Независимый бостонский альманах

ПЕСНЯ О ЛОШАДИ, ВИНЕ И ЛЕНИВОМ ЛЕТНЕМ ДНЕ

16-09-2005

Светлой памяти Т.А.

Пили на веранде, под лошадь Буденного. Пили задумчиво, не вдогон, вольно осадившись на венских стульях. Маршал не возражал. Выявлялся он на гнедом жеребце Донского должно завода: в синь галифе, звонкие лампасы. Круглым немигучим оглядом побеждал Буденный пространство. Нам это все равно. Мы в мире с пространством, с теплой пылью его старых углов. День стоял нерушимо. Ровно дышали бузина и крапива. Ветер не забегал песчаной дороги, не выглаживал праздный собачий след. Сосны дремотно клонили круглые головы и под их переливчатой тенью сладко было тянуть рюмку, тянуть в перебив незатейливый разговор.

  • Прочно засел. А зачем портки сизые?
  • Изделие братана маршальского, Лени, генерал-голубятника. И в глазах его навечный сизариный пыл.
  • Леня-живописец - новость для меня.
  • Прилегал, прилегал Леня в живопись. Но сюжет держал строго: согласно выкройкам журнала Коневодство. И ходили кони к Лене. С ординарцем Колей. Что за чудное было зверье! Хвост фонтаном, ноздри дыбом, во глазах лиловый дым. Тут и Леня из подъезда. Во всем аппарате: сапоги горят, шпоры говорят, ус щетинится. Дворничиха Феня в остолбенении. Возлетит в седло Леня соколом, расступись, мол, кто вокруг да около…
  • Проживали, кажется, в вашем подъезде?
  • И проживали весело. Промахает, бывало, почтарей заветных. Выйдет, хоть и в тапочках, на лестничные площадя - коммуналия сейчас к дверям притянется, щи в дыхании останавливает - выйдет да и запустит телефоном в супругу. А не зуди под горячую руку. Бабье дело свое окорачивай. Эх, Леня! Голубиной кротости был человек.
  • Кто ж у вас там еще копошился? В золотой клетке попугая держал? Збруев, что ли?
  • Пал Андреич? У нас, у нас. На шестом возвышался. Генерала, правда, не вытянул. В полковниках затоптался. Да что об нем толковать. Я вот недавно встретил Рыжего. Обнял будто брата. Чуть не прослезился. Широкий, как страна моя родная, руки черные, морда красная. Вспомнили и Пуздрю, и Сопливого, даже Федосью Марковну с ее бородавкой…
  • Владик, Саша. Как можно пить в такую жару?
  • Танечка, во дни сомнений…
  • Ну, хватит дурака валять. Идемте с нами на озеро.
  • Во дни тягостных раздумий о…
  • Идете вы или нет?
  • Нет, не того душа моя взыскует.
  • Нет, не о том мне сердце говорит.
  • Да ну вас. По крайней мере не нагружайтесь…
  • До потери человеческого облика? А я вот, так с удовольствием потеряю. С прре-ве-ликим.
  • Нет. Нет. Мы будем работать. И радость, тихая радость…
  • Я не буду работать.
  • Не будешь?.. Ужасный, страшный человек. Рикус, дорогой, иди ко мне.
  • Рикус в плохом состоянии. Даже не лает прохожих.
  • Разочарован, разочарован как и я.
  • В жизни?
  • В че-ло-ве-ке. Рики! Паренек! Офицер! Американец!
  • Не балуй, не балуй. Еще, глядишь, восторга не выдержит,
  • Выдержит. Выдержит все и широкую, ясную…
  • Кончилось вино.
  • грудью…В поселок?
  • Закрыто, запечатано, зарешечено.
  • У Клавки?
  • Не уплочено.
  • Друг детства Серж Колыхалов?
  • Оне в Греции.
  • Хм. Из ворюг в греки. Да, нет людей.
  • Нет лошадей.
  • Но есть мечта: обучить тебя верховой езде.
  • Обучен. Гарцевал. И даже брал призы.
  • Езде на мотоцикле, Саня. Как ты об этом полагаешь?
  • Всегда.
  • Браво. Так двинем бойко и необгонимо…
  • Чтоб все посторонилось и окосело. Поехали.
  • Хвалю. Вот тормоз, газ. В калитку вьедешь? Снес калитку. Это ничего. Держи дор-рогу, вот твоя задача-а-а…

. . . . . . . .

  • Вадик, вы совсем с ума сошли. Что мне теперь с Сашкой делать?
  • Пустяки, Танюша, пустяки. И слегка только бок зашиб. А как лихо выехал!
  • Весь поселок на дыбы подняли.
  • Как лошадку Буденного. А помнишь, Танечка, полет на такой вот лошадке аж до Кремля?
  • Да как же мне не помнить? Я тогда окаменела от страха.
  • Мда. Играли мы в прятки, и ты водила, и никак не могла меня найти. А я лежал в высоком табаке, у дальнего края газона. Одурел от запаха, кажется и заснул. А ты все водила и водила, да вдруг села на скамейку и разревелась…
  • Да, да, да. И ребята начали кричать, и ты вышел из табака, такой маленький, с белыми ушами, в чулках в резиночку. Какой же ты был смешной!
  • Поверь, ты тоже не была королевой. Плакса конопатая!
  • Ушастик! Ушастик!
  • Ты так ревела, что Коля-ординарец от скуки и сочувствия посадил тебя на коня и тихохонько вокруг дома протрусился. Плакать ты перестала, слегка только повизгивала.

Тут запели подъездные двери. Заиграли уздечками кони. И явились в малиновом звоне сам Леонид Михайлович. Да как явились! Брови строгие разлетаются, глаз на выкате удивляется, под усами улыбка сахарна. Ох ты гой еси, хоть чего проси!

Помавал он нам ручкой ласково, ликом светел стал, да и спрашивает: ну, пузыри, который со мной до Кремля? Я и высунься. Ууу, как высоко было до земли. Как страшно и весело. Только голова немного кружилась. Но как-то эдак…царственно. Сначало-то шагом перебирали, будто танцуя. А потом как вошли в рысь! Ну, думаю, сейчас вылечу. Оглянулся я с тобой свериться, по Пречистенке кони стелятся. К Моховой переходим на мах. Гоп-ля-ля, в два прыжка у Кремля…

  • Развлекаете подругу, гражданин? Вы тут, прямо заявляю, не один.
  • А, проснулись, гражданин. Ну и как?
  • Ощущаю здаа-ра-венный синяк.
  • Приналечь бы вам холодным утюгом.
  • Я сейчас бы выпил пива за углом. К горькой пене бы припал как к груди.
  • Материнской?
  • Ты меня не заводи.
  • Мы тут детство вспоминали. Уют.
  • Что там вспомнишь? В детстве пива не нальют.
  • Какой цинизм!
  • Какая жажда! Его, чай, с панталыку не собьешь.
  • Ничто нас в жизни не может…
  • Вышибить?
  • Из седла.
  • Бок тому свидетель.
  • Не в счет, не в счет, что железное. Ты мне натуру предьявь. Мы с лошадкой можем справиться любой.
  • Ну, ну. Не заносись. Я одного только и знал всадника истинного.
  • Леонид Михалыча?
  • Их. Все было в них к лошади подобрано: и стан, и движение, и вольных членов распоряжение. Всякая жилка в меру песенку свою пела… Поутру бывало выскочишь за хлебом, а уж там… Белой пеной закипают трензеля, пишут кони зазывные вензеля. Строг сапог, тверда рука и Леня строг. Изьявляю я ему под козырек. И бежит в тревоге тополиный пух. Леня скачет. Прочь с дороги. Ух!

. . . . . . . .

  • Ребята, к вам можно? Я с вином.
  • Светик! Ангел! Спасительница! Засушили, уморили, чуть не убили. С вином! Можно. Должно. Не-об-хо-ди-мо!
  • Кто тебя чуть не убил?
  • Этот, вот, Азз-раил. Ах, оживаю я, душа моя поет…
  • Душа поет, а тело уже спело.
  • Владик, оставим препиранья. Друзья! Содвинем же бокалы и… и выпьем за…
  • Всадников и лошадей.
  • За подругу дней моих суровых… за прелестный этот день… за лиловые дрова у сарая. И…и…
  • За то, что мы замечательные люди.
  • Вот, вот. Как это ты так ловко… Меня что-то несет. Но ведь это и есть… это и есть песня…

Пили на веранде, под лошадь Буденного.

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?