Независимый бостонский альманах

НАСТОЯЩИЙ АРМЯНИН

11-05-2006

Настоящий армянин уже и не армянин вовсе. Настоящий армянин ощущает чужую боль так же остро, как свою. Ибо прежде всего он осознает себя человеком (страждущим человеком) и лишь затем - армянином. Он никогда не кричит: Дайте мне!”, он говорит: “Дайте человеку! Возвратите человеку его достоинство.”

Настоящий армянин воочию видит и страдает больше от недостатков своей нации, чем пыжится от скромных ее достижений. Настоящий армянин понимает, что национальная принадлежность зачастую и есть самое худшее, что может быть в человеке. Он никак не отказывается от своей национальности, но у него нет ни малейшего желания бравировать ею и даже просто рассказывать о ней не к месту, ну, примерно так, как не хочется говорить с первым встречным о том, как сильно любишь женщину.

Настоящий армянин благодарен первому президенту своего вновь приобретшего независимость государства прежде всего за то, что в ответ на истерические вопли некоторых “патриотических” политиков о какой-то богоизбранности армянского народа он очень спокойно и достойно ответил, что мы, на самом деле, – самый обыкновенный народ, точно такой же, как и все остальные народы, ничем не лучше и не хуже наших ближайших или далеких соседей. Скорее всего, сам президент и не представляет, как высоко этим принципиальным заявлением он поднял свой авторитет среди настоящих армян, и что за эту его поистине гуманистическую позицию они были готовы простить многие его огрехи, неизбежные, в сущности, в деятельности любого политика. Нет никаких сомнений, что придет время, когда эти же слова, так же спокойно и с тем же чувством великого достоинства повторят руководители других государств, растерянно стоящих нынче на перепутьях капризной истории. А за ним придет время, когда их и повторять не будет нужно, когда само слово “богоизбранность” будет звучать неприлично, как звучит оно сегодня, например, для меня.

Гора – всегда в сердце настоящего армянина. Она безраздельно принадлежит ему, где бы она ни находилась, где бы он ни находился. Она безраздельно принадлежит ему, так как нет иного признака принадлежности, кроме любви, а он любит ее, хотя никогда не говорит об этом, как не говорят о настоящем своем глубоком чувстве благородные люди. Можно переименовать гору, можно сравнять ее с землей, или перенести на Луну – она никогда не перестанет быть нашей, армянской, ибо никто другой не в состоянии понять (нет, прочувствовать!) ее божественного смысла, перста Божьего над ней. Не потому что мы обладаем какими-то особыми качествами, просто для этого необходимо жить под ее сенью, ежедневно всматриваться в ее благородный лик, приобщаться к возвышенному ее духовному началу. Когда глядишь на нее с высот розового Еревана, будь ты трижды атеист, у тебя нет сомнений, что только Божий дух мог сотворить такое чудо, такое дивное совершенство. Арарат, несомненно, лучшее, что создали армяне: они воздвигли его в душе своей. Он чист – это первое и, возможно, единственно точное слово, которым можно определить его лик, его сокровенную суть. Его одухотворенность, его чистота осеняют нас всю нашу очень непростую дорогу, призывают самих очиститься от всякой скверны, истинно приблизиться к нему, слиться с ним в духовном экстазе, и мы стараемся, стараемся изо всех сил, из последних сил. Стараемся быть достойными божественной горы. Это очень непросто, ах, непросто, когда так мало людей – своих и чужих – которые истинно чувствуют красоту, которые, глядя на красоту, истинно хотят приобщиться к ней, взять от нее что-то и что-то отдать, а не уничтожить на корню и оставить место пусто. Такие – будь это в их силах – и гору могут разровнять с землей и засеять поле коноплей и пустырником. Но бодливой корове Бог рог не даст. Хотя и копыта злые бывают чрезвычайно опасны – нам дали очень остро почувствовать это.

Армянин – это тот, для кого важна сама жизнь, какая бы она ни была. Пускай кому-то такой образ покажется недостаточно благородным, рабским даже. Армянин лишь усмехнется на презрение гордеца; он многое повидал на своем долгом веку, не раз был свидетелем, как надменный царь, сброшенный со своего высокого пьедестала, готов был лизать ноги вчерашнему слуге, лишь бы сохранить свою жизнь, какую-нибудь жизнь. Этому несчастному пришлось скатиться с высокой горы, чтобы познать простую истину, которую неграмотный армянский крестьянин знал изначально: тяжелая жизнь – достойная жизнь, она близка к
природе.

Песня армянина очень грустна, кому-то она может показаться заунывной даже. Но тонкое ухо уловит в ней необыкновенную жизненную силу, веру в человека, его высокое предначертание. В армянском мелосе отражена душа народа, ее страдание и ее никогда не умирающая надежда на лучшее будущее. Ашуг Дживани – народный музыкант и философ - сотворил незатейливую песню, которая, при всей своей простоте, удивительно точно отразила жизненное кредо армянина, его, если хотите, манифест. “Несчастливые дни, окаянные дни, не навек они - уйдут; племена бродячие, со смыслом незнакомые, как пришли, так и уйдут”.

К слову армянин относился трепетно с тех пор, как понял, сколь велик и разнообразен этот мир, как много в нем различных диалектов и как много неповторимого своеобразия в каждом из них, то есть - всегда. Трезвый, он осознавал ограниченность своих возможностей постичь все это разнообразие, но любознательный и практичный, он организовал одну из первых и лучших школ литературного перевода, и таким образом приобщился ко всей мировой культуре с самого ее зарождения. Многие произведения древних авторов сохранились и дошли до наших дней лишь благодаря армянским переводам. Исследуя их, современные филологи, историки, философы говорят “спасибо” безымянным армянским переводчикам за их благородный труд, а наши предки еще в 5-ом веке, почти сразу же после создания собственного алфавита, осознавая важность нелегкого труда толмачей, установили в Армении первый в своем роде праздник Переводчика (Таргманчац). Они были мудры и дальновидны, наши предки. Они умели ценить истинные заслуги

В армянских танцах есть нечто такое, по чему бесконечно тоскует израненая армянская душа. Это – солидарность. Мы многое потеряли на извилистых тропах немилосердной истории именно потому, что не были солидарны. Солидарность это качество, которое формирует народ, сохраняет народ. Она может быть принудительной, солидарность – для этого нужна безграничная жестокость правителей, или же добровольной – а для этого нужна справедливость исполняемых законов. Нашим правителям не хватило жестокости, а законам – справедливости, потому и не было необходимого цементирующего материала для нашей солидарности. Засим мы потеряли почти все, что имели, и в душе у нас накопилась обида на самих себя прежде всего. Нигде в мире вы больше не услышите таких уничижительных слов в адрес собственного народа, как в Армении. Нигде люди не проклинают так истово судьбу за то, что родились на своей бесприютной, неласковой земле, как в Армении. Но – удивительное дело! – мало есть на свете народов, которые, будучи рассеяны по свету, были бы так же сплочены, как армяне, так верны своему языку и своей культуре и так долго, из последних сил, стемились сохранить свой идентитет, бережно передать его подрастающим поколениям. По всему миру – от Сингапура до Парижа, от Джакарты до Иерусалима, от Венеции до Харбина – повсюду вы встретите негасимые очаги армянской культуры. Как правило, они создаются вокруг церквей. Сдержанные, почти без декора, воплощающие благородную красоту исключително посредством стргих форм и выверенных пропорций наши храмы невозможно спутать ни с какими другими произведениями архитектуры. На высокой горе Ялты, в самом центре Львова или Вены, на цветущем острове Святого Лазаря близ Венеции и во многих, многих других местах вам неожиданно откроется добрая весточка от трудолюбивого армянского мастера, честно и с великой любовью исполнившего радостный для его открытой души труд. И, глядя на эти рукотворные чудеса, просветляются лица людей, и возникает у них желание самим творить красоту, приумножить ее каким-либо способом, пускай, самым простым, пускай одной лишь этой доброй своей, светлой улыбкой. Бывает, правда, что на бесценные произведения искусства идут с ножом бульдозера, но я не хочу здесь писать о слепом варварстве – ведь это делают ненастоящие люди, а мой позыв сегодня - рассказать что-то о совсем других, достойных.

Блюда армянской кухни в чем-то сродни оперной музыке: если они выполнены не на самом высоком уровне, они несъедобны. И они вызывают восхищение, если сотворены мастером. Рецепты нашей кухни столь незамысловаты, что у постороннего повара могут вызвать подозрение, что наподобие пещерных людей армяне ограничиваются лишь самой примитивной обработкой продуктов. Но достаточно тому же изощренному повару взяться за их изготовление, и он сразу же постигает трудоемкость блюд и их крайнюю чувствительнос
ть к мастерству изготовителя. Редко кто из непосвященных возьмется изготовить простые армянские кушанья – его отпугнут трудоемкость процесса и непредсказуемость результата. Может быть, именно в одновременной простоте и сложности наших блюд более всего выражена любовь армянина к труду и его неизменная в веках жизненная философия, что только через преодоление сложностей, через великий труд можно прийти к истинному удовольствию, удовлетворению.

Армянин ты, или неармянин, твоя родина – это твоя боль. Всегда. Ибо все то хорошее, что есть у нее и в ней принадлежит всему миру, и весь мир владеет и наслаждается им, но все плохое в ней – это зона твоей ответственности, источник твоей душевной боли. Задача твоя – по мере сил сокращать эту зону; без твоих личных непрерывных усилий она может только увеличиваться. Ты обязан трудиться, еженощно, усердно трудиться, чтобы в один день иметь право воскликнуть: Это моя песня, это мой народ, моя печать, моя кровинка. Мне не дано уйти от этого. Я потеряю себя, если уйду. Я могу быть на краю земли, но если эта песня со мной – я армянин. Я – армянин! Какое счастье! И самое главное, я понимаю, что он – грузин (узбек, француз, эскимос), и это – его счастье. Если бы я не понимал этого, я не мог бы быть и армянином, я не мог быть никем.

Это все, что я хотел сказать. Но прежде чем поставить последнюю точку и попрощаться, я должен спросить: как вам нравится настоящий армянин? Разве он не похож (почти двойник!) на милого вашему сердцу настоящего русского, китайца, азербайджанца? Похож, очень похож - как может быть иначе? Ведь первое имя каждому из них – человек! Эта вера дает силы жить.

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?