Независимый бостонский альманах

СТОЛЫПИН КАК ИСТОРИЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ

02-08-2005

Борис Федоров – потомок Столыпина.

Родился 13 февраля 1958 г. в Москве. Окончил с отличием Московский финансовый институт по специальности “Международные экономические отношения” в 1980 году. В 1985 защитил кандидатскую диссертацию в МГУ им. М.Ю. Ломоносова, в 1990 г – докторскую в Институте США и Канады.

Деловую карьеру начал в 1980 году в Госбанке СССР, где работал в Главном валютно-экономическом управлении экономистом и старшим экономистом до 1987 года.

В 1987 - 1989 годах – старший научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений. С августа 1989 года – консультант по разработке экономических реформ в ЦК КПСС.

В 1990 году назначен министром финансов в Правительстве РСФСР. Способствовал принятию законов о банках, акционерных обществах. Участвовал в разработке экономической программы 500 дней”. С марта 1993 года одновременно Министр финансов Российской Федерации.

Ушёл из Правительства из-за разногласий с В.Черномырдиным.

В 1994 – 1998 годах Борис Фёдоров - депутат Государственной Думы. В 1998 году с мая по сентябрь работал Министром-руководителем Государственной налоговой службы Российской Федерации

В 2000 году акционер Борис Григорьевич Фёдоров избран в состав Советов директоров ОАО “ГАЗПРОМ”, РАО “ЕЭС России и членом Наблюдательного совета Сбербанка России, в которых представляет интересы частных держателей акций.
Президент Общероссийского общественно-политического движения “Вперёд, Россия!”.

Борис Федоров
-- Собираю и читаю все о Столыпине (и не только потому, что написал о нем книгу). Он мой герой и в его жизни я черпаю для себя пример. Я ищу его родственников, ездил в его имение Колноберже в Литве, установил у себя на даче обелиск в его честь (из черного гранита). Все, кто что-либо знает о роде Столыпиных, откликнетесь!

Мне нравится изучать свою родословную, и я составил древо, в котором есть человек 200. Особенно интересно прослеживать историю моих предков на Смоленщине, где они жили с 1654г. Я много раз туда ездил и теперь знаю места, где они жили. В процесс этих исследований я выяснил, что являюсь пра-пра-правнучатым племянником М.И.Глинки

Очень люблю вместе с женой ездить по местам старых дворянских усадеб, фотографировать старые дома. У меня сердце кровью обливается, когда я вижу, как продолжают уничтожать старую Москву. Меня возмущает, когда я слышу людей, восхищающихся, как красиво” стала выглядеть наша Москва. Я не считаю, что новорусско-турецкий стиль украшает мой родной город. Учитывая ресурсы, сконцентрированные в столицы, можно добиться совсем иных результатов.

Интересуюсь жизнью и деятельностью, собираю материалы о: Александре III Александровиче Романове (Миротоврец) (1845-1894), Потёмкине Григории Александровиче (1739-1791), графе, государственном деятеле, генерал-фельдмаршале, Скобелеве Михаиле Дмитриевиче (“белый генерал”) (1843-1882), полководце, генерале от инфантерии.

* * *

Мне всегда было интересно собирать свидетельства современников о Столыпине как о человеке и политике. Мнения эти часто были противоречивыми, но многое можно почерпнуть из этих отрывочных свидетельств.

Как человек, П. Столыпин отличался, прежде всего, личной скромностью и необычайно крепкими моральными принципами. Трудно представить себе большего семьянина, более верного супруга. По всем своим привычкам и поведению он был почти пуританин. Нигде нет никаких свидетельств, которые говорили бы об обратном. Даже самые заклятые враги Столыпина не могли этого не признать.

Анализируя жизнь Петра Столыпина, иногда приходишь к выводу, что он был, наверное, даже чрезмерно “правильным” человеком, немного скучным и ярко проявлялся исключительно в своей государственной деятельности. Есть как бы два Петра Столыпина — тихий и спокойный семьянин, и энергичный и готовый к самопожертвованию политик, вождь, лидер, борец.

По всем отзывам современников, Петр Аркадьевич был образцовым семьянином и консервативным человеком. Например, он редко и умеренно употреблял спиртное, никогда не курил (хоть и писал диплом о табаке), почти не играл в карты. Он часто говорил, смеясь, гостям: “У нас староверческий дом ни карт, ни вина, ни табака”. При этом в одежде и питании Столыпины были скромны и никогда не стремились к нарочитой роскоши.

Дети Петра Аркадьевича особенно подчеркивали, что он практически не пил вина, а за обедом довольствовался минеральной водой. Вино в доме — на столе обычно было два графина белого и красного вина держали главным образом для иностранных гувернеров и гувернанток. Иногда для поддержки компании он мог с гостями выпить рюмку водки, но не больше. Сын Столыпина Аркадий длительное время считал, что пить только воду нормальное дело.

Любопытно, что лихой в обращении с фактами “писатель В. Пикуль зачем-то в своем произведении изобразил П. Столыпина заядлым курильщиком, который любил и выпить. Это крайне обидело сына премьер-министра Аркадия, который прочитал этот роман в Париже.

Он же вспоминал, что его мать, судя по всему, никогда в жизни не видела рулетки и приходила в ужас от мысли, что люди могут играть на деньги.

Как и почти все Столыпины, Петр Аркадьевич не любил охоты и любые другие привычки, которые, как он считал, лишают людей свободы. Вроде бы ерунда, мелкая деталь, но важная. Даже самые рьяные враги никогда не пытались серьезно приписать ему какие-либо традиционные для того времени пороки.

Петр Столыпин был, безусловно, верующим человеком и соблюдал все необходимые при этом обряды, регулярно ходил к службе в церковь и также воспитывал детей. После каждого приезда из Ковно в их дом в Колноберже приходил отец Антоний, чтобы отслужить молебен и окропить комнаты святой водой. Для Столыпиных все это было неотъемлемой частью повседневной жизни. Кстати, отец Антоний состоял священником церкви в Кейданах более пятидесяти лет и знал Петра Аркадьевича с детства (умер он в 1928 г.).

При этом П. Столыпин никогда не был религиозным фанатиком, и религия не играла в его жизни превалирующего значения. Об этом свидетельствуют его письма жене, выступления в Госдуме, повседневное поведение. Выше уже упоминалось, что в годы учебы закон Божий никогда не входил в число предметов, по которым он показывал выдающиеся знания.

Многие отмечали приветливость и человечность Петра Столыпина. Например, В.В. Шульгин, писал: “Л.А. Столыпин был несомненно добрый человек, которому внушала отвращение всякая жестокость, способный до глубины сердца пожалеть всякого, даже врага, как только враг становился безвредным и жалким. В этом отношении глубоко характерно отношение его к человеку, который нанес ему смертельную рану: "Он мне показался таким бедным и жалким, этот еврейчик, подбежавший ко мне... Несчастный, быть может, он думал, что совершает подвиг..." Это великодушие и жалость к своему убийце ясно показывают, какой мягкой, почти женственной была душа Столыпина, и как бесконечно тяжело давались ему суровые меры, которыми ему пришлось остановить революционное движение. Но он понимал, что несвоевременная жалость есть величайшая жестокость, ибо та жалость понимается как трусость, окрыляет надежды, заставляет бунт с еще большей свирепостью бросаться на власть, и тогда приходится нагромождать горы трупов там, где можно было бы обойтись единицами. Он сурово наказывал, чтобы скорее можно было бы пожалеть... Он был русский человек... Сильный и добрый...”

Однажды я также встретил объяснение характера П. Столыпина на основе популярной ныне астрологии. Петр Аркадьевич родился под знаком Овна, а люди родившиеся под этим знаком отличаются стремлением к справедливости, служению людям. Они всегда предпочитают говорить правду, не предают друзей, знают, что делать в самой сложной ситуации, обладают большой энергией, не любят интриги... Лично я не верю в астрологию, но все совпадает.

Один советский историк утверждал, что П. Столыпин во время революционных беспорядков в Саратовской губернии иногда бранился на крестьян, грозил им Сибирью, каторгой и казаками, сурово пресекал возражения, а однажды якобы ударом ноги выбил из крестьянских рук поднесенные в мятежной деревне ему хлеб-соль. Я не сомневаюсь в жесткости и суровости Петра Столыпина, но категорически не верю в последний эпизод — пример советского мифотворчества, ничем не подтвержденный. Подобного вранья о Столыпине со времен 1-й Думы и по сей день в нашей многострадальной стране накопилось много.

Разумеется, он мог вспылить, мог гневаться и быть резким, мог быть и достаточно надменным. Да и вид у него был настоящего барина. Однако грубость и невоспитанность не входили в число его недостатков. Дети П. Столыпина отмечали, что он чрезвычайно редко гневался и ругался, в том числе и на прислугу.

На деле, если объективно разобраться, характеристики Петра Столыпина почти всех современников удивительным образом совпадают: серьезный, энергичный и жесткий деятель режима, человек удивительной работоспособности и железной энергии, умный бюрократ. Личной храбрости ему было не занимать он всегда шел навстречу опасности, обладал невероятной выдержкой и самообладанием.

Тот же В.В. Шульгин свидетельствует, что в нем была некая малоизученная сила повелевать. Это был человек, который если и “не сел на царский трон, то при известных обстоятельствах был бы достоин его занять”. В его манере и облике сквозил всероссийский диктатор. Однако диктатор, которому органически были не свойственны грубые выпады или недемократичность поведения. Наверное, именно такой человек и был нужен России в то критическое время.

Не случайно и до, и после смерти П. Столыпина к нему современниками применялись такие многозначительные слова, как “Русский Бисмарк”, “железный министр”, “последний витязь”, “богатырь”, “фактический диктатор” и т.д. ( Сыромятников С.Н. Железный министр // Скрипицын В.А. Богатырь мысли, слова и дела. — СПб., 1911. С. 64).

Писатель С.Н. Сыромятников о закаленном характере П. Столыпина, как государственного деятеля, писал: “Если Бисмарка называли железным канцлером за его политику, то гораздо правильнее можно назвать Столыпина железным министром за его силу воли и за его самообладание. Иногда только загорались его глаза, когда он слышал о какой-нибудь вопиющей несправедливости”1.

Его воля, энергия, принципы поражали и раздражали правящую верхушку. Трусливые и вороватые люди всегда ненавидят сильных и принципиальных людей, завидуют им, испытывают какой-то комплекс неполноценности. Отсюда столько ругательных слов в адрес Петра Столыпина, не основанных на каких-либо аргументах.

Важны для характеристики П. Столыпина воспоминания другого его коллеги по правительству С.И. Тимашева. “Затем особенность его характера составляло соединение двух обыкновенно взаимоисключающих качеств чарующей мягкости в отношении к людям (кроме тех, кто становился ему поперек пути) с необычайно твердой, железной волей и редкой неустрашимостью. Этот человек действительно не боялся ничего, не боялся ни за свое положение, ни даже за свою жизнь. Он делал то, что находил полезным, совершенно не считаясь с тем, как отнесутся к его действиям люди, имевшие большое влияние в высших сферах. В случае давления свыше у него всегда была простая дилемма: или переубедить, или оставить свой пост, но никогда никаких компромиссов.

Быть может, в своей настойчивости он шел даже несколько далеко. Прежде чем принять решение, он охотно советовался и выслушивал чужие мнения. Но раз решение было принято, он не отступал от него, хотя бы явились новые аргументы или возникли не предусмотренные ранее обстоятельства. Отмеченный “недостаток” был следствием целостности и благородства его натуры”2.

Приветливый и внимательный к сотрудникам и близким, он был беспощадным к политическим противникам, без колебаний вступал с ними в бой и выбрасывал за борт. В этом был весь П. Столыпин, хотя понятно, что без компромиссов сложно продвинуть крупные дела. Российская бюрократия всегда умела торпедировать прогресс, и Столыпин умел с ней взаимодействовать.

Многие современники считали, что Петр Аркадьевич был крайне амбициозен и самолюбив. С.Ю. Витте сетовал, что за себя и своих родных Столыпин дает по носу газетам, а за него не заступается. С.Е. Крыжановский писал: “...Столыпин отличался повышенной чувствительностью к личным на него нападкам...” Примерно то же самое говорил о Столыпине В.И. Гурко и многие другие критики. Вместе с тем, ничем конкретным это не подтверждается. Например, в “Петербургском листке” мы читаем: “Не секрет, что Столыпин лично не реагировал на нападки печати. Оппозиционная печать ни при одном министре внутренних дел не смела так свободно рассуждать о самом министре, как при Столыпине”1. ( 1 Gurko V.I. Op. cit. P. 462-463).

Характерен также, например, военный министр А.Ф. Редигер, который прямо писал: “Столыпин тогда, на первых порах, производил на меня самое лучшее впечатление: молодой, энергичный, с верой в будущность России, он решительно взялся на реформы. До созыва 2-й Думы Совет министров, действуя по ст. 87 Основных законов, получал обширнейшую законодательную власть, которой Столыпин пользовался широко для проведения новых законов, подчас весьма крупных. Эта полнота власти, к сожалению, оказала дурное влияние на Совет и в особенности — на Столыпина, так как породила у них преувеличенное представление об их значении и положила начало той мании величия, которая, в конце концов, овладела Столыпиным”2.( Редигер А. История моей жизни. — М., 1999. Т. 2. С. 58 ).

У А.Ф. Редигера все просто. Значение таких “талантливых министров, как он, преуменьшали, а свое значение почему-то преувеличивали. Нехорошо. При этом такие люди, как Столыпин, по непонятной причине не достаточно прогибали спину. Между тем, современному читателю, ознакомившемуся с жизнью Редигера в его собственном описании, она не может не показаться какой-то мелкой, жалкой, серой. Понятно, что его и других раздражала яркая личность П. Столыпина.

Даже самые большие недоброжелатели П. Столыпина не устают признавать многие его положительные качества. Например, уволенный при Столыпине товарищ министра Гурко, имевший основания недолюбливать бывшего шефа, много говорит о его недостаточной опытности, об неудачном подборе команды, отсутствии программы и т.д. Но тут же говорит о его удивительной интуиции, о поразительной скорости овладения искусством столичной политики, при

чем для дела, а не из интереса укрепления собственных позиций. Он понимал значение общественного мнения, важность отношения людей к правительству.

Потом Гурко вываливает на Столыпина новую кучу бездоказательной критики и вдруг снова говорит: “Тем не менее, Столыпин был исключительным политиком”. И далее говорит о том, что П. Столыпин имел талант убеждения всех в том, что он искренен, умел вселять доверие и даже обожание, был великолепным оратором, хотя речи писали другие . (Государственная деятельность Петра Аркадьевича Столыпина. Ч. III. С. 68.).

Такие оценки характерны.

Граф А.А. Бобринский, который часто резко критиковал Столыпина и даже называл его “шутом гороховым”, также с неохотой признавал: “Это и государственный человек, это и русский человек, и националист хорошей марки. Его недостаток, порок: — это убийственное честолюбие. Но это недостаток, с которым можно примириться”^.

При внимательном рассмотрении всех политических действий П. Столыпина невольно делаешь вывод о том, что он не был в принципе против демократии. Напротив, он был (насколько это было возможно) “скрытым” демократом в условиях почти абсолютной монархии. Другое дело, что достижение благой цели, высшие интересы государства для него было важнее бюрократических процедур, например, парламентских. Любой человек, знакомый с деятельностью современной Государственной Думы, не может не согласиться с таким подходом.

Петр Столыпин не считал возможным мгновенный переход России от абсолютной монархии к конституционной монархии по образцу, например, Великобритании. Российское государство всегда было слишком своеобразным и противоречивым, слишком отстало в своем развитии.

Например, известный историк и государственный деятель С.Д. Шереметев критически относился к своему дальнему родичу П. Столыпину. Возможно, у них были какие-то столкновения в бытность Петра Аркадьевича Саратовским губернатором или чисто идеологические разногласия. М.В. Каткова (родственница и того и другого) в своем письме С.Д. Шереметеву от 26 сентября 1906 г. пыталась разобраться в причинах разногласий и защитить Столыпина.

Она пишет, что в доверительных беседах с ней П. Столыпин говорил, что считает Конституцию невозможной в (и для) России. (2 Красный архив. 1928. Т. 26. С. 146).

Манифест 17 октября поверг его в отчаяние. Министра внутренних дел Святополка-Мирского он считал чуть ли не государственным изменником, так как тот ослабил цензуру, провел амнистию, разрешил земские съезды. Он якобы считал, что Дума будет распущена еще до созыва, пророчил несколько созывов и роспусков Думы, пока не поймут, что конституции нет места в России. Этот горький опыт поможет разбудить самосознание усыпленных дурманом конституции умов и воскресить в них истинный дух патриотизма русского. “Столыпин смелый и сильный человек, в нем истинная любовь к Родине, и для спасения ее и восстановления на путь истины он ни перед чем не остановится, даже перед этим жестоким опытом”^.

Конечно, перед нами субъективное мнение лишь одного человека, причем не слишком большого специалиста в политике и государственных делах. Тем не менее, приведенные в письме факты говорят о том, что в 1906 г. П. Столыпин не верил в возможность быстрых демократических преобразований в России. Он и позднее оставался преимущественно монархистом-реформатором, хотя нельзя не заметить смягчения его позиций по отношению к земству и Государственной Думе. Его выступления в последней нельзя не признать образцом корректности и уважительности к парламентариям.

С другой стороны, оценки Петра Столыпина всегда были различными. Например, в мемуарах великого князя Александра Михайловича, отличавшегося живым умом и критическим отношением к жизни можно найти следующие слова: “Придворные круги были во власти двух противоречивых в своей сущности комплексов: зависти к успешной государственной деятельности Столыпина и ненависти к быстро растущему влиянию Распутина. Столыпин, полный творческих сил, был гениальным человеком, задушившим анархию. Распутин являлся орудием в руках международных авантюристов. Рано или поздно государь должен был решить, даст ли он возможность Столыпину осуществить задуманные им реформы или же позволить распутинской клике назначать министров”

( Российский Архив. IV, М., 1995 (письмо М.В. Катковой С.Д. Шереметеву. С. 445-446).

Даже в таких сферах как еврейский вопрос, проблемы Финляндии и Западной Руси П. Столыпин выглядел почти либералом по сравнению с ультраправыми деятелями. А в экономических вопросах он был просто революционером. Те скудные сведения, которыми мы располагаем о перспективных проектах Столыпина (переустройство правительства, свобода Польше, инициативы во внешней политике и др.), говорят о том, что в 1911 г. он уже был готов к гораздо более далекоидущим реформам, но смерть остановила его.

Судя по всему, П. Столыпин до конца оставался убежденным монархистом, но допускал постепенную эволюцию монархического строя. Если нынешние британские политики признают конституционную роль королевы, но можно ли их считать противниками демократии? Активная законотворческая деятельность Столыпина, буквально завалившего Государственную Думу своими проектами, огромное внимание земским вопросам показывают его готовность на повышение роли представительных органов власти.

С другой стороны, было бы странно ожидать от потомственного дворянина Столыпина более радикального отношения к монархии. Если бы он оставался в российской политике еще 10—15 лет, то можно было ожидать постепенного ограничения власти монарха и перехода от абсолютизма к конституционной монархии. Вместо этого мы перешли к диктатуре партийной номенклатуры, и страна на 70 лет погрузилась во мрак.

В мою задачу не входит посмертная идеализация П.А. Столыпина, который был сыном своего времени. Не все черты его характера мне, безусловно, безоговорочно симпатичны. Однако нужно аккуратно и беспристрастно рассматривать все факты.

Есть, например, разговоры-инсинуации о чтении лично им в качестве министра внутренних дел чужих писем (перлюстрации). Мне лично это глубоко противно. С другой стороны, нет никаких фактических доказательств, что он это делал в отношении своих коллег или знаковых. Единственным источником такой информации является С.Е. Крыжановский, который вспоминает о П.А. Столыпине предвзято.

Якобы при разборе документов в кабинете убитого премьера он и начальник департамента общих дел А.Д. Арбузов нашли копии писем Алексея Нейдгардта, которые они смогли незаметно сунуть в кучу бумаг, подлежащих возврату в министерство. Находящиеся при этом Д.Б. Нейдгардт и А.А. Столыпин ничего не заметили. Они и потом “ничего не знали, ничего не слышали” о слежке П.А. Столыпина за родственниками. У меня все это вызывает большие сомнения.

Что касается борьбы с врагами государственной власти, то данный метод допустим и сегодня, как известно, причем, в любом демократическом государстве. Кроме того, в период чрезвычайного положения особо остро стоял вопрос: когда не на кого положиться, что делать? Как бороться с предательством?

Если судить, например, Петра Великого или Владимира Святого по стандартам общепринятой морали сегодняшнего дня, то, чего кривить душой, они сильно напоминают чудовищ. Однако памятники им ставят, и в школах они изучаются в качестве гениальных государственных деятелей. Петра Стольшина нельзя в чем-либо серьезно упрекнуть с точки зрения морали как начала XX в., так и нашего времени.

Характерно, что после смерти Петра Аркадьевича тысячи людей в течение десятилетий обсуждали судьбы России и единодушно сходились в том, что будь П.А. Столыпин жив, получи еще несколько лет спокойной работы, и революции не было бы. И только узкая группа людей типа Витте, Гурко, Крыжановского и некоторых других никак не могли успокоиться, предсказывали скорое забвение Столыпина, исходили желчью по поводу недооценки своих заслуг. Наиболее любимый их аргумент — если бы не смерть, то П.А. Столыпин скоро сошел бы с арены.

Особенно красноречиво это расписывает С.Е. Крыжановский: “А между тем, останься он жив, и судьба его была бы вероятно иная. Звезда Столыпина клонилась уже к закату. Пять лет тяжелого труда подорвали его здоровье и под цветущей, казалось, внешностью он в физическом отношении был уже почти развалиной. Ослабление сердца и Брайтова болезнь, быстро развиваясь, делали свое губительное дело, и, если не дни, то годы его были сочтены. Он тщательно скрывал свое состояние от семьи, но сам не сомневался в близости конца.

С другой стороны, и положение его к тому времени пошатнулось. Смута затихла, а с успокоением ослабевало и то напряжение общественного чувства, которое давало опору Столыпину. Политика его создала немало врагов, а попытка затронуть особое положение дворянства в местном управлении, которую он, правда, не решался довести до конца, подняла против него и такие слои, которые имели большое влияние у Престола; приближенные Государя открыто его осуждали. Давление, которое Столыпин производил на Государя в дни, когда решался вопрос об его отставке, в связи с провалом в Государственном Совете закона о земстве в Западных губерниях, не могло не оставить осадка горечи и обиды в душе Государя. Повышенная же настойчивость, которую он привык проявлять в отношении к Верховной Власти, укрепляла это настроение. Наконец, и в политике своей во многом зашел в тупик и последнее время стал явно выдыхаться.

Предстояло медленное физическое угасание, потеря сил и способности работать, а весьма возможно и утрата власти и горечь падения. Соперники — и какие соперники! — начинали уже поднимать головы из разных углов. Предстояло увидеть, как другой человек сядет на

место, которое он привык считать своим, и другая рука, быть может, рука ничтожного человека, одним презрительным движением смахнет все то, что он считал делом своей жизни. Для такого самолюбивого человека как Столыпин, эта мысль была хуже смерти. И потому смерть принесла ему избавление”^.

Но история не терпит сослагательного наклонения, и мы никогда не узнаем, что было бы, если бы Столыпина не убили. Но характерно, что никто и не обсуждает, что было бы, если бы не уволили Витте или Коковцова. Сопоставимой фигуры в те годы в России просто не было. А прогнозы медленного угасания оставим на совести С.Е. Крыжановского.

Он сам хорошо подытоживает, не замечая противоречия с другими своими высказываниями, деятельность П. Столыпина следующими проницательными словами: “Столыпину удалось то, что не удавалось ни одному из его предшественников. Он примирил общество, если не все, то значительную часть его с режимом. Он показал воочию, что “самодержавная конституционность” вполне совместима с экономической и идейной эволюцией и что нет надобности разрушать старое, чтобы творить новое.

И как бы ни расценивать Столыпина, одно бесспорно, что он работал для будущего России, и не какой-нибудь, а России великой, и немало успел для этого сделать. Он разрушил общинный строй, так много вреда приносивший современной ему России, открыв выход для накопившихся в крестьянстве деятельных сил, и направил их на путь хозяйственного развития и нравственного укрепления. Он разрушил тем и главную преграду обособленность прав, — отделявшую крестьянские массы от слияния с остальными слоями народа в одно национальное целое. Он правильно понимал и значение заселения Сибири и деятельно его поддерживал. На тучном черноземе сибирских полей, где народ наш завершал свой исторический путь на восток “навстречу солнцу”, вдали от отравленных социальной завистью равнин старой России, он стремился вырастить новые, более здоровые поколения борцов за русское великодержавие в тех европейских столкновениях, грозный призрак которых уже надвигался. Он укрепил нравственные устои Престола и дал мощный толчок развитию национального сознания. 1 (Крыжановский С.Е. Указ. соч. С. 212—214).

В лице его сошел в могилу последний крупный борец за русское великодержавие. Со смертью его, сила государственной власти России пошла на убыль, а с нею покатилась под гору и сама Россия”. (там же).

В целом в 1906—1914 гг. страна прошла большой путь в направлении модернизации хозяйства, развития грамотности, искусства, философии, науки. Эти годы неслучайно называются “серебряным веком” за расцвет поэзии, литературы и музыки. Несмотря на авторитарный и консервативный характер политики Столыпина, его хозяйственные реформы носили творческий характер.

Реформы Столыпина предполагали ввести обязательное начальное бесплатное обучение детей в возрасте 8—12 лет. Для этого в 1908—1914 гг. было открыто 50 тыс. новых школ, так что общее их число в стране составило 150 тыс. По планам Столыпина число школ должно было равняться 300 тыс. В 1914 г. в 93 высших учебных заведениях России обучалось около 117 тыс. студентов.

1908—1914 гг. — это короткий “золотой век” русского капитализма. В этот период промышленное производство выросло на 54%, количество рабочих увеличилось на 31%, размеры вкладов в сберегательных кассах и на текущих счетах в банках удвоились. Россия стала самым крупным в мире экспортером зерна, вывозя треть своего урожая за границу. Государственный бюджет был сбалансирован, несмотря на выплаты внешних долгов. Благодаря политической стабильности возросли иностранные инвестиции в российскую экономику.

* * *

Еще более важным для нас — потомков — пример бескорыстного служения Родине государственника и настоящего патриота. Образ и личность Столыпина стимулируют воображение, он еще долго будет служить образцом для людей, стремящихся к превращению России в процветающее и сильное государство.

П. Столыпина обвиняли в хитрости, лукавстве, лицемерии, мстительности, бездарности, примитивности, заурядности. Говорили, что заимствовал идеи, обманывал, был не способен оторваться от дворянских корней. Многие его и наши современники тщились доказать, что он не был могущественной фигурой типа Бисмарка или Кавура, не примирил и не успокоил страну, имел пагубное пристрастие к смертной казни и византизму в политике. Наиболее бесчестные критики утверждали, что у него отсутствовала прямота, сила духа и воли.

Ничего не вышло — о Столыпине не забыли. Сегодня как никогда видно величие Петра Аркадьевича Столыпина. Мы помним его как энергичного администратора и талантливого оратора с большим дарованием, невероятной выдержкой и незаурядным мужеством. Он был честолюбив и властолюбив, достаточно гибок как политик, умел маневрировать, был решителен и подчас беспощаден. Одновременно он был рачительным хозяином, добрым и отзывчивым человеком, хорошим семьянином. Таких личностей в нашей истории до обидного мало.

Мы, на самом деле, не знаем всех подлинных стратегических планов П. Столыпина, мечтавшего о двух десятилетиях спокойствия для наведения порядка в России. Он гарантировал, что Россия будет .великой, и считал, что только война погубит Россию. Эти слова оказались пророческими, Первая мировая война вылилась в революцию и 80 лет коммунистической катастрофы.

Петр Столыпин, безусловно, был монархистом и не сильно уважал тогдашнюю Государственную Думу. Хотя и пытался с ней сотрудничать, считал необходимым сохранить. Но, глядя на наших нынешних депутатов последних лет, я его прекрасно понимаю. Поэтому роспуск Госдумы, навязывание своей воли с помощью различных уловок были оправданны, так как были полезными для нашей страны.

Петр Столыпин рассматривал власть как средство достижения благородных целей в интересах страны и народа, а не как средство

обеспечения собственного благосостояния. Ему были чужды мелочные личные интересы.

Ради государственных интересов П. Столыпин был готов идти на террор, на использование полицейских методов борьбы вплоть до перлюстрации корреспонденции политических противников. На некоторые сомнительные, с современной точки зрения, вещи он закрывал глаза и, наверное, чрезмерно заигрывал с правыми организациями. Но, в конечном итоге, он никогда не был шовинистом, расистом, никогда не проповедовал антисемитизм. Именно поэтому крайние правые считали его либералом. Он просто был нормальным человеком, который искренне любил свою страну.

Петр Столыпин, погибший не дожив и до 50 лет, не оставил после себя каких-либо многочисленных книг или трудов, которые позволили бы нам полнее оценить его взгляды. Слава Богу, что тогда уже существовала Государственная Дума, и мы теперь имеем счастье читать его речи, которые так часто не нравились депутатам Госдумы. Это поразительные по силе документы. Когда мне впервые попался в руки сборник этих речей, я просто не мог оторваться. Я начал выписывать его слова и высказывания, которые запали мне в душу и отражали и мои собственные взгляды.

Для современных либералов П. Столыпин будет казаться националистом, консерватором или даже фашистом, для коммунистов — борцом за развитие капитализма в России, для националистов — либералом. Мы снова видим, что левым хочется разрушить связь с нашими историческими корнями, и они официально принимают советский гимн и красное знамя как официальное знамя вооруженных сил. “Правые” заигрались в крайний либерализм и панически боятся даже слов “патриотизм” и “национальные интересы”.

Столь противоречивые оценки вызваны нежеланием вникнуть в его идеи, которые опередили время и которые были здоровой смесью патриотизма, консерватизма, либерализма и рыночной экономики. Такое отношение к идеям, которые не укладываются в прокрустово ложе стереотипов, и сегодня процветает. У нас, в самой читающей стране в мире, на самом деле никто ничего не читает, но сразу комментирует и обличает.

Покушение на П. Столыпина и его смерть и сегодня вызывают интерес, так как нет уверенности, что мы знаем всю правду. Слишком много подозрительного во всей этой истории. Богров сотрудничал с охранкой, был явно неблагонадежным, но его допускают в зал, где был император с детьми. Все знают о готовящимся покушении, но никто ничего не делает. Царь прощает виновников. Слишком много вопросов и слишком мало ответов.

После революции многие эмигранты сходились во мнении, что только Петр Столыпин мог спасти Россию (Витте никто и не вспоминал). Они сокрушались и оплакивали память Столыпина. Его считали последним сильным человеком старой России, после смерти которого все пошло под откос. Такой человек нужен России и сегодня, и потому идеи Петра Столыпина обязательно будут востребованы. Слава Богу, что Фонд изучения наследия П.А. Столыпина (П.А. Пожигайло) и Культурный центр имени П. Столыпина (Г. Си-доровнин) в последние годы выпустили немало книг, напоминающих нашим современникам об идеях реформатора.

Если бы у меня была когда-то возможность реально влиять на события, то П.А. Столыпину обязательно поставили бы памятники, его биографию и дела изучали бы в школе, его портрет был бы на наших деньгах. А пока он только у меня в кабинете. Сегодня, к сожалению, мы на каждом шагу встречаем ложь о Столыпине, необъяснимую патологическую ненависть к человеку, которого нет уже 90 лет, который давно никого не трогает. Ответ прост: со Столыпиным борются те, кто не хочет возрождения России, кто боится русского патриотизма.

Завершить мне хотелось бы словами И. Тхоржевского, который лучше многих понимал Столыпина. Он писал, что “не побоялся он (Петр Аркадьевич. — Б.Ф.) вести беспощадную борьбу и с появившимся около царской семьи Распутиным, постоянно высылая его обратно в Тюмень. Это подтачивало его собственное положение, но зато, пока Столыпин был жив, старец никак не мог и не смел распоясаться.

Распоясываться, впрочем, никому не было позволено при Столыпине. Упрямый русский националист, он был и у прямейшим, подтянутым западником: человеком чести, долга и дисциплины. Он ненавидел русскую лень и русское бахвальство, штатское и военное. Столыпин твердо знал и помнил две основные вещи: 1) России надо было внутренне привести себя в порядок, подтянуться, окрепнуть, разбогатеть и 2) России ни в коем случае еще долго! — не следовало воевать.

Благодаря Столыпину, Россия вышла тогда из смуты и вступила в полосу невиданного ранее хозяйственного расцвета и великодержавного роста. Перед такой заслугой — так ли существенны столыпинские ошибки, уклоны и перегибы!

Как человек и политик, П. Столыпин всегда был практическим реалистом, он трезво и просто разглядывал любое положение и внимательно искал из него выход. Зато раз приняв решение, шел на его исполнение безбоязненно, до самого конца. И на наших глазах этот простой и мужественный образ честного реалиста был не только облечен героическим ореолом: он начинает уже обрастать светящейся легендой — в согласии с исторической правдой”.

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?