Независимый бостонский альманах

КАК ЭТО ДЕЛАЛОСЬ В НЬЮ–ЙОРКЕ

16-05-2005

Надежда КожевниковаНачну с конца: на этот раз, можно сказать, обошлось. Когда восточное побережье США, включая город–гигант Нью–Йорк, одновременно с Канадой, Торонто, за десять секунд оказались лишёнными электроэнергии, и это продлилось в Нью– Йорке сутки, а в других штатах и дольше, могла разразиться катастрофа. Но не произошла. Не было паники вот главное. Люди, обычные люди, застигнутые врасплох, проявили выдержку, сплочённость, мужество – и не допустили беды.

Представить: в городе, погрузившемся в темноту, с многомиллионным и весьма пёстрым населением, не случилось ни мародёрства, ни насилия, ни хулиганства. Всего шесть попыток к ограблению, неудавшихся. Вот, правда, пожары: от неумения пользоваться свечами. Пожарникам пришлось поработать, как и полицейским, патрулировавшим на всех перекрёстках. Автобусы перевозили народ бесплатно, но всех, разумеется, вместить не могли. Да и не предусматривалось автобусное сообщение во многих нью–йоркских районах, подземка же отказала. Толпы заполнили улицы. А когда настала ночь, на улицах и ночевали. Тысячи. Прямо на тротуарах.

Представить: чтобы такое – в Америке, которая, как известно, уж по техническому оснащению действительно впереди планеты всей”?! Тем более удивительно, как стойко балованные, считается, американцы, перенесли подобное испытание. Без страха, без гнева. С юмором, шутками. Прошу мне поверить: я не только смотрела безотрывно телевизионные новости – наша дочь в Нью–Йорке живёт, на Манхэттене, там же и работает. Поэтому оказалась в числе счастливцев, сумевших пешком добраться домой. И взобраться к себе на пятый этаж, куда вода еще поступала. А вот её подружка, по соседству, там же, у Сентрал парка, живя на пятнадцатом, лишилась воды. Кроме того дочь успела, пока мобильные не отключились, нам позвонить. А еще у неё оказался фонарик. Короче, ну сплошное везение.

С её же слов знаю: страшно не было. Хотела заночевать у друзей, но посидели вместе в баре, и решила всё же к себе в студию вернуться. На автобусе. Без проблем. А в барах жизнь била ключом, что транслировалось и по телевидению: в бутылки воткнуты свечи, у стоек не протолкнуться, то бишь народ не забился под лавки, а веселился напрополую.

Вас удивляет? Меня нет. В телевизионных новостях постоянно бежала строка: на террористический акт непохоже, непохоже, непохоже... Только дочь позвонила, я ей взахлёб: не терроризм! Она мне: знаем, знаем! Ликование в голосе. Пережившие 11 сентября сразу поймут. И соотечественники, на родине, надеюсь, тоже.

Вот откуда, почему такая ну чуть ли не эйфория. Слава тебе, Господи, пронесло! Пусть что угодно, но не то, отчего Америку, весь мир, сжало судорогой ужаса – от сознательно дьявольского умысла. Потустороннего, запредельного, и не стихийного, с чем человечество боролось и борется постоянно, а имеющего будничное, нормальное как бы обличье: глаза, нос, уши, две руки, две ноги, но с таким запалом мести, ненависти, где–то выношенными, когда–то упущенными, при которых взорвать в клочья мир – да пустяки.

11 сентября действительно потрясло Америку. Но не потому, как считали некоторые, что от испытаний американцы отвыкли. Отнюдь. Как убеждаюсь здесь, живя с ними, и, так сказать, уже влившись, американкой будучи хотя бы по паспорту, вижу, знаю нация удивительно жизнестойкая. Ураганы, наводнения, снежные штормы – будничные тут явления. Поражалась, когда показывали по телевизору: вот семья, их дом разнесло в щепы, а они, улыбаясь, дают интервью. На руках собачка, удалось спасти, когда всё рухнуло. Ну да, конечно, страховка. Но стоят перед камерой кто в чём был. И – ничего! Полный вперед – такой настрой, дух, победим–де и это. Мне казалось: врут. Или же подсадные утки, изображать должно оптимизм. Ан нет. Прошлой зимой и нас в Колорадо накрыло, пурга такая буйствовала, что до окон третьего этажа замело. Не пройти– не проехать. Муж взял рюкзак и на лыжах отправился куда глаза глядят. Не один. В цепочке, с соседями по околотку. Кто–то хлеб добыл, кто молоко, кто что. Делились. И смеялись. Собак на руках выносили на вытоптанную совместно площадку, чтобы они справили нужду. Деликатные, дома ну никак у них не получалось, смущались, а сугробы метра в три. Своего, Микки, уж как убеждали, а он ни в какую. Не кстати, но не могу удержаться: у Божьих тварей критерии того, что можно, а что нельзя, куда более чёткие, че
м у людей. Инстинкт чётче выражен, порода. А люди, в одних обстоятельствах вылезают из шкуры, чтобы выделится, а в других стремятся быть как все. Утешает что ли. И мы пережили снежный буран, ну как все, теперь у нас в Колорадо, как у всех, засуха. Горят леса. Запрет, ничего нельзя поливать. От газона – гордости американского обывателя – осталась сухая шелуха. Но если нет, так нет. Терпим. На крылечко выйдешь, есть о чем поговорить: жалуемся друг дружке. А говорят, у кого–то, поблизости, молния ударила в сосну, по счастью дом не спалило, а то бы… Стоит задуматься.

То есть не то чтобы внове: Америку–де шарахнуло. Опыт был, имелась необходимость в поддержке, взаимовыручке. Допустим, в подкорке. И в Нью–Йорке, по мифу город одиночек, эгоцентриков, когда надобность возникла, всё нормальное, человеческое обнаружилось. Не выродки, не слепо– глухие. Когда всё у всех под рукой, никто ни в ком не нуждается, так и внимание друг на друга не обращают. Зачем? А грянуло, стучались в двери к соседям, с которыми до того еле здоровались, и не за помощью, наоборот, не надо ли кому помочь. Выясняли у кого сколько осталось съестного, чтобы сообща делиться. С нижних этажей поднимались выше: если кто болен, есть ли лекарства. Знаю и от дочки, и от друзей. Тут какая патетика? Люди, просто люди.

То, что беда размыкает границы – это давно известно. И что учит, обнажает истинные ценности, тоже. При девяносто с лишним градусов по Фаренгейту, плюс влажность, когда кондиционеры отказали, люди ринулись в парки. Там давали воду, мороженое, снеки тем, у кого имелась наличность. Кредитки ведь не работали, снять деньги в автоматах нельзя. Но у кого деньги были, покупали хамбургеры совершенно случайным, незнакомым людям. Вот ведь что случилось в городе “Желтого дьявола”. Классик советской литературы, Максим Горький, кабы дожил, в обморок бы упал. Во что гидра капитализма выродилась в чистый альтруизм. А если бы еще узнал, что некоторые предлагали свои мобильники приезжим, туристам, чтобы родных о ситуации оповестить, вообще трудно вообразить, чтобы с ним бы, с классиком, сделалось. Коллапс, верно, полный.

Между тем, правда. Люди делились с репортёрами в прямом эфире о таких фактах, в которые сами же отказывались верить, и сами же недоумевали. Одна англичанка, с двумя детьми– подростками, пойманная телеведущим у Таймс сквер, когда ей сунули микрофон, изготовилась, что явствовало по её лицу, высказаться начистоту про администрацию отеля, где у них был забронирован номер, и куда их не пустили, как только вырубилось электричество, вдруг, для самой себя неожиданно поплыла в улыбке: но люди вс же тут такие добрые оказались. People here are nice. Поправила на переносье очки, сама своей чувствительности устыдившись – не гоже англичанам – махнула рукой и ушла. Аэропорт–то ведь был еще закрыт. Где блуждать, даже если люди в Нью–Йорке , от которых ничего не зависит, вправду милы? И всё же это выпорхнуло, слетело с чопорных английских губ, искреннее, про людей. На самом деле, эка невидаль? Люди везде хорошие. Особенно, когда тебе плохо.

Черед настал откровениям бомжа. Приподнял репортёр простыню над фигурой, распластанной на тротуаре перед гостиницей “Мариотт”. И надо же , физиономия вполне интеллигентная, хотя и небритая. Выясняется, бизнесмен из Чикаго. Да, вот так, вот здесь провёл ночь. Вопрос к нему: и вы как, не боялись? Он, ощупываясь, роясь в карманах: нет, на самом деле нет. Радостно, нашёл, видимо, бумажник: “А что, собственно? Тут рядом вполне приличные люди, мы познакомились, полиция нас охраняла, но потом сомлел, а что, уже утро?”

Что, смешно? Кому смешно? Мне – отнюдь. Если вот так, запросто, от ничего, и до сих пор мы не знаем причины, не знаем виновных, почему самая главная, страна– лидер, в ауте оказалась, пусть только на сутки – на сутки! – и террористический акт тут ни при чём, куда ж мы идём? Что есть наша цивилизация – не химера ли? Ведь и Америка – Америка! – допустила просчёт в технике, а люди, сами люди должны были себя спасать. И спасли. Тем, что неуклонно, массированно в них атрофировать пытались. Отзывчивостью, человечностью. Когда техника отказала.

Ну чем хороша Америка: не ждёт, чтобы её ругали, спешит это сделать сама. И как! Только свет в стране дали, комментаторы заголосили, в выражениях не стесняясь: виновных на плаху! Улыбка, довольно–таки натужная, когда они нас, население, утешали, сдёрнута с уст. Оскал овчарок, пена яростная на клыках, и вкрадчиво так, отчего у тех, кого это касается, волосы

должны встать дыбом: а как же такое случилось, у нас в Америке, как могло вот такое быть?

И я зритель, обыватель, тут ничего не могу добавить. Знаю: вцепятся бульдоги. И эти сутки, что пережила страна, так просто не пройдут. Все улыбались, все терпели, все всё понимали, а дальше…

Кто–то, конечно, отмажется. Но не без нервов. И – получите! В счёт встанет всё.: перекошенная физиономия англичанки, псевдо–бомж из Чикаго, девочка на вокзале, которую не смогли встретить родители, старуха, которую наша дочь сводила с лестницы, задыхающуюся при отказавшем кондиционере. Мать, чьи дети ушли в школу и вовремя не явились. Нате вам, нате! Есть от чего крови вскипеть.

...Тогда я думала, а если бы столица России, Москва сегодняшняя, погрузилась во тьму... Не приведи Господь! И вот ну как накликала.

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?