Независимый бостонский альманах

ПРОГРАММА"500 ЛЕТ"

28-07-2003

"Авось дороги нам исправят..."
"Евгений Онегин", глава десятая.

Всем известно выражение, приписываемое Карамзину: "В России две беды - дураки и дороги." С тем, что дороги на Руси нехороши, никогда никто не спорил. А вот в дураках себя числить никто не хотел. Поэтому всегда как-то само собой считалось, что дураки - это власть, а не простой народ. Властью это убеждение вполне разделялось, не зря ею был введён негласный запрет на цитирование упомянутого выражения и цензура безжалостно вымарывала его из статей в газетах и журналах. Ограничение гласности привело к тому, что вслух бранить стало принято одни только дороги, но дураки всё же при этом обязательно подразумевались. Примерно в это же время в писательской среде установилось своего рода состязание - кто ловчее и незаметнее для цензуры вставит крамольную мысль в своё произведение. Очень неплохо вышло для начала у Вяземского: Дороги наши - сад для глаз:
Деревья, с дерном вал, канавы;
Работы много, много славы,
Да жаль, проезда нет подчас.
С деревьев, на часах стоящих,
Проезжим мало барыша;
Дорога, скажешь, хороша -
И вспомнишь стих: для проходящих!

Хитроумный Гоголь, усыпляя бдительность цензуры, начал свою поэму с безобидного диалога двух русских мужиков. "Вишь ты, - сказал один другому, - вон какое колесо! что ты думаешь, доедет то колесо, если б случилось, в Москву или не доедет?" - "Доедет", - отвечал другой. "А в Казань-то, я думаю, не доедет?" -/ "В Казань не доедет", - отвечал другой. Но опытного читателя не проведёшь. Он легко видел между строк следующее: "Дороги-то у нас хреновые. А все от чего? Дураки кругом. Городничий - вор и взяточник." - "Это точно. И губернатор лихоимствует. Любой человек от власти портится. Наши-то местные ещё ничего. Посмотри, вон что творится в Москве!" - "Да, рыба гниёт с головы. Говорят, в Казани у татар ещё хуже..."

Лермонтов в стихотворении "Выхожу один я на дорогу" прозрачно намекает об обреченности одиночного противостояния власти. Один в поле не воин! В двадцать строчек поэт уместил всю жизнь своего лирического героя, бьющегося над решением мучительно сложных вопросов бытия. "Кремнистый путь" - образное воплощение собственной печальной судьбы поэта, павшего, в конце концов, жертвой дураков.

Даже Достоевский, выйдя с каторги, не смог удержаться, чтобы не плюнуть в сторону власть предержащих. Действие первой же своей повести "Село Степанчиково" он начинает на обочине тракта в кузнице, где герои, ещё пока не знакомые друг с другом, вынуждены остановится из-за поломки своих тарантасов, разбитых на дорожных ухабах. Познакомившись, они ведут неторопливую беседу, "...меж тем как сельские циклопы Перед медлительным огнем Российским лечат молотком Изделье лёгкое Европы..."

Конечно, Пушкин. Пушкин пользовался эзоповым языком с большой лёгкостью. Его едкие замечания о дорогах рассыпаны в десятках стихотворений, поэм и прозаических заметок. В начале тридцатых годов он даже задумал очерк "Путешествие из Москвы в Санкт-Петербург", но вовремя остановился, вспомнив о печальном встречном опыте Радищева.

Надо сказать, дураки тоже не дремали. В 1830 году они торжественно открыли, наконец, шоссе Москва - Санкт-Петербург, строительство которого было начато ещё до войны двенадцатого года. Покрытое макадамом - "холодным асфальтом" - гладкое и широкое шоссе позволило организовать регулярное движение пассажирских экипажей со сменой лошадей на почтовых станциях. Из одной столицы в другую стали с удобствами добираться в три дня. Пушкин, наблюдая нетропливое, растянувшееся на 20 лет строительство, предугадал дальнейшее развитие событий в России на ближайшие 500 лет. В приятнейшей ремарке к седьмой главе "ЕО" он пишет:
Когда благому просвещенью
Отдвинем более границ,
Со временем (по расчисленью
Философических таблиц,
Лет чрез пятьсот) дороги верно
У нас изменятся безмерно:
Шоссе Россию здесь и тут,
Соединив, пересекут,
Мосты чугунные чрез воды
Шагнут широкою дугой,
Раздвинем горы, под водой
Пророем дерзостные своды,
И заведет крещеный мир
На каждой станции трактир.

И тут же не удержался от желания дать пинка под зад дуракам: Теперь у нас дороги плохи,
Мосты забытые гниют,
На станциях клопы да блохи
Заснуть минуты не дают;
Трактиров нет. В избе холодной
Высокопарный, но холодный
Для виду прейскурант висит
И тщетный дразнит аппетит,
Меж тем как сельские циклопы
Перед медл
ительным огнем
Российским лечат молотком
Изделье лёгкое Европы,
Благославляя колеи
И рвы отеческой земли.

Опыт постройки Санкт-Петербургского шоссе, несмотря на сложности с финансированием и великим воровством, получился для России неплохим и его было решено распространить по всей стране. Для этого в 1834 году высочайшим повелением императора Николая I ввели практику целевых дорожных налогов в виде особого земского вспомогательного сбора. Устройство шоссе между губерниями, согласно повелению, относилось к разряду общегосударственных земских повинностей, а устройство и содержание дорог внутри губерний - к числу губернских земских повинностей.

Итак, дороги на Руси постепенно улучшались, одновременно понемногу снижалось количество дураков. В связи с этим писательская "дорожная" традиция постепенно сходила на нет и практически полностью оборвалась на Чехове. После его "Степи" ничего интересного о "дураках и дорогах" в литературе не появилось, не считая, может быть, короткого шукшинского рассказа "Забуксовал". Степная дорога - чеховский сюжет без начала и конца с раздольем для читательской фантазии. "Что-то необыкновенно широкое, размашистое и богатырское тянулось по степи вместо дороги... Своим простором она возбудила в Егорушке недоумение и навела его на сказочные мысли. Кто по ней ездит? Кому нужен такой простор? Непонятно и странно." Вместо обыкновенного почтового тракта, по которому выехала из города NN обшарпанная чичиковская бричка, у Чехова появляется метафора древнего пути из конца в конец Степи, созданного для громадных, широко шагающих людей, для былинных фигур: "И как бы эти фигуры были к лицу и степи и дороге, если бы они существовали..."

Но нет уже былинных фигур на Руси. Измельчали великие. "Куда ты, Русь, бойкая необгонимая тройка, несёшься? Дымом дымится под тобою дорога, гремят мосты, всё отстаёт и остаётся позади... Русь, куда ж несёшься ты, дай ответ? Не даёт ответа... Русь-тройка, всё гремит, вс заливается, а в тройке - прохиндей, шулер…"

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?