Помните озорную игру “в ножички”? Рисуется на земле большой круг, делится на равные сектора и каждый “хулиган” поочередно, с выкрутасом, бросает с высоты своего роста перочинный ножичек, норовя воткнуть его так, чтобы оттяпать у соперников кусок территории пожирней. И уменье, и удача. И азарт.

Взрослые серьезные дяди играют “в ножички”, улыбаясь нацеленным на них камерам, толпе и друг другу. Улыбаются губы. Глаза не улыбаются, глаза отмеривают и мысленно оттяпывают заливные луга, пашни; темные недра, озаренные блеском сокровищ; тихие лагуны; отбившиеся от материка, как от матери, осиротевшие острова; желтые пустыни с двойным дном, таящим, быть может, самый дефицитный продукт урбанистической цивилизации, за который не грех принести в жертву сотни и сотни тысяч душ, душ, впрочем, малоценных, по цене ниже демпинговой, близкой к цене просроченного товара, выставляемого на задворках богатого рынка.

Нескончаемые колонны римских легионеров под звуки труб и фанфар, сверкая бронзовыми нагрудниками, панцирными перчатками, поножами, перьями на султанах, короткими фракийскими мечами, трезубцами и наконечниками копий триумфально вошли в двадцать первый век.

Вошли, чтобы убивать.

Сколько нужно убить, чтобы победить? Вот в чем вопрос. Сколько смуглых тел нужно закопать, чтобы ничто не угрожало телам с белым, как у патрициев, цветом кожи?

Убить нужно было бы всех, всех до единого, только тогда сон патриция перестали бы будоражить видения и ужасы Армагеддона.

Или не убивать ни одного.

Но как убить то, что растворяется и становится невидимкой?

Слон силен, а муравья не раздавит.

Сколько нужно земли, чтобы быть на ней счастливым? Столько, сколько ты в состоянии обработать: вырастить хлеба, чтобы его хватило на всех; откормить коров, чтобы бока их лоснились, как у голландских, кормящихся с пятачка; дать подняться винограду и вино сделать доброе, от которого душа добреет; дом удобный построить, чтобы никто не ютился в хижинах или бараках, или не зяб на осенней лавочке в безлюдном сквере, накрывшись газетами.

Сколько нужно земли, чтобы перестать думать о чужом, а думать о том, кто рядом, кто свой? “Не нужен нам берег турецкий, и Африка нам не нужна”. Или нужна?

Сколько нужно земли, чтобы быть на ней счастливым? Счастливы ли голландцы, владея землей размером “с ноготок”, по которой бродят, мыча с жиру, коровы с лоснящимися боками?

Сколько нужно земли, чтобы научиться думать по-другому?

Смыкаются с лязгом щиты, ползет железная “черепаха”, ползет глухо и безостановочно, тащит на своем панцире древние, окаменевшие скрижали…

Взрослые серьезные дяди играют “в ножички”. Это называется геополитика. Каждый игрок бросает нож с высоты своего роста, норовя воткнуть его так, чтобы оттяпать у соперников кусок пожирней.

Иногда промахиваются, и нож втыкается в горло тому, кто зазевался. Таковы правила игры, самой популярной и азартной игры со времен сотворения мира.

И кто знает, быть может, до его скончания.

А на крохотном пятачке мычат с жиру голландские коровы…

Впрочем, о чем это я? Я же хотел всего лишь поздравить всех с Новым годом, только и всего…

С Новым годом, друзья! С Новым 2005 годом! Будьте счастливы!

Если сможете…