Независимый бостонский альманах

... И ЧТО ИМЕЕМ В ОСАДКЕ?

03-03-2006

Биография - это особое свидетельство, когда личная история человека становится публичным достоянием.

Юрий Тола-ТалюкГлавное затруднение возникало, когда приходилось отвечать на вопрос: 'Образование'. Что тут скажешь? - Я не окончил ни одного специального советского образовательного учреждения, но с четырнадцати лет и до настоящего времени мое постижение знаний было настойчивым и непрерывным. Меня интересовал мир и его загадки. Меня интересовало общество и источники его благополучия. Тогда, когда в стране были запрещены Теория относительности, кибернетика и генетика, я читал Эддингтона, Винера и Моргана. Когда преследовались восточные учения, я изучал Индийскую философию и практическую йогу. Я жил в атмосфере собственного мира, не зависящего от советской идеологии, ее лжи и дешевых кумиров. Из созданного мира мне приходилось выходить на работу, чтобы обеспечить физическое существование.

Я родился в 1937 году, в семье Воронежских интеллигентов. Мама - актриса Воронежского драматического театра, отец, окончивший политехнический и землеустроительный институты, и, наверно необходимый для того времени идеологический - Университет Марксизма-Ленинизма. Но история его семьи была наполнена драматическими событиями, связанными с борьбой за независимость Польши. Его отец и братья были зарублены казаками во время восстания в Лодзи, а мать, две сестры и он сам высланы в Сибирь. Видимо, со стороны отцовской линии что-то перешло и в мою кровь. В 1957 это чувство привело меня в камеры Горьковской 'Воробьевской' внутренней тюрьмы при КГБ. Меня, Бориса Спорова и Людмилу Пожарицкую обвинили по статье 58 - 10,11 (антисоветская агитация и пропаганда). Я писал 'клеветнические' стихи, статьи, протестующие против введения советских войск в Венгрию, и сделал экскурс в область взаимоотношений слоев советского общества под названием 'Почему неизбежна новая революция?' Последнее особенно не понравилось 'товарищам' с Воробьевки, особенно потому, что это перекликалось с идеями, изложенными в книге югославского диссидента Джиласа 'Новый Класс'. По Сталинским меркам я получил 'совсем ничего' - 3 года, Но за ними последовал призыв в армию и психиатрическая экспертиза, которая и делала инакомыслящих в провинции изгоями общества. После шоковой терапии я вышел из областного психдиспансера с "белым билетом", который освобождал от службы в армии, а заодно и от многих прав, положенных мне как гражданину. Путь к образованию и на многие объекты трудоустройства был закрыт. Но работать мне довелось в самых разнообразных сферах и областях. Я работал лепщиком, сварщиком, корреспондентом, директором Дома культуры, инженером на Заволжском моторном заводе, мастером сборки, бригадиром слесарей, токарем, фрезеровщиком, слесарем.

Психиатрическую реабилитацию получил только в 1988 году. Но это, практически, ничего не меняло. Большая часть жизни была позади. Но, с другой стороны, власть не могла запретить для меня собственно жизнь, потому что ее наполняла внутренняя свобода, настоящая любовь, прекрасные дети и внуки.

С началом Перестройки меня избрали председателем СТК (совета трудового коллектива) цеха. Но я ушел с завода. Мне показалось, что в этой стране возможна экономическая свобода через организацию собственного бизнеса. Я создал 'Малое предприятие', затем ОАО 'Современные агротехнологии', куда вошли семь колхозов, льнозавод и Городецкий Промстройбанк. Но вскоре пришло понимание, что предпринимательские игры не имеют ничего общего с рынком, экономическими законами и с законами вообще. Они требовали компромиссов, связей и беспринципности, на которую я не согласился бы ни за какие блага. Я вышел из бизнеса как Иов, - таким же нагим, как пришел в него.

В процессе осознания новых российских реалий, я стал одним из создателей районного политического клуба 'Гражданин'. Диссиденты стали входить в моду. С нами не прочь были дружить бывшие секретари райкомов и комсомольские вожаки. Иногда искушение казалось достойным выбором. Я стал председателем Нижегородского филиала 'Народного альянса' возглавляемого тогда Глазьевым и Чилингаровым, и был даже введен в политсовет. Но политические соблазны оказались ничуть не более достойными, чем экономические. Это была не политика, а игра в политику, в которой существо системы не менялось, а менялось только место под солнцем дл
я ее участников, - ни партийного строительства, ни широкой пропаганды.

Инфаркт почти совпал с выходом на пенсию. Болезни, которые тянулись за мной после одиночных камер и многочисленных штрафных изоляторов через плевриты, туберкулез и больные почки, аукнулись сердечным кризом и длительной полосой разнообразных капризов тела. Написанная трилогия - роман 'Демоны поиска' остался в столе, и не было возможности сделать что-то для его продвижения в сторону читателя.

Вот и все. Заканчивая, могу лишь добавить слова, из последнего абзаца биографического эссе 'Опыт присутствия':

'Но это лишь мой опыт. Свой, осознавайте сами. Для этого не обязательно прожить такую странную жизнь в нашей удивительной России. В ней я ничего не имел, так как практически всю жизнь был то заключенным, то рабочим стоящим на... (в отличии от заявления официальной идеологии, что рабочий - гегемон общества) стоял я на низкой социальной ступени, был существом подневольным, как и весь наш народ. Иногда странные прихоти судьбы бросали меня по малоду-шию на разные должности, но я находил в себе достаточно здравого смысла и внутренней свободы, для возвращения назад, туда, где был весь мой народ - в нищету и сознание необремененной совести. Я легко сходился с людьми, но жил отдельной жизнью, поэтому вполне могу назвать себя 'простым русским мужи-ком', для которого главным в жизни было - осмысленное отношение к ней. Это, в свою очередь уберегло меня от огненной пасти, в которую брошена российская политическая и денежная элита с их VIP-детьми, бабушками и дедушками, с их Татушками и Филипками, кумирами Содома и Гоморры, с неотъемлемым запахом серы и печатью Каина'.

* * *

Образа своей страны не имею, страной своей не горжусь”
(Из сочинения московской школьницы. 15 лет. “Родительское собрание”. Радио “Эхо Москвы” 19.02.2006 г.)

“Аналитика” – слово близкое к “размышлению”, однако, это не одно и то же. Аналитика предполагает исходную доктрину, концепцию, с точки зрения которой мы рассматриваем совокупность обстоятельств. И что замечательно, сами обстоятельства удобно и изящно размещаются на прокрустовом ложе исходной доктрины. Никого не интересует истина, все вовлечены в карусель политических процессов. Еще бы! – Политика не бывает без денег, вернее, перестала быть. Как-то случилось так, что мельницы остались, а воевать с ними некому. Стремятся услужить, заработать, самоутвердиться. Совсем не случайно, что в Российской Государственно Думе более сорока миллиардеров. Ну где вы найдете еще такой густой бульон?! Самый дорогой коридор в мире это валютный коридор российской фондовой биржи, потому что контрольные цифры известны ЦБ до всякого повышения и понижения. Самый доходный дефолт опять же российский, потому что неслыханно обогатил держателей ГКО и валюты. Ну, и конечно, самый дорогой товар в мире – опять же в России это ее законы, которые стряпает Государственная Дума. По законам о страховании, принятым ГД, в 2004 году было получено 270 миллиардов рублей, выплачено 60. Как говорится, комментарии излишни. Средний российский чиновник в том же году израсходовал на приобретение автомобиля более $170000 (ста семидесяти тысяч долларов)!! А что в это время кушали подданные на всей обширной территории Российской Федерации? Чем могут питаться люди, у большинства из которых доходы не превышают прожиточного минимума? И как-то невольно на память приходят слова Лао Цзи: “Быстрая езда и охота волнуют сердце. Драгоценные вещи заставляют человека совершать преступления. Поэтому совершенномудрый стремится к тому, чтобы сделать жизнь сытой, а не к тому, что бы иметь красивые вещи. Он отказывается от последнего, и ограничивается первым”. Если немного подвинулись бы эти запредельные крезы законодательных палат, хватило бы даже для безработной российской деревни. Сейчас крестьянина кормит лес, пособий и пенсий хватает только на хлеб, а уж если хочется повеселить душу, то из спиртного они могут позволить себе только … нитхинол. Да, да. Тот самый нитхинол, которым на благополучном западе, впрочем, и в России тоже, моют стекла.

Спешу заверить, я пришел сюда не с помойным ведром, а с растерянными чувствами человека, который еще любит то, что все уже перестали любить и сделали объектом насмешек. Мне нужна истина, мне нужен человек как центральный объект поиска правды, смысл нашего присутствия на планете. Человек, – это имеет отношение к каждому из нас. Что остается от человека под тяжестью интересов политических и олигархических кланов, резвящихся на всех континентах? Они давят на диффузную часть человечества с такой уничтожающей силой, что, в конце концов, интересы этой части просто перестают существовать

В предисловии к книге прекрасного религиозного мыслителя Мартина Бубера, Григорий Померанц приводит предание об одной истории с человеком, ищущим смысл веры. Он предложил знатоку Талмуда, портному Шимаю, обучить его Торе пока будет стоять на одной ноге. Шимай, замахнувшись бывшим у него в руке локтемером и прогнал нахала. А добрый сапожник Гиллель ответил: “Не делай ближнему того, чего себе не желаешь”. В этом заключается вся суть Торы. Все остальное есть толкование. Иди и учись”. Кому бы это повторить еще раз? Для большинства людей, определяющих физиономию страны, даже постоять на одной ноге – уже чересчур.

Вселенский пир потребления отверг религиозные ценности как балласт чрезмерной тяжести. Мораль вносит осложнения в характер взаимоотношений политических и деловых кланов. Сильные мира сего решили, что лучше обходиться без угрызений совести. А ведь мы, - и богатые, и бедные, и верующие, и атеисты никогда не переставали жить вне моральной структуры общества, да и мироздания в целом. Ведь для того, чтобы сохранять человеческий облик, мы должны иметь что-то твердое, опору, которая может поддерживать нас в человеческом виде, позволит оставаться человеком. Помимо тех мелких удовольствий, которые мы пытаемся вырвать друг у друга, существуют состояния, где другие масштабы измерения человеческого чувства и бытия, - масштабы жизни и смерти. Представьте, что вы на огромном корабле, который уходит под воду. Здесь нет спасательных средств, есть лишь холодный и безбрежный океан. Какое бы поведение вы предпочли в эту минуту, - рвать в клочья детей и женщин, стремясь отобрать обломок доски, который продержится на плаву считанные минуты, или с достоинством принять конец, мысленно благословляя всех, кто оказался вашим товарищем по несчастью?

Религиозное восприятие мира позволяет нам поддерживать достойное поведение и придает смысл такому поведению. Мы готовы к испытанию. Подтверждая эту мысль, обратимся снова к древнему мудрецу, который умел заглянуть в сердце самой жизни: “Что ближе слава или жизнь? Что дороже - жизнь или богатство? Что тяжелее пережить - приобретение или потерю? Кто многое сберегает, тот понесет большие потери. Кто много накапливает, тот потерпит большие убытки. Кто знает меру - у того не будет неудач. Кто знает предел, тот не будет подвергаться опасности. Он может стать долговечным. Совершенномудрый живет в мире спокойно и в своем сердце собирает мнения народа. Он смотрит на народ, как на своих детей”. Эти слова произнес Лао Цзы еще до появления христианства и ислама.

Древние религии формулировали принципы веры как долговременный алгоритм выживания племени. Не надо быть религиозным фанатиком или достичь состояния духовного просветления, чтобы понять, что общество имеет имманентные специфические законы выживания. Сегодня мы сделали настолько рыхлыми устои общества, что простая карикатура художника способна пробить зияющую и кровоточащую брешь в фундаменте европейской культуры.

В лавине всеобщей деградации европейской культуры, “Заката Европы”, о котором еще сто лет назад писал Шперлинг, Россия имеет свое особое место. В основе нашей “демократии” лежали, отнюдь, не зажигающие призывы, и даже не просто интересы, а банальная потребительская жадность. Команда Ельцина, с жирненьким отрядом младореформаторов, слету сообразила, что до “приватизации прибыли”, как говорил Березовский, есть еще приватизация грандов и фондов, которые выделяла Европа и США на “демократию” в России. Деньги лежали прямо на счетах, и никто за них не требовал отчета. (Хороший пример Абрамов с “атомными миллионами). Тучи интеллектуалов смекнули, что это имеет отношение и к ним, и нет ничего зазорного в сочетании полезного и приятного. И, как традиционно для нашей истории, они не заметили, как “полезное” исчезло, а осталось только “приятное”. Но за это “приятное” они ухватились насмерть. Посмотрите на оппозицию Путинскому режиму, - она вся основана на комфорте его лидеров. Когда открывает рот Зюганов, даже я, бывший политзэк и убежденный антикоммунист, сочувствую его товарищам по партии. Такая оппозиция в интересах Кремля. Послушайте, что проповедуют “державники”. Они кого-то ругают, но как выгодны для строительства бюрократической “вертикали”. И только мальчики из НБП бескорыстно жертвуют собой, полагая, что основа их пассионарности в понятиях “свобода, равенство, братство”.

Чему же противостоит тот тип цивилизации, который сложился на сегодняшний день в Европе и России?

Ислам – islam – араб. – предание, вверение себя (Богу), - в широком смысле означает весь мир, в пределах которого действуют установления Корана. Обитель ислама “дар ал-ислам” противостоит “дар ар-харб” - территории войны, которая подлежит превращению в обитель ислама посредством как духовного, так и военного джихада. Для классического ислама нет национальных различий. Он признает три статуса существования человека – в качестве правоверного, в качестве покровительствуемого (иудеи и христиане в мире ислама, они же “алх ал-кетаб” - люди Книги, держатели Писания, не подлежащие насильственному обращению) и многобожники, подлежащие обязательному обращению. Идеальная форма государства – свободная светская теократия. Все верующие, независимо от социального положения равны перед Законом. Чтобы лучше представить себе эту модель сделаем разъяснение: светская потому, что в исламе нет аналога христианской церкви, как нет и духовенства – людей через божество наделенных возможностями, превосходящими человеческие. Суннитский ислам не признает посредников между человеком и Богом. Имам или мулла – лишь предстоятель на общей молитве, которую может возглавить любой мусульманин, знающий Коран. Теократия – поскольку законодательной властью (амр) обладает только Коран, а исполнительная власть (хукм) – принадлежит только Богу и осуществляется через халифа – предводителя общины, ее религиозного, административного и военного главы, под началом которого община дает клятву послушания Богу. Вера, согласно большинству мусульманских теологов, состоит из трех элементов - словесного признания Бога, добрых дел и добрых намерений - и включает пять основных предметов: 1) веру в единого и единственного Бога, 2)ангелов, 3) Богооткровенные Книги (в Коране названы пять Книг – свитки Авраама, Тора Моисея, Псалтыть Давида, Евангелие Иисуса, Коран Мухаммада), 4) Божьих пророков и посланников, 5) Судный День, рай и ад, воздаяние и наказание. Мусульманин должен исполнять пять основных обязанностей: шахада – признание, что нет Бога кроме Аллаха и Мухаммед Его посланник; салат – пятикратное ежедневное совершение молитвы; закат – милостыня бедным; саун – пост в месяце рамадан; хадж – паломничество в Мекку.

При внимательном чтении фундаментальных положений ислама, можно заметить насколько тотально он стремиться включить в себя все аспекты человеческой жизни. В принципе иначе и быть не может, потому что для мусульманина Коран – это священное Слово, произнесенное Самим Богом Мухаммеду через своего ангела Гавриила. Поэтому все сферы жизни должны быть подчинены следованию заповедей Корана. В целом ислам представляет собой нерасторжимое единство религии, культуры и социально-политического устройства, тотальную систему, объемлющую в их единстве все стороны, все уровни жизни человека. Классическому исламу чуждо христианское различие понятий “Божьего” и “кесарева”. Современные Братья мусульмане формулируют это так: “Ислам есть религия и государство”

Итак, мы видим модель и от этой модели немусульманину становится немного не по себе. Мы, обладающие отличными духовными и культурными ценностями, в ней как бы не предусмотрены. В принципе, все, что не вписывается в рамки установлений можно было бы просто назвать различиями культурно-исторического наследия. Но так не считают те, кто берет на себя право толкования этих установлений. Коран говорит (18:28): “Скажи: “Истина от Господа вашего: кто хочет, уверует; кто хочет, будет неверным”. И ниже, тот же аят содержит такие слова: “Нечестивым Мы приготовили огонь, который окружит их как шатер”. Не подвергая сомнению священный смысл стиха, все же спросим, на какой части его сделают акцент толкователи Слова, если они непримиримые противники европейской культуры, тех людей “Книги”, которыми являются христиане? Религия сохраняет свою духовную, гуманитарную сущность пока не становится инструментом политики. Как всякую силу, побуждающую человека действовать, ее могут использовать политические безумцы и религиозные фанатики “великие обманщики”, присвоившие право толкования предписаний Корана.

Итак, честно спросим себя: что можем противопоставить мы этой монументальной модели цивилизации? – Все то, что имеем на сегодняшний день, было бегло обозначено выше. Но там речь шла о гражданских институтах, а вот наши защитники, армия, щит Родины?

По заявлению Министра обороны Сергея Иванова, с которым он выступил перед Российским парламентом, а значит, и передо всем миром, в нашу армию приходят призывники, которые даже не видели зубную щетку. 20% из них имеют вес недостаточный для прохождения службы. “В нашу армию не идут дети из благополучных семей. Наша армия – рабоче-крестьянская”, - добавил он с заметным презрением. (Раньше этим гордились). Генерал Н.А. Панков, выступая в программе В. Познера “Времена”, с удовольствием повторил слова министра обороны, о том, что армия – это слепок общества. Но в процессе застольной беседы, выяснилось, что определяющая традиция русской армии, неискоренимый феодализм, презрение к нижестоящему и эксплуатация солдата всеми, кто чувствует себя над ним. Отсюда и дедовщина. Ее ужасающие примеры потрясли недавно привыкшую ко всему Россию. Безногие солдаты прошли не только по душам солдатских матерей, но оставили след даже в спящем сознании равнодушного обывателя. И если в свете этого вернуться к словам министра обороны, что армия – слепок общества…

Ну как тут не подвести черту словами китайского мудреца? – “Страна управляется справедливостью, война ведется хитростью … Когда в стране много запретительных законов народ становится бедным. Когда у народа много оружия, в стране увеличиваются смуты. Когда много искусных мастеров, умножаются редкие вещи. Когда растут законы и приказы, увеличивается число воров и разбойников”.

Так чем же и как же мы будем защищать, и отстаивать ценности нашего образа жизни, и нашей цивилизации? Да и стоит ли? - заползает лукавый вопрос… И все же…И все же… Может быть вспомним доброго сапожника Гиллеля и постоим немного на одной ноге, чтобы усвоить возвышенную суть человеческого общежития: “Не делай ближнему того, чего себе не пожелаешь”?

Может быть, этого окажется достаточно для того, чтобы не раствориться в пыли истории.

19.02.2006

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?