Независимый бостонский альманах

ЦЕЛЬ ЖИЗНИ

17-02-2008

Представляем главы из готовящейся к изданию книги доктора медицинских наук Эдуарда Бехтеля.

Констатация наличия оценочного процесса и универсальность этой функции ставит вопрос о наличии оценочных критериев – что является теми эталонами, по сравнению с которыми субъект осуществляет оценочный процесс? Здесь мы должны сформировать первое принципиальное положение – в качестве такого оценочного критерия выступает ценность человеческой жизни. Поскольку такого понятия в психологии нет, то мы должны показать откуда эта ценность возникает и это приводит нас к необходимости обсуждения проблемы цели жизни.

Наше обращение к проблеме цели жизни определяется тем, что она может пониматься как биологическая функция и в этом смысле представлять один из базовых принципов психической деятельности, выступая в качестве оценочного критерия. В таком понимании она имеет непосредственное отношение к рассматриваемой проблеме.

Глобальность проблемы назначения человека и причины его существования определяет фокусирование внимания на ней многих дисциплин, разнообразие подходов и невероятную терминологическую засорённость – смысл, личностный смысл, цель, назначение, предназначение и т.д. Поскольку никто так и не определил существо проблемы, многочисленные рассуждения больше вуалируют, чем проявляют ситуацию. Можно согласиться с Вит. Ценевым (2007), посетовавшим, что если прочитать все научно-филосовские труды, посвящённые смыслу жизни, то по завершении этого увлекательного чтения актуальный и насущный вопрос смысла жизни остаётся без ответа. Вроде бы как он и есть, этот смысл, и его обстоятельно и дотошно доказывали нам и вроде бы даже доказали, но как только захлопнешь книжку: хлоп, он исчез, расстворился! В чём он заключается и где его искать – совершенно непонятно. Попробуем внести в этот вопрос некоторую ясность.

 

Множественность трактовок.

 

 

Говорят, что если ты вдруг нашёл смысл жизни, самое время проконсультироваться у психиатра. Это несколько эксцентричное выражение отражает достаточно распространённую точку зрения о том, что в жизни нет смысла. Такая позиция может определяться либо семантическими критериями: в личной жизни смысл могут иметь вещи, сама жизнь не имеет самостоятельного смысла, отличного от этих вещей (Витгенштейн Л., 1994); либо прагматическими: смысл – это несвобода, в жёсткие рамки которой человек сам себя загоняет (деньги, любовь, вера), в жизни нет смысла и в этом её высшая ценность, в жизни нет финала, к которому ты обязан прийти, и это важнее тысячи придуманных смыслов (Лукьяненко С.В., 2006). Такая точка зрения явно или имплицитно подразумевает, что жизнь сама себе смысл. Противоположная позиция сводит понятие цели к наличию мотивов – пока в природе существуют влечения нелепо отрицать в ней цель (Гамерлинг Р., 1904).

В философском аспекте цель есть представление, которое человек стремится осуществить. Это определяет структуру цели, которая включает в себя само представление, стремление к его осуществлению и знание тех средств, коими эта цель может быть достигнута. Понятие цели есть продукт деятельности сознания и воли, субъективная априорная форма волевой мотивации. По аналогии с явлениями внутренними, психическими, понятие цели переносится на внешний объективный мир и тогда говорят о целесообразности мирового устройства, о возникновении явлений не по закону причинности, а сообразно поставленной творцом цели.

Субъективистская позиция идентифицирует цель жизни с самореализацией: человеческая жизнь имеет только ту цель и то назначение, которое даёт ей человек, его призвание в мире не предопределено, но каждый раз оказывается тем, которое он сам себе выбирает. Человек вступает на жизненный путь, не связанный никаким заранее начертанным маршрутом. Исполнено цели только то, что человек заведомо сделал таковым (Штайнер Р., 1918).

В обыденном сознании цель жизни определяется привычным представлением цели как направленности деятельности, достижение желаемого результата. Связываясь с исключительностью человеческой личности, человеческого сообщества она имплицитно рождает ожидания наличия какого-то высшего смысла и предназначения. Как-то не хочется думать о том, что человеческое существование бесцельно, субъективно значительно более приемлема идея о человеческом предназначении – человек является в этот мир с определённой миссией.

Попытки осознания смысла жизни прослеживаются ещё с античности. Так, Сократ смысл жизни видел в счастье, достижение которого связано с добродетельной жизнью, трепетным отношением к законам, знанием нравственных понятий; Платон – в заботах о душе; Аристотель – в стремлении стать добродетельным человеком и ответственным гражданином; Эпикур – в достижении личного счастья, покоя и блаженства; Диоген – во внутренней свободе, презрении к богатству; стоики – в покорности судьбе. Позже, на этапах развития европейской философии смысл жизни сводился к следованию принципам нравственного долга (Кант), к счастью на основе всеобщей любви людей друг к другу (Фейербах), к власти (Ницше), к достижению выгоды, ползы и успеха (Бентам, Милль).

По одним авторам цель понимается как результат деятельности и в применении к жизни сводится к сумме результатов деятельности. По другим цель должна выполнять функции жизненного ориентира. Результат не всегда может соответствовать цели. В таком понимании цель жизни сдвигается в сторону её смысла.

Понимание цели жизни в аспекте её смысла или предназначения является наиболее распространённым – зачем человек появился на земле, какова задача его существования. Поиск этого смысла может осуществляться в психологическом, этическом, философском или теологическом направлениях. Смысл жизни – это идея, содержащая в себе цель жизни человека, ставшая для него ценностью чрезвычайно высокого порядка (Чудновский В.Э., 1999). Смысл жизни человека в том, чтобы быть, состояться. Он диктуется естественно-биологической природой человека, навязывается обществом и реализуется на личностном уровне. Смысл жизни – это то, насколько важна и что представляет для человека его жизнь, т.е. смысл жизни в её значении для человека. Эта трактовка противопоставляется пониманию жизни как физиологического явления, определяемого инстинктом самосохранения.

Существует различие между семантическим и прагматическим пониманием смысла: смысл присущ не только знакам, но и всякому опыту, вещи, с которыми мы сталкиваемся, смысл показывает их значимость для нас, а не значение. Смысл жизни нужно рассматривать в аспекте общепринятого значения термина смысл, который состоит в назначении вещи, пригодности служить средством достижения определённой цели. Такое понимание смысла вещи опять сводит его к целевой значимости. Спрашивать – в чём состоит смысл жизни, то же самое, что спрашивать – какова её цель (Зоткин Н.В., 1998).

О цели жизни можно говорить в эллинистическом, т.е. в гедонистическом смысле, сводящем её к получению максимального удовольствия. В. Франкл (1997) подходит к этой проблеме как психотерапевт. Для него сам факт обращения субъекта к проблеме смысла жизни есть симптом заболевания, психически здоровый человек не думает о смысле жизни. Когда субъект спрашивает себя: в чём смысл жизни, зачем я всё это делаю? – он ставит себе диагноз. Поэтому для него важно найти причину этого заболевания, найти внутреннюю пустоту, экзистенциальный вакуум. Им разработан даже способ лечения, основанный на поиске смысла жизни – логотерапия. Это, как заметил один психолог, когды вы приходите к психотерапевту без смысла, а уходите уже со смыслом. На самом деле никакого смысла Франкл не нашёл и пришёл к довольно банальному выводу о том, что у каждого человека свой смысл и смыслов жизни столько, сколько существует людей. Зато он очень толково и доходчиво объяснил, почему важно и полезно его искать.

Есть и ценностное понимание проблемы. Смысл действий есть их результат (совокупность всех последствий). Человек существует во взаимосвязанном мире в силу этого любое его действие или бездействие (т.е. само его существование) объективно имеет тот или иной результат. Смысл жизни человека – это совокупность всех последствий его существования в объективном мире. Если использовать понятие «смысл» как «личная значимость чего-то», то в данной формулировке можно сказать, что смысл жизни – личная значимость всех последствий его существования. Правда, остаётся неясным на основании какого критерия устанавливается эта значимость. Цель сознательного существования человека состоит в оптимизации смысла своего существования (Ракита Ю.В., 2001). Правда, с дальнейшим утверждением автора трудно согласиться: наибольшую значимость человеческой жизни придаёт любовь, которая есть Бог души.

Цель может пониматься либо как предвидимый результат деятельности, а поскольку речь идёт о жизни – результат жизнедеятельности, то есть как целенаправленный процесс, к которому человек стремиться, либо как фактический исход событий, на которые человек не может повлиять, как на рок, судьбу. Понятие цели в обоих смыслах неприменимы к категории жизни, поскольку субъект не знает этой цели, во всяком случае на совремённом этапе развития науки. Единственное, что он точно знает – это конечность своего существования и в этом смысле целью жизни является смерть. Понятие цели может быть принято, если цель вынести за пределы субъекта и, скажем, отнести её к человеческому сообществу или принять концепцию Творца.

Чтобы уже совершенно запутать читателя к перечню дифференцируемых понятий цели и смысла жизни, можно добавить ещё одно – ценность жизни. Жизнь имеет свою ценность – это ценность прежде всего для самого субъекта, а также для человеческого сообщества. Ценность – понятие биологическое и является более широким по сравнению с психологическим понятием цели, что сближает его с инстинктом самосохранения. Ценность жизни является критерием формирования отношения и стратегии поведения биологического организма в его взаимодействии с окружающей средой. Ценность жизни определяется целью и является формой её психической репрезентации.

Вышеизложенное позволяет констатировать довольно широкое варьирование подходов к определению цели жизни, которая может рассматриваться как смысл и предназначение, как идея и жизненный ориентир, как совокупность достигнутых результатов, как гедонистическая основа и, наконец, как психотерапевтическая проблема. Понятие может иметь различный уровень обобщения, зависящий от исходных концептуальных подходов, и рассматриваться как психический феномен, биологическая проблема, философская категория или теологическая концепция.

Если отойти от терминологической нюансировки, то всё многообразие подходов можно свести к двум видам понимания цели. Первый: цель как смысл, как сверхзадача, как осознанная и мобилизующая идея, как «одна, но пламенная страсть». Наличие такой цели может быть констатировано только у очень небольшого количества людей. Её носители представляют собой самоактуализирующуюся личность (Маслоу А., 1999) и по терминологии Л.Гумилёва обладают высокой пассионарностью. Второй состоит в том, что никакой заранее определённой и сформулированной цели жизни нет, последняя возникает как сумма множества частных целей, которые субъект реализует в процессе жизни, т.е. цель как фактический результат. Такой подход характерен для конца жизни, когда человек, оглядываясь назад, пытается подвести итог сделанного. Но результат и его оценка – разные вещи. Для получения последней необходимо наличие оценочного критерия, а такового нет.

Биологическая цель жизни.

Обсуждение проблемы цели жизни требует уточнения понятий как цели, так и жизни и постулирования общих принципов подхода к проблеме. Вначале о цели. Её можно рассматривать как психологическое, биологическое, философское или теологическое понятие. Она может быть конечной, т.е. опредмеченной, или бесконечной, т.е. процессуальной. В первом случае она конкретна и досягаема – закончить институт, купить машину, дом, иметь семью, во-втором она недостижима и представляет собой функцию – заниматься научной работой, стать квалифицированным специалистом, уважаемым человеком, хорошим отцом, иметь высокую зарплату, много друзей и т.п.

Цель также можно рассматривать как некую идеальную конструкцию или как набор субцелей. В последнем случае цель жизни представляется как совокупность оценок отдельных действий и поведенческих стратегий, осуществлённых человеком в течение жизни. Говоря о цели жизни можно иметь в виду только человека, человека и других животных, любой биологический организм; можно атрибутировать понятие к индивиду, а можно и к виду и это принципиально, поскольку их цели могут не совпадать. Поэтому обсуждению проблемы цели жизни должна предшествовать конкретизация обоих понятий.

Большинством исследователей понятие цели жизни, также как понятие смысла и назначения рассматриваются как психические категории и это определяет принципиальную нерешаемость задачи в заданных условиях. Психический подход к проблеме уже биологического, а тем более физического и он всегда будет неполным. В этом случае все физические и биологические компоненты "цели" существования оказываются за рамками определения. Сейчас мы остановимся на системном подходе как самом широком, охватывающем все точки зрения, и биологическом – более частном, который необходим для нашего исследования.

Системный подход. Для того, чтобы сформировать всеобъемлющее понятие цели, нужно выйти за пределы субъекта, т.е. рассматривать его как часть социума, биосферы или даже объективного мира. Такое обобщение возможно только в рамках системного подхода, который сводится к тому, что субъект рассматривается в самых общих своих характеристиках, а отношения между элементами внутри системы и вне её, определяемые объективными и субъективными законами, как функция этой системы. Биологический организм представляет собой эндо-экзотерическую (т.е. частично обособленную) систему в объективном мире. Поскольку функция системы состоит в её самосохранении, то она может идентифицироваться с целью. В применении к биологическому организму это сводит понятие цели к сохранению организма как системы, т.е. к жизнеобеспечению. Замена термина жизни понятием системы, предусматриваемая системным подходом, даёт возможность выразить цель в наиболее обощих понятиях и придать ей функциональное назначение.

Если мы переходим от биологического организма к сообществу, сохраняя системный подход, то цель последнего определяется эволюцией и состоит в совершенствовани адаптации, более полном приспособлении к окружающей среде, т.е. в более совершенном видообеспечении. Адаптация – это функция, следовательно, эволюция – это не цель, а направление изменения, некий вектор развития, поскольку совершенствовать любую функцию можно бесконечно. То же самое относится к субъекту: жизнь не имеет цели, а имеет вектор развития – совершенствование жизнеобеспечения. Как система биологический организм стремится к самосохранению, как функция – к совершенствованию. В этом и состоит системно-функциональный подход.

Биологический подход более узок. Говоря о цели жизни мы имеем ввиду только человека, только индивида (пока) и только биологический аспект проблемы. Такой подход, на первый взгляд, может показаться странным для психологического исследования, но дело в том, что цель жизни как биологическая проблема имеет психическую репрезентацию и об этом аспекте биологической проблемы и пойдёт речь.

Биологической целью жизни является жизнь. Это может быть несколько тавтологическое определение отражает сущность проблемы – жизнь сама себе цель и каждый биологический организм борется за неё. Цель вида состоит в продолжении своего существования через воспроизводство, т.е. в видообеспечении. Цель индивида как элемента сообщества состоит в осуществлении цели вида на своём уровне, т.е. в осуществлении генеративной функции. Однако последнюю он может выполнить только в том случае, когда он сам как биологический организм сохраняется и функционирует. Следовательно цель вида – видообеспечение – на уровне биологического организма должна выражаться в сохранении индивида, в создании оптимальных условий для его функционирования, т.е. в жизнеобеспечении.

Цель как функция. Цель жизни не может быть определена в терминах обыденного понимания цели. Она не может быть конечной и достижимой, в противном случае достижение цели делает бессмысленным всё последующее существование субъекта, конечными могут быть только конкретные формы её выражения. Принципиальная недостижимость цели сдвигает её квалификацию с результата на процесс, т.е. на функцию. В этом плане цель сердца – обеспечивать кровообращение, желудка – обеспечивать пищеварение, а функция биологического организма состоит в поддержании самого себя, т.е. в жизнеобеспечении. Понимание цели как функции меняет критерии её оценки – ими становятся не какие-то конечные результаты, а качество осуществления функции, в данном случае – качество жизнеобеспечения. В такой трактовке понятие цели может относиться как к биологическим, так и к психическим процессам.

Функция – потоковая характеристика и должна иметь качественные параметры. Если биологиской целью организма является жизнеобеспечение, то потоковыми характеристиками этой функции становится качество процесса. Последний может быть объективизирован как результат оценки. Это определяет другую функцию цели – оценочную. Цель жизни является не только ориентиром построения поведенческих стратегий и направления деятельности, но и критерием оценки результатов этих усилий – в какой мере человек достигает поставленные цели. В этом случае качество жизнеобеспечения становится универсальной оценочной категорией, определяя эффективность достижения цели.

 

Жизнь как ценность.

В этой книге содержится несколько базовых положений, совокупность которых составляет основу концепции жизнеобеспечения. Сейчас мы остановимся на первой из них. Она может быть сформулирована следующим образом: жизнь имеет свою ценность и эта ценность является критерием оценки любого воспринимаемого стимула. Ценность жизни понимается нами как значение личности для самой себя, значение факта своего существования, т.е как самозначимость.

Тот факт, что жизнь биологического организма имеет свою ценность, кроме субъективной очевидности представляет собой базовое свойство психики. Проявления феномена ценности мы видим на каждом шагу, его можно усмотреть буквально в каждой психической функции. Пожалуй наиболее демонстративный пример – инстинкт самосохранения, который субъективно репрезентируется в виде страха и представляет собой стратегию поведения животного в случае возникновения опасности посредством уклонения от взаимодействия или проявления агрессивного поведения.

Но инстинкт самосохранения, активирующийся при возникновении факторов угрозы жизни, далеко не единственная психическая функция, основанная на ценности жизни, а страх – не единственная эмоция, порождаемая этим феноменом. Обеспечение физической целостности, потребностное обеспечение, гомеостатическое регулирование также основываются на ценности жизни. Если биологический организм стремится сохранить свою жизнь, то она, видимо, представляет для него какую-то ценность.

Констатация факта наличия ценности жизни и установление её функции в качестве универсального оценочного критерия определяет субъективный характер самой категории ценности и субъекта – в качестве источника этой категории. Человек представляет собой главную или абсолютную ценность и ничего более ценного, чем человеческая жизнь нет. Более того, для субъекта ценность собственной жизни определяет ценность всех других вещей, поскольку с прекращением его существования их ценность утрачивается (мы сейчас не касаемся проблемы видообеспечения). Ценность всего остального представляется вторичной и производной от этой абсолютной ценности и меняется в зависимости от изменения ценности жизни. В связи с этим различия в оценке одних и тех же предметов, явлений событий определяется не только особенностями ценностной структуры личности, но и различиями субъективного восприятия ценности своей жизни относительно ценностей жизни других людей, выражаемой через самооценку.

Функция жизнеобеспечения как базовой нужды-потребности вытекает из названия и может быть сформулирована фразами самого общего порядка, сводящимися к обеспечению оптимальных условий функционирования. Любая конкретизация этой функции нецелесообразна, поскольку низводит эту глобальную проблему к комплексу более частных задач, детализация которых может быть бесконечной. Значимость любой нужды определяется её ролью в жизнеобеспечении организма. Этот механизм является основным оценочным критерием.

Концепция жизнеобеспечения состоит в том, что цель существования биологического организма имеет специфическую психическую репрезентацию в виде ценности жизни. Эта цель генетически обусловлена и по своей категориальной принадлежности является психобиологической функцией, выражающейся в необходимости жизнеобеспечения. Последняя может быть квалифицирована как глобальная нужда-потребность. Первичность феномена даёт основание назвать его протонуждой. Протонужда феноменологически должна быть отнесена к категории первичных драйвов – генетически обусловленных тенденций развития психических функций именно в данном направлении. Она состоит из первичной нужды, представляющей собой необходимость регуляции внутренней среды (гомеостаз, метаболическое регулирование) и первичной потребности – осуществления той части жизнеобеспечения, которая связана со взаимодействием с внешней средой.

Осуществление жизнеобеспечения – сложнейший процесс, требующий участия всех органов и систем, в том числе и психики, поэтому биологическая цель в виде жизнеобеспечения должна иметь какое-то психическое отражение, какой-то эквивалент соответствия. Психическим отражением биологической цели жизни является её ценность. Жизнь является ценностной категорией, она представляет ценность прежде всего для самого субъекта, а также для остальных членов сообщества в той мере, в какой они способны это осознать.

Итак, целью жизни является жизнеобеспечение. Однако цель должна каким-то образом достигаться и должны быть какие-то механизмы, позволяющие субъекту двигаться в направлении заданной цели. Основным принципом достижения цели является оценка – она позволяет определить нужды организма каждый конкретный период времени, значение для организма любого воспринимаемого стимула и результаты деятельности по осуществлению жизнеобеспечения. Однако реализация такой глобальной оценочной деятельности требует наличия не менее глобального оценочного критерия. В качестве такового и выступает ценность жизни.

Субъект является одновременно физическим телом, биологическим организмом и социальным существом. Жизнеобеспечение является непрерывным процессом взаимодействия с физическим миром и сообществом, которое позволяет субъекту сохранить свою биологическую обособленность от того и от другого. Для осуществления этого взаимодействия нужен какой-то ориентир, позволяющий сохранять «направление движения», определять соответствие того или иного объекта, явления, события, результата деятельности заданной цели – жизнеобеспечению. Таким ориентиром является значимость, определение которой требует наличия соответствующих оценочных механизмов. Каждый стимул имеет какое-то отношение к жизнеобеспечению и на этом основании может получить то или иное значение. В этом случае значение стимула выступает как функция ценности жизни, которая, в свою очередь, является психологическим отражением биологической цели жизни.

Функциональное назначение цели жизни состоит в придании необходимого направления активности и смысла деятельности – всё должно быть подчинено достижению этой единственной цели. Эта ценность выступает в качестве того критерия, который даёт возможность осуществить оценку любого стимула и который становится значимым настолько, насколько способствует жизнеобеспечению.

Выделяемое понятие, несмотря на семантическую идентичность, фактически не имеет отношения к привычному пониманию цели жизни и представляет собой новое понятие – это биологическая категория, определяющая ценность жизни для самого субъекта и выступающая в качестве ценностного ориентира в его отношениях с внутренней средой и окружающим миром. Для дифференциации от общепринятого понимания мы будем обозначать её как биологическую цель жизни.

Жизнеобеспечение представляет собой глобальную цель, а её ценность, соответственно – глобальный оценочный критерий. Психическое отражение этой цели осуществляется, в основном, на бессознательном и даже генетическом уровне, осознаваемые компоненты возможны, но они вторичны. Функция ценности жизни состоит в субъективной репрезентации (мотивации, инициации) конкретных условий, необходимых для жизнеобеспечения и оценки успешности их реализации. Эти условия репрезентируются субъекту в виде нужд и потребностей, их оценки, а также оценки результатов их удовлетворения.

Для реализации жизнеобеспечения субъект осуществляет мониторирование процессов внешней и внутренней среды, а также устанавливает корреляционные отношения между ними. Жизнеобеспечение включает в себя защиту, потребностное обеспечение и регуляцию. Девиация параметра и формирование на её основе нужды лежит в основе всех трёх составных частей жизнеобеспечения.

Новизна. Понятия ценности жизни в психологии нет и в этом плане формулируемая концепция представляется совершенно новой, но феномены, обеспечивающие эту ценность достаточно хорошо известны – это такие, казалось бы. совершенно далёкие друг от друга явления как инстинкт самосохранения и самооценка.

Осуществляя жизнеобеспечение субъект взаимодействует с внешней средой и социальным окружением, соответственно этому ценность жизни включает в себя два компонента – биологический и социальный. Биологический компонент понятен и известен. Наиболее демонстративным его проявлением является инстинкт самосохранения. Но кроме защиты от факторов опасности биологический организм требует необходимых условий жизнеобеспечения, формой выражения которых являются биологические потребности, осуществления внутренней регуляции и обеспечение гомеостатических процессов. Все эти требования, предъявляемые к внешней и внутренней среде, представляют собой необходимые компонентя достижения биологической цели жизни и становятся предметом оценки.

Однако жизнеобеспечение субъекта немыслимо вне сообщества. Для успешного функционирования в нём субъект должен иметь инструмент ориентировки, позволяющий определить его место в сообществе, права и обязанности, вытекающие из этого положения и оптимально их использовать. Наконец, он должен иметь инструмент, позволяющий определить степень успешности социального взаимодействия. В этом качестве выступает такой хорощо известный в психологии феномен как самооценка.

Таким образом, вводя новое понятие – ценность жизни – мы определяет оценку как принцип достижения этой цели и устанавливаем её функцию – критерия оценки, а также выделяем два компонента этого понятия – биологический и социальный, атрибутируя их к инстинкту самосохранения и самооценке.

Понятие первичного драйва. Сформировав понятие протонужды мы упираемся в необходимость его систематизационной идентификации – к какой категории понятий оно может быть отнесено? И здесь мы попадаем в достаточно сложное положение, покольку категорий адекватного уровня просто не существует. Какую-то общность можно усмотреть с инстинктом, но последний в отношении человека понимается как совокупность врождённых компонентов поведения и психики. Такая достаточно неопределённая формулировка понятия включает в себя любое импульсивное, иррациональное поведение, а также сложные безусловнорефлекторные поведенческие акты и нервные механизмы, обеспечивающие их. В любом случае инстинкт – это поведенческая реакция, что принципиально отличает её от описываемого понятия. Протонужда – это то, что лежит в основе любых форм поведенческих реакций, в том числе и инстинктивных. Это генетически обусловленная необходимость канализации активности организма, обеспечиваемой психической энергией, определение её целенаправленности.

Поскольку протонужда не единственный феномен подобного рода и далее мы будем возвращаться к этой теме, мы сочли целесообразным выделить для них самостоятельное понятие, обозначив его как психический драйв. Психический драйв – генетически обусловленное свойство психических процессов функционировать определённым образом.

Субъективная репрезентация цели жизни. Понятие нужды. Каким же образом жизнеобеспечение как цель жизни реализуется в процессе функционирования организма? Имеется два принципиальных механизма, обеспечивающих этот процесс – нужда и оценка. Необходимость жизнеобеспечения как цель жизни представляет собой требования, предъявляемые субъектом к внутренней и внешней среде для обеспечения оптимальных условий существования. Эти требования постоянно меняются в зависимости от изменения состояния организма и внешней среды. Однако все они имеют унифицированную форму выражения – это нужда.

Нужда – психическая категория. В её основе лежит девиация параметра (реальная или предполагаемая). Можно сказать, что нужда есть форма психической репрезентации этой девиации. Поскольку девиация параметра есть выражение нарушения жизнеобеспечения организма, то она может быть оценена на этом основании и исходя из этого критерия.

Психическая энергия. Протонужда имеет энергетическое обеспечение, в качестве которого выступает психическая энергия. Последняя может рассматриваться как другой генетически обусловленный психический драйв. В своём первичном виде психическая энергия обладает функцией неспецифической инициации психической деятельности. Это значит, что сама психическая энергия не определяет направление реализации своей функции (её канализацию). Осуществляя энергетическую подпитку и создавая немотивированное побуждение она обеспечивает инициацию и реализацию психических процессов, предусмотренных другими драйвами.

Итак, нарушение условий жизнеобеспечения выражается в девиации параметров. Формой субъективной репрезентации такой девиации является нужда. Нужда в её реальном или виртуальном выражении оценивается исходя из отношения к жизнеобеспечению – насколько она его нарушает.

Концепция жизнеобеспечения. Природа нужды.

 

1. Нужда в жизнеобеспечении как протонужда. Определение понятия.

 

 

Цель гомеостатирования. Для того, чтобы понять работу системы, необходимо не просто определить её функциональное назначение, но и выразить её через ту цель, которую данная система пытается достичь. В отношение гомеостатирования биологических систем эти цели относительно понятны – сохpанение оpганизма как целого по отношению к внешней сpеде, т.е. выживание. Эта цель достигается путем пpиспособительных изменений пpоцессов метаболизма и соматовегетативных функций. Ничто в отдельности не может быть конечной целью гомеостатиpования, поскольку выживание оpганизма тpебует сохpанения его как устойчивой сложной динамической системы по отношению к меняющимся условиям внешней сpеды (Шидловский В.А., 1981).

В пpоцессе гомеостаза оpганизм может менять не только физиологические константы, но и метаболизм, обеспечивая своё самосохpанение. Необходимость обособления себя как системы по отношению к внешней сpеде определяет четыре более частные цели гомеостатиpования: физиологические паpаметpы внутpенней сpеды оpганизма, физиологические функции, обеспечивающие постоянство внутpенней сpеды, метаболизм (пpи помощи pегулиpуемых физиологических констант) и оpганизм как самоpегулиpующаяся система по отношению к внешней сpеде (за счет pегуляции физиологических констант и метаболизма). Эти цели одновpеменно можно pассматpивать как уpовни гомеостатиpования, поскольку они опpеделяют в каждом конкpетном случае набоp систем и подсистем, вовлекаемых в pегуляцию (там же).

Однако такая формулировка цели возможно хороша для кибернетических исследований биологических процессов, но она совершенно непригодна для нашего исследования. Поскольку нашей задачей является выявление роли психических процессов в осуществлении соматической регуляции, то и цели этой системы должны быть сформулированы в психических терминах.

Целью гомеостатирования, также как и потребностного регулирования на психическом уровне является жизнеобеспечение. Оно же является основной целью существования биологического организма – жизнь сама себе цель. Исходя из этого основной задачей субъекта должно быть обеспечение своего существования: жизнеобеспечение – основная цель биологического организма. Эта цель выражается в виде базовой, генетически обусловленной нужды – протонужды.

К наличию нужды в жизнеобеспечении можно прийти и обратным путём – от общего к частному. Она выводима из понятия цели жизни. Последняя определяется как видовое бессмертие, как бесконечное воспроизведение себе подобных с целью максимально длительного продолжения существования сообщества (Жорницкий А., 2004). Эта цель должна включать в себя все частные субцели. Логично предположить, что именно цель жизни является значимообразующим критерием. Достижение цели жизни разбивается на достижение каких-то частных субцелей, значимостное насыщение которых становится производным от значимости основной цели. Субцели, переходя от логики к психологии – это нужды и потребности организма. Следовательно, значимость нужды и потребности являются производными от их роли в достижении этой цели.

Определение. Жизнеобеспечение – новое понятие, вводимое нами, и оно требует более подробного рассмотрения. Значимость является инструментом жизнеобеспечения и определяет качество этого процесса. Для того, чтобы понять значимость как оценочную категорию, необходимо более точное определение предмета оценки.

Биологический организм стремится к нестеснённому развитию, которое требует определённых условий. Нестеснённое – это ничем не ограниченное развитие. Исходя из этого нужда – это стеснение развития биологического организма, вызванное факторами внешней среды или внутренними (метаболическими, регуляторными) процессами. Такое понимание нужды предопределяет её дефицитарный характер: нужда – это всегда состояние дефицита. Это определяет эмоционально-негативный характер её значимостной оценки (происхождение позитивных эмоций будет обсуждаться в разделе гедонизма).

Задача биологического организма сводится к жизнеобеспечению – обеспечению «для» (удовлетворение нужд) и обеспечение «от» (защита, сохранение целостности организма). Оба вида обеспечения осуществляются как внутренними механизмами (гомеостатическая регуляция), так и взаимодействием с окружающей средой (удовлетворение потребностей). В связи с этим жизнеобеспечение имеет внутреннюю часть, связанную с регуляцией внутренних процессов – нужда в жизнеобеспечении, и внешнюю часть, обусловленную взаимодействием с окружающей средой – потребность в жизнеобеспечениии. Психическим параметром, фиксирующим интенсивность потребности в жизнеобеспечении и одновременно качество её удовлетворения, является значимость.

Описанное понятие нужды в жизнеобеспечении в каком-то смысле близко инстинкту жизни, введенному З.Фрейдом для обозначения влечений, источников энергии (либидо), направленных на сохранение жизни и сексуальное удовлетворение, однако, оно не имеет какой-либо психоаналитической основы и сексуальной направленности.

Понятие уровня жизнеобеспечения (качества жизни). Условия, определяющие жизнеобеспечение, могут в силу тех или иных причин варьировать, меняя качество этого процесса. Это требует введение такого параметра как качество жизнеобеспечения, который определяется качеством гомеостатического регулирования, полнотой удовлетворения потребностей и составляет качество жизни. Оба фактора имеют свои критерии оценки и требуют раздельного рассмотрения.

Как оценочная категория качество жизнеобеспечения может быть ранжировано в диапазоне между жизнью и смертью, если под жизнью понимать полное удовлетворение нужд организма, а под смертью – полное их неудовлетворение. Между этими крайними состояниями лежит множество промежуточных, определяемых неполным обеспечением условий жизнедеятельности и представляющих собой различное качество жизни. Определение этого понятия нам понадобится, когда мы будем атрибутировать его к жизни или смерти – необходимо помнить, что речь идёт об одном и том же параметре.

Совершенство гомеостатического регулирования определяется количеством мониторируемых параметров и диапазоном их физиологических колебаний. В этом плане чем больше параметров мониторится, тем больше требуется механизмов регуляции, тем совершеннее регуляторные процессы организма.

Диапазон рыскания системы определяет предел смещения параметра, превышение которого влечёт за собой включение механизмов регуляции. Широкий диапазон физиологического колебания параметра определяет столь же широкий диапазон флюктуации функции, что в биологическом отношении является неблагоприятным моментом. Наоборот, узкий диапазон колебания определяет более высокое постоянство параметра, большую стабильность условий функционирования и является позитивным. В этом плане повышение качества жизнеобеспечения состоит в увеличении количества мониторируемых параметров и в сужении диапазона их физиологических колебаний. Оба критерия понятны и не должны вызывать возражений.

Критерии удовлетворения потребностной сферы несколько иные. Они тоже определяются двумя параметрами – количеством потребностей, т.е. степенью развития потребностной сферы, и качеством (полнотой) их удовлетворения и их. Последний критерий достаточно сложен для анализа, поскольку он прежде всего требует установления критериев этой полноты. Приняв за основу гедонистический эффект, мы упираемся в многофакторность процесса. Зафиксировав все прочие условия, в том числе и выраженность самой потребности, мы можем свести качество удовлетворения к свойствам предметов этой потребности. Теперь нам нужно установить как возникает вариативность предметного ряда удовлетворения одной потребности.

Ни один из продуктов питания, будучи единственным, не в состоянии удовлетворить пищевую потребность в полном объёме, поскольку сама пищевая потребность многокомпонентна. Если человек питается только мясом, он испытывает дефицит витаминов и минеральных солей, а если только овощами – дефицит белков и незаменимых аминокислот. Неполное удовлетворение потребности или её временная фрустрация инициирует поиск новых предметов потребностей, оптимизируя в долгосрочном аспекте удовлетворение данной потребности. Кроме повышения качества удовлетворения уже имеющихся потребностей субъект может создавать новые и тем самым оптимизировать другие условия существования, повышая жизнеобеспечение в целом.

Таким образом, повышение уровня жизнеобеспечения в отношении потребностной сферы состоит в расширении перечня объектов, удовлетворяющих данную потребность и в создании новых потребностей, т.е. в расширении потребностной сферы.

Ресурсы жизнеобеспечения. Осуществляя жизнеобеспечение психическая энергия выступает в качестве его внутреннего ресурса. Однако кроме психической энергии жизнеобеспечение определяется предметами потребности и объектами опасности, находящимися в окружающей среде. Для обеспечения высокого качества жизнеобеспечения первые должны содержаться в среде в оптимальном, а вторые в минимальном количествах. Суммарную характеристику среды по этому параметру мы будем обозначать как внешний ресурс жизнеобеспечения, а по каждому отдельному предмету – как его ресурс.

 

2. Происхождение нужды. Роль психической энергии.

 

 

Условия, необходимые для жизнеобеспечения, репрезентируются субъекту в виде нужды, в том случае, когда они могут быть удовлетворены внутренними ресурсами организма, и в виде потребности – в том случае, когда для их удовлетворения биологический организм должен вступать во взаимодействие с внешней средой.

Вопрос о происхождении нужды на первый взгляд представляется излишним. Если мы постулировали положение о том, что нужда есть психическая атрибуция стеснения жизнеобеспечения, в основе которой лежит девиация параметра, то это, казалось бы, определяет её происхождение. В этом случае нужда должна определяться интенсивностью этой девиации – чем выраженнее девиация, тем интенсивнее нужда. Однако это не совсем так, а если быть абсолютно точным, то совсем не так, поскольку при таком подходе упускается роль ещё одного компонента – психической энергии. Девиация параметра – это только внешняя часть нужды, её внутренним содержанием является психическая энергия.

Любая девиация мониторируемого параметра должна быть зафиксирована и отрегулирована (неважно – путём гомеостатирования или взаимодействия), а этот процесс требует затрат психической энергии. Нужда только определяет "точку выхода" психической энергии, одновременно трансформируя её и придавая ей модальность. Психическая энергия представляет собой недифференцированнный побудительный импульс, который, будучи выраженным в нужде, приобретает конкретное содержание и выражение. Этот процесс можно назвать опредмечиванием (каузализацией) психической энергии.

Факторы, ограничивающие жизнеобеспечение. Потребность в жизнеобеспечении в своём максимальном выражении ограничивается факторами внутреннего и внешнего характера. К первым необходимо отнести ограниченность регуляторных и адаптационных ресурсов организма, возможность их нарушения в результате болезни, к последним – повреждающее действие внешней среды, ограниченность ресурса жизнеобеспечения (предметов потребности) в окружающей среде и трудность овладения ими, конкурентные отношения в сообществе.

Необходимо обратить внимание на то, что нужду формирует именно мониторируемый параметр, поскольку возникающее изменение должно быть зафиксировано. Параметр, который не мониторируется, не формирует нужды, например, отмирание луковицы корня волоса. Массовое выпадение волос, сопровождающее этот процесс, приводит к облысению, но не формирует нужды. Облысение трансформирует внешний вид. Поскольку последний параметр мониторируется, это может потребовать принятия каких-то мер сдерживания процесса или ослабления его последствий.

В нужде необходимо выделять фиксационную и регуляторную составляющие: первая обеспечивает обнаружение девиации и осуществляется системами слежения (интерорецепцией), вторая – определяется энергетическим насыщением этой девиации и приводит в действие механизмы коррекции (гомеостатические, поведенческие). Это как-бы два этапа процесса, но они выполняют различные функции: фиксационный определяет нужду и при необходимости – её предмет, регуляторный – мобилизует ресурсы организма для нормализации состояния. В случае возникновения фрустрации эти две функции достаточно чётко дифференцируются. При внешнем блокировании овладения предметом потребности нужда в нём продолжает возрастать вне зависимости от природы этого предмета, что сопровождается повышением её инициирующей (побудительной) функции. Невозможность удовлетворения потребности установленным ранее способом становится причиной поиска новых предметов и способов удовлетворения, что приводит к расширению потребностного комплекса и, в конце концов, к улучшению удовлетворения потребности. Таким способом фрустрация выполняет свою позитивную функцию.

 

Временная фрустрация (по времени или качеству удовлетворения) является фактором, определяющим расширение перечня предметов потребности, способов овладения ими, что в долгосрочной перспективе приводит к повышению уровня жизнеобеспечения.

 

 

Если энергетического насыщения недостаточно, то инициирующий эффект слабеет или вообще не возникает, что приводит к расширению диапазона физиологических норм колебания параметра, сокращению числа мониторируемых параметров, свёртыванию потребностной сферы и к ухудшению жизнеобеспечения. Сокращение объёма психической энергии приводит к снижению побудительной функции нужды и к её редукции.

Полное отсутствие психической энергии лишает субъекта возможности даже зафиксировать развивающуюся девиацию и тем самым переводит параметр в разряд не мониторируемых, а такой параметр, как мы уже говорили, не формирует нужды. Фиксация девиации сама по себе бесполезна – она приобретает смысл только тогда, когда становится инициирующим началом регуляторно-адаптативных реакций.

Не менее важным является обратная ситуация, когда возникает "излишек" психической энергии, который как и в отношение любой другой энергии должен найти выход, в чём-то материализоваться. Поскольку основная функция психической энергии состоит в жизнеобеспечении, то реализация "излишка" психической энергии должна приводить к оптимизации этой функции. В части гомеостатическогорегулирования это может выражаться как в сокращении диапазона физиологических колебаний мониторируемых параметров, так и в формировании новых, что равносильно возникновению дополнительных нужд. В части удовлетворения потребностной сферы – в усилении инициирующих и побудительных функций нужды, выражающихся в расширении ареала деятельности, в усложнении поведенческих программ. В совокупности это и составляет феномен улучшения жизнеобеспечения. Повышение объёма психической энергии оптимизирует удовлетворение существующих потребностей и создаёт новые.

Таким образом, жизнеобеспечение является одним из базовых понятий концепции значимости и представляет собой основу и критерий оценки соматостимула. Нужду в жизнеобеспечении необходимо отнести к категории базовых психобиологических понятий. Она является первичной, можно даже назвать её первородной, поскольку служит источником формирования всех других нужд. Дифференциация нужды в жизнеобеспечении приводит к возникновению и обособлению более частных нужд, которые сохраняют по отношению к базису свой вторичный и соподчинённый характер.

Однако психологические аспекты проблемы состоят не только в дифференциации проблемы первичности и вторичности – они значительно глубже. Постоянно дифференцируясь и репрезентируясь своими многочисленными и постоянно развивающимися частными нуждами, нужда в жизнеобеспечении сохраняет своё ценностное содержание – она остаётся критерием и мерилом их ценности. Иными словами, значимость любой нужды определяется тем, какое она имеет отношение к жизнеобеспечению и как влияет на этот процесс. Несмотря на то, что нужда в жизнеобеспечении выражается в многочисленных частных нуждах и потребностях, реализуемых через регуляцию внутренних функций и взаимодействие с внешним миром, есть несколько феноменов, которые имеют отношение к самому жизнеобеспечению. К ним прежде всего должны быть отнесены нужда в опредмечивании и поисковая потребность.

Мы хотим обратить внимание на удивительное совпадение характера воздействия психической энергии с общим направлением эволюционного развития человека. Тот факт, что "излишек" (surplas) психической энергии является основой сужения рамок физиологических (люфтовых) колебаний мониторируемых параметров, обеспечивающих всё более жёсткое постоянство внутренней среды, формирование новых следящих и регуляторных систем, определяющих совершенство адаптационных процессов, оптимизацию удовлетворения потребностей и постоянное формирование новых, представляющих собой результат эволюционного развития, даёт основание предположить, что теперешнее состояние человека как вида (характер адаптационных процессов, степень диверсификации потребностной сферы) является результатом длительного эволюционного развития в условиях постоянного возрастания объёма генерируемой психической энергии. Это возрастание необходимо признать основой и движущим механизмом развития человека. Возможно оно является тем критерием, который отличает характер эволюционного развития человека от остального животного мира.

Таким образом, выделяется базовая нужда организма или протонужда, которая выражается в жизнеобспечении и определяется значимостью самой жизни. Все остальные факторы, прямо или косвенно влияющие на её удовлетворение, являются вторичными и получают свою значимость, исходя из отношения к этой первичной нужде. Любой фактор, любой параметр значим настолько, насколько он связан с жизнеобеспечением, угрожает ему или обеспечивает его. Протонужда имеет монокаузальную природу и формируется психической энергией: количество психической энергии определяет качество жизнеобеспечения. Качество жизнеобеспечения реализуется через совершенство гомеостатической регуляции и полноту удовлетворения нужд. Последняя определяется развитием потребностной сферы (её диверсификацией) и полнотой удовлетворения конкретных потребностей.

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?