римского клуба” глобальный экологический коллапс, который, заметим, давно уже должен был бы по всем их прогнозам наступить.

Ан нет, не наступил же!

И вряд ли наступит, потому что прогресс в энергосберегающих технологиях идёт
в темпе куда более высоком, чем происходит исчерпание разведанных запасов углеводородного сырья. Потому-то рыночные цены на энергоносители всё время только падают.

Кстати, о темпах прогресса. Они уже не поражают, они просто не воспринимаются как факты пространств, соразмеримых с человеком, его психологией. Ведь быстрее всего развивается в первую очередь то, что имеет либо микроскопический, либо глобальный масштаб.

Только два факта.

  • Плотность размещения транзисторов на единице поверхности микрочипов удваивается каждые 18 месяцев, поэтому каждые 1.5-2 года производительность компьютеров становится в два раза выше, а цены на них - в два раза ниже (закон Мура)7.
  • Количество подключений к глобальной метасети Интернет удваивается каждые полгода8.

Соответственно, в немереное число раз возрос информационный обмен между самыми продвинутыми сапиенсами планеты. Впрочем, широта тематики сего обмена, что характерно, растёт не слишком впечатляюще. Можно даже, пожалуй, сказать, что тематика эта довольно-таки однообразна: треть (!) бизнеса в Сети приходится на информационные ресурсы, которые являются той или иной разновидностью порнографии9, что опережает, например, компьютерный бизнес и, вообще, любой бизнес в Сети, не говоря уж о том, как представлены в ней наука или образование.

Упаси Бог, как-либо морализовать по этому поводу. Просто язык тела интернационален, поэтому он самым естественным образом потеснил английский в качестве средства общения в Интернете. Интересно, что Сеть, некогда созданная носителями английского языка и под свои, естественно, нужды вдруг создаёт забавный прецедент использования неанглийского языка как основного средства межнационального общения в глобальном масштабе. Пусть парадоксальный, но свободный выбор свободных людей прекрасного нового мира10, его объективная данность. Просто есть прогресс и прогресс.

Однако на фоне прогрессов в мировой культуре наблюдается странное брожение умов: в ходу искренние и вполне апокалиптические пророчества - от глобального финансового коллапса до выпадения на нас из Космоса смертоносных астероидов. Общий ход мысли интеллектуалов таков, что, вне зависимости от толчка, в итоге мир неизбежно погрузится в Средневековье-211.

“Падучая звезда, тем паче - астероид
На резкость без труда твой праздный взгляд настроит.
Взгляни, взгляни туда, куда смотреть не стоит”12

 

Праздный взгляд на мировой литературный процесс без труда обнаруживает дежурный, но абсолютно не адекватный эпохе пессимизм деятелей культуры, проявляющийся в ожиданиях глобальных потрясений и судьбоносных перемен бытия: “Мы стоим на грани крупнейшего слома времени, крупнейшей качественной трансформации культуры... Работа с данной гипотезой прежде всего требует ответа на вопрос, каковы исторические границы, в пределах которого наш культурный космос предстаёт как целое?”13

Большой вопрос?

Никак нет-с, подобные как раз вопросы всегда имели место на сломе столетий, а уж что касается смены тысячелетий, так оно точно есть совершенно замечательный повод вдохновиться предощущением consummatio mundi14. Но что-то определённо беспокоит интеллектуалов. Что?

Ведь обещал же д-р Фукуяма нирвану цивилизованным нациям. Не верит, получается, интеллектуал откровениям!? Хотя поводов усомниться в благоприятном отношении Создателя к носителям гуманизма, казалось бы, нет никаких.

В самом деле, в мире нет ни одной системы ценностей, способной быть чем-то большим, чем, образно говоря, гарнир или пикантный соус к основному блюду Цивилизации - европейской морали, этике и науке. Точно также нет и не предвидится на Земле ни одной организованной силы, способной сколько-нибудь серьёзно помешать продвижению к массовому потребителю, во все уголки планеты конвоев НАТО с Истинными Ценностями.

Провозглашённая безумной Россией безумная альтернатива единственно возможному миропорядку надорвала мощь страны, населённой хоть и варварской, но дешёвой и терпеливой рабочей силой. Расплачиваясь за неверие в Бога, отрицание частной собственность и попирание свободы личности, эти людские массы сейчас прискорбно деградируют (Сами виноваты, господа!) где-то там, за нулевой изотермой января - восточной границей Ойкумены15 и уже не способны помешать счастливому процветанию цивилизованных наций.

Финансовые судороги рынка, свирепства террористов, рознь н
ецивилизованных народов, массовые болезни, ухудшение состояния среды обитания и прочие достойные сожаления явления, феномены и события, а также всевозможные негодяи и мерзавцы, в оных повинные, - все они, даже вместе взятые, никак не способны организовать скорой погибели Человечества.

Ну нету больше никаких глобальных угроз! Даже астероидная опасность не столь уж, на самом деле, велика. По данным страховых компаний космический риск проживать на поверхности нашей планеты существенно меньше, чем, например, вероятность попасть в авиакатастрофу.

Так откуда ж взялась Вселенская Грусть интеллектуалов, отразившаяся в массовом ими сочинении опусов со словами “конец” или - у самых оптимистичных - “закат” всего на свете: Европы, Цивилизации, Истории, Демократии, а также разной на этом фоне уже мелочёвки типа идеологии, искусства, культуры, etc.?

Чаще всего в катастрофических пророчествах указывают как на резервуар пессимизма именно на прогресс, одновременно признавая его главным источником долголетия, здоровья и безопасности людей в цивилизованных странах, гарантом их сытой и счастливой жизни.

Парадокс?

Разберёмся!

Сушёная обезьянья лапа берёт мир за горло

 

Киплинговская притча о восточном талисмане - сушёной обезьяньей лапе, способной исполнить три желания, у любого “хакера” может вызвать только один и совершенно очевидный вопрос: как взломать счётчик? Притче этой, скорее всего, не одна тысяча лет. Она подозрительно похожа на тест разумности, которым внечеловеческий разум, если допустить, что он существует, а мы ему небезразличны, свободно мог бы пользоваться для определения IQ16 нашей цивилизации.

Если это тест, то он спроектирован неизвестным гением именно как “большой вопрос”.

Предположим, Человечеству в лице Редьярда Киплинга, рафинированного представителя Великобритании, пребывавшей тогда в зените могущества и исполнявшей роль титульной нации планеты, был предъявлен тест в виде кем-то рассказанной притчи. Цели экспериментаторов нам до конца не ясны, но очевидно, что в тесте важна письменная интерпретация устного (?) сообщения.

Напомним сюжет. Бедный старик получает в подарок восточный талисман, который, если его потереть, исполняет высказанное желание. Желаний не может быть более трёх. Старик просит 50 £ и тут же посыльный приносит означенную сумму как компенсацию за погибшего в бою под Хайдарабадом сына просителя. Убитый горем старик хочет увидеть сына - является его призрак; несчастный тратит последнее желание, умоляя призрак покинуть его дом.

Сэр К., записав этот фольклорный сюжет где-то на Востоке, сделал в его литературной обработке совершенно определённый упор на несовершенстве массового сознания в ситуации выбора. Говоря современным языком, - на некорректности постановки задачи индивидуального обогащения, решаемой просителем чудес. Принцип “каждому по потребностям”17 по Киплингу несоразмерен ограниченному человеческому разуму и может принести лишь вред человеку.

Расставив акценты в своей интерпретации, бард британского колониализма не только дал актуальную версию древней притчи, но и (естественно, не сознавая того) прошёл тестирование как репрезентативный субъект Цивилизации в данную историческую эпоху.

В качестве гипотезы будем полагать, что изобретателей описанного теста интересовал текущий индекс прогресса цивилизации, который и определялся опросом выдающихся сапиенсов об их отношении к идее управления неограниченным могуществом. В трактовке притчи и состоит искомая оценка текущего состояния прогресса Человечества - всё очень просто, хотя о критериях расшифровки результатов теста экспериментаторами можно лишь гадать.

В постиндустриальном мире, вынужденном рождать всё новые и новые искусственные потребности, чтобы справиться с перепроизводством товаров и услуг, притча интерпретируется на совершенно иной моральной платформе. Машина исполнения желаний для нашей эпохи - вещь вполне будничная, в то время, как покупатель стал куда более искушённым. И без той ловушки, в которую попадает потребитель услуг, бесплатно получивший от дистрибутора обезьянью лапу, сейчас никакой серьёзный бизнес попросту немыслим. Сегодня, когда на рынке процветает модель “победитель получает всё”, выигравший в конкурентной борьбе победитель очень быстро захватывает весь рынок и становится его монополи
стом - даже не в силу правительственного перекоса в регулировании, а просто вследствие рыночного успеха продуктов. Появляются новые модели маркетинга, вплоть до бесплатной раздачи основной продукции, и “делания денег” на побочных сервисах, которые сильно уменьшают время рыночных схваток. Но положение самих победителей очень часто оказывается непрочным. Конкуренция со стороны новых технологий закрывает старые предприятия целыми отраслями - и крайне быстро. Покупательское же поведение становится всё более изощрённым. Вот потому-то разработки коммерческих силков и ловушек, гарантирующих неспособность массового человека выпутаться из навязываемой ему потребительской схемы оцениваются поставщиками услуг как ценнейшие бизнес-предложения.

Как раз на этих особенностях бизнеса с использованием Машины исполнения желаний и делает акцент ещё один тестируемый (внечеловеческим разумом?) писатель и тоже представитель титульной нации Земли, но уже в нашу эпоху - Роберт Шекли.

В рассказе “Кое-что задаром” 18(1953) мистер Ш. описывает немного другой, чем у сэра К., вариант Машины исполнения желаний - со скрытым счётчиком стоимости желаний.

Освоив доступ к непонятно каким образом оказавшейся в его распоряжении машине, герой у Шекли последовательно запрашивает тысячу долларов мятыми купюрами, затем дворец, триста наложниц, абсолютное здоровье и, наконец, бессмертие. На этом потребительская вакханалия массового человека заканчивается и он вдруг предстаёт перед неким кредитором, предъявляющим ему счёт за все оказанные ему, как клиенту Машины исполнения желаний, услуги. Кончается тем, что не успевшего даже воспользоваться заказанным сервисом клиента отправляют отрабатывать кредит в каменоломни. Приветствующий его на объекте труда ветеран утешает героя (“первую тысячу лет трудно, а потом привыкаешь”) и разъясняет, что не совсем обычная технология кредитования обусловлена дефицитом рабочей силы в каменоломнях, которые “довольно сильно разобщены во времени и в пространстве”, и что бессмертием-то своих клиентов кредитодатели, оказывается, наделяют задаром.

Отметим оптимизм Шекли в интерпретации притчи. Герой получает постоянную, пусть и не очень высокооплачиваемую работу на ближайшую, по крайней мере, тысячу лет, а к ней бессмертие, абсолютное здоровье и перспективы служебного роста. Резонно предполагать, что результаты тестирования Шекли и Киплинга - с точки зрения внешнего наблюдателя - разные.

По-видимому, тестов на самом деле по меньшей мере два, потому что притча о Машине исполнения желаний воспроизводится тестируемыми писателями в двух вариантах: в одном число исполняемых требований конечно (обычно их три), в другом - бесконечно или, по крайней мере, очень велико, но ограничителем служит уже не число услуг, а их суммарная стоимость.

Интересна более поздняя и - это важно! - ещё более “оптимистическая”, с поправкой на безнаказанность “хакера”, сумевшего взломать скрытый счётчик желаний, версия притчи. Она предложена советским писателем Виталием Бабенко в рассказе “Игоряша - Золотая Рыбка”19 (1986). Симметрия ситуаций у Шекли и Бабенко заслуживает анализа.

Страдая от похмелья и желая напиться воды, герой вылавливает ведром из Москвы-реки существо, представившееся Золотой Рыбкой (русский эвфемизм Машины исполнения желаний). Будучи предупреждён З. Рыбкой о всего лишь трёх возможных попытках, герой требует вначале выпивку, затем незначительную сумму денег и вдруг находит остроумное решение, потребовав себе новую Золотую Рыбку. Далее начинается та же, что и описанная у Шекли, потребительская вакханалия носителя массового сознания, равно завершающаяся экстрадицией клиента Машины исполнения желаний за пределы сюжетной реальности. Но, что характерно, обойти ограничение счётчика желаний клиенту Золотой Рыбки так и не удалось, ибо число последних во Вселенной оказалось-таки конечным, в результате чего герой стал испытывать те же по смыслу фрустрации, что и владелец шагреневой кожи в версии притчи у Бальзака20 (1831).

Оба теста, которые проходили писатели из наших современников, дают в итоге один и тот же результат: модель ситуации с конечным числом желаний равноценна модели ситуации, в которой число желаний не ограничивается. Почему? Это объясняется в версии тестовой притчи у советских писателей Аркадия и Бориса Стругацких, повесть “Хищные вещи века” (1964).

Суть объяснения в том, ч

то проблема не в алгоритме реализации желаний, а в постановке задачи. Алгоритм - пусть даже чрезвычайно сложный - делают инженеры и техники, исполнители, то есть, а новую постановку задачи зачастую осиливают лишь несколько поколений сильнейших учёных. Отсюда, собственно, и драма идей: средства всегда в истории опережали целеполагание.

Стругацкие подводят к этому выводу как бы исподволь.

Снова три желания, снова массовый человек, который должен ими распорядиться, но вводится новый персонаж, отсутствующий у всех прочих толкователей древней притчи, - эксперт, точно знающий, какие желания надо бы загадать и, в то же время, точно знающий, что загаданы они - даже при достаточно прозрачной подсказке испытуемому - не будут. Почему? Эксперт у Стругацких - авторский alter ego - поднимается до анализа теста “сушёная обезьянья лапа”, и это позволяет нам связать данный результат с некоторыми выводами по нашей проблеме.

Довольно объёмистая - в силу необходимости - цитата из Стругацких.

“Вот пусть я волшебник. И я вам говорю: загадайте три желания. Любые, какие хотите. Самые сказочные. И я вам их исполню. Ну-ка? <...> Я очень любил задавать этот вопрос своим знакомым и задавал его при каждом удобном случае. Несколько раз я задавал своим ребятам даже сочинения на тему “Три желания”. И мне было всегда интересно, что из тысячи мужчин и женщин, стариков и ребятишек всего два-три десятка сообразили, что желать можно не только для себя лично, но и для большого мира, для человечества в целом. Нет, это не было свидетельством неистребимости человеческого эгоизма, желания совсем не всегда были сугубо эгоистическими, а большинство опрошенных потом, когда я напоминал им об упущенных возможностях и великих всечеловеческих проблемах, спохватывались, совершенно искренне сердились и упрекали меня, что я сразу не сказал. Но так или иначе все они начинали свой ответ чем-нибудь вроде “Чтобы я...”. Здесь проявлялась какая-то вековая подсознательная убеждённость, что твои личные желания ничего не могут изменить в большом мире - есть у тебя волшебная палочка или нет, безразлично...”.

Анализ Стругацких сводится ко вполне логичному предложению: первым, обращённым к Машине исполнения желаний запросом должно быть требование, чтобы сушёная обезьянья лапа сама выдала оптимальный с точки зрения клиента бизнес-план на оставшиеся два желания.

Что ж, сейчас на Земле уже есть программа, обыгрывающая в шахматы чемпиона мира. Почему бы не запросить у электронного гуру совета, как наилучшим образом реализовать далеко идущие намерения кардинально улучшить жизнь себе и другим?

Есть проблемы, мешающие это сделать. И дело вовсе не в мощи суперкомпьютеров. Как объясняют их разработчики, уже сейчас могут быть созданы машины следующих поколений, намного превосходящие существующие. Их не создают, потому что под них пока нет достойных задач. Задач, которые могли бы существенно продвинуть мир в решении ключевых проблем. Или улучшить жизнь людей на Земле. Любопытно, что большинство ключевых задач, которыми ныне гордятся сотрудники Института прикладной математики Российской Академии Наук, а это космос, ядерное оружие и ещё много чего, были реализованы на очень “медленных” компьютерах. Талантливые постановки задач - “большие вопросы” - много важнее возможностей техники.

Новые задачи придумывать очень трудно. Это - искусство и тем всё сказано.

Но об этом несколько ниже.

Пока проанализируем результаты гипотетического теста “сушёная обезьянья лапа”, через который в разные эпохи прошли наиболее социально чуткие представители Человечества.

До какого-то времени тесты свидетельствовали о поражении потребителя и ограниченных последствиях его экспансии. Таковы результаты интерпретации тестовой притчи в древнейшем из дошедших до нас источников - арабской сказке “Волшебная лампа Алладина”. Практически те же результаты фиксируют Александр Пушкин в “Сказке о рыбаке и рыбке” (1833) и, столетие спустя, Редьярд Киплинг. Всем им удаётся продемонстрировать неведомому экспериментатору, что в своём развитии Человечество пока ещё только гасит и отнюдь не усиливает флюктуации.

Перелом наступил в шестидесятые годы, когда появились повести Стругацких, давшие первый положительный ответ на тестовый вопрос о возможном макроскопическом характере последствий потребительского идиотизма. Пророческая деятельность братьев Стругацких пока не получила оценки в мире. Они не вписываются в западную мифологию, а в России подозреваемы в прокоммунистической идеологии (при коммунистах они подозревались в антикоммунизме).

В одном из своих гротесков, “Понедельник начинается в субботу” (1964) они описывают процесс искусственного синтеза счастливого потребителя. Авторский alter ego резюмирует его так: “Вы программируете стандартного суперэгоцентриста. Он загребёт все материальные ценности, до которых сможет дотянуться, закуклится и остановит время”.

Что ж, надо отдать должное пророкам, не признанным ни в чьём отечестве. Отмашку финишировавшей кляче истории д-р Фукуяма уже дал, а до материальных ценностей тогда удалось дотянуться вот до каких: “С одной стороны, богатая часть населения (15%) потребляет более трети питательных веществ и более половины энергии, вырабатываемой на Земле. С другой стороны, по-видимому, четверть населения Земли, по крайней мере, в определенные сезоны года, голодает. Более одной трети живет в странах, где детская смертность выше чем 1 из 10”. Такой виделась ситуация редактору журнала “Environment” У.К. Кларку21 десять лет назад, как раз, когда д-р Фукуяма обнаружил “конец истории”.

Дополняя вывод Стругацких, результаты Шекли и Бабенко, также подтверждают тезис о притязаниях суперпотребителя на ресурсы не только Земли, но и Вселенной. Практический вывод из их сочинений таков: остановить потребителя можно только изолировав или перестроив его.

А что будет, если потребитель не изменит своей стратегии в отношении прогресса?

Вымрет, считает выдающийся европейский мыслитель Станислав Лем. Есть у него статья22, в которой Человечество интерпретируется как паразит биосферы. Говоря о стратегии паразитов в контексте их коэволюции с хозяином, за счёт которого они существуют, Лем рассуждает о разной степени эволюционной зрелости паразитов: одни быстро доводят хозяина до истощения и гибели, а в результате вымирают сами, другие же действуют по принципу “живи и давай жить другим”. То есть эволюционно зрелые паразиты умеряют своё желание неограниченно прогрессировать.

Характерно, что ныне уже старая притча о трёх желаниях ни у кого из заметных писателей резонанса в душе не вызывает. По-видимому, наше тестирование закончено иIQ подсчитан.

Memento vivere!23

Какова же судьба нашей цивилизации, счастливо оскоплённой от прошлого и будущего?

Создается впечатление, что именно в шестидесятые годы Человечество неверно прошло точку бифуркации. Оно не изменило вовремя императивов развития. Общие цели и стабильное будущее всего мира оказались принесены в жертву сиюминутным политическим выгодам и предрассудкам ушедшей эпохи. Да что там “стабильное” - просто будущее как таковое с подачи буржуазного публициста24, почему-то взявшего на себя труд выступать от лица науки и учёных, уже не существует более в массовом сознании населения стран “золотого миллиарда”.

Понимание происходящего начинает проникать даже в риторику политиков. В недавно вышедшей книге “Земля на чаше весов”25 вице-президент США Альберт Гор высказал мнение о тупике, в который завела американское общество “рыночно-потребительская цивилизация”, подводящая и всю планету сейчас к опасной черте.

Человечество всегда спасалось знанием и утешалось верой. Главное - не перепутать эту последовательность в грядущих, многими мыслителями предсказываемых, кризисах.

Баланс сейчас в мире таков: знаний маловато, а веры избыток.

Богатые и благополучные верят в свою (божественную) исключительность и полагают, что бедным и неблагополучным следовало бы меньше лениться. Бедные верят в Бога, но время от времени запускают “красного петуха” богатеньким и выпускают последним кишки. И те, и другие верят, что “буржуазные стандарты - двигатель общества”, как возвышенно сформулировал поэт Иосиф Бродский, 26 сам воплощённый буржуазный стандарт самопожирающего успеха.

Все эти символы веры - не более, чем паллиативные решения, игнорирующие знания. Но Поэт, наделённый свыше прозрением, не зря толкует о неких стандартах, к которым тяготеют массы, в любых исторических обстоятельствах обречённые тянуть лямку прогресса.

Стандартным и притягательным должно стать производство знания в промышленных, что называется, масштабах. Критическая масса этого продукта штучной пока ещё выделки переменит наши безмятежно-дремучие предрассудки на острую озабоченность миром. “Большой вопрос”, возможно, в осуществимости Голема, продуцирующего знание быстрее, чем растёт потребление.

Но, допустим, любые знания однажды смогут быть синтезированы в результате прогресса технологических процедур, - что тогда, наступит мир и согласие между бедными и богатыми?

Нет, просто те и другие не вымрут, а продолжат, ненавидя друг друга, сосуществовать в прежних непреодолимо разных состояниях. В противном случае - в предположении небрежения знаниями, ставке на веру - конец равно придёт всем, без разбора по имущественному цензу.

Не исключено, что у нашей цивилизации есть ещё шанс и Человечество - не релаксация конечной продолжительности, не реакция в биосфере, идущая лишь до исчерпания реагентов.

Это надо считать на моделях, уже считают. Благо появились обнадёживающие методы анализа социальных процессов и экономики, пришедшие в эти дисциплины вместе с потерявшими прежнюю работу учёными из ракетных корпораций и институтов. Допустим, подсчитают, а нам, массовым людям, не ждущим от яйцеголовых ничего хорошего, объявят нечто несусветное про то, что теперь придётся во всём себя ограничивать, чтобы мир просуществовал ещё десяток лет. Поверим ли мы, что надо возлюбить дальнего, как советует современная физика? Навряд ли.

Как ни грустно это сознавать, мы, живущие - отнюдь не первое поколение прекрасного нового мира, а последнее, по всей видимости, поколение старого, разделённого, помешанного на снобизме и потребительстве. Мы, конечно, отыщем “большие вопросы”, но только отброшенные от своих привычных кормушек непреодолимой силой ставшего неуправляемым прогресса.

Но именно это и станет провозвестником победы Человечества. Над собой. В стремлении выжить и достойно жить в будущем. Это стоит любых жертв. Ведь победитель получает всё!

Сентябрь 1998, Болшево


  1. Orwell, George. "1984". New York: New American Library, 1961.
  2. Fukuyama, F. The End of History? The National Interest 16 (Summer 1989), 3-13.
  3. "Мир, прогресс и права человека" - название Нобелевской речи известного советского правозащитника академика Андрея Сахарова. - Прим. автора.
  4. Имеется в виду русский религиозный философ Пётр Чаадаев (1794-1856), друг поэта Александра Пушкина, оказавший на последнего сильное влияние. Смысл философии Чаадаева - в обосновании "неисторичности" пути России, признании последней лишь "фактом географическим". - Прим. автора.
  5. Как и все остальные небесные тела во Вселенной, разумеется. - Прим. автора.
  6. Гребенщиков Б.Б. "К друзьям". - Баллада из культового фильма Сергея Соловьёва "Чёрная роза - эмблема печали…" времён перестройки. - Прим. автора.
  7. В 1965 году Гордон Мур (Gordon Moore) в процессе подготовки к выступлению сделал важное наблюдение, смысл которого в том, что мощность компьютеров увеличивается во времени экспоненциально. До сих пор закон Мура неукоснительно подтверждался практикой и, если эта тенденция сохранится, мы ещё станем свидетелями интеграции компьютерных и коммуникационных устройств во все предметы бытового обихода от настенных выключателей до пакетов с молоком. - Прим. автора.
  8. Это феномен иногда ещё именуют законом Меткалфа в честь Боба Меткалфа (Bob Metkalf), идеолога Интернет, предсказавшего рост Сети в геометрической прогрессии. - Прим. автора.
  9. Кузнецов Г.Б Новое о вечном // Компьютерра, 1998, #26-27, с.26.
  10. Парафраз названия романа Олдоса Хаксли (Huxley) "Прекрасный новый мир" (Brave new world). - Прим. автора.
  11. См., например, публицистику Умберто Эко, крупнейшего специалиста по Средневековью. Например, его статью "Средние века уже начались", опубликованную на русском языке в журнале "Иностранная литература", 1994, №4. - Прим. автора.
  12. Бродский И.А. "Пятая годовщина (4 июня 1977)". - Форма времени: Стихотворения, эссе, пьесы. В 2 томах. - Издательство "Эридан" (Минск), т.2, с 57.
  13. Виролайнен М.Н. Структура культурного космоса русской истории. - В сб.: Пути и миражи русской культуры. - СПб: Северо-Запад, 1994, с.9-57.
  14. Конец света (лат.) - Прим. автора.
  15. Гипотеза Льва Гумилёва: "Европа разделена воздушной границей, соответствующей изотерме января, которая проходит через Прибалтику, Западную Белоруссию и Украину до Чёрного моря. К востоку от этой границы средняя температура января - отрицательная, а западнее преобладают влажные тёплые зимы <...> Климат в этих регионах совершенно различный." - по Гумилёву нулевая изотерма января является естественной границей двух суперэтносов, см.: Гумилёв Л..Н.. От Руси к России: очерки этнической истории. - М.: Экопрос, 1994, с.21.
  16. Intelligence Quotient (англ.) - коэффициент умственного развития.
  17. Имеется в виду каноническое определение коммунизма как социального строя, восходящее ещё к Марксу: "от каждого - по способностям, каждому - по потребностям". - Прим. автора.
  18. Sheckly, Robert (1953) "Something for nothing".
  19. Московский журнал "Литературная учёба", 1986, №6.
  20. Имеется в виду роман Оноре де Бальзака "Шагреневая кожа".
  21. Кларк У.К. Управление планетой Земля // В мире науки. 1989, №11, с.7-15.
  22. Станислав Лем. Стратегии паразитов, вирус СПИДа и одна эволюционная гипотеза // Природа, 1989,№5. Статья написана по-русски, специально для журнала "Природа". - Прим. автора.
  23. Помни, что надо жить! (лат.) - изречение И.-В. Гёте.
  24. Имеется в виду цитированный выше д-р Фукуяма. - Прим. автора.
  25. Gore Albert (1992) "Earth in the Balance - Ecology and the Human Spirit", Boston: Houghton Mifflin, 407 p. - Есть русский перевод: Гор, Эл. Земля на чаше весов. Экология и человеческий дух. - М.: 1993. - 432 с. - Прим. автора.
  26. Иностранная литература, 1995, №6, с.168.
Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?