Независимый бостонский альманах

ЛОВИСЬ РЫБКИН, БОЛЬШОЙ И МАЛЕНЬКИЙ

08-02-2004

Валерий ЛебедевТишайший Иван Петрович Рыбкин наделал большого шума. Этим чем-то напомнил тишайшего Алексея Михайловича, при котором беспрерывно происходили крестьянские и казацкие восстания, так что его время назвали “бунташным веком”.

Маленькая серая мышка, незаметный пескарик, ловкая хитренькая ящерка Рыбкин – вот такой редкий зоологический и неведомый пока науке гибрид. Начал когда-то он на излете перестройки партийную карьеру – стал секретарем парткома Волгоградского сельскохозяйственного института, в котором заведовал кафедрой механизации и автоматизации процессов в животноводстве( в 1981-1987).

Не до мелкого и даже не до крупного рогатого скота было Ивану. Жизнь стремительно неслась вперед, нужно было вскочить в бешеный экспресс “перестройки”. Он и вскочил – стал через промежуточные посты в Волгоградском райкоме-обкоме заведующим Отделом ЦК КП РСФСР по связи с общественностью во вновь организованной российской коммунистической партии под водительством тогдашнего вождя дикого собакевического вида топорного Ивана Полозкова. Партия вскоре стала называться КПРФ и сменила своего вождя сначала на Купцова, потом на Зюганова.

Да, запоздала маленькая рыбка к пиршественному столу. Ибо весь этот его взлет пришелся на 1991 год, а тут августовский путч.

Только он стал входить во вкус и связываться с общественностью, как вдруг и КПСС, и КП РСФСР были запрещены указом президента осенью 1991 года - как раз со ссылкой на мнение той самой общественности, с которой Ивану Рыбкину так хотелось связываться.

Кинулся Ваня создавать Социалистическую партию, но там уже и без него много бывших коммунистов набилось. Все теперь хотели стать социалистами, хотя по рангу это было явное отступление – социализм, как не крути, всего первая стадия коммунизма. И вообще социалистические партии традиционно были злейшими врагами рабочего класса и его авангарда – коммунистической партии. Но не это смущало тихого исполнительного Ваню.

А то, что в одной из соцпартий он стал одним из семи сопредседателей. В одной из - один из. Ни в какие ворота. Посему метнулся Ваня к аграрникам, к “его другу Лапшину” и по их спискам проник в первую Думу. И не только проник, но вдруг попал в большие сомы: как человека неприметного и исполнительного его избрали спикером этой первой Думы (в декабре 1993 года).

Разбирая феномен маленькой рыбки я писал шесть лет назад:

”Иван Рыбкин вел бурную политическую жизнь по крайней мере с 1990 года, то есть почти три года до выборов в Думу. Срок достаточный, чтобы хоть где-нибудь да засветиться: то ли в депутатах, то ли в организаторах всяких социалистических или коммунистических партий, то ли в "процессе века" над еще ранее организованной коммунистической партией. Но нет, Иван Рыбкин такой ошибки не допустил. Возможно, знал песню Галича "Промолчи, попадешь в первачи". О нем, наверное, шутили :"Вы могли бы работать секретным агентом - совершенно не оставляете следов своей деятельности".
Нет, наверняка, Рыбкин оставлял следы, но не публичные. Подготовка документов, записки, планы, оргвопросы. За исполнительность его любило начальство. И, возможно, он знал, что советское время выработало принцип выдвижения тех, кто не высовывается, особенно во времена перемен. Поменьше умничать и заявлять о себе и терпеливо ждать своего часа. Час придет, он верил в это, хотя был атеистом. И ведь что поразительно: когда Белый Дом 4 ноября 1993 года обстреливали танки, Ваня Рыбкин находился там, вместе с теми депутатами Верховного Совета, которые считали указ Ельцина о роспуске ВС незаконным, а самого его подлежащим отстранению от власти за грубейшее нарушение Конституции. Ан нет, поди ж ты! Многим депутатам тогда омоновцы намяли бока, Олега Румянцева, секретаря ельцинской комиссии по выработке новой Конституции, отделали так, что он разуверился в любых российских конституциях, а Рыбкин тихой мышкой прошмыгнул из окруженного Белого Дома и снова не засветился.
Когда приспело время выбирать председателя из возможных и известных кандидатов, куда поначалу входили такие зубры как Шахрай, Филатов, Жириновский, Власов стало ясно, что ни один из них не пройдет. Остальные сблокируются и "забодают" зубра на выборах. И когда стали подыскивать кандидата, устраивающего всех, то взгляд быстро остановился на Рыбкине. И что удивительно, устроил он и самого Ельцина, хотя тот точно знал о сидении Рыбкина в дни "второго октябрьского переворота" в осажденном Белом Доме. Для коммунистов и аграриев он просто свой, а для остальных - бесцветен и безопасен. Но бюрократическая самоорганизация такова, что она довольно быстро вырабатывает внутри себя все эти механизмы привилегий и субординации. Так что береженого Бог бережет, решили депутаты, избирая себе в председатели тихого и незаметного.
Советская история показывает, что в периоды разных катаклизмов противоборствующие стороны родной власти всегда делали ставку на незаметных. Так попал в генсеки Сталин, который по значимости тогда вовсе не считался вождем и был известен только узкому кругу высших партийцев. Так в первые секретари после смерти Сталина попал Никита Хрущев, балагур, песенник и плясун при Сталине, не в пример отчаянным головорезам Берии и Кагановичу или тертым Молотову и Микояну. Так же в генсеках очутился танцор и бабник Брежнев, рассматриваемый как промежуточная и всех устраивающая фигура. Даже Андропов и Черненко всех устраивали, поскольку этим "всем" было хорошо известно, что не жильцы они.
Но кроме двух последних, кои не обманули надежд на скорое убытие, остальные очень надули. Сидели долго и упорно. Сам пост превращал вчерашних "незаметных" в очень значительные фигуры и с ними приходилось считаться. Либо готовить чреватый для заговорщиков переворот, как в случае с Хрущевым, то есть рисковать, либо ждать естественного угасания, как с Брежневым, а до того украшать его как новогоднюю елку да гнуть перед ним спину. Единственно, с кем "накололись" сразу, это с Горбачевым. Расслабились, видно, за что и поплатились”.

Потом, во второй Думе, тишайшего Рыбкина уже не избрали: чересчур серым оказался. Но Ельцин только за одному ему известные заслуги сделал Ваню Секретарем Совбеза. Номенклатурная обойма не может потерять своего члена. Это при Сталине списанных партийных функционеров пускали в расход. А сейчас они зачем-то, кому-то всегда нужны.

Посему, когда все ушло в прошлое вместе с президентом-забулдыгой, мышка-рыбка-ящерка не пропала. Бывшего коммуниста, а ныне социалиста подобрал для своих надобностей лондонский сиделец, в прошлом зам секретаря Совбеза Рыбкина, а ныне сам большой финансовый управитель Борис Абрамыч Березовский. Тоже в прошлом. Ныне он – Платон Еленин. Пошел Абрамыч по пути Владимира Ульянова-Ленина. И тот живал в Лондоне. Даже съезд РСДРП там провел. Оттуда новоявленный Еленин руководит подготовкой революции в России. Создает партийные социалистические ячейки. И даже целые партии свободы. Вот, к примеру, Либеральную партию создал. И руководил ею неуклонно и непреклонно. Настолько, что недостаточно послушного и лояльного Сергея Юшенкова приказал ликвидировать. До чего дошел этот безумный Юшенков – не захотел клеймить Путина по всякому указанию БАБа. Винить его в любом взрыве на шахте, аварии, падении самолета, утоплении парохода, теракте, обстреле ОМОНа в Чечне, в любом убийстве политика все равно какого ранга. Говорил безрассудный Юшенков, что это подорвет авторитет молодой Либеральной партии.

В ответ на вопли БАБА, что он их породил, он их и убьет, этот негодный Юшенков исключил его, БАБа (!) из его же собственной партии!!! Пришлось БАБу финансировать другую Либеральную партию, ставить уж совершенную шантрапу их Сыктывкара, какого-то мелкого уголовника Коданева во главе второй Либеральной. Эта партия исключила из своих рядов Юшенкова и объявила его партию недействительной. Юшенков собрал своих и исключил Коданева и заклеймил его партию как самозванную. Пришлось Еленину наводить среди свободников свой порядок. Он вызвал Коданева и таки действительно приказал выполнить вторую часть формулы “я тебя породил, я тебя и убью”.

Так как сказанное имеет прямое отношение к последующим эволюциям и приключениям Рыбкина, приведу важную часть из судебного заседания по делу убийства Юшенкова (все участники во главе с Коданевым – всего шестеро подсудимых - были арестованы и предстали перед судом).

Сначала вводная часть из статьи Марии Локотецкой "После Лондона Коданев сказал, что Юшенкова надо убрать", “Газета” от 10.02.2004

Из речи прокурора следовало, что в феврале 2003 года Михаил Коданев, возглавлявший отколовшееся крыло партии "Либеральная Россия", поддерживаемое Борисом Березовским, создал организованную группу для устранения своего политического соперника Сергея Юшенкова - другого сопредседателя "Либеральной России". Коданев таким образом пытался стать единственным лидером партии и "получить возможность распоряжаться ее финансовыми средствами".

Подыскать исполнителей убийства Коданев поручил своему помощнику Александру Виннику, выдав ему для этого 50 тысяч долларов. По версии следствия, Коданев также дал Виннику фотографию и адрес Юшенкова в Москве.

Винник отправился в Сыктывкар к давнему знакомому Игорю Киселеву. Объяснил, кого нужно убрать, и дал 20 тысяч долларов задатка.

17 апреля 2003 года около 10.00 Кулачинский, Дрозд и Пальков, вооруженные пистолетом с глушителем, прибыли на автомобиле к дому Юшенкова по адресу: улица Свободы, дом 13/2. За рулем машины находился Пальков. Рядом с ним в машине сидел Дрозд. Примерно в 18.35 Юшенков на автомобиле “Ауди-6” въехал во двор дома. Пальков и Дрозд сообщили об этом Кулачинскому.

Когда Юшенков выходил из машины, Кулачинский вынул из пакета завернутый в полотенце пистолет и "с расстояния примерно шести метров не менее четырех раз выстрелил в Юшенкова". Бросив на месте преступления оружие, пакет и полотенце, Кулачинский сел в машину к соучастникам и скрылся.

Как заявил гособвинитель, за убийство Юшенкова Винник получил от Коданева 10 тысяч долларов, а Киселев к полученным ранее 20 тысячам еще 30 тысяч. Из этих денег Кулачинскому, Дрозду и Палькову досталось не менее чем по 2 тысячи. В качестве "дополнительного вознаграждения" Киселев купил Кулачинскому "девятку".

Ответ Винника на вопрос судьи о его связях с Коданевым.

Винник: “В конце февраля 2003 года Коданев предложил сходить в кафе пообедать. Он сказал, что в мае будет съезд партии, до которого нужно убрать Юшенкова. Я спросил, можно ли решить вопрос по-другому. Он сказал “нет”, поскольку Юшенков обратно станет председателем партии и тогда его карьере конец. Отказаться я побоялся". Винник рассказал, что, кроме Киселева, имена других участников убийства ему известны не были. "О том, что Юшенков убит, я узнал только 17 апреля. После чего отдал оставшиеся 30 тысяч Киселеву.

- А почему вы не отказались от задания? - поинтересовался у своего подзащитного адвокат Виктор Клевцов.
- Я был без работы, жена перенесла онкологическую операцию, на руках двое детей. Я испугался, что, если откажусь, меня самого могут убрать.

Из вопросов прокурора Шохина.
- Вам Коданев заплатил какие-нибудь деньги?
- Я получил 10 тысяч долларов еще до убийства Юшенкова. Коданев сказал: это тебе за работу.
- А за какую не пояснил?
- Нет.
- А вас не удивило, что вам сразу выплатили 10 тысяч?
Нет. До этого я ездил в Нарьян-Мар, открывал там партийные ячейки. Я думал, что это было вознаграждение за работу там, - ответил Винник.
- А вам случалось ранее получать крупные суммы, - подключился

 

Ответы Винника на вопросы адвоката семьи Юшенковых Юрия Шмидта.

Как-то раз я получил для Коданева 510 тысяч долларов. Он созвонился по телефону, дал адрес, подтвердил мои полномочия. Из них он мне и дал 10 тысяч.
- А от кого были эти деньги, не догадываетесь?
- Я не хочу говорить.
- Коданев не говорил, чьи деньги будут заплачены за убийство Юшенкова?
- Нет, ну что я буду догадываться? - последовал ответ.

Из показаний Винника на следствии:
"Коданева приглашал к себе Березовский. Коданев пробыл в Лондоне 2-3 дня и после возвращения сказал, что Юшенкова надо убрать. Деньги будут выделены Березовским и недостатка в средствах не будет".

В “Московских новостях” от 12 февраля защитник семьи Юшенкова Шмидт не сдержался и отказался от тайны судебного процесса:

“Березовский организовал кампанию в защиту Михаила Коданева, причем кампания эта проходит, с моей точки зрения, непристойно, - это факт. И именно этот факт побудил меня выступить со своим заявлением. На прошлой неделе в радиоэфире я услышал комментарии Березовского, его рассуждения о том, что Юшенкова убили ФСБ, власть, Путин. Это не ново в его речах. На следующий день по радио выступал Сергей Доренко. Что это за человек, каковы его отношения с Березовским - известно многим, в том числе и мне. Доренко в своей изощренной манере высмеивал доказательства обвинения. И тогда я понял, что, отказываясь от комментариев, я уступаю это поле тому, кто готов на нем работать, имея возможность платить, имея в своем распоряжении людей, которые готовы эти деньги отрабатывать.

Я не допускаю, что этого человека (Юшенкова) убила власть, при всем моем к этой власти недружелюбном отношении. Я считаю, что предъявленное обвинение - верно. Я рассматривал его с разных сторон, проверял на прочность и пришел к выводу, что создать искусственным образом такую конструкцию из шести человек невозможно. Я не вижу никакого интереса власти в убийстве Юшенкова и ни малейшего доказательства того, что власть это сделала.
Что же касается Березовского, он склонен любое происходящее событие трактовать, исходя из своих интересов. А Коданев - близкий к нему человек, вознесенный им, Березовским, из грязи на невероятную высоту. Естественно, Березовский имеет все основания опасаться, что в случае, если Коданева признают виновным, тень падет на него”.

Ну вот, все это, равно как и темную историю с убийством Старовойтовой, еще одного депутата от Юшенковской партии Головлева и совсем уж запутанную сексуально-криминальую историю со смертью Собчака отлично знал Рыбкин.

Я позволю себе далее небольшую реконструкцию, ибо без нее просто вообще ничего невозможно понять. Настоящий лабиринт безумного сознания.

Итак, вечером в четверг вечером 5 февраля Рыбкин ушел из дома и более там не появлялся. И вообще нигде. Не звонил. На вызовы по сотовому не отвечал. В субботу 7 февраля ЦИК выдавал регистрационные удостоверения всем кандидатам в президенты. В том числе и Рыбкину, хотя еще за пару дней до того казалось, что собранные в его пользу подписи не будут признаны. И он сам на это очень надеялся. Передать документ было некому – Рыбкин блистательно отсутствовал на церемонии. Из Лондона доносились вопли вождя Еленина, что омерзительный Путин снова расправился со своим конкурентном. Поползли слухи об очередном убийстве видного политика. Даже о том, что тело его найдено в подмосковном лесу. Только еще не опознано. На следующий день, 8 февраля, в воскресенье (!) было заведено дело о пропаже политика. Ведь это ЧП, не до выходных тут. Следствие взял под особый контроль начальник ГУВД столицы Владимир Пронин. Утром 9 февраля Пресненская прокуратура Москвы объявила о возбуждении уголовного дела по статье 105 часть 1 УК РФ "Умышленное убийство". Уже становилось похоже на поиски скромного паренька лет двадцати с привлечением пожарных, которого после его подвига до сих пор найти не могут.

А тишайший Рыбкин в это время трясся от страха и ужаса в квартире своего знакомого в Киеве. Он слушал радио и телевизионные новости. И везде: Рыбкина нет! И боимся, что уже больше никогда не будет. Его четвертые сутки не могут найти! Жив ли Рыбкин? Нет, это вряд ли. Увы, все меньше надежды на то, что Рыбкин жив. Так было в передачах из Москвы и в московской прессе. В передачах из Лондона надежда уже совсем угасла. Платон Еленин в своих в интервью клеймил чудовищного Путина за очередное зверское преступление. Этот Путин – кровавый тиран! Он превзошел в своей изуверской злобе маньяка Ивана Грозного и небывало жестокого Сталина! Так жутко расправиться с народным любимцем, всеми почитаемом и уважаемом, заслуженным ученым, великим политиком, этой предтечей возрождения России, опорой прошлых и будущих реформ, бывшем спикером Думы и секретарем Совбеза, лидером истинно народной социалистической партии, будущим президентом России и светочем мирового прогресса мог только кошмарный, сатанинский сатрап, тиран, диктатор и палач своего народа.

Трепет обуял бесцветного, но вместе с тем и серого Ивана Петровича. Из бесцветно-серого он стал совсем белым. Ни кровинки на лице. К тому же поседел.

Мысль, которая сверлила его измученный нарзаном (Иван не пьет) мозг: Все. Пропал. Кранты и амба. Конец и п-ц. Ведь ФСБ точно знает, что я пересек границу Россия-Украина. В вагоне заполнял таможенную декларацию. Мое удостоверение видел сотрудник ФСБ, узнал, обратился по имени-отчеству. Занесли в компьютер. И если в Москве открыли уголовное дело даже и не по исчезновению, а по убийству, точно зная о моем отъезде и приезде в Киев, то.... Да, что это значит? Вот это – то? А это значит, что идея моей смерти исходит от моего финансового спонсора, надежы и опоры тов. Еленина. Это же он сейчас надрывается из Лондона о том, что меня.... ну да, именно меня, вот именно – меня – УБИЛИ! То есть – я мертв! Меня нет! И это сейчас для тов. Еленина – главный козырь для борьбы с ненавистным Путиным! Для его свержения! Для возбуждения гнева у всех народов земли! Я живой больше не нужен тов. Еленину! Нет, не для экономии на моем содержании. Эти деньги – для него пустяки. На его капиталы я могу еще жить сто лет. Двести. Какое там двести! Я считаюсь уже сейчас мертвым. А ведь мне всего.... только что, 5 января исполнилось всего 57 лет. Черчиллю было больше 90. Слабоумному Рейгану под 90. Даже Сталину было больше 73. За что мне такая доля?! Нет, не хочу!!!

Мы договаривались с Абрамычем, что я исчезну на день. Ну, на два. Меня это устраивало, не хотел я идти в эти кандидаты в президенты. Сраму не оберешься. Из всех семи кандидатов все равно занял бы последнее место.

Уеду на пару дней, подписи авось забракуют. Ну, не аннулируют, так в мое отсутствие может отменят мое кандидатское удостоверение. Но нет, гады, выдали. О, этот подлец Вишняков! А Абрамыч в это время осрамит Путина. Набросит на него тень. Потом можно будет и запасную версию о похищении выдать. Похитили, де, тайные агенты ФСБ, да я вырвался. А тут вот как поворачивается!

И все время кто-то рядом. Я поехал – он поехал. Я сел за стол – он сидит рядом. Я беру билет – и он берет туда же. Ох, найдут тело, найдут. В гостиницу - ни ногой. Там меня, а потом и мое тело все равно найдут. В подъезде - найдут. На улице. В уборной – на поясном ремне вишу. Нет, нет – немедленно – обратно в Москву. Жизнь дороже, чем блестящий политический ход тов. Еленина (нужно отдать должное ему- не хуже, чем у Сергея Нечаева).

Вот так и появился спаситель отечества Иван Петрович Рыбкин, кандидат в президенты, в Москве 10 февраля. Дело о его убийстве тут же закрыли. Не вышло-то – с убийством!

Не следует думать, что внутренний монолог Ивана Петровича моя фантазия. Примерно так он должен был думать. Просто такова неизбежная логика. Которую первым чуток угадал Андрей Громов в статье “Трагический Рыбкин” в Глобалрус от 11.02.2004., а более полно - Александр Будберг в статье Увидеть Kиев и умереть” в МК от 13 февраля.

Только в рамках этой логики можно понять ту околесицу, которую дражайший Рыбкин нес на скоротечном интервью на “Эхо Москвы” вскоре после прилета в Шереметьво. То был момент истины.

Вот маленькие фрагменты оттуда (все ни воспроизводить, ни читать нет сил – это бред).

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – У меня один вопрос. Понятно, что Вы могли не доверять людям, с которыми Вы находились в Киеве. Но ведь есть те люди, которым, как мне кажется, Вы должны доверять безоговорочно. Та же Ксения Пономарева является руководителем Вашего предвыборного штаба. Я уже не говорю о членах Вашей семьи. Но Вы не сделали ни одного звонка даже им.

И. РЫБКИН – Да, Владимир. Все дело в том, что я тоже думал об этом. С учетом тех маски-шоу, которые постоянно проводились даже в отношении меня, я на каком-то этапе отчетливо себе осознал....

Мне-то живо представилось, что я могу, позвонив, вызвать провокацию, такое же маски-шоу. Может быть (я так размышлял), все будет для меня благополучно. Но видимо, для того чтобы показать свою крутость и лютость, те люди, которые со мной, могут быть просто искрошены. Так мне показалось, я так думал. Я не хочу этого скрывать. И поэтому добраться до аэропорта Борисполь было непростым делом. Я не буду сейчас ничего говорить по этому поводу. Но мы всеми правдами и неправдами добрались. Заказали билеты на несколько рейсов. Моей фамилии там не было. Человек просто заказывал на себя и VIP, и билеты.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ. Насколько я понял, воскресенье, понедельник и половина дня вторника вы фактически скрывались в Киеве, чтобы вас не нашли.

И. РЫБКИН – По сути дела, так. И в конце дня уже принял твердое решение, что в понедельник надо как-то просто уходить и выходить из этого положения.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Вы имели возможность смотреть телевизор, слушать радио и видеть, как с каждым днем нарастает волна, мягко говоря, интереса к тому, что с вами произошло?

И. РЫБКИН – По сути дела, именно с воскресенья да. С воскресенья. Так получилось, что был занят. И с воскресенья, конечно, у меня была возможность, насколько технические возможности там это представляли. .... Дело не РУБОПа, дело не Управления охраны общественного порядка, дело не МУРа. Я сегодня, кстати, начальнику 16-го отдела МУРа г-ну Голенищеву Эдуарду Викторовичу написал заявление, что я в Москве, дома, и, следовательно, прошу прекратить какие-либо розыски по поводу моего, так сказать, отсутствия, сказал ему спасибо.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Непонятно, почему вы сказали вчера в интервью журналистам по телефону, видимо, когда находились уже в аэропорту, вот то, что вы сказали. Что вы гуляли в Киеве, что вы отдыхали. Это цитировали информационные агентства.

И. РЫБКИН – Если бы я стал говорить то, что я вам сейчас говорю, может быть, не знаю как, я не хочу к каким-то пафосным вещам прибегать, вполне возможно, что нашего этого разговора при большом стечении людей бы и не было. Поэтому я сказал, что я чувствовал себя очень хорошо, что я гулял по Киеву, Подол, Михайловский собор, Крещатик и все остальное… И великолепно… И пусть ужин будет накрыт… И все будет вообще просто блестяще.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Т.е. это было таким заметанием следов, что ли?

И. РЫБКИН – Знаете, все же я, на самом деле, и в Чечне полтора года провел, и всякие бывали передряги, ситуации, и курировал эти службы, примерно знаю нравы. Меня поразило – я просто отвергаю с самого начала, – что вдруг в течение 2-3 часов человек, который пересек границу, уехал вполне нормально, не могли найти. А тут день, другой… я, конечно, благодарен прессе, и нашей, и зарубежной, что они так говорили. Может быть, это как-то повлияло на исход событий. Но то, что несколько дней не могли найти, ну это неправда. Ну неправда. Вот щелкните мышкой – и сразу все высветится.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Т.е. если бы хотели сотрудники ФСБ, уже в первый же день заявили, что нет никакой проблемы и Иван Рыбкин находится на Украине.

И. РЫБКИН – Конечно. Как только разговор об этом пошел – как я понимаю, разговор пошел еще на регистрации, когда было сделано заявление, – сразу бы нашли – и все. Какой здесь… У меня очень сложное положение. И я могу сказать еще какой-то момент, но это уже мои некие такие размышления. Как будто в какое-то взаимодействие вошли уже другие люди на определенном этапе с нашими спецслужбами. Я не знаю целей до конца, мне еще нужно продумать, но я вам сказал ровно те факты, которые сопровождали мое отсутствие.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Чем вы занимались вот те 3 дня, наверное, это прежде всего воскресенье, понедельник и по половинке вторника и субботы, ведь не в бессознательном состоянии вы были, трое суток ведь чем-то человек должен заниматься.

И. РЫБКИН – Даже не хочу… Я, конечно, гулял настойчиво… как мерил комнату, ходил, разговаривал с собеседниками. Но первый день и второй день… первый день вообще прошел полностью в работе, второй – то же самое, хотя уже тревожно было, как я уже говорил. Конечно, меня собеседники не оставляли.....
Галина Васильевна Старовойтова… Разные мысли лезли… Галина Васильевна Старовойтова, которая незадолго до смерти записку мне прощальную написала, она у меня лежит. Она по-другому сейчас смотрится. Тот же самый Анатолий Собчак. Тот же самый Владимир Головлев. Тот же самый Сергей Николаевич Юшенков, следствию которого я помогал. Я стал думать о разном. Ведь я собираюсь пойти свидетелем, я помогал следствию по этому процессу, я имею в виду убийство Сергея Николаевичу Юшенкова, с которым мы вели акцию "Это мой кандидат". И здесь, я говорил, мы с ним вместе выступали. Я думал, мне обязательно надо сказать, может быть, и это мешает. Мне разные мысли в голову приходили.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Из того, что вы рассказывали в первой половине нашего разговора, очевидно, что есть основания для того, чтобы быть осторожным, предельно осторожным. Вот эти факты слежки и так далее, и так далее. Но не кажется ли вам, что вы все-таки несколько в данном случае перестарались или перестраховались как-то уж очень сильно?

И. РЫБКИН – Я не думаю, что я перестраховался. Трудно говорить в таких сослагательных наклонениях, когда касается простого течения человеческой жизни. Что касается экстремальной, я не думаю так. И для меня это не загадка. Еще раз повторю: вы попробуйте, проведите эксперимент. Вот сейчас кто-то поедет… Кто из ваших друзей поехал? Вот в режиме реального времени… Кто-то поехал, вы знаете. Спросите: Петров куда уехал? Если он у вас, действительно, поехал. Вот узнайте сейчас, позвоните. Щелкнут мышкой – и сразу скажут, куда он поехал. Поездом ли, самолетом ли, автобусом ли.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – А сейчас вопрос, ответ на который, я думаю, ждут многие. Вот вчера человек, с которым вы тесно связаны, Борис Березовский, сказал в интервью "Эху Москвы", он разводил руками (по телефону чувствовалось, что человек разводит руками), и он говорит: если это авантюра, то политического будущего у Рыбкина нет, но в любом случае надо разбираться с тем, что произошло. Многим я думаю, ваш сегодняшний рассказ помог определиться. Но вопрос, который сейчас задают многие: правда ли, что вы снимаете свою кандидатуру с выборов в президенты России?

И. РЫБКИН – Я размышляю над этим тоже, потому что не хочу быть источником того, что происходит в стране. ...

И далее Рыбкин понес уже нечто совсем невообразимое. Не потому, что там был запредельный смысл. А потому, что не было никакого. Дикий набор слов. Зашелся товарищ.

И закончилось совсем уж в стиле театра абсурда им. Ионеско:

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – И удивительно, повторю, почему вы не хотите говорить об этом на всю страну, пользуясь возможностями бесплатной агитации.

И. РЫБКИН – Я могу сказать, на 100% будучи уверен, что все это происходило с ведома специальных служб России.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Это что? Еще раз.

И. РЫБКИН – Это просто подтверждение. Почему? Потому что…

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Что это, Иван Петрович?

И. РЫБКИН – Ну то, что со мной происходило.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – А что с вами произошло?

И. РЫБКИН – Да то, что на всю страну объявляли, что меня ищут, они не могли меня найти. Что это за игра такая? Я реально почувствовал угрозу своей личной безопасности, и даже жизни.

Выйдя из студии и дико озираясь, маленький Рыбкин и большой прохиндей кандидат в президенты не увидел агентов ФСБ, этих мрачных убийц и отравителей. Хотя тут-то им было быть самое место. Их гнездовье ведь совсем рядом. Не увидел он и страшного черного человека, сопровождающего его повсюду в Киеве, соглядатая и исполнителя возможного приговора от революционного Еленина, ибо ему как раз здесь, рядом с агентами ФСБ, ничего бы не светило. Как бы и самого, того-с...

Да, малость переиграли в “игре такой”. Что было делать? Наговорил пескарик излишне много. Из его часовых несообразностей легко можно извлечь и все вышесказанное о причинах исчезновения крупнейшего политика современности.

Еленин зыркнул и цыкнул. Призвал к ответу и к отчету. За все полученное, съеденное и прожитое. За судьбу социалистической партии, которая вдруг повисла на волоске.

И Рыбкин как птичка 12 февраля полетел в Лондон на правеж. И агенты ФСБ его не схватили. И черный человек не сопровождал. И паспортный контроль пропустил.

Прибыв, получивший нужный заряд и импент, бывший спикер и секретарь почти твердым голосом заявил, что он будет баллотироваться в президенты (в интервью на “Эхо Москвы” он кроме мычания на эту тему ничего не сказал – еще не было сигнала из Лондона, а нести отсебятину Рыбкин с детства не привык).

А попав в Лондон он чуть ли не рявкнул, что будет вести "активную и бескомпромиссную борьбу" из Англии, а если нужно – то и из других стран, а в Россию не вернется, ибо “опасается за свою жизнь” . Это уже было заявление хоть как-то оправдывающее огромные расходы тов. Еленина на этого чудака на букву “м”.

Сразу после этого маленький Рыбкин еще больше оправдал свое существование в природе. 13 февраля он совсем уж твердым голосом рассказал всю правду, что же с ним произошло в Киеве. И вообще как он туда попал. Его коварно обманули и похитили. Впрочем, вот его собственные слова:

"Меня туда заманили под фальшивыми предлогами, и я думал, что встречу там Аслана Масхадова. Вместо этого меня похитили, подвергли воздействию наркотиков. Я находился в бессознательном состоянии на протяжении четырех дней. Я не знаю, кто это сделал, но знаю, кто получил пользу от этого. Все мои заявления в Киеве и Москве не соответствовали действительности и были вынужденными. Я пытался обеспечить безопасность своей семьи и свою собственную”.

Уйдя в бессознанку на 4 киевских дня и то ли беспробудно спя”, то ли безумно бродя по Крещатику, он одновременно вынужденно участвовал в некоей “спецоперации”, которую страшные киевские дядьки снимали на видео. В Москве он как партизан ничего об этом не говорил. Не помнил. А вот в Лондоне все вспомнил и сказал. Впрочем, нет, не все. Он ничего не сказал о содержании записи. Говорит, что до сих пор жутко. И то правда – за спиной сидел сверлящий глазом вождь всего прогрессивного человечества, личный патрон Рыбкина тов. Еленин. Рыбкин во время лондонской пресс—конференции все время вздрагивал. Как подумает “мой патрон” - так его всего и затрясет. Как будто тов. Еленин и не патрон уже, а высоковольтный трансформатор.

На этой пресс-конференции трясущийся и ополоумевший Рыбкин смутно вспомнил, что злые киевские дядьки, вылезя из зарослей бузины, повезли его в аэропорт и отправили в Москву. Из Москвы в Лондон окрепший, проспавшийся и почти что невинно убиенный Рыбкин отбыл сам. С этими словами Рыбкин под присмотром вождя Еленина снова отбыл. На этот раз – в шалаш вождя, в котором настоящий рай.

Вот вам и прогулки по Киеву с осмотром его достопримечательностей, о чем он так почти складно (единственное складное место) рассказывал на Эхо Москвы”.

Ходил он по Киеву как лунатик. Исколотый наркоман в сопровождении переодетой наркомани. Сомнамбула. Возможно, даже по карнизам киевских высоток. Оттуда Крещатик лучше виден.

Вообще-то бессознательное состояние Рыбкина мало чем отличается от сознательного. Так что он был не так уж и не прав.

Иностранная пресса в основном тоже сходится к такой оценке пропажи-поимки маленького Рыбкина (словами “Guardian”):

"Все происходящее - это пиаровский ход, срежиссированный Березовским, чтобы на какое-то время превратить своего кандидата в мученика”.

Новый Еленин финансирует написание и издание “разоблачительной книги бывшей тусовочной журналистки Елены Трегубовой “Записки кремлевского диггера” (теперь она уже не тусовочная, но на оставшуюся жизнь хватит). Платит за подбрасывание взрывпакета к ее дверям с большой оплатой раскрутки этого сюжета на телевидении. Финансирует написание и издание книги Литвиненко и Фельштинского “ФСБ взрывает Россию”. Продюсирует изготовление фильма на ту же тему. Печатает на правах рекламы поносные антипутинские статьи в американской и английской прессе. Платит Хакамаде за ее предвыборную кампанию и вносит вклад в ее слоган о Путине-государственном преступнике. Издает кучу оппозиционных газет и журналов. Поставил на постоянное довольствие целый штат выдумщиков-пиарщиков. Содержит кусок новой либеральной партии, платит ликвидаторам лидеров старой либеральной партии. Кормит-поит тупо-бессознательного актера Рыбкина со всей его труппой под названием соцпартия. Как пишет Марк Дейч в МК от 14 февраля “он уже закачал в “своего” кандидата (Рыбкина), как утверждают, не менее 40 миллионов долларов”.

Да, состояние нового революционера и освободителя России Березовского-Еленина внушает большое опасение.
Я имею в виду его финансовое состояние. Ведь, ей Богу, так и разориться можно.

P.S.

Из интервью с Сергеем Доренко

Мила КУЗИНА: Если главная причина, по которой вы не можете начать съемки, - деньги. Может быть, попросить их у Березовского?
Сергей Доренко: Не дает. Скареден стал. Говорит, что занимается только политикой и выборами.
Известия от 13.02.04

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?