Независимый бостонский альманах

ДЫМ ОТЕЧЕСТВА

07-04-2006

Тамара МинакинаКоротко о себе: Москвичка с ленинградскими корнями. Образование - факультет журналистики МГУ. Работала в "Труде" и издательстве "Колос". Публиковалась за границей - в Америке, Канаде, Израиле и Германии.

"Мой сын назвался "Майком", просит сменить нашу фамилию, отвечает мне только по-английски, - огорченно признается Анна. - А твои владеют русским?"

Анна - новая подруга бывшей москвички Маргариты. Они познакомились недавно в русском гастрономе. Возле книжных полок Маргарита наслаждалась полузабытыми стихами Булата Окуджавы, когда рядом раздалось: "Ненавижу всех диссидентов! Солженицына, Сахарова, Окуджаву! Украли у меня Родину!" Молодая дама в модном меховом манто обращалась к подруге, выбиравшей видеофильмы, но явно бросала камни в огород москвички. Развернулась, едва не толкнув Маргариту локтем и, потянув подругу за собой, процокала каблучками; хлопнула входная дверь.

На Маргариту в растерянности смотрела пожилая женщина, набиравшая русские газеты из пачек на полу. В ее серых глазах застыли непонимание и растерянность. "По молодости чего только ни ляпаем, вздохнула. Меня зовут Анной. Три месяца как прилетела с сыном-подростком в Канаду, из приюта для бездомных дали социальное жилье, правда, далековато, на востоке. Выбралась к зубному врачу. Никого не знаю. Не подскажете, какую газету стоит купить?

- Да эта наша "Free press", все бесплатные, "халява". Я тоже жила в Израиле, и здесь тоже периферийная, только южанка." Маргарита и Анна обменялись телефонами. Анна позвонила в тот же вечер. "Не мешаю? Я здешние новости не понимаю, а русское ТВ еще не установила". "И у меня его нет,- заверила ее Маргарита.- Рада вашему звонку, не богата знакомыми". С тех пор женщины часто перезванивались, благо "Bell" не взимает плату за беседы. Маргарите было интересно узнать, как прирастает новая волна репатриантов к Святой земле, Анна расспрашивала о бытовом. Она оказалась интересным собеседником, вопросами бередила душу, но и сама отвечала честно, без уверток.

Вернулась на Родину

- Вы, наверно, истосковались по России? - поинтересовалась она как-то. В голосе - убежденность. "Я не была в родных краях семнадцать лет, - отозвалась Маргарита. - Думала, подзабыла. Но стоило прошелестеть слушку, что в Союз пускают, оказалась одной из первых в очереди за визой в Cоветское посольство. И вот вернулась я на Родину. Иностранкой. Туристкой. Постаревшие милые лица родителей затопила радость: дочь жива и здорова, довелось увидеть пятнадцатилетнюю внучку - одну из трех. Но весь отпуск мне отравляло ожидание подвоха на таможне, внутри ожил, зашевелился мохнатый ужас бесправного существа.

Все чувствовали невысказанную горечь: за что нас лишили общения? Зачем так жестоко разрубили семейные узы?

"Родина" родственна словам "рождение", "родители", "род", "природа", "народ". Родные, если это в их силах, не причиняют боли. "Вот Ты сгоняешь меня с лица земли. Наказание мое больше, чем снести можно!" - сетовал Каин, отправляясь из материнского тента на восток. Расставание с Родиной - самое тяжелое из испытаний, выпадающих на долю человека. Уходя в эмиграцию, человек отрывает сердце от всего, что его питает, к чему оно приросло.

Всевышний смягчил участь братоубийцы на чужбине. Родина старалась углубить раны изгнанников: им запретили навещать родные хаты, посылать посылки и деньги родителям, переписываться решались только матери, уезжая, люди оставляли заработанные пенсии, имущество, жилье, проносили через таможенную колючую проволоку только душу и детей.

"Четырнадцать лет на Земле без земли, четырнадцать долгих лет, Россия осталась где-то вдали, но я не жалею, нет! Когда-нибудь перед троном Творца придется ответ ей дать, за что изгнала и мстит без конца сынам, не желавшим лгать!" - писала я в 1985-м, я ведь уехала из Союза среди первых. Не ведала, что Великий закон причины и следствия, о котором восторженно писал Лев Толстой, не дремлет, процесс уже пошел, Чернобыль, перестройка, гласность, крах "оплота народов".

Но осталась память сердца. За что Родина обрекла на страдания отца-ветерана, защищавшего ее грудью в мясорубках Керчи и Севастополя? Не пощадила ни его верную подругу, ни труженицу-сестру. Не только уехавшим, но и оставшимся не поется "Москва моя, страна моя, ты - самая любимая!"

Бесчеловечную расправу над теми, кто не мог жить по лжи, наблюдали все вокруг. И как только приоткрылась калитка в железном занавесе, в нее хлынул поток. Очутившись за бугром, люди поняли: наш патриотизм - наноснoй. Каждый из нас - Человек, искатель, мыслитель, творец. А Родина требовала от нас предать самих себя, растоптать чувства и убеждения; не уложился в ее прокрустово ложе - прими расплату. Мы долго распрямлялись, учились уважать себя и других, не удалось развить таланты, упустили годы. Ожили, радуемся, что дети растут в свободном обществе. - Маргарита откинулась в кресле, словно сбросила с себя тяжелое бремя давно созревавших, никому не высказанных мыслей. - Вспоминали Родину, там растаскивали по кирпичику и раздавали всё, что создавали мы, наши деды и отцы, что давали взаймы казне... Нас и оскорбили, и изгнали, и ограбили даже от наследства...

Но мы отходчивые. Когда сюда приехал Владимир Путин и попросил не забывать Россию, летать "Аэрофлотом", я ринулась в виртуальную Россию. Спасибо Интернету; читала любимые с детства книги, разыскала сайты рокеров и звезд эстрады, водопады прекрасных мелодий заполнили душу, звучали и во сне. Без устали смотрела видеозаписи концертов Валерия Леонтьева, Филиппа Киркорова, Софии Ротару, Аллы Пугачевой. Сколько новых имен, сколько прекрасных шоу и клипов!

Я словно опустила ладони в Волгу! "Вот он, наш народ, с гордостью говорила я соседям и детям, какие россыпи талантов!" Кипели форумы, многие эмигранты припали к родной земле, как Геркулес, жаждали помочь ей, передать ей опыт цивилизованных стран.

Но счастье длилось недолго. Балом стал править золотой телец. Создатели кинофильмов, книг, постановок, телесериалов играли на низменных инстинктах, сексуальная революция разлилась путиной, смела все берега, топя разумное, чистое, дающее жизнь и радость. Эфир забили натурализм, чернуха и порнуха, на сайтах артистов и спортсменов бурно цвели культики личностей. СМИ захлестнули развратные мещанские статейки и баннеры, обнаженка, злобное улюлюканье в адрес Америки и Канады. На западных гостей набрасывались стаи гиен, вебмастера редакционных гостевых стирали добрые культурные записи, не замечая хулиганских, злобных, антисемитских. И эмигранты удалились, бросив: "Нет другого столь неблагодарного и дикого народа, как русский".

Великий, могучий, матерный

А как безжалостно карежат русский язык! Провинционализмы, неологизмы, канцеляризмы, лагеризмы, англицизмы, ужасающая безграмотность, заглядывать в СМИ оскорбительно. Над президентом - звезда эстрады и рассказ о ее похождениях. Артисточка повернулась к читателям задом, неприкрытым. А вот и мужские телеса, рядом приглашение: "Загляни сюда" - и натуральная иллюстрация, и адресок порнушки-сайта. На чатах, дикий сленг: журналюги, америкосы, тусовка, телки, скачать, лохотрон, киреть, гламур, водяра, клава, днюха, чернуха, лапша на уши, бухло, пиши на мыло, фотки... и разлив ругани, даже в адрес Президента.

На-днях показывали по здешнему телевидению документальную ленту о крестных отцах России. Джентельмены-миллиардеры твердили, что они за демократию и прогресс Родины, монологи обильно пересыпали руганью, переводчики конфузились, в английском языке подобных новообразований нет. Их и примерно не переведешь - почему-то мужчин обзывают, поминая женские половые органы, оранжереи жизни; а леди посылали к мужским органам как к постыднейшему из наказаний. Странное отношение к сексу! Может, потому и проблемы с демографией?

Спросила соседку, она недавно в Канаде. "В России теперь все ругаются, пояснила, в газетах, в отзывах о статьях, каждый несет что хочет, соревнуются - кто трехэтажным выражается, кто высотным, дамочки перещеголяли мужиков-алкашей. Бизнесмены, учившие русский, оказываются безъязыкими. Материнский язык быстро развивается. (Если бы материнский, а то ведь матерный, подумала Маргарита огорченно).

Большей частью, гневаясь, соотечественники поминали недобрым словом матерей, тех, перед которыми мы в неоплатном долгу, как заметил Максим Горький.

"Как я верую в вас, как я чту вас, родные мои, наши светлые матери, чистые души России!" - писал Сергей Островой. "Бог не может быть всюду, поэтому он создал матерей," гласит арабская пословица. Уважать мать и отца, предавать смерти злословящих их повелевает Библия. Разве Святая Русь не знакома с Библией? Знакома. Чем же обьяснить такое желание ранить самого дорогого человека?

Только в России создали словосочетание "Родина-мать", оно у нас слилось с понятиями "Партии" и "Правительства", на которых в душе россиянина накопилось полно обид. Грандматерь усердно выкорчевывала то, что насаждали матери, клеймила как "вражин" достойнейших сыновей и дочерей. В нас посеяли раздвоенность: хвали такую Родину-мать, защищай ее от врагов грудью, но не жди от нее уважения, гуманности и понимания. Обиды по ассоциации переносятся и на родимых матерей, хотя совесть укоряет, ввергая человека в депрессию, лишая жизнь вкуса.

А когда проклинаешь свое рождение, изливаешь гнев на источник жизни - на животворные органы. В других народах они считаются священными, они позволяют человеку стать сотворцом новой жизни. Думаю, что пора перестать называть Родину матерью, пусть она ассоциируется с землей, природой, территорией.

Между нами - не бугор, а Карпаты. Письма пропадают, электронная почта приходит искаверканной, телефонные разговоры прерываются, издать книгу невозможно. Родина вроде бы тянет к эмигрантам руки, но не замечает, как чьими-то стараниями упорно возводится стена. Остается община. В Торонто она немалая - десятки тысяч. Здесь много и других этнических групп. В отличие от нашей, российской, там люди тянутся друг к другу. У нас - синдром Павлика Морозова: всех подозреваем, отталкиваем, пытаемся уничтожить. Украинцы не якшаются с русскими, православные не пускают на порог своих церквей израильтян, даже русских как осквернившихся, все сторонятся евреев; молдаване, белорусы держатся особняком. Если проводится какой конкурс, вечер или встреча - бесколесным не добраться. Остается пресса".

Слово на распродаже

Звонит Аня. В голосе - грусть. "Просмотрела кипу газет. Ничего о наших. Я имею в виду не тех, что маршируют по Москве, а наших в эмиграции. Информация у всех одна и та же, здешние новости дают с эдаким злорадством”.

– Писать о нашей жизни нелегко, нужны талант и масса времени, а в сегодняшних газетах профессионалам не платят,- сказала Маргарита,- издателя кормит реклама, а чтоб подобрали издание с пола, читателю в качестве наживки дают плагиат из российских СМИ, мемуары, интервью с давно умершими.

- В Израиле были хорошие издания. Публиковали письма читателей, очень глубокие.

- Я как-то послала письмецо редактору. Звоню, говорит, им некогда набирать. Ни спасибо, ни извините, хочешь высказаться - покупай комп! Редактора лгут будто у них сеть спецкорров по всем странам мира, обманывают рекламщики, обучают, как обмануть налоговую инспекцию и получать пособие работая, как выйти сухим из воды, даже если ты виновен в аварии.

- Я на-днях наткнулась на приложение,- продолжала Анна. - Oбнаженные девицы, исповеди киллера, порнопродюсера, проститутки. Вынесла до возвращения сына из школы. Почему не указывают, что это для взрослых? Послушай, что я прочла! Европа и Америка уже под арабской ордой, принц Чарльз стал мусульманским миссионером. Наша цивилизация не может выжить... палестинцы - не народ, а террористическая организация, считает некая Сагамори. "Мы могли бы к следующей среде прекратить джихад, - поддерживает её Захар Либерберг. - Но мы этого не сделаем, потому что для того, чтобы взять младенцев дочери вавилонской и шваркнуть их о камни, нужно мужество, которого у нас, чистоплюев, больше нет". - Утверждают, что каждый из них мечтает убить еврея и мучить еврейских детей!

- Я слышала об арабах от марокканских евреев много хорошего, - удивилась Маргарита. - В киббуцах пытались понять палестинцев и разрешить конфликт мирным путем, верили, что возможно. Почему-то наши словно не могут жить с мире и согласии.

Теперь вот и в Канаде подстрекают к геноциду палестинцев. Ведь знают: слово опаснее пистолета.

- После убийства израильского премьера раввины призвали запретить лозунги типа "Убить всех арабов, левых, журналистов!" Израильское общество отторгает экстремистов. Я слышала, что и в Канаде запрещено сеять ненависть.

- Но в общине не слышно протеста. Я несколько лет назад часто писала в одной газете, - отозвалась Маргарита, - появились друзья. В России прессу то и дело используют, когда хотят убрать с дороги соперника, - задумчиво проговорила Маргарита. - Один из бывших партийцев, узнав о таком скандальчике, начал подливать масло в огонь отсюда. Когда костры запылали, он с ретивостью стахановца доложил травившим, причем от лица всех здешних журналистов, что мы с ними заодно. Русскоязычные газеты или молчали, или поддакивали организаторам травли, забыв о презумпции невиновности и Декларации прав человека. Россияне решили, что травить человека без суда и следствия - норма в западном обществе.

Я пыталась высказать иное мнение. Не дали. Сегодня многие публикуют статьи под псевдонимами и с чужими фотографиями, опасаются мести что ли? В Союзе боялись властей, теперь опасениями пропитан сам воздух. Словно мы живем на особой планете, а не в правовом государстве! Герцен создал свободную прессу, а мы ее утеряли!

- Почему так въелась в нас советская ментальность? - проговорила чуть слышно Анна.

- Мертвые духом, наверно. Родимые пятна, пережитки советизма. Подруги удивляются: неужели не тянет приехать на Родину? Нет, не тянет. Читала, как на улице сдирают с приезжих джинсы, выбивают зубы, безнаказанно убивают. Человек ищет где лучше. Две мои знакомые - из благородных семей, бежавших от революции, сначала обрадовались русским телепередачам и газетам, но быстро охладели. "Как можно показывать такую пошлятину!" - возмутилась одна, посмотрев русское ТВ, другая вернула мне пачку наших газет, сказав: "Не стоит осквернять дом". Она ездила в Россию, хотела помочь, везла в дар медицинскую аппаратуру и лекарства, вернулась возмущенная взятками таможенников, хамством и неблагодарностью россиян. Мне советуют не признаваться, что русская.

России дан дивный шанс - догнать передовые страны, впитав их опыт, избежав их ошибок. Но у свободы есть оборотная сторона. Если ее не оградить рамками цивилизованности, законности и уважения к человеку, общество превратится в джунгли, где станет тошно культурным и где новое поколение вырастет маугли.

"Россия гибнет!" - всё чаще слышны предупреждения демографов. "Россия одичала!" - сетуют интеллигенты. "Россия погружается в безумие!" - заключил канадский журналист, покидая Москву. Недостойный свободы, говорят мудрецы, быстро ее утеряет. Свобода должна быть под контролем высокого духа, когда человек не наступает на права другого, даже если рядом нет стража закона. Закон у цивилизованного человека - внутри. Чацкому дым отечества был сладок и приятен. Он, наверно, знал : дыма без огня не бывает. Но как далеки мы от костра! Иногда кажется, он давно погас".

Родина помнит

В недавнем Обращении МИДа к соотечественникам за рубежом эмигрантов наконец-то, признали "ценным зарубежным ресурсом". Российские власти встревожены темпами интеграции русских, и отсутствием "внутреннего самовоспроизводства российской диаспоры". Утверждена "Концепция РФ по поддержке соотечественников за рубежом, предусматривается наряду с защитой прав соотечественников конкретные мероприятия по сохранению и развитию русского языка, культуры, образования, информационного пространства и др.... и выпуск специализированного издания соотечественников"( Уж не клонировать ли нас собираются?).

Приятная новость: известно, лучше вспомнить поздно, чем никогда. Но у сердца свои законы, его боль не скроешь от детей. Ответят ли они на призыв, поверят ли запоздалой заботе?

На Родине, кажется, устали от разлива свободы, вводят ее в русло, поняли, что пора подумать, чем питается душа и приструнить бесов. А на нас всё еще падает копоть. Прав МИД, Россия теряет детей эмигрантов, они-то растут в иной среде, читают нормальные газеты и книги, смотрят иные кинофильмы, слушают прекрасные песни, не пустую развратную попсу; они хотят жить в мире, а не ненависти, идти в ногу с землянами.

Это утверждения авторов "Нашей Канады", Либерберг (номер 116) и Сагамори, она постоянный автор (номера 112 - 116).

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?