Независимый бостонский альманах

МОНОЛОГ, НАВЕЯННЫЙ 19 МАРТА

13-10-2013

В начале 90-ых годов в Минске в ходу был термин “тюбетеечная республика” - так с грустно-весёлой самоиронией отзывались о своей свежеиспечённой независимой стране столичные очкарики-вольнодумцы, жаждавшие свобод и с завистью взиравшие на разгул либерализма в соседней Польше, где под патронажем харизматического Леха Валенсы закладывал основы капитализма технократ Бальцерович. В Белоруссии же избранный с перепугу коммунистическими депутатами (после провала августовского путча им померещилось, что теперь их начнут вешать на столбах) номинальным главой государства профессор-либерал Шушкевич своей харизмой с Валенсой тягаться и близко не мог. Реальная власть тогда была в руках у аппаратного волка - председателя совета министров Кебича. Как ни далеко было Шушкевичу до Валенсы, ещё дальше был Кебич от Бальцеровича. И получила Белоруссия вместо реформ мощный ступор в лучших традициях политэкономии социализма – единственной науки, о которой имел некоторое понятие товарищ Кебич. Согласно этой науке всё делается по плану, а любая инициатива всяческих выскочек, желавших трудиться в поте лица на себя без оглядки на план, была подлинным святотатством.

Но как бы там ни было, и Белоруссия, хоть и со скрипом, потихоньку реформировалась в нечто, слегка напоминающее капитализм, а термин “тюбетеечная республика” как-то сам собой вышел из употребления. В это время Европу сильно беспокоил огромный арсенал вооружений, доставшийся Белоруссии в наследство от СССР. Боялись в Европе, что попадёт это оружие не в те руки, и жди тогда лиха. Заезжали в Минск эмиссары из европейских столиц и проявляли озабоченность: “А хорошо ли хранится это вооружение? А не подторговывают ли им предприимчивые прапорщики?”. “Не извольте беспокоиться”, - гордо отвечал им Шушкевич, - “Мы, в отличие от России, сохранили наш КГБ, и он зорко бдит, и бандитам нашего оружия не видать”. КГБ действительно бдел, но только бдение его было специфическим: собирал КГБ компромат не столько на предприимчивых прапорщиков, а сколько на самого Шушкевича.

А тут, как на грех, Шушкевичу изрядно надоел один очень назойливый депутат Верховного Совета, выклянчивавший какого-нибудь конкретного поручения, возглавить бы какую комиссию. И Шушкевич однажды сдался – поручил возглавить комиссию по расследованию коррупции в высшем государственном аппарате, только бы от назойливого депутата отделаться. Депутат рьяно взялся за работу, обратился в КГБ, и там ему выдали справку о страшной коррупции, разведённой всем истэблишментом Белоруссии. Депутат, глава созданной Шушкевичем антикоррупционной комиссии, выступил по завершении своей работы не только перед депутатами, но и, благодаря микрофонам, перед всей страной, затаившей дыхание и жаждавшей крови больших начальников. Депутат говорил очень страстно, давясь словами и брызгая слюной на типичном диалекте необразованного белорусского провинциала. В написанной для него речи кто-то так расставил акценты, что главным коррупционером оказался не кто иной, как сам Шушкевич. И хоть вся его коррупция свелась к обнаруженному на даче ящику гвоздей-соток, на который не нашлось подтверждающих документов о законном приобретении этих самых гвоздей страстный напор депутата выставил наивного и скромного председателя Верховного Совета, срубившего дачу своими руками, подлинным вурдалаком-казнокрадом, по сравнению с которым многомиллионные состояния прочих деятелей Совмина показались неким пустяковым недоразумением (как стало мне известно из достоверного источника из числа сослуживцев, этот ящик был на дачу Шушкевича подброшен; сама дача, кстати, была срублена Шушкевичем по старому русскому методу без единого гвоздя). К этому времени страх коммунистических депутатов давно прошёл, они убедились, что вешать по столбам их никто не собирается, и они с энтузиазмом, опираясь на ящик гвоздей, свергли Шушкевича. А тот самый назойливый депутат засветился в широких кругах белорусского обывательства, отметившего для себя незнакомое доселе имя - Александр Лукашенко.

* * *

Что можно сказать о человеке, сумевшем за каких-то 18 лет сменить десяток мест работы самого разного пошиба в качестве провинциальной номенклатурной единицы нижайшего уровня? В русском языке предусмотрено на такой случай ёмкое и самодостаточное слово – перекати-поле. Подходящим синонимом здесь было бы и человек-пустышка. А знает ли кто-нибудь ещё одного такого уникума, кто бы дважды уходил добровольцем на службу в армию двухгодичником-политработником? Обычно по окончании двухлетней обязаловки всем призванным с гражданки офицерам предлагали оставаться в кадрах Советской Армии, испытывавшей кадровый голод на низовых должностях. А если добровольцу с двух попыток так и не удалось закрепиться на службе, где оклад жалованья и выплата за воинское звание по крайней мере в два раза выше, чем у любого сельского начальника, то это однозначно характеризует такого добровольца: армейские кадровики были рады от него избавиться. Читатель уже догадался, что речь идёт о том самом не в меру назойливом депутате Александре Лукашенко.

Знаменательно началась трудовая биография будущего белорусского президента. После окончания Могилёвского пединститута, где он получил диплом учителя истории, Лукашенко стал освобождённым секретарём комсомольской организации могилёвского горпищеторга и тут же начал вести своеобразную летопись (историк, как ни как), а именно: он собирал и аккуратно записывал в толстую тетрадь всевозможный компромат на руководство торга. Был он ещё молод и беспечен, а потому его самодеятельность в качестве летописца была быстро вскрыта, а сам он с треском вылетел с работы. И тут же попал под надзор могилёвских психиатров. В областном центре ему уже ничего не светило, и пришлось ему кататься как перекати-полю по сельской провинции.

Но зачем здесь много слов? Очень хорошо изображён Лукашенко в полнометражном документальном фильме Юрия Хащеватского “Обыкновенный президент”. Если кто этот фильм не видел, беда небольшая: в нём использовано много телевизионных репортажей, которые наверняка видели многие. Но посмотреть фильм всё-таки было бы полезно. Когда видишь материал в собранном и концентрированном виде, то становится совершенно ясно: Лукашенко недееспособен, ибо он психически нездоров. Сомневающимся рекомендую ознакомиться с биографией белорусского президента на его официальном сайте http://president.gov.by/rus/president/profile, которую он сам усердно отшлифовал. Вот выбранный оттуда наугад пассаж: “Рабочий день А.Г.Лукашенко, как правило, составляет 12—14 часов, но Президент великолепно знает, что успех дела решает не его личная работоспособность, а целенаправленный, организованный труд и инициатива каждого гражданина. В этом направлении и предпринимаются все усилия Президента.

А.Г.Лукашенко пользуется огромным авторитетом и в нашей стране, и за рубежом. Многих покоряют его честность и искренность, воля и настойчивость, энергия и постоянная готовность учиться у всех, с кем сводит судьба”. Не правда ли, очень показательно для самооценки шизофреников? Но это пустячок по сравнению с тем, в чём он уверял летом 1994 года телевизионщиков, говоря, что ему в деревню нередко звонил Горбачёв. Да-да, тот самый Михаил Сергеевич Горбачёв, чтобы посоветоваться, как ему продолжать перестройку. И академики Аганбегян с Шаталиным к нему за советами приезжали, и Явлинский свою программу 500 дней знаете где писал? Вот то-то, непрост он Александр Григорьевич, и президентом страны стал он совершенно естественно. С кем ещё в Белоруссии, да и в целом СССР, можно было бы посоветоваться тому же Горбачёву или академикам-экономистам? Ясное дело, нет других таких могучих мыслителей, не родились ещё.

* * *

Но как бы то ни было, душевно больной и вследствие этого предельно активный Лукашенко был в 1994 году избран президентом к вящему остолбенению простодушных белорусских интеллектуалов, уверенных, что главная борьба на президентских выборах разгорится между Шушкевичем и Кебичем. Как же можно было воспринимать всерьёз явно неадекватного прощелыгу из Шкловского района, убогость которого видна и слышна невооружёнными взглядом и слухом? Правда, у него есть один бесспорный талант – умение говорить интенсивно и эмоционально, с надрывом. Но горе тому, кто попытается воспроизвести на бумаге запись его речи. Сразу обнаруживается, что в его речи связных мыслей-то и нет. Лавина слов, в которой не понять, где одно предложение кончается, и другое начинается. Но рядовой слушатель хорошо воспринимает, что хотел сказать Лукашенко – там мысль (месидж) передаётся не через рациональное, а через эмоциональное. И эмоции его понятны большинству: всех частников прижать, а всем честным труженикам обеспечить счастливую жизнь!

Есть у меня индивидуальная особенность, видимо, связанная с моей певческой молодостью: первое впечатление о незнакомом человеке у меня возникает не от зрительного образа, а от звучания его голоса. И чаще всего акустическое впечатление оказывается верным. Видимо, характер человека определяет и манеру говорить – пусть психологи над этим задумаются. Так вот, голос Лукашенко, впервые мною услышанный при том его докладе о коррупции, произвёл просто страшное впечатление: такой голос – визгливый, слезливый, перенапряжённый, как лай поджавшей хвост перепуганной дворняжки, может принадлежать только трусливому мерзавцу, постоянно оправдывающемуся и боящемуся разоблачения. Меня от голоса Лукашенко буквально тошнит, но такое акустическое восприятие присуще, очевидно, мало кому или только мне одному, ибо аудитория, слушающая Лукашенко с удовольствием, составляет подавляющее большинство.

Но это так, к слову. Вернёмся к более существенному. Было бы слишком большим упрощением, сводить успех Лукашенко исключительно к его таланту оратора-гипнотизёра. Главным козырем в его аргументации был вопрос об объединении с Россией, оказавшийся в 1994 году, когда проходили первые выборы белорусского президента, болевым для избирателей. Дело в том, что в стране в то время заметную роль играл Белорусский Народный Фронт (БНФ), во главе которого стоял националист Зенон Позняк, неистово исповедовавший антирусские взгляды. Хоть и заметны были БНФ и его лидер в политической жизни Белоруссии, антирусские настроения фронта разделяла лишь ничтожная часть населения. Более того, население было встревожено перспективой тотальной белорусизации, чем грозил бы приход к власти лидера БНФ. И тут Лукашенко удачно взял на себя роль объединителя с Россией, что большинству населения было намного ближе по душе. И именно этот тезис, по моему мнению, оказался решающим для успеха Лукашенко.

При всей существенности вопроса об отношении к России, главным в президентской предвыборной борьбе 1994 был всё-таки вопрос о путях дальнейшего движения страны: идти ли по пути решительных либеральных реформ по примеру Польши и Прибалтики или топтаться на месте в рамках госплановской экономической модели. За сохранение статус-кво выступал Кебич, за реформы выступал Шушкевич, поддерживаемый либералами из Объединённой Гражданской Партии (ОГП) и социал-демократами. Позняк тоже был сторонником либеральных реформ, но вкупе с белорусизацией страны. И Лукашенко выступал яростным противником статус-кво, но одновременно и противником либералов. Его экономическая программа была потрясающей ахинеей, с которой он, ничтоже сумняшеся, намеревался обеспечить всеобщее счастье. Вот такой был спектр политических сил лета 1994 года. Общественное мнение, в отличие от интеллектуалов, сумело сделать из анализа этого спектра простые выводы: Кебич и всеобщее прозябание при нём смертельно надоели; Позняк опасен своим оголтелым национализмом; Шушкевич со своими либеральными идеями оказался в одном стане с националистами, сторонниками таких же реформ; Лукашенко же за Россию и за счастливую жизнь. Понятно, что в результате такого анализа победить мог только Лукашенко.

Демократия оказалась коварной штуковиной. Палестинцы избрали себе в руководство террористов ХАМАС, а в Белоруссии был избран Лукашенко. И Россия ведь была где-то на грани избрания Жириновского. И белорусским интеллектуалам, рвущимся к свободе и демократии, пришлось тогда усвоить, что для демократии общество должно созреть, и путь к зрелости, судя по всему, труден и долог.

* * *

В ходе избирательной компании штаб Кебича немало сил потратил на дискредитацию своих противников. Досталось и Лукашенко, который был всенародно разоблачён не только как прощелыга, которого гнали со всех мест работы, но даже и как обыкновенный воришка. Авторитетный белорусский интеллектуал профессор Иван Иванович Антонович – большой мастер слова, почти белорусский Ираклий Андронников - в своих телевизионных беседах очень убедительно показал, что Лукашенко не в президенты надо, а в психушку. Возможно, народ бы прислушался ко мнению Ивана Ивановича, но тот выступал на стороне Кебича и тем самым полностью дезавуировал все свои слова – ему просто не верили. Лукашенко же в противовес разоблачал весь истэблишмент в том же грехе воровства и обещал немедленно надолго упечь в тюрьму самого богатого на то время белоруса – заместителя предсовмина Михаила Мясниковича. И это народу очень понравилось. Украл чего-то Лукашенко, или не украл – это было не очевидно, а вот богатство Мясниковича било всем в глаза, и народ алкал его крови. И только Лукашенко эту кровь обещал.

Для читателя, мало знакомого с белорусскими реалиями, может показаться невероятным, но это факт: Иван Иванович Антонович в конце концов стал у Лукашенко министром иностранных дел, охотно певшим осанну президенту, а Михаил Мясникович стал одно время самым близким соратником президента – руководителем президентской администрации. И снова мне вспоминается термин “тюбетеечная республика”. Вот налицо и льстивые визири, готовые преданно лизать все места у падишаха Лукашенко. Угодливость белорусского чиновного люда – это особая статья. Весь аппарат совмина уже на следующий день после выборов 1994 года клялся в верности Лукашенко, забыв о том, что ещё вчера с энтузиазмом поливал его грязью. Уйти в отставку, как это сделал, к примеру, заместитель мэра Санкт-Петербурга после поражения своего патрона на очередных выборах, ни один белорусский чиновник не может в принципе, ибо принцип у него один: служить хоть верой-правдой, хоть неверой-неправдой, но служить. Показателен в этом смысле главный белорусский теоретик-правовед профессор Абрамович. Перед референдумом 1996 года, на котором Лукашенко устроил себе фантастическую в наши времена абсолютно бесконтрольную властную мощь, профессор Абрамович публично перед телевизионной камерой авторитетно разъяснил, что задуманный Лукашенко референдум, выносимые на него вопросы и сама его организация противоречат фундаментальным принципам права, и проводить такой референдум никак нельзя. И тот же самый профессор Абрамович спустя несколько недель так же авторитетно разъяснял телезрителям, что референдум полностью соответствует всем критериям современной юридической науки. Вот такое оно, белорусское право. Один ли Лукашенко его лепит?

* * *

Говорить о том, что Лукашенко убогий редиска, можно долго. Но не о том я веду речь. Дело не в нём, а в том, как он воспринимается в мире, особенно в нашем русскоговорящем мире. Есть устойчивое мнение, что Лукашенко оказался толковым государственным деятелем, сумевшим обеспечить достойную жизнь белорусам. Вот это мнение я и хочу оспорить. Относительное экономическое благополучие Белоруссии имеет простое объяснение, никак не связанное с деятельностью Лукашенко. Во-первых, Белоруссия изначально выгодно отличалась от прочих советских республик и российских регионов развитостью своей экономики и инфраструктуры. Стартовые условия в Белоруссии были лучше, чем, например, в Польше, которая между тем ушла далеко вперёд. Во-вторых, Белоруссия паразитирует на теме особых отношений с Россией. Мозырский и Новополоцкий нефтеперерабатывающие комбинаты, получающие по демпинговым ценам российскую нефть, продают конечные нефтепродукты в Европе по мировым ценам, и эта благотворительность России обеспечивает Белоруссии не менее 20% бюджета. В-третьих, Солигорская калийная соль и гродненские азотные удобрения – ценные экспортные товары, как божий дар приносящие ощутимую долю в бюджет. В-четвёртых, белорусское машиностроение всё ещё имеет относительно ёмкий российский рынок, переживающий благоприятную коньюнктуру и готовый пока ещё воспринимать третьесортную по мировым меркам белорусскую продукцию. (Оживление коньюнктуры в России и объясняет рост благосостояния в Белоруссии. Белорусам следует за это не Лукашенко хвалить, а российский развивающийся капитализм). В-пятых, Белоруссия паразитирует на едином таможенном пространстве с Россией, снимая таможенные пенки с потока импорта в Россию, особенно алкоголя. И в-шестых, торговля оружием, тем самым, о котором беспокоились европейские эмиссары. Белоруссии, в силу её развитости и географического положения, сам Бог велел процветать, но никакого процветания там нет. В Чехию, страну во многом схожую с Белоруссией, иностранные инвестиции идут потоком, как грибы растут новые заводы, создаются рабочие места, благосостояние населения заметно прибывает. Не будь в Белоруссии Лукашенко, сколько новых современных производств могло бы там возникнуть! Но увы... Кстати, Лукашенко обладает потрясающим даром врать внаглую. Сам недавно слышал из его уст, что в Белоруссии иностранные инвесторы в очереди стоят, тогда как сумма иностранных инвестиций там равна нулю.

У многих симпатизантов Лукашенко в России и на Украине, тоскующих о советских временах, бытует мнение, что Лукашенко потому хороший хозяйственник, что прошёл школу руководства совхозом, полагая, что под ним совхоз процветал. Увы, вынужден их огорчить. Никакого процветания там не было, скорее полный развал, о чём хорошо знают в Могилёвской области. Там, на Могилёвщине, кстати, по-настоящему процветало одно хозяйство – колхоз “Рассвет” имени Орловского, которым руководил подлинный самородок-хозяйственник Василий Старовойтов (я общался с ним близко и был восхищён самобытной мощью этого человека). Для ностальгирующих о социализме скажу, что Василий Старовойтов – дважды Герой социалистического труда, бывший член ЦК КПСС. Так вот, Василий Старовойтов искренне презирал Лукашенко как никчемного пустышку, за что мстительный президент упёк его в тюрьму. Мало того, под личным патронажем “крепкого хояйственника” Лукашенко процветающая агрофирма Старовойтова за несколько лет превратилась в развалину.

* * *

А что же белорусская оппозиция? Почему она так не любит Россию и норовит втянуть Белоруссию в объятия Запада? Именно таково расхожее мнение на российских просторах. При этом Запад воспринимается как нечто естественно враждебное русскому духу. Увы, и это мнение ложное, и навеяно оно тем же Лукашенко. Этот прохиндей ловко узурпировал роль единственного сторонника тесных связей с Россией и успешно эксплуатирует её уже десяток лет. Об этом уже много написано, и повторяться здесь ни к чему. Но я пока не встречал текстов, которые объективно освещали бы белорусскую оппозицию и чётко бы констатировали: белорусская оппозиция неоднородна, но в большинстве своём ничего против теснейших добрососедских отношений с Россией не имеет. В сегодняшней Белоруссии БНФ, наиболее яркий носитель “белорусскости”, уже утратил свою начальную радикальность, Позняк оказался изгоем, да и сам фронт не имеет уже того влияния. Помимо БНФ есть в Белоруссии и другие политические силы – либералы ОГП и социал-демократы. Хоть и нет среди них единства даже в противостоянии Лукашенко, они едины в одном: Россия – естественный друг и партнёр Белоруссии. Даже БНФ не считает, что Белоруссии не следует якшаться с Россией. Едины они и в том, что Белоруссия должна быть суверенной страной, которой вхождение в Россию вовсе ни к чему. В оппозиции к Лукашенко находятся преимущественно разумные люди, понимающие, что так называемое союзное государство – это мистика. Такого не бывает, и всяческое слияние России и Белоруссии будет означать потерю Белоруссией своего суверенитета. Вот этого белорусы, в том числе и русского происхождения, не хотят. Оппозиция хочет жить в мире и согласии как с Россией, так и с соседней объединённой Европой. Белоруссии самим её географическим положением и народным менталитетом предписано сотрудничать, а не конфронтироваться.

Почему-то считается, что у оппозиции нет личностей, которые могли бы повести страну к процветанию и удержать в ней законность и порядок. Да окститесь же, господа! После Лукашенко, кстати, любой дворник был бы более солидной государственной личностью. Разве мало было ехидства по поводу восхождения Путина на вершину власти: да что он может, да кто он такой?! Время показало, что он ещё ой как может и что он вполне государственный муж. И в Белоруссии есть свои путины. Я хорошо знаю человеческие особенности как российского президента, так и одного из лидеров белорусской оппозиции Анатолия Лебедько. У них много общего в части силы характера, энергии, харизмы. Я бы даже сказал, что у Лебедько побольше плюсов будет – он собранный и аккуратный человек, который никогда никуда не опаздывает. Есть в Белоруссии и свой Бальцерович – профессор Богданкевич, которому не дали возможности реализовать свой потенциал экономиста мирового уровня. Вся интеллектуальная элита Белоруссии находится в оппозиции к Лукашенко, и есть там светлые головы и цельные характеры. Уж поверьте, найдётся у оппозиции сильная команда, которая сможет повести страну без драконовских рамок лукашенковской “республики”.

Что касается априорно подразумеваемой враждебности Запада по отношению к России, то имея с недавнего времени возможность черпать информацию как из немецких, так и российских СМИ, могу категорически заявить, что скорее на Западе следовало бы бить тревогу о “естественной враждебности” России, которая отчётливо ощущается из чрезмерно страстных комментариев многих российских тележурналистов и политиков. Было бы целесообразнее не педалировать с экзальтацией неизбежные противоречия и разногласия, а говорить о них корректно и и по-деловому. Белорусам же Европа ближе, чем россиянам, и естественно, что у них меньше подозрительности к Западу. Из того, что белорусская оппозиция приветлива к Западу, не следует, что она неприветлива к России. Это Лукашенко так утверждает, ибо это ему выгодно – так он оттесняет оппозицию. Но верить ему не стоит. Ему и Запад враг, и Россия не друг, а дойная корова, которую можно дурить демонстрацией особой привязанности.

* * *

Общим местом стало утверждение, что Лукашенко всё равно бы выиграл выборы, будь они даже корректными. Чушь всё это, господа! Корректные выборы – это не только пара месяцев предвыборной компании. Выбор каждым отдельным избирателем делается обычно намного раньше. А что же в Белоруссии происходило “раньше”? Полная изоляция оппозиции и постоянное промывание мозгов через газеты и телевидение. Согласно государственной пишущей и вещающей братии оппозиция – это какая-то тайная секта, которую не видно, но о которой шушукаются, вот де какие злодеи, НАТО хотят к нам запустить, всех обобрать и с потрохами американцам в рабство продать. Имей оппозиция возможность информировать население о своих подлинных программных установках, о ляпсусах и преступлениях режима Лукашенко, настроения в обществе были бы совершенно иные. Но даже и в существующих условиях Лукашенко мог бы выборы проиграть, если бы голоса избирателей считались корректно. Социологические опросы в Белоруссии, демонстрирующие превосходство Лукашенко – это ведь вещь в себе. Никакой социологией тут и не пахнет, ибо каждый опрос должен быть согласован с государственными инстанциями, а каждый интервьюируемый должен быть идентифицирован. Попробуй-ка тут сказани правду-матку. Поэтому все предсказания посторонних социологов гроша ломаного не стоят. Страшно в Белоруссии говорить искренне, а белорусы, надо признать, отнюдь не лихой народ.

Внесли свою лепту в диффамацию белорусской оппозиции и российские телеканалы. Честное слово, стыдно бывает слушать откровения телеведущих, почему-то демонстрирующих злорадство по отношению к белорусским противникам Лукашенко. Именно благодаря российскому телевидению россияне из тех, что попроще, искренне полагают, что оппозиция у Лукашенко сплошь какие-то мерзавцы. Более того, немало ведь в России приверженцев лозунга – Лукашенко в российские президенты! И не все ведь они маргиналы. Они просто дезинформированы.

Есть и такая точка зрения, что для России Лукашенко, даже будучи “сукиным сыном”, более подходящ по сравнению с оппозицией. А посему, волей-неволей, в угоду геополитическим интересам, следует Лукашенко поддерживать. И эта точка зрения покоится на абберации. Реально Лукашенко наносит огромный вред геополитическим интересам России, повязывая её одиозной дружбой с собой. России братские отношения с суверенной Белоруссией без Лукашенко были бы многократно выгоднее. И такие отношения были бы вполне реальными, приди оппозиция к власти. Не ищет оппозиция конфронтации с Россией и отдаления от неё. Это всё батькин блеф.

Но ничего с бухты-барахты не бывает. Поддержка Лукашенко отдельными политиками в России имеет свои фундаментальные причины. Партия российской олигархии “Единая Россия” (пусть в ней большинство активистов и не располагает миллиардными состояниями, но они есть власть и кормятся от своего симбиоза с владельцами миллиардов, о чём недавно вполне убедительно говорил Дерипаска) - это ведь в определённом приближении партия российских кебичей, которым подлинная демократия как серпом по причинному месту. Хоть и был Лукашенко противником Кебича, он ведь фактически продолжил кебичевскую экономическую политику (только намного бездарнее; стань Кебич президентом, жилось бы белорусам заметно получше). Он для деятелей типа московского мэра - свой человек.

* * *

Вот и в Минске возник палаточный городок. Но белорусы – не украинцы. Запал не тот. Да и денег, какие были потрачены простыми украинскими олигархами Тимошенко и Ющенко на Майдан, у белорусов нет. Болтовня о финансировании оппозиции Западом – типичный бред многомудрых пикейных жилетов, пасущихся в интернете. Хоть и настроен Минск преимущественно против Лукашенко, на площадь вышли далеко не все, кто так настроен. Покорность судьбе – характерная черта этого многострадального народа. Похоже, что у белорусов нет никаких шансов избавиться от диктатора. Он вечен, пока Россия считает, что хоть он и сукин сын... А в России Лукашенко будет котироваться до тех пор, пока там реальную власть имеет “Единая Россия”. А это, похоже, надолго. Ведь и россияне привыкли смиряться с судьбой. Тем более, что судьба у них сегодня не столь уж незавидная, как у белорусов.

Но вот ведь какая штука. Даже при такой специфической власти, какая господствует сегодня в России, в стране время течёт заметно быстрее, чем в застывшей Белоруссии. Вырастает новое поколение, понятия не имеющее о плановой экономике и указаниях ЦК, да и сама власть меняется довольно быстро. А это значит, что не за горами тот час, когда спрошено будет, а что это за чудо такое усатое у нас в друзьях ходит? Тогда, быть может, я смогу походя сказать, что среди моих добрых знакомых были два президента.

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?