Литературной сенсацией года вполне может оказаться новый роман Юрия Дружникова "Суперженщина" (Издательский Дом "Парад", Москва, 2003).. Этой книгой, которая была номинирована на премию "Русский национальный бестселлер", издательство "Парад" начало новую серию "Русский авантюрный роман".

В "Суперженщине" - выхваченная из бедлама современной американской жизни и написанная с юмором документальная история про любовь, деньги и смерть. Всем известная советская поэтесса, способная к тому же совратить любого мужчину, очутилась в Калифорнии. Романтический брак этой удивительной женщины и состоятельного чудака-американца продолжался девять часов. Муж умирает, и амбициозная вдова начинает решительно искать другого супруга, примеривая себя не к кому-нибудь, но - к президенту Соединенных Штатов. Неожиданно события перемещаются в Мексику. Перед всемогущей талантливой авантюристкой, не знающей поражений, возникает уникальный шанс стать королевой. Для этого ее хотят выдать замуж за нового техасца, который на сорок лет моложе. К тому же он арестован полицией. Знаменитая поэтесса попадает в лапы аферистов.

Из романа Дружникова "Суперженщина" "Лебедь" публикует небольшой отрывок
© Yuri Druzhnikov
© Издательский дом "Парад", 2003

Во время наката на Америку славной третьей волны эмиграции из стран советского блока в Нью-Йорке прибавился еще один русский житель, окопавшийся тут не совсем традиционным способом, минуя овиры и таможни. Появился тихо.

Может, вы слушали тогда сквозь глушилки вражеские "голоса"? Советское торговое судно шло через Панамский канал, его капитан Иван Варварцев ночью прыгнул в воду и рванул в ближайшее посольство просить политическое убежище. Вообще-то капитан должен покидать судно последним, но тут было наоборот. Дурной пример заразителен, и за капитаном прыгнули еще человека три или четыре. "Голоса" отрапортовали об этом и забыли. Прыгуны ускакали кто куда.

Капитан Варварцев, взятый матросом на непонятно чей сухогруз, объявился в Чили. Помыкался грузчиком в порту, таская тюки за еду, а после спрятался на судне, идущем во Флориду. Там, не доплыв до порта, опять спрыгнул в воду и направился к пляжу, рискуя скормить пятки голодным акулам, но те его пощадили. Перебрался в Нью-Йорк. Жил тем, что торговал на улице засахаренными орешками, насыпая их прохожим туристам в бумажные кулечки: плати доллар и кушай на здоровье. Торговля сладостями - работа несладкая. У прохожих возникает желание изнывающего на горячем солнце продавца пожалеть, и этот гуманизм способствует процветанию бизнеса.

Впрочем, все про Варварцева я позже прочитал в брошюре, каковую он сам со своим портретом и своей программой выпустил и мне вручил. Вот она, лежит у меня на столе.

Произошла моя с ним случайная встреча, когда я подрабатывал в Нью-Йорке на радио "Свобода". Пришел он требовать, чтобы ему дали эфир выступить с призывом ко всем русским, живущим в Америке. Такие личности обычно сразу настораживают. Простой факт, что "Свобода" вещает на русских, живущих не в Америке, а в России, Варварцева не смутил. А то, что свобода на "Свободе" жестко регламентирована начальством, ему в голову не пришло.

Мужик, надо сказать, звучал довольно противно. От него пахло отсутствием дезодоранта и пародонтозом. Когда говорит, казалось, только и думает, что все его недооценивают, и потому всегда обижен. Тотальный эгоист и честолюбец. Уверен, что только он настрадался, и потому все ему чем-то обязаны. Возражений не слушает - лепит свое. Свое это было, однако, любопытно.

Естественно, никто не собирался давать ему эфир, но для спуска пара мы его спросили, о чем он хочет поведать радиослушателям.
- Я начал новое движение, - заявил он. - Инициативная группа эмигрантов меня поддерживает. Мы создадим в Америке новую рукотворную родину. Собственно, моя борьба уже идет полным ходом.

Слова "моя борьба" всех возбудили, вокруг Варварцева стал собираться служивый народец, не занятый в эфире. Охранники радиостанции, не привыкшие к хаосу, даже занервничали.
- А за что, собственно, вы боретесь?
- Мы пришли к выводу о необходимости создания в Америке независимого русского государства.
- Так ведь вы из него бежали!
- Вот именно! И тут создадим на новой основе.
- Как? Государство в государстве?
- Почему бы и нет? Или русский штат, на худой конец...

Канадский Квебек, который тогда хотел отделяться от Канады, Варварцева тонизировал.
- Но ведь в Америке штаты - просто территории, без национальных акцентов, - заметил кто-то.
- У нас будет нечто особое. Главное - заиметь землю, а уж после я и мои единомышленники разберемся...
- Как это - "заиметь"?
- Да так: захватить территорию, огородить и поставить надежную охрану. Я уже приметил кое-какие потенциальные земли на Среднем Западе и название придумал: "Россиянка". Гражданство у нас будет свое, россиянское, а не какая-то там гринкарта, которую дают по блату. И мы, россиянцы, будем чувствовать себя на этой земле не бедными родственниками, которых американцы приютили, а хозяевами.

Тут я понял, что сам Варварцев пока что на птичьих правах здесь, и попытался его отговорить, сгустив краски:
- Вы уже американец?
- Допустим, нет...
- Тогда вам надо бы сперва здесь легализоваться, иначе, если вы оттяпаете себе кусок земли, это будет агрессия. С ближайшей авиабазы поднимут небольшой бомбардировщик, и от вас с вашей инициативной группой ничего не останется, чтобы положить в могилку.
- А мы закупим радары и другие средства защиты, - возразил он.
- Кто же будет во главе вашего государства?

Варварцев скромно потупил глаза:
- Ну, тут не должно быть двух мнений...

Возник душок фюрерства. Борец за себя и против всех оказался еще глупее, чем показалось сначала. Стало скучно, все стали потихоньку расходиться. Варварцев скинул с плеча рюкзачок, развязал тесемки и вытащил пачку брошюр в красной обложке. Крикнул вослед уходящим:
- Вот у меня все изложено, ознакомьтесь... Разбирайте, на всех хватит. Еще пожалеете, когда мы возьмем себе ваше радио!

На обложке брошюрки под его именем и самоуверенной физиономией красовалось оптимистическое название "Наше дело правое!". Ушел бывший капитан Варварцев, волоча за собой рюкзак и хлопнув дверью, как обыкновенный шиз.

Идея его, между тем, и без выступления по радио стала широко известна в узких кругах и обсуждалась, чаще с ироническим оттенком. "Зачем русским внутри свободной страны отдельное государство?" - вопрошал заголовок влиятельной нью-йоркской "Новой русской газеты" в духе полной свободы слова. Статья начиналась интеллигентно-полемически: "Чего хочет этот россиянец, рифмующийся с другим известным словом?" Почтенный диссидент Бруновский прислал из Парижа письмо-отклик, в котором издевался над Варварцевым изо всех сил, назвав его идею (цитирую) "бредом пошатнувшегося умом сивого мерина".

В самом деле, множество людей в Америке, во что только не верующих, живут, как хотят. Молокане, индийские гуру, не говоря уж о коренных индейцах, - все они имеют почти государства в государстве: коммуны, фаланги, общины, чего душа пожелает. Есть городок в собственности у киноактрисы Ким Бейсинджер - она просто скупила там все дома. Почему бы и нет?

Энтузиасты приобретают землю, строятся, проповедуют свои идеи, запрещают автомобили и ездят на лошадях, коротают дни при свечках, учат по-своему детей в домашних школах, существуя век за веком совершенно независимо от федеральных и местных властей; те с ними считаются, и никто никому не препятствует. Несомненно, все платят налоги, чтобы собственность и их права защищали полиция, национальная гвардия, армия.

Так нет же, сторонники Варварцева хотели именно независимое государство и всерьез обсуждали, какую принципиальную политику их государство будет проводить по отношению к брежневскому Советскому Союзу.

Нам нет преград ни в море, ни на суше! В Сан-Франциско старожилы рассказывали мне про знаменитого городского сумасшедшего Джошуа Нортона. Он всегда был одет в генеральский китель с золотыми эполетами, носил широкополую шляпу с павлиньим пером, на боку болталась сабля. Нортон давно и навсегда провозгласил себя императором Северной и Южной Америки, и весь город к этому привык. В ресторанах его кормили бесплатно. Везде знали, что он любит устрицы с шампанским. А он обожал устраивать скандальчики и хватался за саблю, если что-то оказывалось ему не по вкусу. Хозяева ресторанов не могли нарадоваться такой рекламе: любопытные на Нортона валили толпой.

О, господи, честолюбие у всех нуждается в пище. Я, например, тоже иногда подписываю дружеские письма должностью, на которую сам себя назначил: "Директор Тихого океана", а на двери у моего сына висит дощечка: "Заведующий приливами и отливами". За крупными фантазерами разве угонишься? Имперские инстинкты у некоторых из нас в крови, в генах, в нейронах. Однако же были и остаются серьезные аспекты в таких затеях.

Русские с незапамятных времен пытались обзавестись собственностью в Америке. Если не вру, еще в XVI веке, после разгрома Иваном Грозным Господина Великого Новгорода, некоторые новгородские семьи рванули в Сибирь, а потом переправились через Берингов пролив и поселились на Аляске. Впрочем, названия этого у пролива еще не было, оно появилось после экспедиции Беринга и Чирикова, которые на двух кораблях отправились к Америке, - у Петра Первого глаза были завидущие, а руки чесались.

Посланных с корабля на шлюпках к берегу русских матросов индейцы попросту прикончили и победу отметили факельным шествием. Обратный путь на Камчатку обернулся для оставшихся кошмаром. Один за другим первопроходцы умирали от цинги. У островов, по дороге домой, судно разнесло вдребезги. Чудом спасшиеся закопали в могилу и самого Беринга.

Потом родили Российско-Американскую компанию. Не верьте названию - она была чисто нашинская, русская, с мечтами колониальными. Появился даже Правитель Русской Америки господин Баранов.

Захватчики обманывали и эксплуатировали алеутов и индейцев, вывозили пушнину, искали золото и алмазы, для порядка внедряли православие, конфликтуя с католическими миссионерами. Уже замаячили прелести Нового Альбиона, в который добрались: очень хотелось и эту землю сделать российской. В 1812 году сорок русских ушкуйников с восемьюдесятью алеутами высадились на Тихоокеанском берегу, и тут, в Калифорнии, построили опорную крепость Форт Росс.

Наполеон смешал карты, поставив под сомнение само существование Российского государства, и русскому правительству стало не до Америки. Не хватило силенки на реализацию здесь имперских планов. Форт Росс купил знаменитый Джон Саттер, с деяний которого началась поблизости от места, где я сейчас живу, золотая лихорадка.

Александр II продал Аляску американскому правительству. Большая часть русских поселенцев осталась, матросы бежали с уходивших кораблей, чтобы не возвращаться. На советском языке (гляжу в энциклопедию) "американские капиталисты начали хищническую эксплуатацию", а "коренное население подверглось жестокому угнетению и обреклось на постепенное вымирание". Люди везде тяжело работают. Но почему же, думаю я, так хорошо на Аляске и так трудно населению в Сибири, оставшейся непроданной?

Беда всех нас, русских эмигрантов в Америке, в том, что, в отличие от эмигрантов из многих других стран, нам возвращаться некуда. В Ирландии, например, маленьким детям, едва они приползли в школу, уже начинают твердить:
- Учитесь хорошо, потому что мы - маленькая страна, и всем работы тут не найдется. Многим придется эмигрировать. Будете жить, скорей всего, в Америке до пенсии, а потом, если пожелаете, вернетесь на родину.

Сильны ирландские общины в США. Парады выходцев из Ирландии собирают миллионы зрителей. "Поцелуй меня, я ирландец!" - едва ли не самый популярный значок на груди тысяч американцев. Семья Кеннеди - выходцы оттуда, не говоря о разных других. Но никаких государств или фаланг внутри Америки ирландцы не строят. Наоборот, скопив состояние и выйдя на пенсию, многие из них возвращаются на родину.

Встречают вернувшихся эмигрантов, как родных, помогают акклиматизироваться. Американская пенсия аккуратно ложится в начале каждого месяца на их банковский счет. Они покупают дома и, как нож в масло, входят в новую-старую полной чашей жизнь.

Создана разумная система обществ для вернувшихся, чтобы их принять, согреть, обрадовать, развлечь. Мой приятель, ирландец, профессор средневековой французской литературы, работает в Калифорнии, вырастил двух дочерей. Каждое лето ездят они отдыхать в Ирландию. Он мечтает вернуться с семьей навсегда. Даже к домику там для себя уже приценился. Но до пенсии доработать хочет обязательно здесь, в Америке.

Впрочем, писателям, например, уезжать с насиженных мест из Ирландии не надо. Я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит всяк поэт. Великолепного качества книги (зайдите в любой книжный магазин в Дублине!) издают за счет государства. В подвале дублинского Музея литературы и Союза писателей, в ресторане, который называется (оцените!) "Первая глава", хорошо посидеть и поговорить с братьями-писателями, которые в Ирландии освобождены правительством от налогов. "Мы - страна Графомания", - сказал мне ирландский коллега, хотя сам - вполне профессионал. Русские, в отличие от многих других эмигрантов, лишены своей общины в Америке. Клубы, если и создаются, имеют жалкий вид и скоро распадаются. Призывы объединиться тают в воздухе. Возможно, коллективистские идеи нашего светлого прошлого отбили всякую охоту скучиваться, а вожди вроде Варварцева отпугивают нормальных людей. И не вернешься: никто нас в России с раскрытыми объятьями не ждет.

* * *

• "Суперженщина" Дружникова продается в тридцати семи московских книжных магазинах. Самые крутые из них:
• Московский дом книги (ул. Новый Арбат, 8; тел. 203-82-42, 203-75-60)
• Дом книги на Остоженке (ул. Остоженка, 3/14, стр. 1; тел. 202-11-12, 202-97-72)
• Дом книги на Ленинском (Ленинский проспект, 86; тел. 131-81-47, 133-13-15)
• Дом книги на Ленинградке (Ленинградское шоссе, 40; тел. 159-78-74)
• Дом книги на Соколе (Ленинградский проспект, 78, корп. 1; тел. 152-82-82, 152-45-11)
• Дом книги на Преображенке (Преображенский вал, 16, стр. 1; тел. 963-45-22, 963-25-13)
• Отдел Московского Дома Книги на Кузнецком (Кузнецкий мост, 18; тел. 921-00-35)
• Заказ можно сделать по компьютеру: sales@transpress.ru.

---