Независимый бостонский альманах

КАК НАМ ОБУСТРОИТЬ НАЛОГОВУЮ СИСТЕМУ

20-01-2004

Римма ГрачёваРимма Грачева - Автор 10 книг по бухгалтерскому учету (первая из них выдержала три издания и два доп. тиража) и более 300 статей в ведущих украинских профессиональных изданиях (журнал "Дебет-Кредит" - приложение к деловому еженедельнику "Галицькi контракти" г. Львов, журнал "Бухгалтерия. Налоги. Право. Консультации" - приложение к всеукраинскому деловому еженедельнику "Бизнес", г. Киев).

Налоговую политику, принятую в том или ином государстве, по какому-то недоразумению называют налоговой системой. Неправда это, ибо ни в одной из стран такой системы пока нет. Система, это такая штука, где все части взаимосвязаны между собой, а все вместе составляют нечто целостное, слаженно действующее. Совокупность же налогов никакой системы собой не представляет, каждый вид налога существует сам по себе и отмена любого, отдельно взятого налога, равно как и внедрение нового(ых), никак не влияет на все остальные элементы этой т. н. системы, да и в целом саму систему не преобразует, опять же, из-за отсутствия таковой. Дерганье за рычажки этой “системы” (отмена одного налога, внедрение другого, расширение/сужение налоговой базы, повышение/снижение ставок и т. п.) – это всего лишь реакция правительств на внешние раздражители: снижение уровня производства или наоборот, перепроизводство, желательный/нежелательный ввоз-вывоз, низкий/высокий уровень потребления и т. д., – мало ли в экономике раздражителей.

Можно возразить, мол, все налоги вместе – это доходы государственного консолидированного бюджета. Да, но это опять-таки совокупность совокупность нескольких его доходных статей, и какой-либо системы это разрозненное множество не представляет.

И все же, отсутствие в налоговой политике системы – “это есть нехорошо”. Только в попытках ее создать не надо строить из всех известных налогов какие-то конструкции, – это ничего не даст. Налоги, не самодостаточны.

Систему образуют три субъекта: государство, работодатель, наемный работник. У каждого свой интерес, но все вместе заинтересованы друг в друге. Государство желает пополнять казну налогами, следовательно, обязано создавать условия для получения доходов работодателями и их наемными работниками. Работодатели желают получать прибыль, но без использования наемного труда получать ее не могут, следовательно, обязаны платить тем, кого нанимают; и платить хорошо, ибо заинтересованы в платежеспособном спросе на свою продукцию. Если эти два условия выполняются, то третье условие исполнится автоматически: наемные работники, получая за свой труд желаемое, являются одновременно и налогоплательщиками, и потребителями произведенных в стране благ, следовательно, они же формируют тот самый платежеспособный спрос и они же, наряду с работодателями, поддерживают государственные институты налогами.

Если это триединство обеспечивается, экономика работает как часики. Но никогда не бывает наоборот. Невозможно заставить хорошо работать экономику, если хоть один из трех субъектов системы недостаточно хорошо исполняет свои обязанности по отношению к двум остальным. Короче говоря, не следует искать причины развала экономики в самой экономике. Экономика – абстракция, ее субъекты (читай: люди) – реальность, в них же и причины.

И если у нас (в России, Украине) работодатели с государством еще как-то находят взаимопонимания, то наемные работники полностью предоставлены самим себе. Причин много, не здесь их разбирать, назовем лишь две из них.

Во-первых, “взаимопонимание” между работодателями и государством совсем не то, оно наизнанку вывернуто: с одной стороны бизнес поощряется за взятки, а вовсе не исходя из государственных интересов, с другой стороны ощущается стремление не платить налогов вовсе или платить как можно меньше, что понятно, ведь взятки сильно истощают кошелек налогоплательщика.

Во-вторых, работодатели в стране, значительная часть экономики которой ориентирована на экспорт, не могут быть заинтересованы в том, чтобы платить наемным работникам хорошую зарплату, ведь спрос на их продукцию формируют не они, а зарубежные потребители. Поэтому размер зарплаты устанавливается не как оплата за труд (исходя из потребностей работника и необходимости в воспроизводстве рабочей силы), а как оплата за нечто, этим работником произведенное. Разумеется, в последнем случае работодатель оценивает воплощенный в произведенном товаре труд ниже некуда.

Итак, если взаимоотношения трех названных субъектов столь гармоничны (должны быть такими), то не следует ли из этого, что их интересы представляют собой нечто целое? Именно так. И вот почему (уточняю):

  • интересы государства заключаются в поступлении налогов в казну,
  • интересы работодателя – в получении прибыли и постепенном возмещении вложенного в основные активы капитала (т. е. прибыль плюс амортотчисления, заложенные в цене произведенного и проданного товара),
  • интересы наемного работника – в получении оплаты за свой труд в виде начисляемого ему заработка и косвенных его доходов, каковыми являются отчисления на социальное (включая пенсионное) страхование.

А прибыль предприятия до налогообложения, амортизация, заработная плата наемных работников и отчисления на их социальное страхование, что это? Правильно, это составляющие добавленной стоимости. А если все добавленные стоимости, подсчитанные по отраслям сложить вместе, получится не что иное, как валовый внутренний продукт (ВВП) страны. Вот, оказывается, в какую серьезную штуку выливается объединение интересов трех субъектов экономических отношений: государства, работодателя и наемного работника.

Что есть добавленная стоимость, хорошо видно из простенького анализа составляющих цены (см. Рис.1). Складывая объемы оборотов в ценах реализации (без НДС) всех предприятий по отраслям, а затем из полученной суммы вычитая все промежуточные обороты – приобретенные стоимости, умненькие статистики получают объем ВВП. Весьма приблизительный, если не сказать, совсем неточный (не все так гладко и ровненько в экономической жизни, как на рисунке). Это потому, что подходят к измерению ВВП с линейкой. Но лучше бы с циркулем (см. Рис.2). То есть, если сразу сложить все элементы добавленных стоимостей, то получится круг, разделенный на три сектора: государственный сектор (налоги с предприятий и граждан), корпоративный сектор (прибыль предприятий плюс амортотчисления) и сектор доходов граждан, который принято называть сектором домохозяйств (заработная плата наемных работников плюс их косвенные доходы – отчисления на социальное страхование). Такой вот получается общественный пирог. И каждому из трех означенных субъектов принадлежит свой кусок.

Стало быть, налоговую политику надо строить исходя из желаемого объема ВВП, непременно считаясь при этом с интересами всех трех субъектов, доходы которых этот ВВП составляют.

Кстати, “желаемый” объем ВВП известен: мы в России к 2010 году желаем его удвоить. Могу обрадовать всех “желающих”: я знаю, как удвоить этот показатель уже сейчас. Это не шутка. Ибо ВВП России на самом деле значительно выше, чем это показано официальной статистикой. Надо только суметь вытащить “теневиков” на свет Божий. И, представьте, я и это знаю как сделать. Все нижеследующее – как раз об этом.

Все налоги, как бы они ни назывались, взимаются, на самом деле, либо с прибыли предприятий (а при отсутствии таковых все равно взимаются, увеличивая убытки), либо с доходов граждан. То, что МНС милостиво разрешает относить тот или иной налог на затраты (себестоимость), ничего не меняет, ибо прибыль налогоплательщика таким образом все равно уменьшается. В ином случае увеличиваются цены, – это чтобы прибыль себе сохранить, а налоговое бремя переложить на покупателей.

Я не оговорилась, когда отметила (см. выше), что при подсчете объема ВВП все добавленные стоимости складываются без учета НДС. НДС, как косвенный налог, начисляется сверх цены реализации. В конечном итоге предприятие – юридический плательщик НДС (юридический, т. к. фактическим является конечный потребитель) направляет в бюджет разницу между НДС, взятым со своих покупателей, и НДС, уплаченным своим поставщикам и подрядчикам. Таким образом, получается, что НДС каждое предприятие платит со своей, и только со своей добавленной стоимости; это все равно, как если бы НДС начислялся только на ту часть стоимости продаваемого товара, которая является добавленной. Но так или эдак, – неважно. А вот что главное: несмотря на то, что НДС начисляется сверх добавленной стоимости, средства на его взимание находятся в рамках этой стоимости (а значит в пределах ВВП) в виде заработной платы и других видов личных доходов, определенная часть которых изымается у граждан при осуществлении ими покупок. Итак, каждый из нас должен знать, что всякий раз, положив в свой кошелек зарплату, урезанную на сумму подоходного налога, мы урезаем эту свою зарплату еще раз в магазине на сумму налога с конечных потребителей – НДС. Параллельное существование подоходного налога и НДС так же несправедливо, как и нелогично, ибо т. о. доходы граждан оказываются обложенными дважды: на входе в кошелек, и на выходе из кошелька. Излишне к этому, наверное, добавлять, что точно также параллельное существование НДС и налога на прибыль предприятий есть двойное налогообложение; при этом не имеет значения, что у этих налогов разные плательщики: налог на прибыль платит предприятие, а налог на добавленную стоимость (в коей и прибыль сидит) – конечный потребитель.

Отсюда еще один важный вывод:

Если ВВП состоит исключительно из добавленных стоимостей, а в добавленной стоимости нет ничего, кроме доходов, – корпоративных, личных и государственных, – то, уплачивая налог на добавленную стоимость в момент покупки товаров, конечный потребитель т. о. платит налог на ВСЕ доходы, какие только могут быть в экономической природе, притом преимущественно не на свои собственные, но непременно за счет таковых, однажды уже обложенных прямым способом.

Поскольку добавленная стоимость состоит из доходов граждан и доходов предприятий, то именно эти два вида доходов и являются реальными объектами и источниками налогообложения. По “пирогу” видно, что налоги государство берет либо из корпоративного сектора, либо из сектора личных доходов граждан. Никаких других объектов налогообложения в экономической природе не существует. А если учесть еще и то, что предприятие есть всего лишь генератор доходов, инструмент для получения доходов людьми, эти предприятия создавшими, то и вовсе один реальный объект для налогообложения остается доходы физических лиц, – всех нас, иначе говоря. Ну зачем предприятию доходы? Только затем, чтобы генерировать новые. Людям же доходы нужны для того, чтобы их расходовать на потребление произведенных предприятиями благ. Потому и облагаться должно потребление, а вовсе не передача чего-либо из рук в руки, и уж никак не производство.

Разумеется, все мы понимаем, что уплачивая налоги, мы имеем в обмен от государства защиту: правовую, социальную и т. п. Но не следует забывать, что эта защита имеет отношение к обществу в целом, но никак не к производству благ, ибо любое “благо” теоретически может производиться и без налога. (Живи себе на необитаемом острове, выращивай бананы, они все равно вырастут, независимо от того, “отстегиваешь” ты кому-то часть выращенного, или нет). Налогоплательщики платят налоги не для того, чтобы каждый из них мог произвести тот или иной продукт, а для того, чтобы существовать как общество, а страна – как государство. Иными словами, налогоплательщики сбрасываются в общий казан (наверное, отсюда – казна) не потому, что производят что-то, а потому что т. о. получают эту самую защиту, а заодно делятся с теми, кто не может или, – в силу исполнения других обязанностей, – не должен непосредственно участвовать в создании благ.

Перехожу к главному. Нам просто необходимо преодолеть стереотипы и, без оглядки на всяческий “зарубежный опыт”, отменить (да-да!) налог на прибыль и доходы физических лиц (подоходный налог), а вместе с ними и всякую налоговую мелочь, оставив только НДС, акциз и пошлины. Разумеется, при этом должны остаться и страховые сборы (отчисления), ибо страховые сборы – не налоги, а часть стоимости рабочей силы, и относятся они к социальным трансфертам – косвенным доходам граждан.

Чтобы собрать налог на потребление – НДС, государству не надо ждать, когда факт потребления наконец-то состоится, поскольку в механизм собирания НДС заложен механизм кредитования государства предприятиями, которые доводят продукт до конечного потребителя. Следовательно, если налог уплачивается по факту потребления доходов, а не по факту их получения, то все теневые доходы, так или иначе, окажутся обложенными налогом.

В тени останутся разве что доходы от распространения наркотиков, от проституции и рэкета, – именно такие виды доходов могут считаться теневыми, а деньги грязными. Но пресекать и искоренять эти виды бизнеса” положено не налоговым органам, а правоохранительным. Но, как ни странно, к теневым пока еще относятся и доходы от ведения незапрещенной законом деятельности, если ее результаты сознательно скрываются от налогообложения. Тотальное обложение НДС – это очень эффективный способ борьбы с уклонением от налогов, ибо только такой подход обеспечивает стопроцентный охват всех налогоплательщиков. Тотальное, ибо в таком налогообложении должны отсутствовать льготы. Точнее, следует упразднить льготы, предоставляемые сейчас юридическим плательщикам – агентам по собиранию НДС, переадресовав их на конечных потребителей, в этих льготах нуждающихся. Ведь что на самом деле получается: НДС платят все без исключения конечные потребители произведенных (ввезенных) благ, а многие продавцы этих благ льготы получают.

Досадно, что предприниматели понимают льготы по НДС так, как будто бы они им лично предоставлены, а не тем покупателям, которые имеют право купить товар дешевле. Впрочем, распространению такой точки зрения даже само Правительство способствует путем предоставления льгот отдельным предприятиям и отраслям, а не потребителям соответствующих товаров. Таким образом, забывая о том, что НДС – это налог на потребление, а не на доходы товаропроизводителя и продавца, люди, диктующие налоговую политику, постепенно привели нас к тому, что льготы по НДС стали срабатывать на пользу продавца – юридического плательщика, а не покупателя, а тем более конечного потребителя, на которого, собственно, и должна быть направлена льгота.

Так, если продажа школьного учебника не облагается НДС, а стоимость бумаги, из которой он должен быть изготовлен, – облагается (а вместе с этим и полиграфические работы, и авторские гонорары, и все-все, из чего состоит приобретенная последним продавцом часть стоимости учебника), то от “льгот”, которые пришлись на стоимость, добавленную последним продавцом, родителям школьников (конечных потребителей) мало пользы. Ведь “входной НДС, в результате присутствия в производственно-торговой “эстафете” продавца-льготника, когда-то оборвался и был отнесен таким “льготником” к себестоимости учебника, а, значит, должен компенсироваться потребителем – реальным льготником. А если представить, сколько таких “эНДээСок” ложится на себестоимость учебника, когда в этой эстафете плательщики НДС перемежаются с неплательщиками, то нетрудно прикинуть, сколько денег совершенно неоправданно выкладывают родители школьников за приобретаемые учебники. Таким образом получается, что конечный потребитель “льготного” товара на самом деле платит в бюджет значительно больше, чем если бы этой льготы и вовсе не было. Хотя и не совершает этих платежей прямо.

Пенсионеры и прочие граждане, принадлежащие к защищенным категориям населения, реально будут пользоваться льготами по НДС не тогда, когда т. н. “льготные” товары находятся на выходе с конвейера или в аптеке (магазине), а тогда, когда каждому из этих граждан будет обеспечено реальную надбавку к пенсии или зарплате в том же размере, что и НДС к ценам. Следовательно, эти граждане смогут приобрести товар вместе с НДС, если этот налог будет заранее компенсирован государством. Предприятия, начисляя такие компенсации в момент начисления зарплаты (бухгалтеры меня поймут), должны уменьшать свои обязательства по НДС проводкой по дебету расчетов с бюджетом и кредиту расчетов по заработной плате. Это очень просто. Не сложнее и в расчетах по начисляемым отделами соцобеспечения пенсиям: выдаваемые пенсионерам такие надбавки должны компенсироваться пенсионному фонду из госбюджета. И это также можно предусмотреть в методике расчетов, дабы не гонять деньги туда-сюда.

Показательно, что в законодательных нормах, регулирующих обложение налогом на добавленную стоимость, нет ни слова о том, что объектом налогообложения является именно добавленная стоимость. Объектом налогообложения там названо…… “операции”. Но на самом деле объем операций по продаже это всего лишь база для начисления обязательств по этому налогу. Считать объектом налогообложения не доходы, а “операции”, причем, по “первому событию”, столь же нелепо, как пройденное пешим человеком расстояние измерять не в единицах длины, а подсчитывать, сколько раз он переставил каждую ногу. Подобно тому, как человеку, чтобы сделать один шаг, нужно поочередно переставить две ноги, предприятию, чтобы получить доход по одной сделке, нужно совершить две операции: отгрузить товар и получить оплату. Но в том-то и дело, что Закон обязывает облагать перестановку ног, а вовсе не пройденное расстояние – доход. И не дай Бог, если в момент окончания отчетного периода, левая нога занеслась впереди правой (например, получена предоплата под будущую, еще не начатую, сделку)! Все, попался! Возникли налоговые обязательства.

А вопрос начисления НДС к уменьшению и вовсе не продуман. Так, возмещая предприятиям НДС на весь объем приобретений, государство, в случае, если по каким-либо (пускай даже объективным) причинам эти приобретения не реализуются, – становится фактическим плательщиком НДС, несмотря на то, что последним покупателем в данном случае было не оно (государство), а тот субъект, который не смог (не захотел) реализовать свои приобретения. Этот налоговый курьез за все годы существования НДС, похоже, так и остался незамеченным. А ведь этот недочет легко устранить. Достаточно ввести норму, которая регулировала бы начисление НДС к уменьшению. Очень важно, чтобы к уменьшению обязательств по этому налогу зачислялся не весь “входной” НДС, а только та его часть, которая приходится на объем закупок, уже потребленных производством и реализованных (переданных) покупателям. Только в этом случае размер налога на добавленную стоимость будет в точности соответствовать именно добавленной стоимости. Такого регулятора нет, причем не только в России или на Украине, но и в хваленых странах Западной Европы, где введен НДС.

В целом действующий механизм взимания НДС не просто неудобен и нелеп, но еще и такой, что (и это ни для кого не секрет) способствует экономическим преступлениям. И если преступность этого механизма упрямо не замечается властями, то налогоплательщики догадываются: значит, это кому-нибудь нужно, значит, это кому-то выгодно. Следовательно, любой налогоплательщик при случае и сам может воспользоваться возможностью получить свою выгоду. В результате государственный бюджет обворовывают все: и те структуры, под чьи “интересы” этот преступный механизм создавался, и обычные плательщики, которых никто из “законотворителей” не планировал “брать в долю” при разграблении государственной казны. Ведь налоговые законы как рыбацкие сети: если их плетут так, чтобы крупная рыба сквозь ячейки проскакивала, то мелкая рыбешка тем более пройдет без задева.

Хорошо, что с 1 января с. г. в России отменен налог с продаж. Существование налога с продаж параллельно с налогом на добавленную стоимость не выдерживает никакой критики. Налог с продаж – это налог на доходы конечного потребителя, т. е. тот же НДС, только с другим, не столь изящным, механизмом его взимания и с другой ставкой. Не случайно в США нет НДС. Нет, потому что есть налог с продаж.

Зато МНС и Минфин России в последнее время носятся с убойной идеей – ввести НДС-счета. Дескать, надо бороться с фирмами-однодневками. Уж как необходимо! Но только есть у меня предчувствие, что в результате вместо фирм-однодневок появятся банки-однодневки. А еще в стране произойдет сжатие денежной массы, что приведет к пресловутому платежному кризису. Представьте, параллельно с живым оборотом денег, будет течь мертвая река, ни что и никого не питающая и впадающая в дурно пахнущий отстойник. Но пополняться она будет всякий раз из живых источников. Вообще, у меня на эту тему много есть чего сказать и, если ничто не помешает, я напишу отдельную статью. А пока ограничусь предупреждением: ничего из этой затеи не выйдет. Усиление налогового администрирования приводит к увеличению налоговых поступлений только в первые дни, затем налогоплательщики благополучно приспосабливаются к новым условиям, и наступает резкий спад. Подобные меры со стороны налоговых органов – это как антибиотики против микробов. Вместо убитых микробов появляются новые, все более устойчивые. Вот также и методы уклонения от налогов становятся все более изощренными.

Нет, господа, не надо плести новые налоговые сети, хорошая рыбка может уйти в другие водоемы, а слабенькая, которую искусственно подкармливать надо бы, просто передохнет (или не жаль?). Сложные проблемы иногда лучше всего решаются простым способом. Надо не ужесточать меры по сбору налогов, а создать такие условия, чтобы налогоплательщики платили налоги, сами того не замечая. То, что здесь предлагается, как раз соответствует этому требованию. Давайте отменим все налоги, оставив только НДС, акциз и пошлины, – все, более никаких налогов нам не нужно. Даже ставку НДС менять не придется, стоит лишь изменить механизм взимания этого налога.

Можно с уверенностью сказать, что объем государственных доходов в части налоговых поступлений от отмены лишних налогов нисколько не уменьшится, если не сказать – увеличится. Ведь, кроме НДС, объем которого, при правильном начислении этого налога, должен равняться 1/6 части объема ВВП (подсчитайте, это огромная сумма, гораздо выше той, что собирается в бюджет сегодня от всех-всех налогов), бюджет пополнится и доходами в виде акцизов на спиртное и табачные изделия. Кстати, ни на что другое акцизы не должны распространяться. Автомобиль – давно уже не роскошь, а средство передвижения (прошу прощения за банальность). Акцизы на бензин приводят лишь к удорожанию товаров первой необходимости. Акциз известен как налог на предметы роскоши, но даже эту установку следовало бы пересмотреть: акцизы должны защищать население страны от вредных привычек, в данном случае от алкоголизма и курения.

Налог на прибыль можно обязать уплачивать лишь экспортеров. Но только с результатов, полученных по экспортным контрактам, поскольку ставка НДС на экспортные операции должна оставаться нулевой. Заграничные потребители не могут быть плательщиками нашего НДС, т. к. доходов наших они не получают. Это один из двух случаев, когда НДС на приобретения следует возмещать из бюджета прямым образом. Точно также следовало бы прямо на таможнях или в аэропортах возвращать НДС иностранным гражданам, вывозящим приобретенные в нашей стране товары. (Впрочем, это вопрос корректности взаимоотношений между странами, может это право стоит предоставить только гражданам тех стран, которые возвращают таким способом НДС гражданам нашей страны).

На тот случай, если кто-то захочет зарабатывать здесь, в стране, а расходовать заработанное за границей – пускай себе расходует, ведь ввоз товаров из-за границы также должен облагаться НДС, притом для всех: как для субъектов предпринимательства, так и для обычных граждан. При этом таможне совсем необязательно допытываться: для собственного потребления приобретен за границей товар или на продажу. Если после ввоза этот товар будет продан – человек сам пойдет в налоговую и задекларирует этот факт, еще и документом подтвердит. Ибо сам будет в этом заинтересован, дабы не уплачивать налог дважды. Таким образом, и рыночные торговцы должны быть включены в ряды плательщиков (а на самом деле собирателей) НДС, а, значит, и они будут принимать участие в кредитовании государства.

При торговле на рынках обеспечить взимание НДС нетрудно. Каждый продавец имеет постоянное место и среднесуточную выручку. Незначительная погрешность в исчислении НДС не имеет никакого значения. Те торговцы, кто не собственную продукцию продает, а перепродает то, что им закуплено у других – сами будут заинтересованы в легализации (декларировании) своих доходов и в раскрытии происхождения своих товаров. (При этом никаких рыночных сборов не должно быть!) Что касается бабушек с пучками зелени да вязанными носками, то пускай себе торгуют на здоровье. Вряд ли эти бабушки государству что-то задолжали.

Что касается личного потребления за границей услуг во время пребывания там наших сограждан, и доходов, вывозимых за пределы страны навсегда, то механизм обложения таких сумм так же нетрудно предусмотреть. Этот механизм должен базироваться на декларировании денежных сумм, вывозимых туда и ввозимых обратно (действующем, кстати, и сейчас, но без всякой на то надобности). Облагаться должна потраченная разница. Если “сдачи не предвидится (например, в случае переезда на ПМЖ), – налог должен быть уплачен до отъезда; это единственный случай, когда НДС может взиматься до того, как заработанные гражданином доходы будут им направлены на потребление. Пускай даже вместо названия “НДС” в подобных случаях будет применяться другое – налог на потребление. Хотя, по существу это будет тот же НДС, ибо речь идет о доходах, заработанных внутри страны, следовательно, часть этих доходов, как часть когда-то созданной внутри государства стоимости, должна попадать в бюджет именно нашего государства, внутри которого продукт был создан (отсюда название – внутренний продукт). В таком случае покупка частным лицом “домика” за границей эдак за один миллион восемьсот тысяч вывезенных из Украины долларов, должна была бы принести бюджету украинского государства 360 тыс. этих самых долларов. Личные валютные счета в иностранных банках, денежные переводы за пределы страны, расходы, понесенные за границей, оплаченные с помощью некорпоративных кредитных и дебетовых карточек – все это также следует контролировать. Разумеется, этот контроль должен быть ограниченным и осуществляться только в целях налогообложения вывозимых за пределы страны доходов.

Можно предположить, что все предложенное относительно налогообложения вывозимых доходов вызовет бурю протестов (в том числе и скрытых, в форме насмешки над “наивным автором”). Но это всего лишь будет означать, что стрела попала в самое уязвимое место, ибо завопить от боли в данном случае могут только самые толстые кошельки, не привыкшие платить никаких налогов. Всем, кто собирается протестовать, следовало бы напомнить: предлагается не какой-то новый налог, а уже давно действующий, причем с той же ставкой – 20%, и, что очень важно – на фоне отмены подоходного налога с граждан и всех производственных налогов, в т. ч. и налога на прибыль предприятий. Единственное, что здесь ново – это объект налогообложения, а именно: добавленная стоимость. Ведь если вы – честный налогоплательщик, вы и сейчас этот налог платите (в магазине), с той лишь разницей, что кроме него платите еще и подоходный налог (когда получаете зарплату). Следовательно, новый, предлагаемый здесь, механизм значительно облегчает вашу участь. Чем же тут возмущаться?

Со временем, постепенно, вместе с ростом объемов производства и доходов, можно будет вернуться к налогу на прибыль, если понадобится. Но если механизм взимания НДС будет налажен правильно, т. е. НДС действительно будет соответствовать своему объекту – добавленной стоимости, возвращаться к налогу на прибыль не придется. Возможно, будет изобретен новый вид налога, еще более прогрессивный, чем НДС. Кто знает, ведь налоги историчны. Существовали же когда-то налоги на бороды, на окна и т. п. Сейчас их упоминание вызывает улыбку. Впрочем, налог на имущество, который в России уже действует, а в Украине только собираются вводить, – это тоже тьма египетская, он мало чем отличается от тех же налогов на окна. Разница лишь в том, что налог на окна вводился посредством бессовестного лобби владельцев свечных заводиков, а налог на имущество преследует чисто фискальную цель: как можно больше взять с тех, кто когда-то мог себе что-то приобрести для более комфортной жизни (за счет уже обложенных доходов, между прочим). Одним словом налог на имущество – это плата за комфорт, и в этом его сходство с налогом на окна.

Налог на прибыль предприятий, как и налог с доходов физических лиц – вполне разумные налоги. И можно было бы даже отказаться от НДС, сделав выбор в их пользу. Но, как известно, чтобы обложить налогом прибыль предприятия или доходы физических лиц, государству надо знать об их существовании, т. е. о том, где и каким образом те или иные доходы у того или иного субъекта появились. Это далеко не всегда удается, а по тем процентам, которые показывает собираемость производственных налогов и налогов с доходов физических лиц, видно, что не удается почти никогда.

С налогом на добавленную стоимость значительно легче. Этот налог саморегулирующийся, а точнее, – если можно так выразиться, самособирающийся. В механизм его взимания заложен налоговый конфликт между покупателем и продавцом: каждый покупатель, кто не является конечным потребителем, заинтересован в документальном подтверждении покупки. И, что немаловажно, никто никогда, никому не задаст некорректного вопроса: откуда деньжишки? Какой смысл, ведь налоги все равно рано или поздно будут уплачены; но в то время, и в том месте, какие наиболее удобны налогоплательщику. С внедрением предложенного механизма налоговым органам останется работы немного. И расходы на сбор этого налога будут минимальными. А освобожденные от “непосильного бремени” собирания налогов налоговые инспекторы, будем надеяться, пополнят ряды непосредственных создателей ВВП, а не его “проедателей”.

Предвижу еще один вопрос: как быть с деньгами, оставляемыми гражданами на их личных счетах или отложенными в кубышку, ведь далеко не все, что зарабатывается, тратится немедленно? Никак. Ибо деньги – не доходы, доходы – не деньги. Звучит немного странно в наше монетаристское время. Тем не менее, монетаризм (напоминаю для тех, кто путает это понятие с молитвой на звонкую монету) – это прежде всего связь количества денег в обращении с товарной массой, иначе говоря, с ВВП. Не являясь сторонницей монетаристской концепции развития экономики в целом (впрочем, как и кейнсианской, и многих других, увенчанных нобелевскими лаврами), все же отмечу, что названное здесь основное правило монетаризма хорошо раскрывает сущность денег как средства платежа, средства обращения и как средства измерения стоимости (три функции денег из известных пяти, по Марксу). Из названных трех функций хорошо видно, что деньги выступают лишь мерилом доходов, но не доходами как таковыми. Мне могут возразить, мол, не надо заговаривать зубы марксовыми функциями, человек получил деньги за свой труд, который он продал нанимателю, значит, получил доход. Ошибаетесь, господа, он получил деньги в качестве эквивалента стоимости тех благ, которые он может на них приобрести (если захочет). Человек богат не тем, сколько у него денег в чулке или на счете, а тем, сколько и чего он потребляет (это количество и качество потребления) да еще тем, что и сколько он имеет такого, что позволяет ему наращивать свое состояние и улучшать качество жизни, притом, не только своей (это капитал, воплощенный в средствах производства, принадлежащих ему на правах собственности). Отправьтесь-ка с кучей денег на необитаемый остров...

Мне опять могут возразить, мол, мы не первобытные люди, и в современных, рыночных условиях деньги имеют самостоятельную ценность и, соответственно, обладают стоимостью (ну хотя бы в виде процентов за кредит). Сущая правда. Но неполная, т. к. стоимостью обладают лишь те деньги, которые находятся в обращении либо предназначены для обращения, когда их обладатель находится в ожидании удачного объекта инвестирования. Наличие свободных денег у населения – это инвестиционный потенциал, притом, не только для внутренних вложений, но и для вложений на внешнем рынке капиталов, что, в свою очередь, указывает на тенденцию к росту ВНП, а не только ВВП. А это, согласитесь, не так уж плохо (если не сказать очень хорошо) для экономики страны, которая, кстати, и сама нуждается в инвестиционных ресурсах. Поэтому облагать налогом деньги, которые являются этим самым инвестиционным ресурсом, т. е. урезать эти ресурсы, вряд ли разумно. С их помощью произведутся новые блага, которые кем-то будут потребляться (иначе для чего их производить?), и уж этот “кто-то” (потребитель) обязательно заплатит налог. Чем больше будет объем инвестиций, тем больше будет объем производства и, соответственно, тем больше денег будет направлено в бюджет в виде НДС, – разве этого кто-то еще не знает? Что касается денег, зарабатываемых ради пополнения кубышки, то такие деньги стоимостью не обладают, будь на дворе хоть суперрыночные условия.

Кстати, об иностранных инвестициях. Не так давно на них возлагались большие надежды. Это, казавшееся спасительным, слово произносилось как заклинание. Не сбылось. Очень хорошо. Потому что, вопреки сложившимся представлениям, те доходы, которые получат граждане „проинвестированной страны, благодаря открывшимся рабочим местам, окажутся существенно ниже доходов самих инвесторов – граждан других стран. А это, в свою очередь, означает, что доля прироста ВВП окажется существенно ниже, чем доля, на которую увеличится кредитовое сальдо внешнеэкономической деятельности.

Поясню. В системе национальных счетов валовый внутренний продукт (ВВП) отличается от валового национального продукта (ВНП) на величину сальдо внешнеэкономической деятельности наших и иностранных субъектов хозяйствования. Чтобы получить показатель ВНП, следует прибавить к нему объем добавленных стоимостей, созданных резидентами за границей, и вычесть объем добавленных стоимостей, созданных нерезидентами в нашей стране. Если первая составляющая оказывается больше второй, то показатель ВНП превысит ВВП на эту величину; если же наоборот, – ДС нерезидентов превысит ДС резидентов, находящихся за границей, – то ВНП окажется ниже ВВП. В первом случае страна будет считаться страной-кредитором, а во втором страной-должником. Разумеется, страной-кредитором быть приятнее, хотя и ничего страшного нет, если у страны-должника сравнительно небольшое отрицательное сальдо внешнеэкономической деятельности – это нормальное явление. Но ведь при значительных объемах прямых иностранных инвестиций показатель ВВ(внутреннего!)П попросту превратится в “пшик”, т. к. львиная доля созданных нашими же руками доходов принадлежать нам не будет.

Времена, когда иностранные захватчики предпринимали военные вторжения на территории других, привлекательных своим богатством стран, можно считать, ушли в историю. В наше время это делается гораздо умнее: они захватывают собственность других стран, не вторгаясь на их территорию, а те и рады пришельцам. Но ведь не дары иностранные инвесторы несут, а делают вложения, приносящие им же доходы и, соответственно, уменьшающие наш национальный доход. Не говоря уже о том, что тем самым наша бывшая собственность – нажитый нами за долгие (и, согласитесь, трудные) годы основной капитал, переходит в руки этих инвесторов, со всеми вытекающими из этого для них приятностями. Таким образом, несмотря на возможный при этом рост налоговых поступлений в бюджет (хотя это можно предположить лишь упустив из виду открытое лоббирование на высшем уровне интересов иностранных субъектов предпринимательства, заключающихся в предоставлении им всех возможных и невозможных налоговых льгот), неизбежно сокращается показатель ВНП. Притом, чем выше поступления в бюджет – тем в более глубокую долговую пропасть скатывается страна, ведь большие налоги, как правило, платятся с больших доходов, а доходы-то не наши!. Одним словом: выросший, благодаря значительным иностранным вливаниям в нашу экономику, ВВП, минус отрицательное сальдо ВЭД (образовавшееся “благодаря” тому же), – в результате остается ничтожный ВНП – крохи, которые достанутся гражданам, не питающихся бюджетными выплатами и не работающих на предприятиях, принадлежащих иностранцам-инвесторам.

Все это я к тому веду, что гораздо выгодней создавать условия для формирования инвестиционных ресурсов за счет свободных средств населения, способствуя тем самым не только росту ВВП, но и росту ВНП (ведь свои свободные средства граждане будут вкладывать не только в экономику своей страны), чем всеми правдами и неправдами завлекать иностранных инвесторов. Это все равно, что имея огород, отдать его соседу только за то, что тот хорошенько его унавозит; а самому наняться к нему работать. Огород на твоем дворе остался и забор на месте, и пашешь также, но урожай-то уже не твой.

Завершая спор о том, являются ли дензнаки доходами, остается сказать, что человек, участвующий наряду с другими в производстве общественных благ и получающий за свой труд деньги, не может не обменивать их на произведенные другими, но нужные ему блага. Поэтому любые деньги рано или поздно тратятся, т. е. любые доходы рано или поздно потребляются или инвестируются с целью получения новых доходов, а, значит, с целью потребления в будущем новых благ. Что, в свою очередь, означает, что с любых доходов рано или поздно будет уплачен налог на потребление – НДС. Тех же налогоплательщиков, кто предпочитает свои деньги не тратить никогда, складывая в кубышку, можно оставить в покое – пускай складывают, они ведь и не живут. Получается, что эти люди только участвуют в создании общественного продукта (прошу прощения за устаревший термин), но сами его не потребляют в том объеме, в каком они заработали свою часть. Это все равно, что участвовать наравне со всеми в приготовлении обеда, а затем отказаться от своей порции.

Таким образом, если из всех налогов оставить только один налог – налог на потребление (каковым является НДС), то у налогоплательщика всегда будет выбор только между хорошим и хорошим: вложить или проесть. То и другое одинаково выгодно и двум другим субъектам – работодателю и государству (о “триединстве” см. начало статьи).

К сожалению, в рамках одной статьи невозможно изложить все условия эффективного налогообложения, однако можно уверить, что любая проблема относительно механизма взимания налога на добавленную стоимость не может остаться не решенной. Но в любом случае ставка должна быть единой для всех, а льготы – адресными.

Можно долго спорить об оптимально приемлемой ставке налогообложения, но очень важно при этом помнить, что величина государственных доходов не от процентов зависит, а от абсолютного значения ВВП. Если ВВП представляет собой величину незначительную, или преобладающая его часть остается в тени, то даже при 90%-х налогах не хватит, а один лишь легальный бизнес всю налоговую нагрузку нести не сможет.

Исполнение бюджета в части налоговых поступлений даже при наименьших ставках может обеспечить только соответствующей величины ВВП. А поскольку НДС, – при условии, что он действительно будет взиматься соразмерно ДС, – является вполне определенной частью ВВП, то этот налог позволит контролировать динамику данного показателя, причем, в режиме реального времени – в процессе его собирания. Уменьшение поступлений в казну – сигнал к действию: производство в стране падает. А, значит, властям надо принять меры к повышению деловой активности населения, а не к тому, чтобы отобрать у него последнее в виде дополнительных налогов непонятно на что.

* * *

Если не нравится название “НДС”, ничто не мешает его поменять. Например, налог на потребление, что соответствует фискальному назначению этого налога, или налог на доходы, что, соответствует его внутренней сущности. Впрочем, при отсутствии других налогов, надо ли придумывать ему название? Налог он и есть налог. Если в доме только одна кошка, а хозяева так и не придумали как ее назвать, можно звать просто Кошка.

Комментарии
  • кадырхан утин - 01.09.2016 в 21:34:
    Всего комментариев: 1
    Очень понравилась статья. Как можно связаться с автором по скайпу?? В скайпе я skype:kadyrkhan Считаю что необходимо популизация данной идеи.
    Рейтинг комментария: Thumb up 0 Thumb down 0

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?