Независимый бостонский альманах

ТРЕБУЮТСЯ НЫРЯЛЬЩИКИ ЗА ЖЕМЧУГОМ

28-07-2006

Владимир ЖуковНе помню уже, кто первым употребил этот романтический образ, говоря о литературных агентах. Скорее всего, то был иностранец. Ибо в наших внутренних водах эти самые ныряльщики встречаются пока куда реже жемчуга, за которым они призваны охотиться…

Юстас–Центру: “Не берут даже рассказы Акунина!”

Ну а чисто зрительно образ литературного “ныряльщика ассоциируется у меня с фотографией молодой московской писательницы Ирины Ш. Весной прошлого года я прочел на ее сайте о том, что она готова помочь авторам наладить сотрудничество с некоторыми московскими изданиями. Зная уже, что предложения такого рода встречаются нечасто, я не преминул им воспользоваться.

До тех пор у меня как у автора малой прозы был не очень удачный опыт обращения к литагентам – в лице некоей Илоны Шавасс, судя по электронному адресу проживающей в Великобритании. “Русскоязычный литературный агент (Англия и Западная Европа) ищет таланты, признанные и еще нет”, говорилось в ее объявлении, помещенном в мае 2005 г.на сайте “Русский журнал”. Г-жа Шавасс предлагала российским авторам выслать ей текстовый файл с фрагментом литературного произведения и короткой рабочей биографией, обещая, что “все отзывы будут рассмотрены серьезно”.

Отправив ей пару своих рассказов, я получил через полтора месяца стандартный ответ за подписью “Russian Authors”, в котором сообщалось, что мое письмо дошло по назначению и что просмотр материалов занимает в среднем 8-10 недель. Более о “Русских авторах” я не услышал, хотя год спустя все же направил г-же Шавасс напоминание о себе. А буквально на днях случайно узнал из Интернета, что Илона Шавасс, профессиональный литератор-переводчик, с 2005 года работает литагентом в лондонском офисе московского литературного агентства “Синопсис”…

Еще до Илоны Шавасс я наткнулся в Сети на давнишнее объявление всеамериканской ассоциации “Panamerican Press” из Торонто, обращенное к “авторам статей, вольным журналистам”. Им предлагалось присылать свои работы (статьи, эссе и пр.) для опубликования в прессе США, Канады и Латинской Америки. “Мы имеем постоянные контакты с более чем 6 тыс. журналов, которые размещают у себя статьи преимущественно свободных авторов, – сообщал президент ассоциации Гарри Игл. – Гонорар за первую публикацию обычно составляет $150-200. При дальнейшем сотрудничестве сумма, как правило, возрастает”.

“Мы разместим ваши материалы в нашей базе данных, и будем предлагать их редакторам в соответствии с их заказами и тематикой изданий, говорилось далее в объявлении. – В нашем портфеле на сегодня около двух тысяч заказов на самые различные темы”. В случае заинтересованности какого-либо издания в моих текстах ассоциация г-на Игла бралась согласовать с ним условия опубликования и проинформировать об этом автора. В будущем “Panamerican Press” готова была взять на себя по договору функции моего постоянного представителя в переговорах с издателями.

Естественно, я тут же написал в Торонто. Но и оттуда ответа не последовало…

Что касается Ирины Ш., то у нее здесь было несколько преимуществ. Во-первых, к ней не было очереди. Во-вторых, она была доступнее и “географически”: все-таки мы жили с ней в одном городе. Наконец, сама будучи активно действующим автором, Ирина, в свою очередь, не понаслышке знала с этой стороны многие редакции. И я сообщил ей, что ищу издание, которому попадал бы со своими рассказами в “формат” и которое было бы по-настоящему заинтересовано во мне, как в авторе.

“Я по профессии литературный редактор, – откликнулась Ирина, – хотя стаж у меня небольшой: три года в издательствах после окончания университета. Потом ушла в газеты. Сейчас публикуюсь в “Мире зазеркалья”, Тайной силе”, “Незримой силе”, “АиФ. Долгожителе”, в женском журнале Только ты”, а из журналов – в “На суше и на море” (название изменено. В.Ж.) и “За пределами вероятного”. Рассказы из них, по-моему, печатает только “На суше…”, но туда довольно сложно пробиться, они требуют эксклюзив. Если у вас есть оригинальные тексты, можно попробовать. Там приветствуются темы путешествий, приключений.

По поводу условий – я беру треть от гонорара. За это я редактирую ваш материал, пристраиваю его в издание, получаю за вас гонорар и лично передаю его вам вместе с авторскими экземплярами”.

Письмо Ирины, конечно, огорчило. Литагент, соглашающийся работать за треть от весьма скромных гонораров, выплачиваемых “аномальными изданиями (мне это было хорошо известно), едва ли станет уделять такому делу серьезное внимание. Собственно, в нашей переписке Ирина это и не скрывала.

“В журнале “На суше и на море” я публиковалась еще довольно давно – по протекции одного знакомого писателя. Но печатали редко. Год назад узнала, что у них там произошли какие-то изменения, и они ищут авторов. Ездила к ним в августе, принимал меня Ф. Оставила ему несколько материалов, из них стопроцентно взяли только один, да и тот нынешний главный редактор, по словам Ф., считает “нерейтинговым” и просто держит в портфеле на случай дыры в публикациях.

Скоро буду отправлять туда подборку коротких зарисовок, т.н. “мозаику”, заодно и ваши рассказы пошлю.

О работе вашим литагентом. Мне уже человек десять предлагали эту работу. (А всего я сотрудничаю с тремя десятками авторов). По возможности я готовлю куда-то чужие материалы, но постоянно на кого-то работать это требует слишком больших затрат времени и сил. Будет ли опубликовано все это, еще неизвестно, а мне и самой нужно печататься, реализовываться и зарабатывать.

За последние полгода я подготовила две собственные книги по аномальщине и две в соавторстве (одна из них – сборник рассказов-ужастиков). Две из них вчера отвезла в издательство, где у моего соавтора связи и достаточно велик шанс пристроить, а завтра еду в другое издательство, которое заинтересовалось моей книгой о нечистой силе. В случае заключения договоров начнется серьезная работа. По собственному опыту знаю, что это такое – когда у меня выходила книга в “Терре”, приходилось то и дело мотаться в издательство, читать правку, верстку и т.д.. Кроме того, мы с одним знакомым еще планируем писать вместе мистический роман-триллер.

Поэтому предлагать в издания и издательства чьи-то чужие произведения могу лишь попутно. Например, могу поговорить о возможном сборнике ваших рассказов в издательстве “Гелеос”, куда еду завтра. Также меня с ними просили поговорить и два других моих автора, одна из которых пишет любовные рассказы, а другой – научно-популярные книги”.

“Вчера в издательстве показывала проекты своих авторов, упомянула и о ваших рассказах, – продолжала Ирина в другом письме. – Вердикт был однозначен – рассказы на рынке не идут! Причем редактор сказала, что не берут даже рассказы Акунина. Люди читают только романы. Но и по поводу романов (у меня есть идея мистического триллера) она сказала: чтобы он пошел на рынке, это должен быть хит. Они готовы брать только прикладную литературу (к которой относится и “аномальная” публицистика).

На самом деле, мне кажется, все что угодно может пойти при должной раскрутке автора. Но на такую раскрутку издатели, как правило, денег тратить не хотят – знаю это по собственному опыту.

У меня тут вышла совершенно загадочная история. Мне написал какой-то человек, что ему нужны идеи для сценариев.. Оказывается, он жил в Америке и готов был заплатить 300 долларов за сценарий короткометражки в жанре психологического триллера с неожиданным концом. Я изложила ему несколько идей, потом отослала готовый сценарий, он заказал еще, но затем пропал.

Теперь я решила использовать придуманные идеи и попробовать их куда-нибудь пристроить, переделав все под наши реалии. Была бы вам признательна, если бы вы мне здесь поспособствовали и, разумеется, готова заплатить за посредничество. Треть будущего гонорара вас устроит?”.

Упомянутые сценарии тут же прилагались к письму и мне, конечно, пришлось не по-джентльменски проигнорировать эту попытку превратить в литературного агента самого “работодателя”. После этого наша переписка как-то постепенно сошла на нет.

Впрочем, я почти не сомневался в подобном исходе. Ведь среднестатистическому отечественному литератору сегодня трудно чем-то заинтересовать своего потенциального агента, кроме как мифическим процентом от своих будущих мизерных гонораров. Сколько это выйдет – 10 или пусть даже 20 % от $400-500? При том, что пристраивание рукописи в издательство занимает в среднем от двух месяцев до полугода.

А литературному агенту, соответственно, не на что особенно претендовать, предлагая свои услуги этому самому литератору.

Начинающему поводырю требуется опытный слепец

Экономическую бесперспективность сегодняшних отношений автор–литагент” подтвердил еще один мой эпистолярный контакт, состоявшийся в марте 2006 г. Некая Ольга Александровна (как я потом раскопал в Интернете 37-летняя москвичка, бывший преподаватель ПТУ, ныне ищущая работу репетитора) дала объявление на одном из работных сайтов: “Независимому автору требуется опытный литературный агент, знакомый с издательской деятельностью. Обязанности: продвижение литературных произведений на рынке интеллектуальной собственности. Условия: удобный график работы, высокие гонорары от продажи”.

Я Ольгу прекрасно понимал. Кроме очевидной экономии сил и времени автора, деятельность опытного литагента существенно увеличивала его шансы достучаться до издательств. Известно, что издатели с большей заинтересованностью вступают в контакт с людьми, которых они лично знают. Тем более если предлагаемые рукописи благодаря посреднику уже прошли некий первичный отбор. Но как Ольга собиралась мотивировать своего агента?

Вот что в ответ на мой запрос Ольга добавила к своему объявлению. “Боюсь, что разочарую вас (я представился потенциальным литагентом. В.Ж.): оплата ваших усилий будет произведена лишь после получения денег от издательства (многие из их не отличаются обязательностью и даже после подписания контракта не спешат перечислять авторский гонорар). Никаких рекомендаций мне не требуется. На данный момент мною предлагаются три произведения, написанные в разных жанрах, аннотацию к ним высылаю, а решать вам, стоит ли они вложенных усилий.

О гонорарах. В наше практичное время не имею возможности платить вперед и не потому, что недоверчива, а просто потому, что неплохо знакома с издательским бизнесом, насквозь коррумпированным, плодящим машинистов (т.е. поденщиков? – В.Ж.) , а не писателей. Скажите, пятая часть от авторского гонорара вас устроила бы? (налоги плачу сама)”.

Мне кажется, если Ольга и в самом деле знакома с издательским бизнесом, она должна была догадываться, о каких суммах фактически идет речь и о естественной реакции на подобное предложение со стороны литагента.

Кстати, любопытно было проследить, как менялись за последующие месяцы – видимо, по мере приобретения Ольгой опыта переговоров с кандидатами ее ожидания от исполнителя и, соответственно, содержание ее объявлений. Упоминание о процентах от гонорара довольно быстро исчезло, потом появилось снова, но уже в увязке с “конечным результатом”. В перечне же требований к агенту последовательно добавлялись эпитеты “добросовестный и пунктуальный”, целеустремленный и порядочный”, а затем появилась и просьба “любителей легкой наживы и праздно любопытствующих” автора не беспокоить. Постепенно Ольга пришла к пониманию того, что ей требуется “не лишняя статья расходов”, а “союзник”, цели которого совпадали бы с ее собственными (?!), но в конце концов согласилась на то, что “союзнику” достаточно просто “иметь трезвый взгляд на вещи, верить работодателю”..

Не берусь гадать, что имела в виду Ольга под упомянутой легкой наживой”. Но полагаю, что уважающий себя литагент может согласиться работать либо за скромную фиксированную зарплату, не зависящую напрямую от результатов его труда, либо, напротив, за высокие премиальные, выплачиваемые по результатам работы. Но трудиться, извините, за скромные премиальные…

Интересно, что зарубежные авторы, публикующиеся в России, обычно тоже рассчитываются со своими литагентами лишь по факту произведенной работы, но при этом ими, по крайней мере, оговаривается минимальная ставка агентского вознаграждения. Нередко она оказывается выше среднестатистических ставок даже авторских гонораров в нашей стране. “Требуется литературный агент для заключения договоров с издательствами и точками распространения, представления интересов венгерского автора, желающего издать серию научных книг в России, – гласит одно из объявлений. – Обязанности: заключение договоров с издательствами и точками распространения. Оплата сдельная. Будет издана книга – будет оплата ($2000 + %)”. Впрочем, получить такой заказ – большая удача для литагента средней руки.

Неудивительно, что профессиональных промоутеров от литературы у нас в стране все еще единицы. В интервью директора столичного издательства Троица” прозвучала такая цифра: за все 16 лет его работы в это издательство обратились не более десятка литагентов.

И все же история лондонского литагента Кристофера Литтла, который выудил рукопись безработной шотландской учительницы, уже чуть ли не отправленную его помощницей в корзину для бумаг, и сумел за девять лет с помощью своих агентских отчислений (по слухам – повышенных, 20-процентных) заработать на истории Гарри Поттера 15 миллионов фунтов, – отнюдь не сказочка про молочные реки с кисельными берегами. Мало того, есть и у нас свои пусть пока немногочисленные, но вполне реальные кристоферы литтлы, о чем я еще расскажу.

Но главное, наблюдая, как стремительно, буквально за последние несколько лет цивилизовался наш “дикий” книгоиздательский рынок, лишний раз убеждаешься, что законы развития рыночного общества, интегрированного в мировую экономику, неотвратимы. А это означает, что с ростом покупательной способности населения и книги будут у нас продаваться за ту цену, которую они стоят во всем цивилизованном мире, и труд авторов станет оцениваться издателями соответственно.

Тогда-то и грядет подлинный бум востребованности литагентов. Таких, к примеру, как Ирина Малюшева из Самары.

“Я – литературный агент, хотела бы сотрудничать с вами, представлять интересы моих клиентов, – заявила Ирина на одном из сетевых форумов, обращаясь к книгоиздателям. – У меня есть несколько очень интересных романов, которые я могу предложить вашему вниманию. Но в России издательства почему-то избегают сотрудничества с литературными агентами. Для вас наш труд совершенно бесплатный. Наоборот, мы помогаем вам, занимаясь отбором среди писателей. Всё, что мы заработаем, мы получим только от наших клиентов. Пора и у нас ввести западные образцы сотрудничества между издательствами и литературными агентами. Вы так не считаете?

Я очень настойчивый человек и твёрдо решила добиться успеха в этом новом для России бизнесе.

Любой бизнес, в том числе и наш – это прежде всего деньги. Позвольте и нам зарабатывать. Тем более, что на ваше благосостояние это может оказать лишь положительное влияние!”

Случайно ли во всякой из европейских стран литературных агентов сегодня сотни (в Германии, к примеру, где в ходу шутка “Не продаются только книги для мертвых”, через их руки проходит до 85 % бестселлеров), а в Соединенных Штатах – и вовсе тысячи. И работы как-то всем хватает.

Кстати, забавно, но некоторые российские издательства уже сегодня заводят у себя в штате собственных литагентов – представьте, для поиска тех же авторов. Правда, поиск этот призван удовлетворить собственные потребности издателя. Вот книжному издательству из Москвы (художественная литература) требуется менеджер по поиску топ-авторов и работе с иностранными издательствами. От соискателей ожидаются наличие опыта подобной работы, а также опыта переписки на английском. Зарплата – $800. Другое столичное издательство, выпускающее деловую литературу, напротив, ищет региональных литагентов. Оно намерено привлечь их к поиску авторов книг по бухучету, аудиту, юриспруденции и т.п. и работе с ними.

Итак, присмотримся же к данному феномену повнимательнее и попытаемся ответить на вопросы:

– что это все-таки за феномен – литературный агент в нашей стране сегодня, чем он занимается?

– насколько реально необходим он начинающему литератору, а если таки да, как говорят в Одессе, то нельзя ли все же попытаться найти ему замену?

Если агент на связь не вышел…

Как посредник между издателем и автором, литагент занимается всем спектром вопросов, связанных с продвижением и продажей авторских и смежных прав. Это и своего рода эксперт в своей области (деловая или, скажем, художественная литература) и коммивояжер (менеджер по продажам). Известно, что многие директора издательств не читают поступающих к ним рукописей, а полагаются на рекомендации доверенных лиц, к коим не в последнюю очередь относятся опытные литагенты. Иные из них в порыве откровенности даже признаются, что им удалось впарить издателям немало бездарных произведений своих подопечных.

Очень немногие на сегодня успешные литагенты в нашей стране – это те, кто работает с отечественными топ-авторами, ориентированными на зарубежную карьеру, и(или) с западными авторами. Такие агенты берут на себя подготовку сопроводительных документов (синопсиса, резюме, аннотации для каталога) для представления рукописи в крупнейшие зарубежные издательства. Кроме того, они организуют разработку авторского макета книги, сопровождают рукопись от этапа допечатной подготовки до тиража, обеспечивают регистрацию мирового авторского права Copyright, а также консультируют авторов по вопросам благонадежности зарубежных агентов и издателей.

Надо сказать, что далеко не у всех т.н. “топовых” авторов есть свои литагенты. Например, у известного автора женских романов Татьяны Устиновой эту миссию выполняет пресс-служба издательства, которое публикует ее произведения. Оно же осуществляет продажу ее смежных прав.

Часть этих агентов (в основном работающих в литагентствах) занимается исключительно канцелярской работой, связанной с приобретением-продажей авторских прав западных авторов. Их круг деятельности уже, но и хлопоты сугубо бумажные: переписка с зарубежными издателями, просмотр каталогов, составление писем, обработка заказов…Соответственно, и заработок “набегает только с оборота – с учетом того, что права на одну книгу стоят от $1000 до $10 000, а агент ведь получает только свои 5-10 % от платежей по контракту. И еще надо “отбить” аванс, в счет будущих роялти перечисляемый правообладателю сразу же после подписания контракта – пусть всего $1000-1500, но все же

Гораздо менее преуспевающая часть литагентского сообщества те, кто работает сугубо с отечественными авторами. Да и те специализируются в основном на “смежных” услугах, которые подчас чуть ли не навязывают своим клиентам. Здесь и допечатная подготовка рукописи, и регистрация авторских прав – перед тем, как предлагать произведение автора за рубеж, и присвоение книге международного кода ISBN. И все бы ничего, но реально регистрация авторских прав автору не требуется, потому что шанс заинтересовать западного издателя приближается к нулю, международный код продается при этом по цене, подчас во много раз превышающей госрасценки, а допечатная подготовка начинается с переписывания рукописи под издательство с соответствующей накруткой агентского вознаграждения.

Что поделать: для литагента этот его маленький бизнес единственный способ выжить на рынке. “Любой, кто сейчас в России возьмется за литагентирование и посвятит этому 100 % своего времени, очень быстро умрет с голоду”1, – считает Александр Корженевский, основатель первого в нашей стране литературного агентства. Самому Корженевскому, по его словам, сказочно разбогатеть не удалось, но заработать на вполне достойную жизнь получается” – но только потому, что его агентство работает с западными авторами.

И второй вопрос: а может ли сегодня автор обойтись без услуг литагента? Так ли уж он незаменим?

Вот одно из типичных объявлений в сети: “Ищу литературного агента для долгосрочных отношений (можем придумать и договор). Написано шесть сценариев для полнометражного игрового кино, сборник прозы и сборник миниатюр. (Есть публикации в серьёзных литературных журналах плюс два диплома международного фестиваля ВГИКа за киносценарии.) Ни аванса, ни предоплаты предложить не могу. 20% с продажи текстов издательству, 15% с продажи сценария (могут выйти приличные суммы)”.

Увы, скорее всего объявление осталось без ответа: проведенный мной мониторинг в Сети показал, что спрос на услуги литературного агента многократно превышает предложение. Так, предельно конкретный вопрос посетителя на форуме сайта “Книжные издательства”: “Здравствуйте, не подскажете адрес литературного агента?” за три года не вызвал ни единого отклика. И, напротив, объявление начинающего литагента на сайте “Копирайтер”, который всего-то спрашивал совета, с чего начать свою профессиональную карьеру (правда, в Италии), за то же время получило и продолжает получать немало предложений и комментариев.

Между тем, как оказалось, в содействии литагентов нуждаются практически все жанры и все литераторы. Вот некой Татьяне требуется помощь в регистрации авторского права на 80 стихотворений и их публикации. Ольга и Юрий Дубягины из Москвы ищут агента для опубликования книг по детской безопасности, уголовному жаргону и татуировкам, а также специальных книг по криминалистике.

Нужен литературный промоутер и писательнице Мариам Юзефовской, члену ПЕН-клуба, публиковавшейся в журналах “Знамя” и “Дружба народов”, уже выпустившей две книги на немецком языке и даже номинированной в свое время на Букеровскую премию. И другому, безымянному автору, работающему в жанре фэнтэзи и нынче заканчивающему седьмой роман. И еще одной профессиональной писательнице, Кире Велигиной – члену СП РФ, автору более двадцати произведений, в основном романов и повестей. Юрию, автору трилогии военных приключений. Анне Комисаровой, пишущей “роман, который по зубам не всем”, ибо в нем много эксцентрики, много откровений, немного извращенной эротики, масса чувства во всем”, и верящей, что “издатели еще мне ноги целовать будут”. Детской сказочнице Алидес, уже имеющей две опубликованные книжки. Людвигу, автору нескольких приключенческих романов о французском средневековье. Челябинскому журналисту Владлену Феркелю, закончившему перевод на современный литературный русский язык радищевских “Путешествия из Петербурга в Москву и “Оды вольности”. Габриель, автору вампирской саги. И т.д. и т.п.

“Хочу продать свои маленькие шедевры, издать книгу и получить много денег, – написала в объявлении милая девочка Анна. – А то многие мои опусы уже без моего ведома расползаются по Сети, имеют множество поклонников и восторженные отзывы от различных акул пера”. Особенно умилял Анин P.S.: “Завтра может быть поздно”.

Но более всего тронула меня сценка, разыгравшаяся на одном из форумов, где некий Юрий поместил объявление: “Требуется литературный агент”. И в том не было бы ничего удивительного, если бы не время – пять утра. Ясно, что автор, скорее всего, только что закончил какое-нибудь свое эпохальное произведение. Но вот что было дальше: поутру первый же продравший глаза посетитель сайта обложил незнакомого автора незатейливым матерком и потребовал от него “прежде чем такие, б…, заявы кидать” хотя бы …выложить для обозрения главу из своего произведения. И что вы думаете? Автор, который, похоже, и не думал ложиться, начинает декламировать этому единственному и, по-моему, все еще не очень трезвому посетителю свои пронзительные лирические стихи в прозе…

Бродя по Интернету, я не раз встречал потом брошенные литературные сайты с такого рода ночными голосами самодеятельных писателей и поэтов, скорее всего, так и не сумевших отыскать своего кристофера литтла…

Не секрет, что писательская профессия предполагает определенное погружение в профессию, отчего писатели – нередко люди впечатлительные и, что называется, немного не от мира сего. Профессия же литагента, напротив, динамична, хлопотлива и, кроме того, побуждает все время находиться в гуще актуальной информации. Для этого от него требуются базовые профессиональные знания в области маркетинга, экономики издательского дела, действующей нормативно-правовой базы, особенно в сфере авторского права, в том числе международного, договорной и судебной практики, пре-пресс (допечатной подготовки) и полиграфических технологий, опыт ведения переговоров. К примеру, одно из старейших в России литагентство “ФТМ”, 15 сотрудников которого обслуживали 400-500 авторов, несколько лет назад имело в месяц 50-70 судов2. Понятно, что интересы клиентов агентства представляли адвокаты ФТМ”, но готовили профессиональный материал и консультировали их именно литагенты.

Датой рождения ООО “Агентство ФТМ, Лтд.” можно считать 1990 год – год создания юридической фирмы “ФТМ Энтертейнмент, Лимитед”, в составе которой работал литературный отдел, выделившийся впоследствии в юридическое лицо, сообщалось на сайте “ФТМ”. В структуре агентства имелись следующие основные направления – русские классики, современные русские писатели и драматурги, переводчики зарубежной литературы, художники-иллюстраторы.

Правоотношения между агентством и правообладателем (автором или его наследниками) строились на основе агентского соглашения, по которому правообладатель назначал агентство своим агентом и юридическим представителем на исключительной основе. Эти правоотношения основывались на положениях Гражданского кодекса РФ (глава 52).

С подписанием агентского соглашения все дальнейшие переговоры с пользователями прав (издательствами, кино-, теле-, радиокомпаниями и т.п.) от имени правообладателя вело агентство, которое разрабатывало соответствующую форму договора, обеспечивало его подписание и сопровождение. В случае нарушения авторских прав клиентов агентство осуществляло защиту этих прав, включая предъявление судебных исков. В штате агентства работали опытные юристы, которые обеспечивали ведение претенциозных и судебных дел. В особенных случаях, требующих участия расширенного состава юристов, агентство прибегало к услугам одного из своих главных учредителей – юридической фирмы "ФТМ Энтертейнмент, Лимитед", которая обеспечивала юридические обслуживание и оказывало консультационные услуги российским и иностранным организациям (лицам) во всех областях литературы и искусства по вопросам авторских и смежных прав. Одной из услуг, предлагаемых агентством, было, по некоторым данным, отслеживание нарушений законодательства об авторском праве, прежде всего выпусков “левых” тиражей без выплат авторам, допускаемых недобросовестными издателями3.

Работая не только на российском рынке, но и со странами ближнего и дальнего зарубежья, агентство занималось продвижением произведений российских авторов за рубеж. Переговоры, переписку и заключение договоров с зарубежными пользователями прав обеспечивали сотрудники “ФТМ” – юристы-международники со знанием иностранных языков. Участвуя в международных книжных ярмарках, агентство стремилось к расширению круга партнеров среди зарубежных издательств и агентств, установлению с ними долгосрочного сотрудничества.

Небезынтересен перечень условий и правил, который агентство предлагало клиентам:

  • Не только автор имеет право выбора агента, но и агент оставляет за собой право выбора клиента.

 

 

  • Агент не берет на себя обязательств и не гарантирует, что любая из представленных в агентство рукописей будет востребована. Во многом успех предопределяется художественными, историческими, коммерческими и прочими достоинствами рукописи, а не усилиями агента.

 

 

  • Агентское соглашение заключается сроком на три года, в течение которых правообладатель обязуется вести свои дела только при участии агентства.

 

 

  • Агентская комиссия составляет 15% от суммы заключенного договора.

 

 

Увы, дальнейшая судьба литературного агентства “ФТМ”, похоже, печальна. В 2005 году у него было уже всего 150 клиентов, в июне того же года “застыл” его сайт Litagent.ru, после чего с него исчезли контактные реквизиты. В 2006 году агентство “засветилось” только на одном из громких судебных процессов, где защищало свои интересы как правообладателя

И тем не менее если функции литагентов будут брать на себя сами писатели, то им, понятно, будет не до писанины. Тем более что роль агента как посредника совершенно уникальна. Вот как описывает ее один из наиболее успешных литагентов, Александр Гаврилов – главный редактор газеты “Книжное обозрение”, а по совместительству представитель интересов Людмилы Петрушевской, Юлия Дубова и других именитых писателей:

– Мне нравится уподоблять работу литературного агента работе сетевого хаба – раздатчика и сортировщика информации. Агент – это своеобразный буфер, зона формализации отношений между издателями и авторами. В то же время агент косвенным образом еще и союзник издателя.

Представьте, например, такую картину. Приходит к своему издателю известный романист и говорит: “Я все понял. Тот роман, который у нас стоит в планах на следующий месяц, я дописывать не буду, а вместо него мы издадим мой стихотворный сборник”. Естественно, издатель начинает дурным голосом орать и материться, и его можно понять – он не слышит слов поэтический сборник”, в его ушах бухенвальдским набатом звучит фраза ты попал на деньги”.

А теперь поставьте на место издателя агента. Услыхав о сборнике, он отвечает: “О, прекрасная идея! Но знаешь, стихи лучше издавать с картинками. Я поищу хорошего художника, а ты пока иди, дописывай роман”. В результате выходят и роман, и сборник стихов – последний, правда, чуть позже и в другом издательстве, но все счастливы: и автор, добившийся своего, и оба издателя, фактически подогревшие рынок друг для друга. Мне кажется, что 10 % гонорара за такой сервис – плата не чрезмерная4…

Уникальна в литагентском бизнесе фигура Натана Заблоцкиса, персонального агента Александры Марининой.

– Много-много лет, которые я проработала в научных учреждениях системы внутренних дел, он все время был моим начальником. – рассказывает Маринина, пришедшая в студию “Эха Москвы” вместе со своим литагентом. И я так к этому привыкла, что вот он мной руководит, он знает, как лучше, как правильно, он по-другому видит ситуацию, принимает какие-то нетривиальные решения, которые в итоге приводят к желательному для меня же результату. Я так привыкла ему подчиняться и ему доверять, что когда мои отношения с издательствами стали не совсем простыми, а чуть-чуть усложнились, я уже растерялась. Я уже не могла их выстроить правильно, я начала переживать и плакать, и начальник, будучи еще начальником, полковником и руководителем, сказал, ладно, как я есть твой начальник, то и эту часть твоей жизни я возьму под свое руководство.
Он стал моим литературным агентом, когда мы работали еще в Высшей школе милиции, а потом, когда мы вышли в отставку, он так и продолжает им быть. Хотя на самом деле та сфера, которой он занимается в отношении меня, это, безусловно, сфера не только литературная: он и финансовый директор, и зав юридическим отделом, и пресс-служба. Я, например, поскольку человек не деловой, тупой абсолютно в каких-то финансовых и юридических вещах, просто выписала генеральную доверенность на его имя на все. Вот он ездит от моего имени в банк, открывает счет, проверяет, какие туда пришли поступления, заполняет налоговую декларацию, подает эту декларацию в налоговую инспекцию. Я как девушка ленивая, не делаю ничего, а он делает все. Разве что в процессе творчества принимает участие только как критик. И наблюдатель.

Дело в том, что я пишу не дома, я пишу в офисе, там стоят два компьютера в разных комнатах, дальний чулан – это мой, а передний зал – его. И они объединены как сеть. Значит, я пишу, он ворует. Смотрит, ежедневно контролирует, чтобы не валяла дурака, чтобы писала, чтобы концы с концами сходились, чтобы было логично, убедительно. И когда в конце дня я выхожу из своего чулана, уже мало на что похожая, спрашиваю: “Ну ты прочитал, то, что я сегодня наваяла?” “Прочитал”. “И что скажешь? Ничего пока не скажу, я должен подумать”. Тогда я начинаю понимать, что это, наверное, не очень здорово – то, что я написала сегодня, что-то не нравится, и он еще будет думать…5”

Однако известны и обратные примеры – как сказалось на творческой биографии писателя отсутствие профессионального литагента, не оказавшегося в нужном месте в нужное время. Например, на одном из форумов рассказывают историю молодого талантливого автора-фантаста Ш-ва, у которого возникли разногласия с издателями на предмет авторских прав, отчего он впал в уныние и уже долгое время не пишет, а пытается продавать права на свои книги на Запад. “Если бы он в своё время познакомился с толковым литагентом, этого бы не произошло, и он бы только писал и писал”, – считают его коллеги, начинающие литераторы.

“В 2000-2003 гг. в “Эксмо-Пресс” опубликованы восемь моих книг (три в твердом переплете, с дублированием в покет-буках и пять собственно в покет-буках), – рассказывает о себе, судя по всему, уже опытный автор Дмитрий Ладыгин. – Жанр – детективы, триллеры. В потенциале способен на большее, и в смысле жанрового разнообразия в том числе. Сейчас лежат в “столе” повесть и роман. Остросюжетные, но не вписывающиеся в рамки тех нескольких издательств, куда уже обращался. Теоретически знаю, что любой качественный текст может теперь найти издателя, но, живя не в столицах, выискивать “свое” издательство непросто. Многие просто не отвечают на письма, по телефону проявляют себя как, извините, пресыщенные негативисты. Был бы рад хотя бы связаться с реально работающим литературным агентом”.

Да не спешите расстраиваться, Дмитрий. Вам доводилось что-либо слышать о феномене отрицательной селекции – когда издатели “безошибочным нюхом выбрав наиболее бездарного автора, начинают раскручивать именно его”? Соответственно, раскруткой на современном литературном рынке некоторые умные люди называют заваливание его одним продуктом, пока этот продукт не начнет вызывать стойкую оскомину6. Так, может, вам просто повезло, что с вами этого не происходит?

Мне вспоминается рассказанная Андреем Курковым история о том, как книга Марка Хэддэна “Курьезные случаи с собакой около полуночи стала бестселлером в Англии. Это рассказ от имени пятнадцатилетнего мальчика, страдающего аутизмом, — очень умного в математике, наблюдательного, но одновременно рассуждающего как шестилетний ребенок. Два года книга пролежала на полках магазинов — ее никто не читал, пока она не попала в руки журналисту Би-Би-Си, который решил сделать радиопостановку. А поскольку в Англии радио слушают все (реклама на радио здесь важнее, чем на ТВ), через три-четыре дня книга стала хитом продаж7.

А вот еще одно невеселое объявление, встретившееся мне на сайте Ассоциации книгоиздателей: “Продаю рукописи – стихи, лирика, сказки. С авторским правом. Галина”. Обратим внимание: автор не предлагает рукописи для издания – он именно продает их, то есть навсегда отказывается от своих произведений, предоставляя возможность любому желающему поставить собственное имя на обложке. Такое решение воистине драматично. Ведь одно дело заведомо писать на заказ и совсем другое – отдавать неизвестно в чьи руки написанное тобой для души.

Что касается автора этих строк, то он узнал о существовании Александра Гаврилова, Александра Корженевского и других профессиональных литагентов, увы, слишком поздно. Впрочем, как он скоро убедился, и роль сам-себе-литагент” имеет свои неоспоримые преимущества. Хотя бы в том, что непосредственный контакт с издателями для любого литератора – важная, а в иных случаях и незаменимая часть профессионального самообучения.

Утром в Интернете, вечером в куплете
(писатель как “сам-себе-литагент”)

И все-таки – что же делать автору, если “агент на связь не вышел”? Ведь ясно, что количество времени, которое займет его самостоятельное восхождение на Олимп, обратно пропорционально затраченным усилиям и материальным средствам, а это, в свою очередь, означает, что Пегаса придется надолго загнать в стойло…

Вот тут-то нам и придет на помощь Всемирная Паутина. Связанных с ней форм авторского промоушена8, как правило, не требующих от литератора активного личного участия, появилось за последние годы немало. Одна из них – обращение к услугам электронной торговой площадки, именуемой биржей авторских прав.

Первая такая биржа возникла в нашей стране несколько лет назад. Года три она занималась только издательской деятельностью привлекала авторов с завершенными произведениями наиболее “ходовых” жанров (любовных романов, остросюжетных триллеров) и продвигала их на рынок, выпуская книги пробным тиражом с последующей реализацией. Затем биржа стала заниматься и другими творческими продуктами – сценариями, пьесами, иллюстрациями.

Выпускались ею и два журнала, “Биржа авторских прав и “Copyright Exchange Int” (на английском). То были каталоги, где авторы помещали аннотации своих произведений, предлагая их для издания, постановки или экранизации. При этом 2,5 тыс. экз., или почти половина тиража, расходились за рубежом. По словам Анны Евсеевой, главного редактора журналов, процент покупки авторских прав был весьма высок: около 60 % авторов в год оказывались востребованы издательствами и студиями.

Подобная биржа функционирует и сегодня – на одном из издательских порталов, где стать ее участником после регистрации может всякий желающий.

Каждая страничка, представляющая конкретного автора и его произведение (произведения), начинается здесь со следующей информации:

“Рукопись зарегистрирована:

– в издательстве … (таком-то);

– электронной биржей авторских прав “izdateli.ru” – 2005.

Все права защищены.

Василий Пупкин (сopyright) 2005-2006

Использование материалов, либо фрагментов материалов представленной книги В.Пупкина без письменного уведомления автора запрещено. Издателей и редакторов по вопросам издания и публикации настоящих материалов просим обращаться к автору: e-mail…web-страница…”

Далее приводятся название произведения, его жанр, объем и аннотация, а также биографическая правка автора.

Отдельно (или вместо аннотации) указываются время и место действия произведения, краткая характеристика героя (в одном предложении), основная сюжетная канва (в одном предложении). Издавалось ли произведение (да, нет, частично). В заключение дается ссылка на все произведения данного автора.

Подчеркну, что авторская страничка при этом доступна автору и в любой момент может быть подвергнута редактированию.

К сожалению, мне неизвестен кпд такой биржи, но с учетом того, что подобное представительство не предполагает никаких затрат, воспользоваться данной возможностью, видимо, стоит.

Другая форма авторского промоушена – издание электронных книг (е-книг) и сотрудничество с электронными магазинами (е-магазинами).

Если вы уже являетесь автором готовых электронных книг и согласны распространять их бесплатно – сайты таких е-магазинов предоставят для них место на своей виртуальной книжной полке, дадут ссылки на ваш сайт или персональную страничку в Интернете. При необходимости они и сами создадут по вашей просьбе е-книгу из отдельных произведений. Для рекламной акции начинающего автора все это может оказаться совсем нелишне. Взамен они, как правило, просят разместить свою рекламу в ваших книгах и ссылку на вашем сайте.

Возможно сотрудничество с е-магазинами также как с издательствами и торговыми площадками. Приведу условия партнерства, которые предлагают авторам такого рода электронные “печатники” и “коробейники на основе “договоров на передачу права публикации произведения в Интернете”:

  • Автор представляет свое произведение в оформленном виде – электронной книги или просто текстового файла – с обложкой или иллюстрациями (в виде картинок формата .gif или .jpg) и подробным описанием.

 

 

Электронные издательства и крупные е-магазины нередко помогают автору перевести текст в формат их программной оболочки, предоставляя для этого соответствующую инструкцию. В процессе такой работы автор самостоятельно расставляет в своем материале стили, картинки, схемы, таблицы. Если самому ему это не под силу, он просто предоставляет текст в формате MS Word, прошедший редакторскую и корректорскую обработку, а необходимое форматирование текста за небольшую сумму (300-500 руб., не считая отдельной калькуляции за размещение иллюстраций) берет на себя издательство или магазин.

  • Текст и иллюстрации при этом должны быть авторскими, а тема произведения соответствовать тематике издателя или магазина. Чаще всего это е-книги или отдельные произведения по жанрам и направлениям: детектив, триллер, женский роман, фантастика и фэнтэзи, исторический роман, мемуары, прикладная, учебная, детская литература и т.д. Круг жанров и тем может быть расширен в зависимости от предложений, поступающих от авторов. Существуют, впрочем, и крупные, универсальные по тематике издательства и е-магазины.

 

 

  • Оформленный необходимым образом текст издатель “собирает” в е-книгу с оглавлением, планом, различными настройками для чтения, поиском и прочими сервисами. После чего книга занимает место в тематическом каталоге магазина.

 

 

  • Цену на произведение может назначать как е-магазин, так и сам автор, но, как правило, она оказывается не ниже 1 у.е.  Комиссионные магазина 25-50 % от собираемых средств. Все расходы по рекламе книги несет продавец, им же е-книга доставляется покупателю. Информацию о количестве проданных экземпляров книги автор обычно получает в конце каждой недели. В некоторых крупных магазинах ему также предоставляется доступ к отчетам по продажам своих е-книг.

 

 

Несколько особняком в этом ряду стоят электронные магазины, торгующие копиями авторских публикаций из периодики – хотя бы потому, что они нередко весьма вольно обращаются с таким понятием как авторское право. По крайней мере, опыт взаимодействия одного из таких виртуальных продавцов со скромной персоной автора этих строк впору назвать грабиловкой”. Хотя, может, мне просто не повезло, что на моем горизонте возникла именно корпорация “МАРС” (аббревиатура от слов “Межрегиональная аналитическая роспись статей”).

“МАРС” создал в Интернете собственный сетевой узел, с которого по паролю продавал всем желающим электронные копии публикаций в СМИ. Среди них оказался и мой иронический рассказ “Саечка за испуг, или Кое-что из жизни народных киллеров”, увидевший свет в одном из столичных журналов.

Даже если предположить, что “марсианами” были заключены договора со всеми редакциями-публикаторами продаваемых ими произведений, то как такая сделка могла произойти без участия законных правообладателей? Ведь никому своих прав, к примеру, автор этих строк (в чем я сейчас еще раз убедился, сверившись с документами) не передавал. Вот почему еще автору литературных произведений важно не подписывать договоров с издателями впопыхах, “на коленке” – тем более, если в них содержатся пункты о некоем использовании” публикуемых текстов.

Впрочем, едва ли “МАРСу” пришла в голову идея оформления легитимных отношений с редакциями. Об уровне цивилизованности данного бизнеса свидетельствует хотя бы анонс, которым у продавца сопровождался мой веселый рассказик: “Размышления о преступности в России” (!). Не думаю, что тот настолько уж не разобрался в жанре произведения – скорее, попросту не особо задумывался о достоверности и корректности распространяемой рекламы.

Зато в магазине свежих идей и эксклюзивных товаров сайта “Шоу Медиа Арт” вы сами становитесь за виртуальный прилавок – причем, если создаете не только литературные произведения, но и любой штучный творческий продукт – авторские работы, креативные идеи, концепции, которые (или права на которые) возможно продать в той или иной форме.
Продавец в лице автора осуществляет и весь процесс продажи, а именно:

  • устанавливает цену на свой литературный продукт;

 

 

  • предоставляет информацию о нем;

 

 

  • предоставляет свои контактные данные для осуществления покупателем покупки;

 

 

  • обсуждает с покупателем способ доставки товара и порядок оплаты;

 

 

  • принимает у покупателя плату;

 

 

  • доставляет товар покупателю;

 

 

  • несет ответственность за качество товара;

 

 

  • решает с покупателем все спорные вопросы;

 

 

  • платит налоги своему государству за ведение коммерческой деятельности.

 

 

Также самостоятельно продавец принимает меры по защите своих авторских прав.
Если потенциальный продавец соглашается с описанными выше условиями, он заполняет анкету-описание товара и высылает ее в адрес магазина. Отзыв информации о товаре также происходит по просьбе продавца. Однако в случае поступления “неоднократных аргументированных и подтвержденных жалоб” от покупателей магазин оставляет за собой право расторгнуть сотрудничество с продавцом и снять со своих страниц информацию о его товаре.

Еще одна форма продвижения собственной литературной продукции через Интернет – услуги платного электронного читального зала (ЭЧЗ).

Вообще надо сказать, что потенциал аудитории ЭЧЗ вполне сопоставим с “бумажными” аналогами. Достаточно сказать, что еще несколько лет назад лидер читательского спроса в известной электронной библиотеке Мошкова”, книга Вячеслава Миронова Я был на этой войне (Чечня-95)”, скачивалась 150 тысяч раз9.

Владелец одного из платных электронных читальных залов, иркутское ЗАО “Беркут”, рассказывает, как оно обеспечивает права автора (правообладателя) по защите информации от копирования и незаконного распространения и блюдет его материальные интересы: “Информация, поступающая к клиенту в собственном формате ЭЧЗ, может быть расшифрована только программой-вьювером (просмотрщиком) ЭЧЗ и имеет фиксированное время использования 29 дней (по желанию правообладателя время может и не фиксироваться). Вьювер при инсталляции (установлении) жестко привязывается к компьютеру, кодируя не только время, но и параметры машины, на которой установлен. Таким образом, ни скопировать, ни прочитать полученный от ЭЧЗ файл на другом компьютере невозможно. В момент проведения платежа клиентом 30% от суммы гонорара автоматически перечисляется на счет правообладателя”.

Пожалуй, наиболее простая и уже апробированная начинающими литераторами форма промоушена – размещение предложений своим потенциальным публикаторам на сетевых досках объявлений и форумах издательств, творческих союзов, профессиональных и творческих ассоциаций.

В принципе тут нет ничего чересчур хитрого. Кроме одного не стоит представлять себе главного редактора крупного издательства как человека реально ищущего интересные предложения авторов “с улицы”. То есть такое случается, но все же достаточно редко (скажем, нужно срочно продлить жизнь какой-нибудь фирменной тематической серии). Куда чаще этот человек озабочен противоположным: отбиться от аналогичных предложений.

Поэтому не следует стремиться одним объявлением сразу побудить его позвонить нам среди ночи и истребовать к себе кабинет к 9.00 с рукописью. Михаил Веллер рассказывает, как еще в советские годы специально “испек” несколько рассказов, предназначавшихся не для публикации, а только для “внутреннего употребления” редакторов отделов прозы тогдашних толстых журналов. “Цель была простой – чтобы редакторы, прочитав это друг другу, гогоча и отпуская соленые шутки, хорошо запомнили мою фамилию, – признается писатель. – И когда я бы прислал мои настоящие рассказы, они прочитали бы их внимательно и с позитивным эмоциональным настроем”10.

Вот и наша задача скромнее – “зацепив” редактора своим объявлением, подвигнуть его на следующий маленький шажок – допустим, прочесть синопсис книги или даже просмотреть на пробу несколько страниц. А дальше все уж будет зависеть от качества самой рукописи и точности ее попадания “в створ” интересов конкретного издательства.

Литератору, который хотел бы издаваться на Западе, успешно публикующийся в Европе украинский детективщик Андрей Курков рекомендует начать с мониторинга интернет-ресурсов, где представлены около 15 тысяч адресов издательств со всего мира с подробным описанием того, что ими издается, в каком виде принимаются рукописи и т.д. После многих лет неудач, рассказывает Андрей, он начал высылать издателям уже не всю рукопись, а лишь синопсис романа, а еще автобиографию и 4-5 страниц пробного перевода на английский. Кроме того, решив более не зацикливаться на американцах и англичанах, он выбрал для контактов по одному издательству в каждой европейской стране. Это была тактика обычного европейского писателя, которая в итоге себя оправдала: через пару недель одно из швейцарских издательств прислало по факсу предложение заключить контракт на издание книги11.

“Проснемся знаменитыми вместе!” – таким броским слоганом озаглавил некий автор свое обращение к потенциальным издателям. А что, в этом тоже можно усмотреть конкретную идею: кооперацию начинающих писателей в виде небольших, по три-пять человек, групп для оптимизации своих промоутерских усилий с помощью Сети. Скажем, один из новоявленных серапионовых братьев” берет на себя регулярные мониторинги в поисковых системах, другой ведет электронную переписку и переговоры в режиме реального времени по “аське” (ICQ), за третьим закрепляются телефонные звонки и поездки по редакциям… Пока же кооперация такого рода если и происходит, то в основном лишь на уровне пассивного обмена информацией.

…Припоминаете, чем заканчивается известная беседа Иосифа Бродского с Юзом Алешковским, датированная еще серединой 1980-х? Репликой Алешковского о том, что литература, в конце концов, есть высшая форма частного предпринимательства12. Если согласиться с этой мыслью, то выходит, что умение “рукопись продать” – нравится нам это или нет – должно стать не менее важной составляющей писательского профессионализма, чем умение вдохновенно эту рукопись написать.

  1. См.: Бизнес-журнал. 2004. 17 декабря. http://www.business-magazine.ru/newbusiness/160823/
  2. См.: Культура. 2001. № 2 (7259). 18-24 янв.
  3. См. журнал "Коммерсантъ-Деньги". 2003. № 9 (433). 29 сент.
  4. См.: Полит.Ру .2005. 12 окт. Цит. по: http://www.stengazeta.net/article.html?article=554
  5. Из интервью радиостанции "Эхо Москвы" 4 апреля 2004 г. См.: http://echo.msk.ru/interview/25271/index.phtml
  6. См.: Огонек. 2004. № 17.
  7. См.: газета "Украина и мир сегодня". 2004. № 46 (314). 26 нояб.
  8. От англ. promotion - система мероприятий по продвижению товаров, распространению предоставляемых услуг на рынке, а также популяризации актеров, эстрадных исполнителей; промоутер - лицо, профессио-нально занимающееся промоушеном. - Прим. авт.
  9. См.: журнал "Коммерсантъ-Деньги". 2003. № 38 (443). 29 снт.
  10. См.: http://www.allbio.ru/art/veller/1877/
  11. См.: Газета "Бизнес". 2001. № 36 (451). 3 сент.
  12. См.: Иосиф Бродский. Большая книга интервью // М., Захаров. 2000. С.257.
Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?