Вообще-то первого открытия Америки как такового лично для меня не было (Колумба в данном случае в расчёт не принимаем). Был постепенный процесс узнавания, начавшийся где-то в юности. Сначала это были автомобили с акульими плавниками у посольств в московских переулках, фотографии в журнале "Америка": "Эмпайр стейт билдинг", Луи Армстронг с трубой и джазмены в полосатых галстуках. Дальше было слушание "Голоса Америки". В 1959 в Москве прошла нашумевшая американская выставка, на которой стояла огромная очередь из людей, желавших попробовать "Пепси-колу", причём не меньшее число опасалось быть отравленным. А в 1962 году демонстрировался полнометражный, документальный и цветной фильм “Америка глазами француза”. Производил он огромное впечатление, и на него ходили по нескольку раз, чтобы в течение полутора часов смотреть на небоскрёбы, автомобили, катание на водных лыжах, исполнение рок-н-ролла, гигантские порции мороженого и тихоокеанские пляжи. Это было совсем не то, что можно было урывками углядеть в киножурнале "Иностранная кинохроника", смотря сюжеты о классовой борьбе в странах капитала. Сейчас-то можно сказать, что Америку показали примитивной страной общества потребления, но тогда после просмотра фильма вся окружающая действительность казалась если уж не чёрно-белой, то по крайней мере сильно выцветшей плоской фотографией, где единственным цветом был ядовито фиолетовый. Потом были рассказы очевидцев и так далее. Так что, когда я попал в Нью-Йорк почти тридцать лет тому назад, всё оказалось знакомым и открывать оказалось нечего. Можно было просто наслаждаться многообразной жизнью. Но это отдельная тема. Незаметно пролетели четыре года, протянулась костлявая рука Москвы и потащила назад. Пришлось было возвращаться.

Уезжая из Нью-Йорка в 1982 году, думал, что может уже больше никогда не удастся попасть туда. Помню тоскливое чувство, когда бросил последний взгляд на силуэт Манхэттена в лучах заходящего солнца из окна машины, направлявшейся в JFK. Прошли годы, многое изменилось. Появилась возможность свободно перемещаться по планете, однако особой необходимости ехать в Америку не было. Но тут сын отправился в летнюю школу Корнельского университета, чтобы лучше подготовиться к поступлению, и я решил показать ему Нью-Йорк и, вообще посмотреть, какова нынче Америка, хотя, наверное, мало, что должно было измениться.

Итак, второе открытие состоялось ровно через 20 лет после того, как моя нога впервые ступила на заокеанскую землю - т.е. в августе 1998 года. И сразу как-то всё не заладилось. Аэропорт им. Кеннеди поразил меня своей, сравнимой только с "Шереметьево", сумрачностью, обшарпанностью и толчеёй. "JFK" и близко не напоминал западные аэропорты - эти сверкающие парадные подъезды общества потребления. Едва подходишь к пограничному контролю, начинаются крики: "Граждане США - вдоль стены, остальные - в очередь!" Всех выстраивают в очередь и распределяют по стойкам. Скопилось дикое количество народа. Очередь двигается медленно. При внешней организованности машина скрипит и проворачивается с трудом. Похоже, больше всего надзирающих занимает, чтобы никто не переступал желтую линию - символ порядка - "Don't cross yellow line!" Только приблизилась моя очередь к пограничнику, как с другой стороны привозят несколько китайцев в инвалидных колясках -- движение застопорилось. Ну вот и их, вроде, пропустили. Наконец-то! Но не тут-то было: "This line is closed! -Переходите в другие!" А как ты в другую попадёшь? Вас здесь не стояло! Народ просто чуть не попадал. При внешней организованности такой вот бардак. Потом нас всё же распределили по очередям, и, наконец, подаю свой паспорт. Тогда уже (на какое-то время) к россиянам интерес потеряли - мол, опасности больше не представляют (наивные!), - и мне быстро проштамповывают паспорт.

Через таможню - выход свободный, и я попадаю в lobby. Тогда ещё не была изжита привычка, чтобы по старинке тебя кто-нибудь встречал. Меня должен был встретить старый приятель Ерёма. Ждал, ждал его - нет Ерёмы. Потом он плёл, что приехал и уехал, но из дальнейших разговоров понял, что у него сел аккумулятор, и он решил подъехать ко мне уже в гостиницу.

Ну ладно, сам доберусь. Я как-то не настраивался ехать на такси и, преисполненный иллюзий (исходя из европейского опыта), решаю ехать на метро. Вспоминаю рекламу многолетней давности: "Take a train to a plane!" Дальше начинается кошмар. Жара, старый автобус-шатл, негр-шофёр гонит и круто закладывает на поворотах. Тем не менее поездка кажется бесконечной. Один терминал, другой, третий. Какая-то дура начинает выспрашивать у шофёра, как куда-то доехать. Автобус стоит, народ нервничает. Подъезжаем к очередной парковке. Шофёр объявляет: "Parking two!" - Тишина. Автобус набирает скорость. Вдруг сзади вопль: "Parking two, parking two!" Шофёр жмёт на тормоза - автобус останавливается как вкопанный. Раздаётся грохот: летят чемоданы и всё что может лететь. Какой-то мужик во весь рост падает на пол. Кто-то придавил ребёнка - тот заходится плачем. Жуткий бедлам. А шофёр как ни в чём ни бывало, высадив пассажиров, трогает дальше.

Наконец, подъехали к станции метро. Спрашиваю у соседа: сколько стоит token. Говорит: $ 1.25. Надо же, когда я уезжал, проезд стоил "квотер". В те давние времена приключилась занятная история - занятная для всех, кроме её участника. Советские в Нью-Йорке разнюхали, что token по размеру практически соответствует трёхкопеечной монете и стали ездить на метро за три копейки. Валюту надо беречь. Видимо, это явление приняло достаточно широкие масштабы, так что власти озаботились и устроили засаду. В неё на Grand Central Station угодил недавно приехавший из Союза ооновский переводчик - ну, естественно, отпутешествовался.

Спрашиваю парня с картой метро, сколько ехать до Манхэттена. Наверное час? Нет, часа два. Начинаю себя проклинать за какое-то идиотское упрямство и зацикленность. Конечно, надо было ехать на автобусе-экспрессе! Долго жду поезд - наконец, пришёл. Приятно поражает своим видом: никаких графитти, которыми раньше снизу доверху были разрисованы вагоны. Сверкают как самолёты серебристые вагоны. Да и на каждом из них нарисован американский флажок, как на хвосте самолёта. Выглядит это немножко странно, даже зная любовь американцев к своему флагу. Может и вправду поезд собирается взлететь?

Но нет, поезд не взлетает, и я с достаточно медленной скоростью отправляюсь в путешествие по пригородам Нью-Йорка. Теперь начинается паноптикум в метро. Заходят разные типажи. Появляется семейство: чёрный папа в огромных трусах, с серьгами, расфуфыренная мама и два ребёнка … на велосипедах, естественно верхом и не слезая. Маневрирует поезд на рельсах, маневрируют и дети на велосипедах по вагону. Всё это, естественно, происходит под "успокаивающую нервы" после многочасового путешествия музыку - в общем полная кукарача!

Еду потихоньку дальше. На площадке стоят две черные телки, упакованные по полной программе: кудрявые, мэйк ап, джинсы в обтяжку, - все как положено. Напротив сидит мужчина, пожилой, все время вертится, что-то бормочет, ворчит на соседей , но, в общем, не слишком громко и не особо раздражающе для окружающих - просто больной человек, которого можно пожалеть. Вдруг на остановке он вскочил и выбежал из вагона - его станция. Но через мгновение раздались вопли - он снова в вагоне - "fucking conductor!… и дальше что-то типа: почему не объявляет остановки?! Далее ему на глаза попадаются телки: "Fucking whores!" и так далее. И тут по вагону прошел довольно приличного вида чернокожий (именно так) с наушниками на голове и поэтому вероятно ничего не слышавший и остановился напротив кричащего. Бормотун, увидев его прямо перед собой, вдруг как заорет: "Fucking monkey!!!" Политкорректные пассажиры вели себя, конечно, сдержанно, но было видно , что все просто отпали.

Наконец, уже потеряв счёт времени, попадаю в "Wellington" (угол 55-й и 7-й авеню). Эта гостиница была выбрана из неких ностальгических побуждений - ведь именно в ней ровно двадцать лет назад началась жизнь в Нью-Йорке.

Вхожу в номер - с европейскими *** (тремя звёздами) ничего общего, как говорится, и рядом не лежало. Всё старое; двери крашены по старой краске многократно, так что с трудом закрываются. Жара. Включаю кондиционер, начинаю разбирать вещи. Двигаю кресло и … сильный хлопок, сыпятся искры, гаснет свет, и кондиционер затихает. Оказывается, ножка кресла задевает натянутый по диагонали от окна к розетке провод. Всё держится на соплях, розетка искрит - пожар может возникнуть в любую минуту. Такого безобразия отродясь не видел даже в каких-нибудь времянках на дачных участках. Электрик Коля, хоть и всегда под мухой, но в любом состоянии, приняв сорокоградусного лекарства, всегда понимал, что провода надо прокладывать аккуратно и под углом в 90 градусов. А тут Америка, где все панически боятся пожаров, и всюду гидранты и пожарные лестницы на фасадах старых домов. В темноте, открыв дверь и приперев её чемоданом, чтобы было видно телефон, звоню на reception. Сижу на чемодане в коридоре, жду электрика. Наконец, пришёл электрик, исправил.

Одной из задач в Нью-Йорке была солидная закупка фототехники для себя и моего коллеги. По определению там должно было быть дешевле, чем в Европе. Были выбраны последние модели зеркалок Canon и Nikon с причиндалами. В своё время был приобретён, можно сказать нынешним языком "наработан", огромный опыт ведения шопинга. Когда-то я по праву считался "акулой большого шопинга", по тем временам это было всё равно, что сейчас - "акула большого бизнеса".

Соответственно, была заначена и размещена на теле достаточная сумма кэша - где-то тыщи три с половиной. План был такой: объехать ряд наиболее интересных магазинов, выбрать с самой низкой ценой, а потом приступать к покупке по многократно отработанной и оправдавшей себя схеме. Говоришь, что хочешь купить фотоаппарат с принадлежностями, выясняешь цену, ссылаясь на рекламу, т.е. показывая, что ты не просто с улицы зашёл, а уже вопрос проработал. Ну, вроде договорились. И тут говоришь: а дайте дискаунт на cash. Могут, конечно, сказать, что у нас цены уже за cash, а за карточку будет надбавка, но могут и немного прогнуться. Хорошо. И тут выпускается бронебойный снаряд: "We'll buy many, we'll buy two!" По большей части действовало, но можно было и услышать что-нибудь типа: "Don't try to oversmart me, tovaristch!" Дальнейшее сбивание цены уже требовало специальной подготовки. Можно было попросить у знакомых из советской миссии дипломатическую карточку на безналоговые покупки (tax exemption card), но дело это в общем-то стрёмное , чреватое неприятностями. Карточки эти тогда были без фотографий, надо было только разучить подпись - "I am from the Russian Mission, I don't pay tax!". По большей части эти трюки проходили, поскольку пользовались ими в уже прикормленных местах, и обе стороны разыгрывали уже хорошо отрепетированный спектакль.

Итак, решаю воспользоваться многолетним опытом, но, видимо, двадцать лет - это, как говориться, здесь вам не тут. Cash, оказывается, никому не нужен. Дядя Сэм заставил всех платить налоги, а нал, естественно, был нужен, чтобы проводить деньги мимо кассы. Попутно мне рассказали, что один из самых крупных фотомагазинов "47th Street Photo" закрылся после серьёзного наезда IRS за всякие подобные штучки. И никого не волнует, сколько ты берешь, один, два или пять. Сколько в компьютере заложено, столько и плати - не на базаре. Ну и ладно, мы тоже не бедные, беру всё! В итоге закупался в огромном магазине "B&H". Какие скидки? Очередь стоит во все отделы, и юркие люди в белых рубашках и чёрных жилетках мечутся, еле успевая выдавать покупателям поступающие по конвейеру и уже упакованные на складе покупки. Потом опробовал новый "Canon" на Брайтоне, фотографируясь у русских магазинов с банками готового борща и гречневой каши. Но пора внести саспенс в повествование и сказать, что в итоге-то карточки не получились… Триллер, собственно, ещё не начинался… .

Решили с сыном культурно провести время и отправились в Музей Гуггенхейма. Доехали на автобусе до какой-то там девяносто с чем-то улицы и пошли по 5-й авеню вдоль Центрального парка в направлении музея. Пройти-то надо всего несколько кварталов. Приятное место, стоят шикарные дома, никакой толчеи. Предлагаю пройти не по тротуару, а параллельно по дорожкам Центрального парка - очень это выглядело завлекательно. Не прошло и пары минут, как что-то произошло. Сразу даже не понял, что именно. Ощущаю, что сзади на меня что-то надвигается. Оборачиваюсь - на меня уставился огромный негрила, причём с вполне приличным лицом, а не с какой-нибудь вызывающей ужас мордой: "Give me the money!" Ощущаю какую-то заторможенность, и всё как будто в тумане. Как-то боком отступаю и бормочу: "I don't have money", что, конечно, звучит неправдоподобно при моём туристическом виде - фотоаппарат, золотая цепь, да и вообще весь мой облик. В голове мелькает мысль, что, конечно, бумажник отдать придётся. Не так уж много в нём денег, но, с другой стороны, и не так уж мало. Явная потеря бдительности. Раньше как было? Один бумажник, в котором долларов двадцать мелкими бумажками, чтобы толще казался, да всякие карточки пластмассовые, естественно, истекшие и с поврежденной магнитной полосой. Требуют отдать - пожалуйста, берите, а когда поймут, что это почти кукла, я уж далеко буду. А другой, настоящий, должен быть спрятан глубже. Кроме того, просто в кармане должна лежать долларовая бумажка для особо надоедливого нищего. Да, расслабился! Уж так не хочется отдавать, ведь там и VISA.. Чего-то мямлю и пытаюсь боком-боком, как краб, слинять. И тут горилла изрекает: "I have a gun!" и что-то в том смысле, что, если не отдам денег, то "someone will get hurt". При этом правая рука его под майкой с "gun"ом уж больно напоминает кулак с выставленным указательным пальцем. И тут происходит невероятное: мой рот как бы сам по себе произносит: "Show me the gun". И я даже как-то сам своих слов испугался. Всё это занимает может быть какие-то секунды, но уже невдалеке появляются люди, момент неожиданности упущен, и негр растворяется в парке, откуда и возник. Всё было как во сне или в кино, но надолго осталось ощущение какой-то пришибленности с неприятным осадком: "А если действительно был "gun"?" Вот вам и триллер!

Но преступный мир Нью-Йорка всё-таки взял своё, причём сторицей. В последний день мы взяли чемоданы и направились на reception делать check-out. Поставили чемоданы у стеночки. Я сбросил с плеча небольшую дорожную сумку и, оставив сына при вещах, отправился расплачиваться. Расплатился, возвращаюсь, протягиваю руку… где сумка? Вмиг понимаю, что сумку украли. А там ведь новый Canon! С одной стороны вроде ясно, что всё - не вернёшь, но с другой - как-то невозможно просто так смириться с пропажей. Побежал в номер - вдруг там осталась, хотя прекрасно помню, как снимал её с плеча. Явился и сам шеф секьюрити, но как-то всё это очень дохло выглядело. Ощущение было такое, будто меня дубиной по голове огрели. Потом пошли непонятно зачем в полицейский участок, оформили факт кражи.

В дальнейшем, анализируя случившееся, пришёл к выводу, что всё не так просто - мол, взяли и украли, такое вот совпадение. Ведь в холле гостиницы часто бывают сложены в ожидании погрузки чемоданы туристических групп, толкутся носильщики, есть и швейцары и другой персонал. Не может быть, чтобы это был вот такой случай "hit and run" - чтобы именно в этот момент вор зашёл в гостиницу и - хвать сумку! Эх! Недаром говорят: "Скупой платит дважды." Мы ведь не заказывали носильщика, чтобы спустить багаж вниз, как обычно принято в гостиницах. Чего там - взяли и спустились с чемоданами на лифте. А тут, видать, своя система: если ты вручаешь багаж носильщику, то гостиница за него и отвечает, а нет, так это твои проблемы. Холл - это уже public space, и всё - под твою собственную ответственность. И, наверное, у них с жульём есть понимание: то, что под охраной гостиницы, не трогают, а вот фраеров - пожалуйста, обкрадывай, все вовремя отвернутся, и никакого спроса.

Дальше что?

Побродили по городу. Но как же быть с украденным фотоаппаратом? Да очень просто! Как гласит реклама: "VISA Makes the World Go Round!" Зашли теперь уже в первый попавшийся фотомагазин и купили такой же самый Canon. Вот и получилось, что по иронии судьбы "we bought many - we bought two!"

К вечеру приехали в аэропорт. Зарегистрировались, сдали багаж, но оказалось, что в посадочных талонах места не указаны. Странно. Спрашиваю: почему? Отвечают, что при посадке скажут. Ну скажут, так скажут, хотя подозрительно. Дожидаемся в накопителе (тоже, кстати, новое словечко). Вдруг начинается какой-то ажиотаж, и объявляют, что произошёл overbooking, и тем, у кого места не отмечены - пока добровольцам - предлагают компенсацию что-то около 200 долларов и отправку бизнес-классом другими рейсами, но позже. Ничего себе! Сколько уж путешествую, но с таким не встречался. А, надо сказать, тут у меня ещё и мигрень разыгралась. А ведь все лекарства были в сумке! И ничего уже поделать нельзя. Сидим, ждём, башка трещит. И когда в итоге прилетим домой - неизвестно, причём предупредить встречающих никак не получится из-за разницы во времени. В общем, как говорится, оставалось одно - пропадать. Ну, а раз так, то хоть валюту надо получить. Иду к стойке, подаю билеты, говорю: согласен, если бизнес-классом. Там чего-то оформляют и дают мне посадочные талоны. Я, ещё не разобравшись, куда и когда лететь, спрашиваю: "А деньги?" А мне отвечают, что денег не положено, так как мы полетим своим же рейсом, но уже в бизнес-классе. Так что, правильно говорят, не надо суетится под клиентом. Но меня-то и бизнес-класс не спас. Пришлось промучаться с головной болью все семь часов полёта, периодически прикладывая к голове пропитанные кипятком полотенца, которые приносили сердобольные стюардессы.

Вот такое вот состоялось путешествие. Можно было бы на этом завершить повествование о злоключениях в неком зазеркалье, где все напасти сваливаются на тебя словно снежная лавина и преследуют с первой до последней минуты пребывания там. Но надо добавить ещё одну мрачную деталь, окончательно придающую этим заметкам совсем уж сумрачный колорит. Рейс "Swissair'a", которым мы следовали, долго не просуществовал. Где-то через две недели самолёт, летевший из Нью-Йорка в Женеву, упал в Атлантический океан, и его номер был ликвидирован, чтобы у пассажиров не возникало мрачных ассоциаций.