Независимый бостонский альманах

ВИЗАНТИЙСКИЙ СИНДРОМ

17-02-2008

О даровании духовником Путина Тихоном национальной идеи православному народу

30 января по государственному каналу Россия прошел телефильм «Гибель империи. Уроки Византии». Он вызвал какой-то как бы подпольный ажиотаж у националистов-религиозников. Широкая пресса на него не отреагировала. Дескать, обычный фильм из исторической серии. Мог бы пройти и по каналу культура. А он вместо того был 9 февраля повторен еще раз по тому же госканалу Россия (уже есть на rutube.ru http://rutube.ru/tracks/429725.html?v=62a0e76107114da1cac7c24d64260db6 ).

Валерий ЛебедевИ снова официоз не откликнулся. Может быть, ждут низового народного взрыва чувств? Организовали эти чувства в программе «Национальный интерес». Поверхностная критика проскочила на телеканалах у Познера, у Ирины Петровской, еще у кого-то.

Имя автора сценария и ведущего - архимандрит Тихон. Он ходит в кадре и произносит слова в духе исторических хроник Парфенова. Вот именно – в духе. Ибо Тихон под видом историзма предлагает православно-догматические ценности.

До сих пор не слишком афишируется, что архимандрит Тихон – духовник самого президента Путина. О! Совсем другое дело. И тогда фильм, который только что прошел два раза в прайм-тайм по государственным каналам - уже не просто фильм. А предъявление населению давно искомого властями смысла жизни народа.

Для начала следует представить автора фильма, о котором известно очень мало, но кое что наскрести удалось.

Сейчас Тихон - наместник московского Сретенского монастыря, расположенного, по странной прихоти истории, на Большой Лубянке.

В недавнем интервью корреспондент спрашивает:

- Отец Тихон, у Сретенского монастыря на Лубянке есть весьма своеобразные соседи из государственного органа с очень спорной историей - такое соседство не мешает?

- Мы здесь на Большой Лубянке находимся на пятьсот тридцать лет раньше, чем любые другие учреждения. Что касается этих наших соседей из ФСБ - соседи есть соседи, люди как люди. Иногда бывают и сложности во взаимоотношениях. Здесь есть дом, принадлежащий ФСБ, который окнами выходит на монастырь. Так там появились люди, которые из трех окон первого этажа, выходящих на монастырский двор, стали отпускать всякие неприятные реплики, шуточки в стиле пятидесятых годов прошлого века. Тогда мы как-то в выходные заложили кирпичом эти три окна, и поместили в них иконы: Воскресения Христова, Божией Матери и Священномученика Иллариона.

Несколько слов о его уже вполне зрелой жизни (в этом году Тихону – 50 лет):

Архимандрит ТихонАрхимандрит Тихон (в миру - Георгий Александрович Шевкунов) родился 2 июля 1958 г. в семье медиков, русский. Окончил сценарный факультет ВГИКа. Потом с дозволения начальства ушел в монастырь. Стал послушником Псково-Печерского монастыря под началом влиятельного в РПЦ старца о. Иоанна (Крестьянкина), затем работал в Издательском отделе Московского патриархата. Как идеолог православного фундаментализма впервые выступил еще десять лет назад, опубликовав в "Литературной России" статью "Церковь и государство", где утверждал, что "демократическое государство... неизбежно будет стараться ослабить наиболее влиятельную церковь в стране" ("ЛР" N 45, 1990 г.).

Большой успех постиг Тихона в начале девяностых, когда он изгонял неких последователей неообновленца Кочеткова из Владимирского собора, который сами кочетковцы и отремонтировали, служили в нем на современном русском языке и приглашали для лекций Сергея Аверинцева. Увещевал Тихон обновленцев так:

"Если вы не уйдете, мы проведем свою службу во дворе монастыря. И на следующий день проведем во дворе. А на третий - придут казаки..."

Все так и случилось. Казаки под предводительством атамана Московской заставы Оренбургского казачества Вячеслава Демина действительно явились в Сретенскую общину на третий день - как раз на Сретение. Демин - фигура весьма колоритная. Бывший уголовник, он в начале 90-х годов стал активистом Союза православных братств, через который пропагандировал идею о ритуальных жертвоприношениях иудеев.

Кочетковцы ушли сами, встретив казаков и черносотенцев открытыми дверями Владимирского собора. ("Московские новости", 05.09.2000)

Затем архимандрит Тихон выступил против "американской глобализации мира", особенно – против компьютерных штрих-кодов на товарах - которые, по мнению Шевкунова и его единомышленников, содержат дьявольское число 666.

Отец Тихон является членом редколлегии фундаменталистско-патриотического журнала "Русский дом" и одним из основных духовных лидеров одноименной телепрограммы. В редколлегию входит также отставной генерал-лейтенант КГБ Николай Леонов, некогда заместитель начальника Первого Главного управления госбезопасности, в котором проходил службу Владимир Путин. Скорее всего, именно через Леонова Шевкунов получил доступ к нынешнему президенту России. Сопровождал Владимира Путина в официальной поездке в сентябре 2003 года в США. Автор двух фильмов: «Псково-Печерская обитель» и нынешнего - «Гибель империи. Уроки Византии». Получил Орден Дружбы (2007) «за заслуги в сохранении духовных и культурных традиций.

Как видите, дело оборачивается вполне серьезно и заслуживает детального анализа.

Послушаем, что говорит в фильме сам архимандрит и ныне главный православный идеолог Тихон:

«Грубые и невежественные скандинавы, германцы, франки, англосаксы (Тихон перечисляет всех тогдашних европейцев)... только и мечтали об одном: захватить и ограбить (Византию). Крестоносцы 50 лет нескончаемым потоком вывозили сокровища Византии. Несметными богатствами Константинополя был выкормлен монстр ростовщической банковской системы современного мира. Начал создаваться знаменитый «тот самый капитализм» с его неумной жаждой наживы, который по сути является генетическим продолжением азарта военного грабежа. В результате спекуляциями константинопольскими реликвиями образовались первые крупные еврейские капиталы».

Русские тоже чуть не оскоромились, не соблазнились, хотели добро утянуть, но вовремя «поняли, в чем заключается самое великое сокровище Византии. Это было не золото, не драгоценные камни, даже не искусство и наука. Главным сокровищем Византии был Бог» (на экране - панорамы храмов, службы, хоры и пр. антураж, подтверждающий сказанное).

Процитированное - самое главное. Лейтмотив.

Византия подается как идиллическая картинка, «счастливая, блаженная страна за морем». Там царит справедливость, расцветают науки и искусства. Элегантно и красиво одетые молодые люди собираются у первого в мире университета. Братство народов, никакого национализма. Великолепная архитектура. Доступное всем образование. Торговля, таможенные сборы обеспечивают богатую жизнь горожан миллионного мегаполиса Константинополя. Но сами горожане так увлечены «изящным», что торговлю передают в руки пронырливых европейцев, в основном – венецианцев. Те, не оценив благородства византийцев, постепенно все прибирают себе, начинается коррупция, создаются олигархические состояния, которые вывозятся в Европу. Тут немного византийцы недосмотрели, что ж, - надо отметить у них и «некоторые недостатки», говорит Тихон. Но сами эти недостатки были продолжением их неоспоримых достоинств – благородства и даже некоей аристократической лени и, увы, изнеженности нравов, а также желания поделиться с пришлым элементом теми видами работ, которые унижали их врожденное чувство достоинства.

Желание поделиться «всем своим» довело до рокового дня, когда византийские власти подписали с Ватиканом Флорентийскую унию (в 1439 году). Мы уступаем вам в вопросах веры, признаем главенство папы, а вы нам даете помощь против османов. Именно отступление от веры и было главной причиной, сокрушившей Византию.

Выводы фильма прозрачны, как слеза ангела. Россия есть естественный преемник всего доброго, проистекшего из Византии. Главное – быть устойчивым в делах веры. Держаться всегда своего бога и слушаться начальников – как церковных, так и поставленных свыше. Не повторить ошибки Византии – никаких уступок растленному Западу. Никакой помощи от него ценой ущемления лучшей в мире православной веры. Ненависть Запада к Византии и ее преемнице- России, по словам Тихона, носит иррациональный, генетический характер. Из этого нужно исходить в текущей политике. Да и ошибки помельче нужно исправить: понаехали в Византию «разные», возник сразу национальный вопрос. Потом местные олигархи с их вывозом капитала... Их тоже к ногтю. Везде ввести контроль государства, который в Византии ослаб, - вот и результат.

Сказать, что это свежая и новая национальная идея, как-то язык не поворачивается. Известно, что идеологию Москвы-Третьего Рима измыслил одичавший в монастырской келье инок Филофей еще в самом начале XVI века. Идея была известна уже Ивану Третьему (деду Ивана Грозного) и совсем уж хорошо – Василию Третьему (отцу Грозного). То есть, столь долго вынашиваемой «новой» концепции русской национальной идее более 500 лет.

Истории в фильме духовника Путина нет. Есть - идеология. Старая, замшелая, средневековая. Приведшая к российскому абсолютизму, восточной автаркии, отставанию по всем направлениям «науки и техники». Петру Первому пришлось силой поворачивать богоносную державу лицом к Европе. Кстати сказать, за счет и ценой взнуздывания самой православной церкви, которая еще со времен Никона пыталась стоять рядом со светской властью. Не рядом будете, а - под. Петр отменил патриаршество, ввел Синод, а себя назначил главой церкви. Отменил заодно и тайну исповеди. Обер-прокурором же Синода назначал даже не лиц священнического или монашеского звания, а отставных генералов. И так оставалось до самой революции 1917 года. Патриаршество восстановлено было только Временным правительством. Какое оно место занимало при большевиках, говорить не будем, но сейчас явно берет реванш.

Однако вернемся к Византии. Чем, в первую очередь, известна Византия в мире? Каким вкладом? Больше всего известна термином «византизм» или византийская политика. Означает этот термин лицемерную, лживую политику, построенную на двуличии, совершенной неискренности, говорению-писанию одного, деланию совсем другого. Уверениям в дружбе и любви и тут же подсыпанию другу яда в бокал. Бесконечные дворцовые интриги, тайные убийства, внезапные исчезновения. Византизм - это такое марево, такая одуряющая топь, в которой никто, включая первого визиря и императора, уже ничего не понимал и не знал, встретит ли его очередной шаг некую твердь, или заставит погрузиться по уши в жижу неожиданных предательств. Только и делали, что пускали пузыри. Говоря социологическим языком, нельзя было рассчитывать или быть уверенным ни в одном управленческом сигнале. Как если бы вы включали в компьютере, скажем, программу Ворд, а он в ответ взрывался бы и выжигал вам глаза. Насчет выжигания глаз - очень к месту. Крайне любили в Византии эту меру пресечения и применяли весьма широко.

Конечно, сходные черты византизма или «случаи» можно найти в истории любых стран, тем более речь идет о средневековье. Но концентрат всего этого, правило, а не исключение, дала миру Византия.

Между прочим, весьма близким следствием перенимания Древней Русью православия, а с ним и прочих достижений Византии в виде византизма стал распад Киевской Руси. В Киев стало опасно показываться - могли и отравить на пиру у ближайшей родни. Уже Андрей Боголюбский (ок. 1110-1174), внук Владимира Мономаха, второй сын Юрия Долгорукого, не решился оставаться в Киеве, засел в своем родовом гнезде - Владимире. Но и там его достали родственники.

Вот так и стал хиреть Киев, постепенно теряя привлекательность центра Руси. И уже в конце ХII века, начиная с другого сына Долгорукого - Всеволода III Большое Гнездо (1154—1212), центр русских княжеств окончательно переходит во Владимир, который стал номинальной новой столицей. Туда переехал и митрополит (Владимиро-Суздальская Русь). Каждый князь «охранял свой удел не у дел», дрожа от мысли, что его могут проведать дорогие родственники. Покончила с удельной раздробленностью Руси только Золотая Орда, вручив ярлык на великое Владимирское княжение худородному московскому князю Ивану Калите и обеспечив безоговорочную поддержку московского самодержавия.

Византия, которая обогатила историю таким термином как византизм, являла собой отход цивилизации. Примерно как динозавры во времена, когда уже появились млекопитающие. Она постепенно сконцентрировала в себе все худшее, что было в рухнувшей Западной Римской империи и что было в никак не связанном с Византией Китае. Не путем заимствования у Китая, а, так сказать, типологически. Так у любых видов летающих ящеров были похожими перепончатые крылья.

А вот худшее у павшего Рима было наследовано Византией рано, сразу же. Хваленый Тихоном кодекс Юстиниана как якобы чуть ли не создание правового государства (да и без «якобы» – Тихон именно это и говорит) на самом деле представлял собой компиляцию римского гражданского права в его самых реакционных проявлениях.

Чтобы не быть голословным в столь ответственном заявлении, процитирую из Брокгауза:

"Кодекс Юстиниа?на (Codex Iustiniani) — часть законодательной компиляции Юстиниана. Сам этот кодекс – часть «Corpus juris civilis», свода римского гражданского права - составлен в VI веке при византийском императоре Юстиниане в целях закрепления неограниченной императорской власти и сохранения рабовладельческого строя. Название получил в XII веке. Для «Corpus juris civilis» характерно стремление соединить разнообразные ветви римского рабовладельческого права и придать новое содержание отдельным старым правовым понятиям и институтам и таким образом сохранить их жизненность."

Из позднего Рима в Византию пришла также изнеженность правящей элиты, потеря ею всякого представления о благе государства и нежелание работать даже на начальственных должностях. Только пиры и оргии. Любые управленческие функции передавались наемникам и вообще «иностранцам». В результате даже вся армия стала наемной из иностранцев. Это в свое время погубило, в итоге, великий Рим. На смену ему пришли пусть и грубые, пусть в штанах, а не в тогах, но не знающие рабства германцы командующего римской армией Одоакра. Это - школьная истина, но ее нет в фильме Тихона. А есть прославление «благородной и православной» Византии, которая до конца цеплялась за отживший рабовладельческий строй, даже не пытаясь хоть как- то идти в ногу со временем с помощью колоната, что делал Рим.

Убийства самих византийских императоров - дело, ставшее привычным и обычным. Это тоже худшее, что унаследовано от Рима и от Китая - независимо от последнего, так сказать, дошли своим умом. Но если в Риме чуть ли каждого второго императора свергали и убивали, то в Византии все это еще носило пыточный членовредительский характер. Выкалывание глаз, оскопление, отсечение языка, носа, рук-ног – вот любимый набор методов управления в Византии. Медленное удушение – это уже своего рода подарок.

Примеры из византийской истории:

Правление Юстиниана II кончилось тем, что полководец Леонтий сверг Юстиниана и, отрезав ему ноздри и язык, сослал в Херсонес Таврический. В 698 году, узнав о свержении Леонтия, увечный Юстиниан бежал из Херсона к кагану хазар, где объявил о намерении вновь стать императором. Вначале каган принял его с почетом и даже выдал за него замуж свою сестру, но позднее решил убить его и выдать голову Тиберию. Юстиниан снова бежал и с помощью болгарского хана Тервеля сумел захватить Константинополь, убил Тиберия, Леонтия и многих других. Потеряв поддержку жителей и солдат, Юстиниан и его малолетний сын был убит Филиппиком.

Лев IV, часто называемый Хазар (775-780), был женат на гречанке из Афин Ирине. Последняя, после смерти мужа, стала править государством за несовершеннолетием сына Константина VI, провозглашенного императором (780-797). Когда последний сделался единодержавным правителем, между ним и властолюбивой Ириной вспыхнула вражда, возникла борьба за власть, окончившаяся тем, что мать свергла с престола и ослепила своего сына и сама сделалась единодержавной правительницей империи (797-802).

В малолетство Михаила его мать Феодора в течение четырнадцати лет управляла государством, передав главное руководительство делами своему любимцу Феоктисту. Когда Михаил достиг совершеннолетия, он, приказав убить Феоктиста и постричь в монахини свою мать, начал сам править государством.

Ни об одном византийском императоре не отзывались так плохо в византийской исторической традиции и последующей литературе, как о Михаиле III "Пьянице", "византийском Калигуле". Его невероятное легкомыслие, постоянное пьянство, ужасающее отсутствие благочестия, отвратительное шутовство и непристойность описывались многократно. Он был убит в возрасте 28 лет. В государстве уже какой раз воцарились безначалие и смута.

Нахваливаемый Тихоном Василий Второй зверскими методами завоевал первую славянскую христианскую страну - Болгарию, за что получил "титул" Болгаробойцы.. Он приказал ослепить 15 тысяч пленных, оставив одного зрячего поводыря на сотню слепых.

Часть о кастрации в Византии стоило бы дополнить. Поначалу кастрация, особенно полная, то есть с удалением всего хозяйства, была видом наказания. Тоже происходило и в Китае. Однако полные и неполные евнухи (эти сохраняли способность к половым актам)в Византии становились близкими доверенными лицами жен и наложниц императоров и потому могли оказывать воздействие на принятие высочайших решений. Постепенно оскопление превратилось в Византии из наказания или даже просто знака перехода в сужащие-евнухи, в знак высокой привилегии. Кастрат, де, всю свою звонкую силу отдавал делу служения басилевсу. Он был неагрессивен, без амбиций (тестостерона-то нет), послушен, образцовый исполнительный подчиненный. И потому мог стать лучшим чиновником. Во вторых, такой чиновник не имел детей и потому не заботился о приумножении своих богатств ради потомства. Таким образом обеспечивалась борьба с коррупцией (чтобы не разворовывали императорскую казну). Кастраты в Византии стали не только евнухами (как в Китае), и не только пели в капеллах (как при Папе), но стали важной частью чиновничества. То есть, вступить в ряды кастратов было почти тоже самое, что вступить в ряды КППС в стране, наследовавшей Византии. Иными словами, в Византии впервые в истории была создана как бы новая порода, новая каста кастратов-чиновников. Кстати сказать, и рабов холостили с той же целью - выводили породу послушных исполнителей. Все бы хорошо, но такие чиновники были также и безынициативны. Им было все равно. Посему правящий аппарат не мог отвечать на внутренние и внешние вызовы. Такая система была обречена.
Примеры. Известно, что двумя лучшими полководцами Византии при Юстиниане Первом были красавец и рослый мужчина Велизарий, другой полководец - карлик-кастрат Нарсес. Однако же Велизарий периодически оказывался в опале, его заменял Нарсес. Умер Велизарий в 60, находясь в опале, посему сама его естественность смерти под сомнением. Нарсес дожил до 95 – прямо как Соломенцев. Велизарий мог претендовать на престол. Нарсес – нет. Поэтому он имел явные преимущества в продвижении и карьерном росте. По окончании очередной войны Нарсес остался в Италии в качестве её наместника-экзарха.Заметим, что все это происходило в золотой век Византии, в ее начале. После смерти Юстиниана его племянник Юстин II в 567 году потребовал от Нарсеса вернуться в Константинополь. Ясно, что Юстин побаивался всесильного карлика – он не был его ставленником и хотел бы его несколько укоротить. Умудренный Нарсес оставил свой пост, но отказался покинуть Италию и уехал в свою виллу неподалёку от Неаполя, куда не доставала рука нового императора.

Византийский историк Михаил Пселл в своей "Хронографии" рассказывает , что во времена царствовании Василия II (986 -- 1025 гг. н. э.) премьер-министром был его сводный брат, тоже Василий, которого в детстве, во избежание возможных притязаний на трон, кастрировали. "Естественная предосторожность, -- отзывается об этом историк, -- ибо, будучи евнухом, он не стал бы пытаться отобрать трон у законного наследника. Он вполне примирился со своей судьбой, -- добавляет Пселл, -- и был искренне привязан к царствующему дому. В конце концов, это ведь была его семья". Дело дошло до того, что император Романус 1 приказал кастрировать двух своих сыновей. Они после этого перестали представлять для него опасность как потенциальные заговорщики и претенденты на его трон. Весте с тем он позаботился о том, чтобы они, как скопцы, имели возможность занимать высшие чиновничьи посты в государстве.

А уж чистота византийского православия... Многие столетия там процветало монофизи?тство и монофелитство - с точки зрения ортодоксии, страшная ересь. Монофизитство постулировало наличие у Христа только одной, божественной природы (естества). А по учению монофелитов, Иисус Христос обладал двумя природами (человеческой и божественной), но одной волей и одной «энергией» (богочеловеческой); самостоятельность человеческой воли Христа исчезала в результате поглощения её божественной волей.

Учение монофелитов было официально одобрено в 638 году Патриархом Константинопольским Сергием I по настоянию императора Ираклия.

Монофелиты были осуждены как еретики папой Мартином 1 на Латеранском соборе в 649 году, а в 680-681 их осудил и Шестой Вселенский собор .

Затем настали века иконобо?рчества - религиозного движения в Византии в VII-IX веках, направленного против почитания икон (указ императора Льва III Исавр а в 730 году). Иконоборцы считали священные изображения идолами, а культ почитания икон — идолопоклонством. Результатом иконоборчества стало уничтожение тысяч икон, а также мозаик, фресок, статуй святых, расписных алтарей и витражей во многих храмах.

Даже в чисто религиозном смысле возможного миссионерства византийское православие связало себя по рукам и ногам тем, что было полностью подчинено светской власти.

Великий знаток истории Арнольд Тойнби пишет:

«Миссионерская деятельность православной церкви затруднялась подчинением вселенского патриархата мирской власти. Подчинение православной церкви государственной машине Византии ставило предполагаемых неофитов православной веры перед болезненной дилеммой. Оказавшись в руках вселенского патриарха, они тем самым подпадали под его церковную юрисдикцию, но, приняв юрисдикцию вселенского патриарха, они одновременно оказывались и в политической зависимости. Иными словами, они должны были выбирать между сохранением традиционного язычества и принятием христианства с неизбежной утратой политической независимости. Естественно, они выбирали первое. Но перед варварами не стояло этой дилеммы, когда их обращали миссионеры западной церкви, ибо принятие церковной юрисдикции Рима не влекло за собой политической зависимости. Православная экспансия была неудачной, потому что подчинение патриархата императорской власти было не просто условностью, а суровой реальностью».

http://gumilevica.kulichki.net/Toynbee/Toynbee205a.htm

Ну и как вам все это, дорогие русские хоругвеносцы?

Опять-таки, что взять с византийских императоров – Средние века, да и не просто Средние, а их так называемая «темная часть». Но если в других странах эти века не идеализируются, то Тихон в фильме просто поет осанну Византии.

Вот как выглядели в Византии хваленые Тихоном наука и техника.

В научном и техническом отношении Византия оказалась бесплодной – ортодоксия была пропитана антисциентистскими настроениями. Речь идет о мистической составляющей византийской веры, парализующей всякое рациональное объяснение причин естественных явлений.

В работе Б.А. Старостина «Византийская наука в контексте средневековой культуры» приводятся примеры: Византия не знала использования силы воды в кузнечном или сукновальном деле, не ведала ветряных мельниц. Да и зачем, если есть рабы? Византийские кораблестроители не смогли усвоить перенос рулевого весла с борта на корму; введение румпеля, правильных сочетаний парусов. В результате норманны, итальянцы, затем португальцы с изобретенными ими каравеллами окончательно вытеснили византийский флот из Средиземноморья.

Византия была слишком централизована и не знала корпоративного принципа и западной цеховой организации, которая давала своего рода конкуренцию между отдельными цехами и способствовала внедрению изобретений. Даже врачам нередко запрещалась частная практика, а ученые были на государственной службе - либо непосредственно как преподаватели университета, либо как члены церковной иерархии, также представлявшей филиал государственной власти.

Б. Старостин пишет:

«Трудности развития науки усугубились в связи с уменьшением в византийском обществе вертикальной подвижности. Ранее вертикальная мобильность в какой-то мере компенсировала недостатки бескорпоративной структуры. Однако в XI—XII вв. многочисленные хроники и другие источники отмечают замкнутость правящей элиты, резкое усиление роли родовитости, рост влияния крупной земельной аристократии.

Тенденция к превращению в монархию восточного типа тяготела над Византией с самого начала ее исторического бытия и даже ранее. Концепция домината, восторжествовавшая при Диоклетиане и Константине, означала обращение к деспотическим принципам восточных царств, и с этого времени центр тяжести империи все более сдвигался на восток. Этому в определенной мере способствовали христианские концепции «света с Востока».

Государство шло к несомненной гибели, что подтверждалось экономической ситуацией. Оно как бы выполнило свою историческую миссию; принцип монархии, однако без четких правил наследования, (которые заменялись византийскими приемами вероломных отравлений и удушений- В.Л.), основанной на деспотизме, мог в более последовательном виде осуществляться Оттоманской империей, которая и стала «Румом» - естественным преемником «Ромейской империи»» (так называла себя Византия)».

С Византией дело обстояло так же, как, допустим, с паровозом. Не мог он конкурировать с тепловозами-электровозами. И переделать его было нельзя. Только - на слом. Что и произошло.

Поддерживать такой строй можно было только с помощью изощренных наказаний, в чем Византия дивно повторила такую классическую восточную деспотию как Китай. Но Китай был далеко от центров исламской конкисты и от Запада, так что его дикая отсталость дала себя знать лишь в 19 веке. А Византия – вот она, рядом.

Тихон в фильме «Гибель империи. Уроки Византии» не раз говорит о вероломстве и подлости Запада, который проявил себя в гнусных деяниях крестоносцев. Вместо того, чтобы изничтожать нехристей сарацинов, освобождать Святую землю и Гроб Господен, они, позарившись на византийские богатства, захватывали братско-христианский Константинополь и грабили его!

Самая любопытная деталь этих злодеяний крестоносцев в том, что и первый их поход, и последующие инициировали византийские императоры. Были направляющей и организующей силой. В этом деле участвовало не менее 5 Алексеев из династии Комнинов и Ангелов.

Схема такова: одному нужна была помощь в борьбе против арабов, печенегов, сельджуков, другому - свалить предыдущего Алексея или еще какого-нибудь Исаака и занять его место. Подписывались договора, Алексеи обещали платить. Но – не платили. В результате грубые крестоносцы, будучи лишенными дипломатического этикета, захватывали Константинополь и отоваривались в счет долга сами.

Приведу сделанный мною компендиум выдержек из истории Византии, то будут поучительные сценки для второй серии про Византию:

В страшные дни 1091 года Алексей Комнин (по счету - первый) искал себе союзников не только в лице варварских половцев, но и среди людей Латинского запада. Анна Комнина (дочь Алексея) пишет: "Он приложил все усилия, чтобы письмами вызвать отовсюду наемное войско." То, что такие послания были отправлены на Запад, видно и из другого пассажа того же автора, которая пишет, что вскоре Алексей получил "наемное войско из Рима."

В связи с изложенными событиями историками разбирается обыкновенно известное в литературе послание Алексея Комнина к его старому знакомому, проезжавшему за несколько лет перед тем из Святой Земли через Константинополь, графу Роберту Фландрскому. В этом послании император рисует отчаянное положение "святейшей империи греческих христиан, сильно утесняемой печенегами и турками". В Послании, для возбуждения ревности латинян, перечисляется длинный ряд святынь, хранившихся в столице, и следует напоминание о накопленных в ней бесчисленных богатствах и драгоценностях. "Итак, спешите со всем народом вашим, напрягите все ваши силы на то, чтобы такие сокровища не попали в руки турок и печенегов... Действуйте, пока имеете время, дабы христианское царство и, что еще важнее, Гроб Господень не были для вас потеряны и дабы вы могли получить не осуждение, но награду на небеси. Аминь!"

Алексей Комнин высказал пожелание, чтобы он был признан главой похода и чтобы крестоносцы принесли ему вассальную присягу и дали обещание передавать ему как их сюзерену завоеванные крестоносцами области на Востоке. Крестоносцы исполнили это желание императора: присяга была принесена и обещание дано.

Вот характеристика Алексея, данная Гиббоном, который писал: "В стиле менее важном, чем стиль истории, я, может быть, сравнил бы императора Алексея с шакалом, который, как говорят, идет по следам льва и пожирает его объедки".

А вот как развивалась драма четвертого, самого фатального для Византии Крестового похода. Царевич Алексей (по счету – 4-й), спасшись из темницы, бежал на Запад с целью добиться помощи для возвращения трона своему несчастному отцу Исааку. После безрезультатного свидания в Риме с папой царевич направился на север, в Германию - к своему зятю, германскому государю Филиппу Швабскому, женатому на Ирине, сестре Алексея и дочери Исаака. Царевич Алексей обещал за такую помощь подчинить Византию в религиозном отношении Риму, заплатить крестоносцам крупную сумму денег и, после восстановления его отца на престоле, принять лично участие в Крестовом походе.

Стороны пришли к соглашению. Большая часть крестоносцев решилась принять участие в походе на Константинополь. Несмотря на отчаянное сопротивление, особенно со стороны наемных варяжских отрядов (их тоже наняли византийцы), крестоносцы в июле овладели городом. Безвольный и вялый Алексей III бежал из столицы, успев захватить с собой государственную казну и драгоценности. На престоле восстановлен был освобожденный из заключения Исаак II, а его соправителем был объявлен сын его царевич Алексей (Алексей IV), приехавший с крестоносцами. Это была первая осада и первое взятие крестоносцами Константинополя. Крестоносцы с Дандоло во главе потребовали от своего возглавителя Алексея IV исполнения данных им обещаний, т.е. уплаты крупной суммы денег, с тем, чтобы продолжать поход на «Святую Землю». Алексей IV, уговорив крестоносцев не оставаться в Константинополе, а расположиться в его предместье, и не имея возможности уплатить всю сумму, умолял их дать ему отсрочку.

Столкновение между греками и крестоносцами становилось неизбежным. Крестоносцы приступили к обсуждению плана овладения Константинополем, на этот раз уже только для себя. В марте того же 1204 года был выработан и заключен договор между Венецией и рыцарями о разделе Византийской империи после ее завоевания. Договор начинался такими внушительными словами: "Прежде всего, мы, призвав имя Христа, должны вооруженной рукой завоевать город". Главные пункты договора были следующие: во взятом городе будет латинское правительство; вся захваченная добыча должна быть разделена союзниками между собой согласно условию; затем образованный из шести венецианцев и шести французов совет изберет императором того, кто, по их мнению, лучше может управлять страной "во славу Бога и святой Римской церкви и империи"; императору должна принадлежать одна четверть завоеваний в столице и вне ее, а также два столичных дворца; остальные три четверти завоеваний должны быть разделены пополам между Венецией и рыцарями;

Обратите внимание, что византийский император Алексей IV на равных участвовал в захвате своего горда и его дележке.

5 января 1204 синклит, собравшийся в Софийском соборе, низложил Алексея IV, опиравшегося на поддержку крестоносцев, но неспособного заплатить наёмникам. Началось противостояние между населением и крестоносцами, флот которых стоял под стенами города. Алексей IV хотел спасти собственную власть, впустив рыцарей непосредственно внутрь Константинополя, и поручил миссию переговорщика очередному Алексею (уже пятому) - Дуке Мурзуфлу (кличка «Насупленный» - из-за бровей в стиле Брежнева). Алексей Дука Мурзуфл, начав самостоятельную игру, объявил гвардии об изменнических планах императора, организовал её неповиновение Алексею IV, а когда тот обратился к Мурзуфлу за защитой, обманом заточил его в подземелье. Почти сразу же Алексей IV был, по приказанию своего тезки Алексея (Пятого)п Мурзуфла, задушен.

Наконец, настал роковой для Византийской империи день - 13 апреля 1204 года, когда крестоносцам удалось овладеть Константинополем (второй раз за полгода). Император Алексей V Дука Мурзуфл, боясь быть захваченным и "попасть, - по выражению источника, - в виде лакомого блюда или десерта в зубы латинян", бежал. Константинополь перешел в руки крестоносцев. Мурзуфл, в поисках союзников, обратился к низложенному в 1203 Алексею III, но тот ослепил Мурзуфла, а в 1205 его самого казнили крестоносцы - за убийство Алексея IV. Таким образом, поголовье царственных Алексеев уменьшилось еще.

Флорентийская уния 1439 года - это уже кислородная подушка задыхающегося в агонии гнусного режима Византии. Можно было только продлить это чейн-стоксовское дыхание.

Накануне последнего падения, желая получить помощь растленного Запада, с согласия императора Иоанна VIII Палеолога византийские иерархи во Флоренции подписал унию (кроме Марка Ефесского), а в ней сказано:

«Мы возобновляем порядок, переданный в канонах, прочих достопочтенных Патриархов: чтобы Константинопольский Патриарх был вторым после Святейшего Римского Понтифика, Александрийский — третьим, Антиохийский — четвертым и Иерусалимский — пятым, при сохранении всех их прав и привилегий». Папа Евгений IV выполнил свое обещание и организовал крестовый поход против турок (вопреки очередному неверному утверждению Тихона). Но войска были разбиты под Никеей в 1448 г. Турки не стали ждать, пока патриархи рассчитаются по порядку номеров. В 1453 году Византия под ударами османов исчезла, как упырь при крике петуха.

То был итог многовекового самоотравления «восточной Римской империи», державы ромеев ядом византизма, а вовсе не разовый результат измены вере.

Такова была реальная история тогдашней империя зла, а не вымышленная пастораль архимандрита Тихона.

Теперь остаются три вопроса. Один: почему вдруг в 2008 году появилась необходимость обращаться к теме нахождения русской национальной идеи? Эту идею искали и сочиняли все предыдущие 20 лет.

Оно и понятно, с идеями типа "хватай больше, неси дальше, стреляй метче" никакого сплочения народа получить невозможно. Возникает озлобление внутри одного народа: все хотят ухватить больше, а этого больше все меньше. Для начала завозили в санатории тяжелую идеологическую артиллерию из академиков и всяких директоров экономических-социологических институтов. Кто там только не перебывал! Там они неделями жрали черную икру и пили коньяки. Весь поиск русской идеи при этом свелся к традиционному рыганию и производству больших куч продуктов переваривания.

Временный останов безобразию положил Путин, сказав, что национальной идеей должна быть конкурентоспособность экономики. Все на пару лет затихло. Потом вдруг Сурков выдвинул новую идею – «суверенной демократии». Это, по существу, никакая не идея, а некая декларация заявительного типа: мол, чем богаты. Какой ни есть, а он родня. Что у нас есть, то и демократия. Мы ею удовлетворены, а ваше дело - сторона.

Сейчас дело обострилось – выходит в свет новая связка дуумвирата: Путин-Медведев. Вот и нужна (по мысли Тихона) одухотворяющая национальная идея. Какая? Вот эта самая: Москва - Третий Рим. Ей, правда, более 500 лет, зато – прошла испытанием временем. Мы унаследовали лучшую в мире византийскую цивилизацию. Запад злобствует, но если мы будем тверды в вере и послушны начальникам, не повторим ужасную ошибку Византии с унией, то не одолеют нас вороги. Никаких новаций! Как жили по юлианскому календарю, так и будем жить, Запад нам не указ. Как бормотали в церквях на непонятном народу церковнославянском, там и будем продолжать. Как несли замшелую антинаучную чушь, так и будем на том стоять. Как окропляли подводныне лодки и бомбы, так и будем окроплять.

Второй вопрос: почему огласку идеи поручили архимандриту Тихону? Потому, что он - доверенное лицо Путина, его духовный наставник. Значит, сумел внушить гаранту, что он отлично знает историю, к тому же визионер-духовидец, зрит будущее.

Опора на православие в государстве уже сделана. Дело идет к признанию ее государственной, к отказу от отделения церкви от государства, как то и было до революции. Ничего хорошего это России в итоге не принесло. Но как раз для этого нужно хорошо знать историю, а не просто быть настоятелем Сретенского монастыря, который (монастырь) сегодня стал крупнейшим идеологическим центром православного фундаментализма и антизападной религиозной пропаганды. Напомню, что Тихон издает журнал "Русский дом" и лично редактирует сайт www.Pravoslavie.ru . По данным сборника "Экономическая деятельность РПЦ", издательство Сретенского монастыря выпускает почти половину российской православной литературы - общим тиражом миллион с небольшим экземпляров в год, при обычных 10 - 50 тысячах у других православных печатен.

Тихон говорит: Мы имеем представление о спасении людей, то есть как они должны, с нашей точки зрения, спасаться и воцерковляться. Понятно, кто должен спасать Россию: тот, кто имеет «представление о спасении людей».

Вот еще и третий вопрос: почему национальные СМИ почти не отреагировали на фильм Тихона? Ничего не написали - ни положительного, ни отрицательного. Конечно, Pravoslavie.ru нахваливает (см. «Византийский реванш» Вадима Нестерова www.pravoslavie.ru/smi/34.htm ).

Но пресса второго ряда выразила раздражение. «В этой псевдоисторической агитке мало правды и много лукавства», Ирина Карацуба http://grani.ru/opinion/m.133245.html

"Разговор, даже в самом общем и поверхностном виде о сегодняшних российских реалиях, опрокинутый в далекую историю, произвел эффект разорвавшейся бомбы. Бомбы, как быстро выяснилось, не было. Была информационно - пропагандистская петарда. Устроена она довольно незамысловато. По своему наружному виду «Гибель империи» - всего лишь экскурс в историю Византийской империи с попутными рассуждениями экскурсовода о предпосылках ее расцвета и причинах ее крушения. Что же касается собственно исторического пороха в пороховнице видеофильма, то он, по наблюдению одного из самых авторитетных российских византологов Сергея Иванова, профессора, научного сотрудника Академии наук России, оказался сильно подмоченным". (Юрий Богомолов История как театральный реквизит).

Архимандрит Тихон

Так что фильм – пробный шар. Как отреагирует общественность? Она отреагировала кисло. Не нужно было бы чисто конкретной РПЦ искушать русского человека византизмом. Не дай Бог, узнает он про свою праматерь получше да и начнет куролесить пуще прежнего: дескать, у нас есть карт-бланш на большие исторические полотна: боевой танец «Битва при пирамидах» в исполнении местного дуролома-саванорыла.

Известно: русский человек вспыльчив, но отходчив, что доказывается картиной Репина "Иван Грозный и сын его Иван", на которой хорошо видно, как один вспылил, а другой отошел.

Усмешливая реакция на фильм – неплохой знак, ибо весьма странно было бы Путину-Медведеву, людям, в целом, прозападной и рационалистической ориентации, подсовывать под видом новинки фантазийную восточную древность 500 летней выдержки.

Думаю, из этой затеи ничего не выйдет.

P.S.

Когда эта статья уже была написана, 15 февраля 2008 года будущий президент Медведев ( с неоднократными ссылками на нынешнего президента) произнес на V Красноярском экономическом форуме большую речь, смысл которой состоял в том, что России нечего все время искать свою национальную идею, а необходимо шаг за шагом решать самые насущные задачи.

Правда, все эти тезисы уже не раз за 8-летний срок своего правления произносил Путин (см. http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=853779)

Приведу несколько выдержек из Медведева, особенно показательная в контексте всего сказанного про национальную идею вот эта фраза :

«Бесконечные оглядки в прошлое - это тупиковый путь».

И далее. "Повторю здесь слова Президента: "Инвестиции в человека - это наш долгосрочный национальный приоритет".

В основе нашей политики должен лежать принцип, который считаю (несмотря на всю его очевидность) важнейшим в деятельности любого современного государства, стремящегося к достижению высоких стандартов жизни. Это принцип "свобода лучше, чем несвобода". Эти слова - квинтэссенция человеческого опыта.

Речь идет о свободе во всех ее проявлениях: о личной свободе, об экономической свободе, наконец, о свободе самовыражения.

Чтобы одной известной проблемой в России стало меньше (состояние дорог) , предлагаю сделать первый, и уже во многом опробованный нами шаг: вместо существующей сегодня бюрократической структуры создать акционерное общество, принадлежащее государству, которое будет регулироваться в рамках специального, посвященного этому обществу закона.

Мы должны исключить нарушение закона из числа наших национальных привычек, которым наши граждане следуют в своей повседневной деятельности».

На ближайшие четыре года ключевым приоритетом нашей работы будет обеспечение подлинной независимости судебной системы от исполнительной и законодательной власти.

Считаю целесообразным заменить большинство разрешительных порядков на уведомительные. Это, наверное, единственный способ предоставить реальные шансы для развития малого предпринимательства, тонущего сегодня в болоте чиновничьего безразличия и мздоимства." [http://www.regnum.ru/news/957732.html]

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?