Когда б не слабость рук и не согбенность воли
Я заказал бы кузнецу двуручный острый меч.
И не остыв еще от нестерпимой боли,
Я возжелал бы голову повинную отсечь.
Главу мертвящую лихого василиска,
Что в камень обращает души и сердца.

К нему бы я, как тень, подкрался близко-близко,
И рубанул чудовище от выи до крестца. >>>>>

Мы замолчали. Отвернулись друг от друга.
Теперь любое слово мнится ложью.
На карте мира - абрис замкнутого круга,
Которым мы бредем по бездорожью.

Воздвигли стену абсолютного бойкота
И вырыли бездонный ров обиды.
Но каждый втайне чувствует себя банкротом.
Мы оба проиграли - значит, квиты? >>>>>

Теперь все так, как ты хотела?
Или хоть чуточку не так?
Два мира, две души, два тела
Погружены в бездарный мрак.

И нас несут в слепом простанстве
Лихие ветры пустоты.
Летим в расхристанном убранстве:
Я – на Восток, на Запад – ты. >>>>>

Когда бы знали вы, вослед какой причуде
Покинул я мещанский свой насест
И устремился, возмечтав о чуде,
На кряжистый российский Эверест!

Там - на вершине ларь стоит из злата,
Усеян жемчугом и вязью древних рун.
Сияет он, как Грановитая палата
В сто сорок солнц и триста тысяч лун. >>>>>

Что за храброе имя Клаус!
Охраняет Клаус пакгауз.
Сорок дней он не спит и не ест -
Ждет от канцлера бронзовый крест.

Что за славное имя Фриц!
В нем мне слышится клацанье спиц.
Это фрау вяжет носочки
Для супруга, сына и дочки. >>>>>

...затеяли нешуточный турнир:
на голых ветках дуба рассадив
двенадцать дев небесной красоты,
они пуляют в них антоновкой моченой,
а те грегочут и кричат им: “Дураки!”

О, как от гнева заплескались братья
голодной жижей свежего напалма,
забились в механической падучей... >>>>>