Независимый бостонский альманах

ИНСТИТУТ

25-02-2005


Продолжение. Начало в № 406 за 19 декабря 2004г., № 407 за 01 января 2005г., № 409 за 16 января 2005г., 410 за 23 января 2005г., № 411 за 30 января 2005г.

[Повесть в историях]

ИСТОРИЯ ШЕСТАЯ. СОВЕТ

I

Так с этим Советом ничего у Игоря и не вышло. Точнее, не у него, а просто не вышло. Хотя, это с какой стороны посмотеть. Как каламбурит сам Игорь, рассказывая кое-кому эту историю (строго конфиденциально, разумеется), эпопея с Научным Советом для науки прошла незаметно, но его научила многому. Так что для себя самого в определенном смысле Игорь мог полагать “Научный Совет по проблеме...” - ну, это не так уж и важно, по какой именено, Совет и Совет, и все тут - вполне удавшимся... Вот ведь как интересно складывается - вроде бы и не произошло ничего особенного, и камень, брошенный в воду давным давно на дно улегся и даже тиной успел обрасти, а уж круги-то от него вообще невесть когда под берегом сгинули, а подумать все еще есть о чем, уж это точно!

Но все это преамбула. Амбула будет дальше и, может быть, в этой самой амбуле для многих ничего необычного или даже интересного не будет:

- А то мы сами не знаем, - скажет, - как такие дела делаются. Тоже, удивил!

Может, конечно, и не новость, но по-видимому Игорю выпало учиться на собственных ошибках. Вот он и учился.

А началось все с того, что за несколько лет до всей этой запутанной истории Игорь наткнулся в литературе (научной, разумеется) на описание одного нового объекта по его специальности. Так, на первый взгляд, вроде, ничего особенного - обычная проходная вещица, что-то вроде методического приемчика, прочесть и забыть. Но что-то его в той маленькой статейке зацепило. И так крутил, и этак, и решил, что надо бы повозиться - если интуиция не обманывает, то возможности у этой штучки куда пошире могут быть, чем авторы полагают. Да и время для него было удачное - лаборатории под новую тематику пару ставок подкинули, отставаний по планам тоже нет, так почему бы не посадить одного человечка из тех, что помоложе и незашорен еще, пощупать слегка, что там и как. А если вдруг Директор узнает и начнет неудовольствие выражать - реакции у него непредсказуемые, так Игорь решил тогда давить на то, что завлаб он еще молодой, может по мелочи и ошибаться. Покается, как положено, и должно сойти. А если что-нибудь получится, так тем более всем хорошо.

И как-то сложилось все удачно: работа сразу пошла, и результаты интересные, и возможность была спокойно потрудиться, и Директор, когда ему Игорь о работе намекнул, да еще добавил, что прорыв уже намечается и достигнут, к тому же, малыми силами и практически во внерабочее время, был вполне доволен и даже разрешил, пока, конечно, по основной работе работе завала нет, еще сотрудников подключить и даже у физиков кое на каких приборах поработать. В общем, все отлично. Работали так они уже с полгодика, как Игорь видит, что в литературе статьи на эту тему просто валом пошли - за два месяца штук пятнадцать, и все в хороших журналах, и в Штатах ребята пашут, и японцы подключились, так что не один Игорь почуял, что в этой области жареным запахло. Но и сами они уже материала на приличную публикацию набрали, подготовили с небывалой скоростью статейку и тиснули ее в Европе в журнальчике совсем не из худших. Ну, конечно, и дома кое-что опубликовали в Докладах Академии Наук, поскольку Директор посчитал нужным соавтором стать, а в членкорах он уже давно ходил. Так что в мировой, так сказать, поток влились они с полной непринужденностью и, к тому же, первыми из Союза, хотя, как выяснилось позже, в некоторых других местах люди тоже начали потихоньку тему долбить и уже к вполне достойным результатам подходили.

Дальше статей становилось все больше, и, в общем, не прошло и пары лет, как исчезли последние сомнения в том, что в их области возникло новое и явно перспективнеое научное направление. Ну, и Игорь со своей командой в нем не последними оказались - только в зарубежных журналах за ними на том момент уже пяток публикаций числилось, и ссылались на них немало, а одну методику даже несколько раз в разных статьях прямо под игоревым именем упомянули. Журнал международный организовали, Игоря в редколлегию пригласили. Впрочем, про незадачливую историю с редколлегией уже было. Но все равно приятно. Два симпозиума международных прошли. На одном из них и Игорь с докладом побывал и даже в хорошей компании - профессор Андронов из отраслевого института и членкор Бунимович из Академии. Не то чтобы они этой темой впрямую занимались - Андронов, правда, кое-что тесно с ней связанное сделать успел - но где-то неподалеку, так что, что к чему, понимали неплохо.

И вот через какое-то время после этого симпозиума позвонил Игорю в лабораторию профессор Андронов и сказал, что инициативная группа - несколько названных им имен Игорь уже знал, они действительно успели прилично продвинуться в новом деле, и Игорь и так был сваязан с большинством из них или совместными работами или просто встречами, семинарами и обсуждениями, о существовании же остальных он услышал впервые - готовит первый симпозиум по этой теме в Союзе, и он приглашает Игоря и его сотрудников принять в этом симпозиуме самое активное участие. При этом он поинтересовался, как там поживает Директор, который по-прежнму соавторствовал во всех игоревых статьях по этой животрепещущущей проблеме, и не будет ли он против того, чтобы войти в состав Оргкомитета. Узнать это Игорь обещал, хотя про себя и обиделся слегка, что это не его в Оргокомитет пригласили как одного из основоположников, ну, да Бог с ними... Делалось бы дело. К тому же Игорь понимал, что не всем нравится, как всего лишь ведомственный, хотя и на хорошем счету, Институт стал чуть ли ни центром работ в новой области, и несмотря ни на какие статьи в Союзе и за рубежом, только твердые академические позиции их Директора и самого Генерального могли гарантировать им соответствующие места во всех предполагаемых мероприятиях.

Собралось в Москве человек пятьдесят, и симпозиум прошел без сучка, без задоринки. Гостей только слегка удивляло, что проходит он под эгидой министерства, по которому числился профессор Андронов, а не Академии, но серьезно об этом никто не думал, да и не до этого: куда важнее было поговоритиь с коллегами, обсудить работы, планы согласовать и договориться о сотрудничестве, поскольку тут для многих специалистов дел хватало. А с другой стороны, может, и в этой мелочи ничего странного не было - все-таки, организовывал все Андронов, он же и о помещении договаривался, и о размещении приезжих, и даже издание симпозиальных сообщений сумел пробить, ну, и все такое прочее, так что неудивительно, что его министерство это мероприятие и курировало, Под занавес симпозиума решение выработали. Все чин чином - важность работ отметили, недостаток средств (это уж как водится), желательность создания скоординированного общесоюзного плана работ, и даже решили ходатайствовать перед Академией о поддержке и моральной и, по возможности, материальной. Напечатали, размножили, раздали всем участникам и во все положенные инстанции разослали. Закончили. Работает Игорь дальше. У него даже паренек один по этой теме первую в стране диссертацию подготовил. В общем, все отлично.

II

Через какое-то время опять звонит Игорю профессор Андронов и говорит, что надо, дескать, организационную сторону вопроса продвигать, а то все их благие намерения так на бумаге и останутся. Честно говоря, Игорь не очень понимал, к чему уж так хлопотать - люди работают, и не в одном месте, и работают успешно, и никто им не мешает, скорее наоборот, хотя ожидать практического выхода ранее, чем лет, этак, через пяток не приходится, тогда и надо бы суетиться начинать, а то кто заранее предскажет, какая конъюнктура на то время сложится, но потом решил, что опытным людям виднее, и вообще - готовь сани летом, и сказал что готов в этом продвигании всячески содействовать и помогать, какового ответа от него Андронов, собственно, и ожидал.

- Отлично, - говорит он, - в таком случае надо бы нам всесоюзную программу по этой проблеме разработать с координационным органом типа Совета, конкретными планами, ну и всей положенной бюрократией (это он пошутил). К тому же пора подумать о проведении второго Всесоюзного совещания, посолидней и пошире.

Так сказать, ковать железо, пока горячо, и предлагает Игорю в оргкомитете поработать.

- Ну, что ж, - отвечает Игорь, - за приглашение спасибо. Что могу, обеспечу. А вот с программой не очень ясно: на каких основаниях, под чьим руководством, и вообще, по какому ведомству все это проходить будет?

- А это очень просто, - отвечает, - давайте возьмем на себя инициативу подготовить и провести у нас в министерстве рабочее совещание по этому вопросу, пусть хоть ваш Директор за батьку будет, он в наши верха тоже вхож. Определим головное учреждение, хоть ваше или наше, к примеру, разошлем по работающим местам запросы - мы же с вами знаем, где действительно работают, получим ответы, сверстаем план, утвердим его в Комитете по науке, благо министерство его уже поддерживать будет, и давайте работать.

- Ну, - думает Игорь, - работать-то и до этого можно, но свой резон есть - порядка больше будет.

- Но вот вопрос, - говорит, - а как Академия к этому отнесется? Все-таки, и у них, я знаю, в трех-четырех институтах над тем же работают, и Совет проблемный есть, которому наша тема близка, и вообще тут пока чистой науки многовато, а раз так, то их “добро” может решающим стать.

- Ах, дорогой мой, - нервно так восклицает Андронов, - да что мы все “Академия! Академия!” Вы же сами должны согласиться, что у нас и фронт работ шире, и результаты значительней. Что нам под них ложиться? Неужели сами не вытянем? А от содружества с ними никто не отказывается. Даже завизировать программу попросим.

Игорь начинает понимать - конечно, уйди тематика под академический патронаж, там свои руководители тут же найдутся, а в андроновском ведомстве профессор - фигура, наш Директор, даже если в какое-нибудь общее руководство и войдет, в единоличные начальники не полезет, он мелочится не любит, да и вообще своих забот хватает, самому Игорю меньше всех в этом деле надо - что сделал, то и так его, и все это знают, так что его ниоткуда не выкинуть, а в большие организаторы ему соваться еще не по чину, и желания тоже никакого. Так что быть создателем и руководителем такой программы, да еще с хорошими видами на будущее, одному Андронову и получается - чем плохо? Впридачу еще и академические некоторые перед ним отчитываться будут должны - ему приятно, а то он на прошлых выборах в членкоры не прошел. В общем, более или менее, понятно. Но с другой стороны, никакого вреда для дела в этом нет - он действительно и человек толковый вполне, хотя и несколько суетливый, и вопрос, конечно, получше многих других знает (про себя Игорь думает, что не лучше его самого, но в данном случае это роли не играет).

- Ну, что же, - соглашается он, - по-видимому, вы правы, хотя и министерские начальники могут не захотеть помимо Академии такое дело затевать, тут уж вам и разбиратьтся, но выйдет, так выйдет. Организуйте, а я с Директором поговорю.

Поговорил. Директор, как всегда, с полуслова все ухватил и согласился поддержать, хотя сразу и предупредил, что если кто упрется и вопрос надо будет, все-таки, проводить через Академию, то он от наших местнических амбиций сразу отречется, поскольку с Академией из-за всякого говна отношений портить не будет. Ему еще академиком становится надо. Такую постановку дела Игорь любил - четко и понятно. Тут, правда, ему в голову пришло, что вполне может оказаться, что именно Директора в руководители всей затеи могут попросить, пусть даже и формально - докладывать-то на всех уровнях Андронов, разумеется, сам захочет, и при таких докладах ему трудно будет самого себя и в главные предлагать, ему важнее, чтобы все поняли, кто подлинной душой и мотором дела является. Так что вполне может оказаться, что он предполагает быть действующим замом при невидимом начальнике, поскольку Директору действительно некогда на такие вещи размениваться, даже если начальником будет числиться. Ладно. Разберутся. Игорю впрямую никто ничего не говорил, а сам он вылезать с организационными соображениями не приучен, это не лабораторный семинар. Как будет, так будет.

III

Дело известное - если заинтересован кто-то персонально, то вопрос решается быстро. Андронов когти рвал, но через пару недель Игорь уже и в самом деле получил приглашение присутствовать и выступить со своими соображениями на совещании по известному вопросу. Все в лучшем виде - на бланке, подписанном председателем Ученого совета всего андроновского министерства; имя-отчество Игоря без ошибок напечатаны, так что сразу видно, что дело солидное. Собралось народу довольно много, все больше из ведомственных институтов, из Академии почти никого - чувствуется вопрос подработан. К тому же за пару дней до этого Игорь с ребятами из лаборатории того самого членкора Бунимовича разговаривал, и они никак не дали понять, что о совещании знают, а Игорь сам спрашивать не стал - это с любой стороны понятно: либо Андронова продает, либо над Бунимовичем злорадствует, ему ни то, ни то ни к чему. Ну ладно, собрались, и Директор их пришел, и даже взял у Игоря пару слайдов на всякий случай. Все обычным порядком - председатель всех вкратце в курс дела ввел и дал слово Андронову.

Тот грамотно, хотя и не без рекламности, изложил вопрос, обрисовал перспективы, полизал слегка пару человек из числа присутствовавших, раскланялся в сторону игорева Института, без имен, правда - но это тоже понятно: сказать. что Директор все делает - Игорь обидится, да и присутствующие знают, кто эксперимент ведет; сказать, что Игорь - несолидно, когда Директор рядом, да еще и его поддержка нужна; обоих назвать - слишком много их Институту чести будет - разумный человек этот Андронов, все в меру; понятно сформулировал, зачем программа нужна и почему, кроме как в их министерстве, поднимать дело некому, и солидно так закончил, что, дескать, высокое собрание должно организационную сторону само решить. Молоток: с одной стороны рассматривает дело с программой как уже решенное, а с другой стороны, из возможных руководителей и себя не устранил, поскольку никого конкретного в лидеры не предложил - пусть и невелик у него шанс в присутствии их Директора, а остается. Дальше - обычным порядком: Директор выступил кратко, но доброжелательно, еще тройка человек не нашла ничего лучшего, как воспользоваться поводом рассказать коллегам, раз уж собрались, о том, какие отличные работы они делают; из приличия двое членов Ученого Совета из тех, что в проблеме ни уха ни рыла, что-то одобрительное прогудели, и стали закругляться.

Председательствующий взял последнее слово и сказал. что дело важное, надо поддержать, может быть, даже и средства какие выделить, и предложение о союзной программе министерство поддерживает, и работу профессор Андронов проделал огромную, и все присутствующие должны ему быть сильно благодарны, и вообще, советская наука, как всегда, на передовых рубежах, и министерство готово эту программу курировать, но... только, конечно, после того, как ее проект будет согласован с Академией, и тот самый большой Совет, о котором Игорь уже предупреждал оптимиста Андронова, со своей стороны кураторство это одобрит и поддержит, поскольку работа уж больно поисковая, а Академия, как известно, является штабом большой науки страны, ну и так далее. А вот проследить, чтобы качество этого проекта было соответствующим и войти с ним в Академию, их Совет будет просить уважаемого представителя родственного миниситерства - Директор и глазом не повел, ясное дело, все заранее вычислил - а само министество-организатор ему в помощь выделит профессора Андронова, который, конечно, привнесет в дело свойственные ему энергию и энтузиазм (это он лишний раз подчеркнул игореву Директору, что от него хотят только формальной услуги - имени, так сказать, а крутиться будет, как раньше уже крутился, Андронов).

Но вот сколько времени уже Игорь с Директором работал, а все к его хорошо просчитанным фортелям привыкнуть не мог: он благосклонно кивает, как будто ему все до фонаря, не сам-то взвесил мгновенно, что ему нет резщона личнео в Академию с этим предложением лезть - чужая вотчина, у него своих дел хватает по завязку, и вдруг добродушно так излагает, что, мол, за честь благодарен, но дел много, к тому же вон уже и в газетах пишут, что негоже директорам по сто обязанностей на себя вешать (Игорь смотрит, Андронов слегка напрягся - неужели на него укажут, и его план сработает хотя бы на пятьдесят процентов: от Академии все равно никуда не деться, а обратись он в тот же большой Совет облеченный полномочиями солидного министерства - от него уже так легко не отмахнешься), так что он вынужден отказаться (Андронов чуть что не взлетает)... но считает, что его молодой и толковый ученик, присутствующий здесь Игорь Николаевич (Игорь вздрагивает, Андронов бледнеет) вполне с подготовкой вопроса справится, тем более, что его научный вклад в проблему общеизвестен. И вообще он, Директор, то есть, счтает это идеальным решением, а сам он, конечно, в совете и поддержке не откажет, тем более, что и ходить за ними, в смысле, за советом и поддержкой далеко Игорю не придется - два этажа хоть пешком, хоть на лифте. Вот это номер! Ну, все пошушукались малость, Игорь привстал, как дурак, чуть что не поклонился, но все равно на том и порешли, поскольку переигрывать было бы перед Директором неудобно, а тот еще и над Игорем подсмеивается - теперь, говорит, почаще видеться будем, глядишь, чего у меня и выпросишь, тебе же польза.

Андронов, конечно сильно недоволен, но человек он опытный: на оторопевшего Игоря посмотрел, на Директора, понял, что сговора и специальной подставки не было, и рассудил, по-видимому, что раз уж при непоявляющемся начальнике главным стать не удалось, то почти то же самое будет, если стать главным при начальнике, во-первых, неопытном, а во-вторых, при таком, которого в официальных кругах пока не знают, а, значит, и принимать всерьез не будут, даже понимая, кто у него за спиной стоит, так что все равно основная роль за ним остается, и в верхах именно он и будет ассоциироваться со всеми грядущими успехами, а, паче чаяния, неудачи начнутся, так на глупость молодого выдвиженца их куда легче списать, чем на занятость руководителя с именем, так что нет худа без добра. Примерно так проразмышляв, он заулыбался и пробился к Игорю через выходившую из зала толпу, чтобы сказать, как здорово они вместе поработают.

IV

И действительно, сразу люди из присутствующих стали подходить, спрашивать, в какой форме предложения подавать и на что рассчитывать можно. В общем, дело закрутилось. Андронов сам по себе человек энергичный, у Игоря зуд неофита, так что только и делают, что запросы рассылают, да ответы компонуют. Это помимо основных дел, конечно. А основные дела, само собой, идут - опыты, семинары, конференции, и вот через пару месяцев как раз на одной из них по по совсем другой проблеме, но которой они тоже немножко у себя в лаборатории занимались, подоходит вдруг к Игорю в кулуарах тот самый членкор Бунимович, с которым они когда-то вместе на конфренцию ездили, и так по-свойски говорит:

- Я слыхал, вы там программу какую-то по нашим общим делам с Андроновым готовите (а какие у Игоря с ним общие дела? Разве что та самая поездка!). Так уж раз вы нас об этом никак не информируете, то хотя бы место достойное отведите. Мы, все-таки, тоже кое-что делаем (эти слова он таким тоном говорит, что сразу ясно, что именно они-то все дела и делают, а Игорь с другими так, ерундой занимаются). Кто-нибудь из моих ребят к вам подъедет.

- Хорошо, - думает Игорь, - что хоть не к себе вызывает. Конечно, - отвечает, - какая же программа по этим делам без вашего участия. Мы еще с вами посоветоваться планируем, когда вы сможете и предварительные материалы более-менее готовы будут (ну не убьет же Андронов за это, попробовал бы сам устоять при такой лобовой атаке).

- Я так понимаю, - продолжает Бунимович, словно Игоря и не слышал, - Директор ваш в это дело влезать не будет, так что именно вам придется все собирать - конечно, честь для молодого ученого, но дело это тонкое: столько людей участвует, не все друг с другом легко состыковываются, да и Совет наш, в Академии, раз уж вы решили через него программу проводить, придирчиво к таким вещам относится, все это надо иметь в виду. Ну, ладно, еще поговорим на эту тему. Да, кстати, как там ваша докторская? Из ВАКа еще ничего нет? Не утвердлили?

- Жду, - отвчеает Игорь, - за советы спасибо. До свидания.

Отходит в сторону, садится в кресло за колонной подальше от глаз, чтобы не отвлекали, и начинает соображать, что же, собственно, было ему сказано? Постепенно приходит он к выводу, что это вовсе не бином Ньютона, и если перевести на язык попроще, то вот что получается: первое - “Вы думаете, что если затеяли без меня возню вместе с Андроновым, то все пройдет гладко? И не надейтесь!”, второе - “С вашим Директором ничего не поделаешь - он в Академии по другой линии, да и подпор у него могучий, но он в эти дела не полезет, так что ни на какую поддержку не рассчитывайте, самому придется вертеться, а вам с нами отношений портить никак нельзя - вам еще расти хочется!”, третье - “Если окажется, что наша роль в этой программе меньше той, на которую мы претендуем, то можете быть уверены, что большой Совет ваш проект завернет”, четвертое - “Подумайте на досуге обо все этом и сообщите мне или моим людям ваши соображения”. Так, примерно. Может, конечно, он где и подсгустил малость, но смысл именно такой.

- Ничего себе, - думает Игорь, - влип. Куда ни кинь - всюду клин. Дернула меня нелегкая с бумагами связатьтся. Там у людей свои дела, а на новенького всегда больше достается. К тому же докторскую мою зачем-то помянул. Может, просто к слову, а может и шантаж небольшой - помни, мол, парень, ты еще даже докторского диплома не получил, а Бунимович, между прочим, член Экспертного Совета ВАКа. А отмотаться от дела уже поздно. Влип как следует.

Звонит Игорь Андронову, хорошо тот устроился - шишки и те на Игоря мимо него падают, хотя это уж Игорь со зла, он-то тут не причем, у него свои интересы, и говорит ему, что, вот, имел беседу с Бунимовичем, который очень мило попросил его роль в программе сделать достойной его высоких званий и положения, а также проводимых им работ.

- Каких работ?, - вопит Андронов, - Да из его лаборатории по этой теме всего двое тезисов за три года! Это работы? Они же совсем другими делами занимаются! Это у него случайный интерес! А он уже всем командовать хочет! Как это так!

Постепенно, однако, успокаивается и даже, чувствует Игорь, жалеет, что при нем такую свечку дал - кто его знает, какие могут у Игоря дела с Бунимовичем возникнуть? - поскольку начинает потихоньку оттормаживать и даже предполагает, что, может быть, у Бунимовича как раз сейчас работы по нашей общей теме могут быть в разгаре, а публикации еще просто подойти не успели. Народу-то у него в отделе под полсотни, если не больше, так что чего хочешь наделать можно, а очереди в журналах на год. В общем, соглашается вставить Бунимовича в несколько пунктов плана, которые поближе к его научным интересам, хотя от самого Бунимовича никаких материалов или предложений не поступало. Ну, да Бог с ним!

V

Сделали они, наконец, проект плана, объяснительную записку составили; собрали все положенные визы у нас в министерстве, у Андронова в министерстве, и отвез Игорь все это к ученому секретарю того академического Совета, который должен был все это дело одобрить (или не одобрить) и впоследствии курировать (или, понятно, не курировать). Симпатичный оказался парень. Игоревых лет, примерно. Мило принял, сказал, что в курсе (от кого, не сказал), что как раз скоро будет очередное рабочее заседание руководства, там предварительно рассмотрят, а он с Игорем через пару недель свяжется и скажет, если еще какие документы надо будет довезти, или просто переделать, или даже вообще, что все в порядке, хотя последнее и маловероятно - жизнь показывает, что никто не может так материал подготовить, чтобы он с первого раза прошел. Распрощались.

Через неделю, однако, позвонила Игорю секретарша Бунимовича и соединила с ним самим. Он - воплощение любезности; дошел, говорит, до него проект нашего плана, он даже не было уверен, что все так прекрасно получится, хотя игоревы организаторские способности давно знает (откуда, интереесно, если у самого Игоря проверить их до сих пор возможности не было), и акценты они правильно расставили, и за правильными исполнителями соответствующие разделы программы закрепил (доволен, значит), и вообще Игорь молодец и не зря ему прочат большое будущее.

- Ну, - думает польщенный Игорь, - это он даже слишком хватил!, - и тут только замечает, что за всеми похвалами в его адрес, которые он с таким вниманием выслушивал, что, впрочем, вполне понятно, он ни разу не упомянул о профессоре Андронове, роль которого, и это самому Бунимовичу отлично известно, во всем этом деле была уж во всяком случае не меньше, чем Игоря. Бунимович как-будто понял, что Игорю на ум пришло и направление разговора слегка меняет:

- На меня, - говорит, - такое впечатление размах работ произвел, что я понял - раньше я себе просто не представлял, сколько всего за такое короткое время сделано (тут последовала трехминутная вставка о бурном прогрессе науки) - и сообразил, что, конечно, резонно создать настоящий штаб проекта, что-то вроде маленького научного совета в рамках Совета большого и академического, чтобы махину нашу эффективно координировать.

И начал объяснять, что это должно и Игорю большое облегчение дать - человек он молодой, организационным опытом еще не богат (а только что почти образцом был!), сам еще много экспериментальной работой занимается, жаль в такие годы от живого дела отрываться, успеет еще с бумагами, да по президиумам, удовольстивие ниже среднего, так что если товарищи постарше и поопытнее Игорю помогут, то только лучше будет и для него, и для дела. Тем более, что Игорь, наверное, и не представлояет себе, какое это занудное дело - руководство всякимми советами, проектами и комиссиями - только на первый взгляд почет, а так одни неприятности: всем не угодишь, тот обидится, что забыли, этот - что не пригласили, и так до бесконечности, так что если кто-нибудь из старичков - хе-хе - будет большим советом рекомендован в председатели малого, если, конечно, он вообще организуется, а Игоря в замы поставят, то он еще потом спасибо скажет.

Поскольку говорит Бунимович медленно, то Игорь следить за ходом его рассуждений вполне успевает, хотя и не понимает пока, кого же это он хочет в будущие председатели - себя, скорее всего? - и какое будущее ему видится для деятельности профессора Андронова? И ответ сразу появляется:

- Вы ведь знаете профессора Вовченко из университета? Он сейчас много в этом направлении работает (Игорь того знает, хотя и не очень хорошо, надменный такой старикан, знаете, как это: Мы с графом на “ты”: я ему здравствуй, а он мне - “пшел вон”, про работы его тоже слыхал, хотя публикаций по интересующему вопросу пока не видел, и в программе они его слегка упомянули, больше из вежливости, правда; в общем, не может Игорь сказать, что ему приятно было бы с Вовченко одним делом заниматься), и авторитет у него большой, и организационный опыт, и связи в академии и в ведомствах - чем плох как председатель, а мы с вами у него в помощниках поработаем (ого, их уже двое - помощников-то!). Ну как?

- Да, звучит, - говорит Игорь, - неплохо, вот только...

- Тут, правда, один деликатный момент есть, - перебивает Игоря Бунимович, - Я не знаю, в курсе ли вы, но у Вовченко с Андроновым исключительно натянутые отношения. Как я его ни уговариваю, он Андронова просто не переносит, и когда я с ним вопрос обсуждал (так, все, значит, уже решено, а меня просто информируют, ну что ж, и на этом спасибо), так он категорически просто сказал, что вместе с Андроновым работать не будет. Как быть, пока и не знаю. А вы что на этот счет думаете?

- Ни хрена себе!, - поражается Игорь, - я еще должен что-то думать на этот счет!

- Никак, - отвечает, - не думаю. Все уж больно неожиданно. И вообще...

- А вы подумайте, - опять перебивает Бунимович, - дело, все-таки, важное и важнее, чем чьи-то там личные амбиции. К тому же Андронов все больше по части устроить, напечатать, арендовать, а с этим может и кто-нибудь попроще справиться. А пока подумаем. Так что, до встречи.

И вешает трубку.

Столько информации к размышлению он Игорю навалил - просто не успевает переваривать. Ну, с Андроновым дело понятное. Взаправду ли они его не любят или не совсем так - неважно. Просто - мавр сделал свое дело, и надо его уйти, а то Боливар столько народа не снесет, не такого уж объема их проект, чтобы честолюбие такого числа профессоров удовлетворять. С Вовченко Игорю дело не очень ясное, но, вроде бы, они с Бунимовичем и впрямь друзья, от кого-то он это слыхал, да это уже не так уж и важно. важно, что дело практически решено. С Игорем тоже на официальном уровне проблема просто решается - работает принцип вытеснения: конечно, если Вовченко председатель, а они с Бунимовичем заместители, то мнение Игоря можно и в расчет не принимать, всегда двое против одного будет, если в чем, случаем, разойдутся. Ну, это для Игоря не вопрос жизни. А вот что ему Андронову сказать? И надо ли сразу говорить? Выживут его Вовченко с другом - он и Игорю врагом станет, все-таки, Игорь с ними в одной упряжке окажется, отказываться-то теперь поздно, а Андронову все передать, так Бунимович узнает и тоже не простит. Хоть стой, хоть падай. Может, правда, время все успокоит и всем место найдется, а пока все равно ждать, что там ученый секретарь большого Совета скажет.

VI

Выждал Игорь неделю, Бунимович на него не выходил, Игорь на Бунимовича тоже, от Андронова скрывается и звонит, наконец, тому симпатичному секретарю.

- Заезжайте, - говорит тот, - есть, о чем поговорить.

Игорь заезжает. Секретарь встречает любезно, такой же внимательный и лощеный, каким Игорю по первой встрече запомнился, правда, Игорь и сам на этот раз в пиджаке и при галстуке, хотя на улице жара за двадцать пять - июль надвигается, поэтому и торопятся все решить, что еще пара недель, и до сентября уже никого не застанешь, значит, два лишних месяца потеряно.

- Ну, - говорит, - присаживайтесь. Посмотрели мы программу, с членами нашего Совета переговорили, в целом все неплохо. Надо, конечно, кое-что подправить - там сроки уточнить, тут исполнителей, пару пунктов сформулировать пояснее, кое-где ожидаемые результаты слишком общо написаны - надо конкретизировать, значение для практики в сопроводительной записке хорошо бы почетче. Я там везде в вашем экземпляре карандашиком пометки сделал, что и как. И, к тому же, вот - возьмите вот эту уже утвержденную программу нашего же Совета. По другой, правда, проблеме, но форма-то все равно одна и та же, используйте как образец, перепечатайте, визы новые не нужны - титульный и последний листы в порядке, и через недельку верните. Глядишь, еще до летних каникул утвердить успеем. У нас как раз еще одно заседание должно быть. Так что с этой стороны претензий нет.

- С какой же есть?, - соображает Игорь.

- Не совсем нам ясно с руководством пограммой. Я думаю, вы сами понимаете, что министерство ваше несколько опрометчиво полагает, что даже с вами во главе (это он с мягкой такой иронией излагает) могут такую махину в руках удержать, тем более, что проект теперь в ведение Академии поступает, а это значит, что в руководстве кто-нибудь и по нашей линии должен быть. Да и Бунимович собирался с вами побеседовать.

- Беседовал.

- Вот и отлично. Значит, вы должны согласиться, что если мы малый Совет создадим в рамках нашего, то все от этого только выигрывают.

- Все ли?, - спрашивает Игорь.

- Ах, вы про Андронова... Да, тут, конечно, дело непростое, деликатное, но решить вопрос надо. Мы считаем, что гораздо важнее Вовченко поставить во главе, чем Андронова сохранить. Он человек нуживчивый, да еще и с амбициями. Трудно будет работать. В Совете все должны заодно быть.

- Ну, - мямлит Игорь, - это еще неизвестно, хорошо ли, когда все заодно, порой и поспорить полезно. А по отношению к Андронову это вообще неудобно - сколько он сделал для организации всего этого дела - и первая конференция проведена, и сборник есть, и материалы к проекту собрал, и со сколькими людьми связался...

- Ну и что? Вы ведь сами понимаете, что все это техническая работа, у нас этим девочки занимаются, перепиской всякой, да звонками насчет помещения для заседаний. А для руководства проектом другие достоинства нужны. К сожалению, у Андронова не все они есть, и это не только мое мнение или Вовченко. И повыше так же считают.

Чувствует Игорь, что и тут все глухо. Ну, надо, хотя бы, чтобы его мнение знали, а то неудобно перед самим собой будет.

- Вам, конечно, виднее, - говорит он секретарю, - и последнее слово за вами - у вас и опыт, и власть, и широкие возможности убеждать (это он тоже с иронией произнес), но я лично считаю такое предложение несправедливымя; этика тут хромает. Но раз уж все решено, у меня практический вопрос - а как вы собираетесь все это самому Андронову объяснить?

- А почему мы?, - отвечает тот спокойно, - это вам сделать придется: проект ваш, вы в руководстве, вы заинтересованы, вам работать, вы и должны локальные проблемы решать. Мы принципиальные решения принимаем, а вы, я уверен, сумеете Андронову все объяснить. К тому же ведь из числа исполнителей его никто не исключает! Пусть себе работает на здоровье. Мы только рады будем, если у него дела хорошо пойдут. Вероятно, его даже можно будет попробовать попозже простым членом Совета ввести, хотя кандидатуры у нас, в основном, подобраны. Ну, извините, - и он начинает деловито папки на столе перекладывать, - жду вас через неделю. Не запаздывайте...

Вышел Игорь мрачный и столкнулся со своим знакомым - учились когда-то вместе, а теперь он в том самом Институте работает, в здании которого академический Совет размещается.

- Поворотись ка, сынку, - кричит, он вообще малый экспансивный, - что невесел?

На душе у Игоря погано, однако, думает он, что хорошо бы поделиться своими заботами с кем-нибудь из понимающих, да и к тому же, мужик этот здесь столько лет крутится, всех знает, может, присоветует что, и рассказал ему все. Тот выслушал и смеется:

- Святая ты душа, - говорит, - если сам не понимаешь, что к чему. Думаешь, ваш случай первый? Да что вы в ведомствах, обалдели, что ли? Что вам просто так не работается? Обязательно давай вам проекты, советы, да еще с Академией, да еще и руководить в них хотите. Денег, что ли, урвать надеетесь? Или славы? Дети, ей Богу, дети! Ты сам-то можешь рассудить? Кто такой Бунимович? Ученый крупный, человек с именем, и, естественно, хочет, чтобы как можно более широкая область с его именем ассоциировалась. Даст он при этом какому-то Андронову или тебе в своей потенциальной вотчине хоть хуторком владеть? Ни в жизнь! А Вовченко из его круга, и это все знают, так что фактически все равно для всех дело под Бунимовичем будет. А не выйдет номер, так проект вам найдут повод отклонить - он ничего не теряет, под ним их и так сто один, а этот, кроме вас, никто и не вспомнит. Твой шеф по другой части, он ссориться с Бунимовичем не будет - зачем ему в чужой дом лезть, когда и в своем не все комнаты обжиты, так что тут тоже поддержки вам не видать, и все это прекрасно понимают. Так что теперь только одна задача остается - Андронова устранить. С тобой пока, ты уж прости, особо никто не считается, тебя можно и не трогать, к тому же кому-то надо всякие мелкие поручения давать, так сказать, за пивом гонять, вот тебя и будут. А Андронов человек более или менее известный. Он может и собственное мнение иметь или претензии какие, а кому это надо? Значит, договариваются наверху, что его убирают. Это же в своем кругу решается. Не выходя за вот этим вот стены. А сообщить ему эту приятную новость тебе поручают. Почему? Во-первых, чужими руками, а ты, как они полагают, еще молод и глуп и достойно увернуться не сумеешь. Во-вторых, как бы деликатно ты это ни сделал, с Андроновым у тебя все равно хорошим отношениям конец, так что и в обозримом будущем никакого нежелательного альянса вы не образуете. В-третьих, возникнут какие неожиданные осложнения - мало ли какие неформальные связи и контакты у Андронова в верхах могут быть, может он с завотделом науки ЦК в одном классе учился и до сих пор перезванивается - так быстро выяснится, что во всем ты один дурак виноват: неверно указания понял, а оправдываться - хуже нет. Просек? Я тебе советую плюнуть на все это дело слюной и с чистым фэйсом в свою лабораторию валить. А то тебя еще и в начное сотрудничество здесь втянут - попробуй откажись, если Бунимович вместе поработать предложит, тебя и Директор твой не поймет, и пропадешь ты из поля зрения мировой научной общественной в ярком свете имен соисполнителей. Все это уже было перебывало. И помяни мое слово - или Андронова из руководства именно тебе убирать, или всему вашему проекту хана. Ну, бывай!

Печальнеее всего, что Игорь и сам примерно так все и представляет, а вот сделать ничего не может, как в вате. Прав, похоже, знакомец. Для очистки совести решил Игорь еще раз с Бунимовичем переговорить. Рассказал ему о беседе в большом Совете. Спрашивает его мнение.

- Да, - говорит Бунимович, - все правильно. Боюсь только, что и просто членом Совета Андронова оставить не удастся - Вовченко категорически против. Так что вы уж ему объясните ситуацию.

- Да почему я?, - кричит Игорь, - по мне-то как раз пусть остается. Я-то против него ничего не имею!

- А кому же, как не вам? Вы вместе все делали (вспомнил теперь, что Андронов тоже что-то делал!), вам и карты в руки. Да и вообще, кто из нас это делать может, пока еще новый Совет официально не утвержден? С какой стати? Какие у нас права? Официальных нет, а в друзьях с ним никто из нас не ходит. Так что вам придется. Может, оно и к лучшему, что его совсем не будет (как-будто он раньше в этом сомневался), а то всегда трудно подчиняться там, где командовать собирался, да не вышло.

- Не знаю, - говорит Игорь решительно, - как я смогу это сделать!

Чувствуется, что Бунимовичу вся эта бодяга надоела. Как правильно приятель сказал, ему что так, что этак - все хорошо.

- Ну уж, как сможете, - отрезает он, - Решите вопрос, тогда и звоните. тоггда и в академическом Совете решим. Нам склок не надо. Теперь уж, наверное, в сентябре. До свидания.

Не стал Игорь Андронову ничего объяснять. Сказал просто, что бюрократия крутится, а если ему невтерпеж, пусть сам выясняет в большом Совете, а то Игорю уже надоело. Игорь уж не знает, выяснял он там что или не выяснял, но Игорю звонить по этому вопросу перестал. И Бунимович больше не звонил. И Игорь ему.

А учитывая, что потом уже и следующий сентябрь пошел, и за целый год ничего не сделалось, понял Игорь, что и впрямь хана их проекту и новому Совету вместе с ним. Работает, как работал. Статьи печатает, доклады делает, в руководители не лезет.

Директор посмеивается:

- Ну что, - спрашивает, - улегся административный зуд? А то нашему теляти... Твое дело в лаборатории сидеть. Хорошо, если с первого раза понял.

Игорь, вроде, понял...

продолжение следует

Copyright © Владимир Торчилин

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?