Независимый бостонский альманах

ОБРАТНАЯ СТОРОНА ПОБЕДЫ

08-05-2009

Скоро День Победы. В России все каналы займут фильмы о войне, прогромыхает военный парад, а затем на Красную площадь вывезут стареньких ветеранов и снова будут обещать им машины и квартиры. Будут дымить полевые кухни – каша, фронтовые сто грамм. Сымитируют битву под Москвой, едва ли не в реальном масштабе. В Киеве как всегда придется разнимать сторонников УПА и Советов – и они будут исступленно кричать друг на друга через милицейские кордоны. Праздник…

Юрий КирпичевА через год все это повторится с еще большим размахом, как же – 65-я годовщина! Будут шуметь о доблести, о подвигах, о славе, но почему же в душе вместо гордости – горечь и недоумение? Почему столько лет прошло, а драма никак не завершится?

Потому, в первую очередь, что главная трагедия войны заключается в том, что ее можно было избежать. Если не врать самим себе, то сами же и накликали лихо, причем очень, очень старались. Не лезь Сталин в Финляндию – и не было бы блокады Ленинграда и Пискаревского кладбища.

Не вторгайся в Прибалтику – не было бы лесных братьев, добровольцев СС и скандалов с Бронзовым солдатом. Не ударь в спину Польше, поддержи ее, не трогай Румынию – и план Барбаросса не лег бы даже на бумагу. Не издевайся, в конце концов, над своим народом – и армия не разбежалась бы…

За все приходится платить, а глупость вождей обходится людям особенно дорого. Она стоила стольких жизней, что омерзительно видеть грузинского бандита Джугашвили на вершине топ-листа российских симпатий.

И неловко слышать о героизме, которым народу приходится оплачивать свои симпатии к мерзавцам. Героизм и патриотизм – палочка-выручалочка власти, она всегда спекулирует ими, прикрывая свою аморальность. Но и народ, семьдесят лет терпевший на своей шее коммунистов, не заслуживает гордого – Мы, народ!

как в американской конституции. Что героического в том, чтобы за несколько месяцев потерять половину огромной страны, а затем отвоевывать ее несколько лет? Патриотично ли гордиться гибелью каждого пятого? Или стоит задуматься?

Ведь это катастрофа, говорящая о том, что со страной не все в порядке.

И недаром обратной стороной героизма были заградотряды и лживые сказки про 28 панфиловцев…

Лишь сейчас мы узнаем нашу настоящую историю. Мы – это старшее поколение, те, чьи родители пережили то страшное время и многое рассказали нам. Те, которым еще интересна и важна объективная картина происшедшего. Много воды утекло с тех пор и нашим детям все это уже кажется делами давно минувших дней, они живут своей памятью, да и довлеет дневи злоба его. Прошу прощения за каламбур, но над нами она точно довлеет.

Даже удивительно, откуда ее столько – злобы. Дай нашим ветеранам оружие и они снова начнут стрелять!

Процесс познания труден, болезнен, результаты многим и даже большинству не по душе, причем настолько, что в России – стоило народу одним глазком увидеть реальность – тут же постарались вернуться в привычное, пусть и насквозь фальшивое прошлое, вернули сталинский гимн, военные парады и постепенно возвращают сталинский стиль управления и жизни.

Однако из прошлого вырастает будущее и если прошлое искажено, даже с благими целями, то и будущее неопределенно. Все же лучше не прятаться по-детски от действительности, пора уже быть взрослым и жить в реальном мире, тогда и реакция на его вызовы будет адекватной и не повторится страшная история 1941 года.

31 августа немцы форсировали Днепр у Берислава и двинулись к Перекопу, а 12 сентября танки Клейста переправились у Кременчуга – понтонными мостами, как на параде – через реку шириной более километра! За три дня они прошли 150 км на север, встретились с танками Гудериана и замкнули котел под Киевом. Затем развернулись и по левому берегу Днепра покатили на Днепропетровск, оттуда ударили в тыл пытавшимся наступать русским армиям, рванулись к морю и 7 октября, пройдя за три недели 450 километров – всю Украину с севера на юг! – захлопнули еще и Мелитопольский котел, встретившись у Бердянска с румынской кавалерией. Разведбат героя боев в Греции, лихого Курта «Панцера» Мейера из 1-й моторизованной дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» 6 октября захватил штаб советской 9 армии под Осипенко, 7-го Бердянск, а 8-го Мариуполь. Поначалу командование Мейеру даже не поверило – огромный город, забитый советскими войсками, был взят одним батальоном! Все сказанное можно было уложить в одно
слово.Разгром.

Почему я пишу о Мариуполе? Там жила моя мама, живут родственники, им есть что вспомнить. Растерянность, паника, суета, советская элита удрала первой, множество пленных, брошенные госпитали, говорят, даже выбрасывали раненных из машин, а чекисты не успели расстрелять заключенных (в Сталино успеют, в том числе и раненных красноармейцев, жители раскопали во дворе НКВД останки в военной форме, бинтах и гипсе). Кстати, гестапо традиционно расположилось в здании НКВД. Немцев не ждали. Радиоприемники пришлось сдать еще в начале войны, городские бонзы и в страшном сне не могли предвидеть, что от Киева до Мариуполя немцы пройдут практически без остановок за месяц, ну а советская пропаганда если и отличалась чем-то от геббельсовской, то лишь еще большей наглостью.

«Азовсталь» досталась немцам практически целой. Пишут, директор вел совещание по поводу эвакуации цехов и людей, но говорят, как раз привезли зарплату – и руководство лихорадочно делило ее, уже видя немцев на мосту перед проходной. Советская авиация затем пыталась бомбить комбинат, но бомбы почему-то падали на жилые кварталы и одна взорвалась рядом с маминым домом...

В Мариуполе власть сменилась мгновенно, поэтому беспорядков не было, а вот из Сталино Советы ушли дна за два-три до прихода немцев и тут же начались грабежи. Народ еще не забыл гражданскую войну, голод и занялся привычным делом, выживанием, благо колхозы немцы сохранили, ценя передовой советский опыт, да еще всем желающим дали по гектару земли и пятнадцать соток под бахчу. Многие брали больше – и шли в вермахт, защищать свою землю. Согласно данным НКВД по Приазовью желающих набралось 150 тысяч человек! Что-то слишком много предателей, не кажется вам? Война не была такой уж отечественной. Не валяй Гитлер дурака с расовыми идеями (а по всей Украине, сполна хлебнувшей сталинщины, немцев поначалу встречали цветами, как освободителей!) и в германской армии служил бы не миллион русских, украинских, казацких, татарских, калмыцких и кавказских добровольцев, а куда больше и пришлось бы Сталину бежать обратно в Туруханск...

На этих гектарах сеяли кукурузу, а еще выручала азовская тюлька. И хотя пишут, что рыбакам запрещали выходить в море, я слышал обратное. Сведения противоречивые. Говорят, жили впроголодь, но тут же вспоминают, как плохо было при советах с их карточками и пайками, а тут заработали рынки. Открылись церкви, газеты выходили, театр работал, кино крутили, девицы сами липли к бравым немецким воякам и завязалось множество романов. О гестапо помнят, но больше – о криминальной полиции, которая быстро навела порядок и прекратила грабежи и бандитизм, обычные при советской власти. Известные воры по ночам охраняли колонны немецких грузовиков, лишь бы не подумали на них в случае чего. Мама вспоминает, задумывается и удивленно констатирует: «А ведь я уже становилась девушкой – и не боялась ходить по городу вечером». Это самое странное – удивление немолодого человека, наконец-то увидевшего прошлое таким, каким оно было на самом деле!

В тот же день, 8 октября, немцы вошли и в село моего отца, Васильковку. В конце сентября они прошли мимо, стремясь к Азовскому морю. Десятки километров противотанковых рвов, на которых надрывалась и моя бабушка и которые укоротили ей жизнь, преградой не стали – немцы спокойно въехали в село по шоссе, по не взорванному мосту через Волчью.

И если о катастрофе Голодомора и его ужасах, о подводах, свозивших каждое утро умерших к сельсовету, там помнят хорошо, то об оккупации вспоминать особе нечего. Ну, жили как-то себе.

Но вернемся в Мариуполь. Убегая, советы жгли все. Защитить они не смогли, армия за них воевать не хотела, а вот жечь поля, элеваторы, губить скот – всегда пожалуйста (немцы затем и этот опыт переняли). Хотели выморить голодом оккупантов? Или неблагодарный народ? Так и этого не удалось.

Немцы выдавали продпайки из зерна недогоревших элеваторов, раненных красноармейцев отпустили в город на прокорм, но главное – дали свободу частникам. Мои мама и бабушка не раз пешком, с тачкой, добирались до Сталино, за сто с лишним километров – меновая торговля. На такой же тачке бабушка по отцу увезла из концлагеря в Сталино своего умирающего сына, моего дядю Колю, офицера-подводника, отравленного хлором аккумуляторов. Его подлодку последнюю, прорвавшуюся в Севастополь – бомбили и заставили всплыть. Немцы известили родителей, флотский офицер как-никак, и мать пришла за двести километров, забрала
и выходила сына. Какая-то совсем иная история, не правда ли?

Фашистские зверства? Они, конечно, были. Уже в конце октября немцы расстреляли мариупольских евреев. Морили пленных в концлагере.

Вывозили молодежь в Германию. Но то ли советская пропаганда перекормила нас ужасами нацизма, то ли ужасы социализма были еще ужаснее (в 1937-38гг., например, репрессировали 35000 азовских немцев и греков), однако в любом случае невозможно взвесить страдания жертв этих режимов и вынести однозначный вердикт. А если объективно, то бедной Украине досталось с двух сторон и Советы обошлись ей куда дороже!

Разве фашисты устроили Голодомор? Миллионы умерших в страшных мучениях. Они сослали сотни тысяч «раскулаченных» на погибель в Сибирь? Скосили цвет украинской интеллигенции? Репрессировали сотни тысяч в тридцатых? Не Сталин ли сделал все, чтобы развязать чудовищную по числу жертв войну? Не Советы ли бросали на верную смерть сотни тысяч украинских юношей? 8 мая 1995 года Президент Украины Л. Кучма сказал: «Особой нашей болью, которая отзывается и сегодня, есть потеря значительной части молодежи – цвета нации… Вспомним хотя бы трагедию так называемых «серых пиджаков» – по сути мальчишек, которых бросали в пекло войны не то что, не научив, а даже не обмундировав. Большинство таких новобранцев сгорели в пламени уже первых для них боев».

А кто залил кровью Западную Украину, вывез на принудительные работы и сослал в Сибирь свыше полумиллиона ее жителей? Это что, тоже победа? Отец рассказывал про огромные этапы, виденные им в Магадане.

Вернувшись в Мариуполь осенью 1943г., родина призвала в армию подросших в ее отсутствие мальчишек. Призвала? Нет, загребла под угрозой расстрела! И не в армию, а... да какая, к черту, армия, если ребят не привели к присяге, не зачислили в списки частей, не дали обмундирования, даже оружия почти не дали. Одна винтовка на троих и вперед, на штурм манштейновских рубежей на реке Молочной. Фельдмаршал умел воевать, он создал в степи рубеж обороны, на нем и полегла молодежь Донбасса, так ждавшая «освободителей».

Дождались! Необученных мальчишек день за днем гнали в лобовые атаки. Не то восемьдесят тысяч погибших, не то сто восемьдесят, кто же их считал?

Манштейн не уделил этим боям ни строчки в своих записках, его больше волновал Днепр. А мы до сих пор ищем в степях останки, чтобы похоронить по-человечески.

То же самое случилось и в отцовской Васильковке. Недавних выпускников, атлетов (село славилось своими спортсменами, и мой отец при росте метр восемьдесят пять стоял в своем восьмом классе четвертым по росту!) бросили в бой с одной винтовкой на троих. Почти никто не вернулся. Воля ваша, но я не могу гордиться победой, купленной такой ценой.

Моему дяде Валентину повезло, он после ухода немцев из Мариуполя встретил советскую разведку, да так и остался в ней. Дошел до Кенигсберга, но господь уберег от кровавой мясорубки штурма. Сталин готовил бросок к Атлантике и ему нужны были танковые экипажи, вот дядю и отправили на Урал, в танковое училище. Тем временем под Кенигсбергом полегло полмиллиона солдатиков. Дядя Ваня, его старший брат, отличался редкой жизнерадостностью, она не покинула его, даже когда из южан-мариупольцев сколотили лыжный батальон и послали на север, воевать с финнами. А ведь он сам родился на красивейшей финской реке Оке (йоки и есть река), имел финнов-пращуров, как и все русские.

Кстати, неужели в России, стране северной, снежной, огромной не нашлось лыжников, метких стрелков? Странно. Ведь почему нельзя было бежать из северных лагерей? Не из-за охраны или бескрайних просторов, а потому что местные следопыты-охотники ловили и убивали беглых. За небольшое вознаграждение, за бутылку водки. Но сколотить из них армейские части советская власть не решилась. Одно дело смеяться над чукчами и хакассами, и совсем другое – иметь дело с их вооруженными и организованными частями…

Дяде Ване также повезло – его тяжело ранило разрывом снаряда в лесах под Кондопогой. Финнов он так и не увидел… Кончался январь 1940 г., воевать немного научились и дядя выжил (в декабре раненные просто замерзали). Помню, мой отец спорил с ним, мол, советская власть – не предел мечтаний. Дядя почесывал шрамы и улыбался: «Да, Володя, но караван-то идет!», имея в виду шествие социализма. Прожил долгую жизнь и умер вскоре после развала Союза, увидев, куда пришел караван...

Сравним: Америка, которую наш народ так не любит, хотя она не принесла ему и сотой доли тех бед и мук, что Советы, воевала на всех океанах, бесплатно поставляла боевую технику союзникам, а за символическую плату еще и снабжала, кормила и одевала их. Она построила тысячи «летающих крепостей» и сотни авианосцев, линкоров, крейсеров и других кораблей и судов - и победила, но дорогой ценой, потеряв триста пятьдесят четыре тысячи человек! Их помнят поименно, а не «оценивают» потери, как у нас: не то 21 миллион, не то 28. За всю войну американцев погибло меньше, чем пало наших под Кенигсбергом. Хотя и больше, чем мальчишек под Мелитополем...

И еще о немцах. Юрген, муж моей кузины, рассказал об отце, военном администраторе в одном из сел Запорожской области. Партизаны в краях батьки Махно почему-то не заводились, вот он и занялся привычным сапожным делом. Осенью 1943, когда немцы уходили, а с ними и сотни тысяч беженцев от советов (это не преувеличение, Манштейн жаловался на забитые дороги, мешающие передвижениям армии, а мой овдовевший дед женился на одной из казачек-беженок), администратора провожало за околицу все село, в сшитых им добротных сапогах.

Вывозили молодежь в Германию? Да, наши старики получают от немцев компенсацию за свой рабский труд там, за лагеря, но кто слыхал о лагере на шахте «Юнком» под Енакиево? В 44-45гг. там мучались и умирали без суда и следствия западные украинцы, в том числе и Бачинский, министр Подкарпатской Руси. Моя донецкая соседка баба Катя – из тех тысяч и тысяч карпатских юношей и девушек, что эшелонами везли на принудительные работы в Донбасс. Она пол Донецка построила и непонятно, почему же там так не любят «западенцев»? Впрочем, что уж тут непонятного. Лагерей и зон в Донбассе было много, вот и осело в нашем краю непропорционально много вертухаев. Я их часто встречал в девяностые, они работали в разных охранных структурах (банки, предприятия), неплохо выглядели и ничуть не утеряли свирепости! Работала баба Катя на семи ветрах, разнорабочей, штукатуром, сейчас болят все суставы, но ни о каких компенсациях, разумеется, и речи не идет. Лечится сама – летом забирается на крышу ею же построенной девятиэтажки и ложится на горячий битум, греется, очень, говорит, помогает.

Вот такая история на конкретных примерах. Она, как видите, неоднозначная. Я вовсе не идеализирую немцев, но они провели денацификацию и стали нормальной нацией, а у нас одна половина страны и через семьдесят лет считает другую предателями, а та ее оккупантами. Не пора ли оглянуться на самих себя? Почему Западная Украина и страны Восточной Европы только и мечтали, что об освобождении от освободителей? Велика ли разница между ВКП(б) и НСДАП, НКВД и СС? Эсесовцев преследуют, хотя они воевали на фронтах и брали, как мы видим, города, а энкаведешники, которые геройствовали в тылу, переселяли целые народы, и если что и брали, то чужое добро, получают повышенные пенсии и все еще лезут драться с ветеранами УНА. В отличие от фронтовиков, они и в старости сохранили здоровье…

Нет, если победа одна на всех, то война у каждого была своя и называть ее отечественной, особенно на Украине могла только советская пропаганда. Потому она и была такой долгой и кровавой, что не была отечественной. Когда воюют за родину штрафбаты и заградотряды с пулеметами не нужны. Не была она и ни священной, ни народной. Слишком много зверств и крови для священной, а народной она может считаться лишь в том смысле, что снова одна часть народа уничтожила другую. И в этом вторая трагедия войны. Если это праздник со слезами на глазах, то слишком много слез для праздника.

Так может, вместо того чтобы греметь басами оркестров и траками танков по брусчатке главных площадей и улиц наших городов, вместо того, чтобы разбивать парки и строить церкви на месте немецких, итальянских и иных кладбищ, будет достойнее тихо пойти в старую церковь, помолиться и поставить свечку в память по убиенным? Да переименовать (а правильнее будет сказать – претворить) день Победы, не вносящий в общество ни мира, ни согласия, в день поминовения и примирения. Война закончилась!

И пусть ветераны не возмущаются паче меры, во-первых, ничего кощунственного в этом предложении нет, а во-вторых, есть у меня право так рассуждать. Мои дядья и отец, царствие им небесное, все свои долги родине отдали, они тоже воевали, что не помешало им остаться умными и добрыми людьми. Я ведь и их мысли вам передаю. Они цену той победе лучше нас знали и запоздало-надрывный энтузиазм по ее поводу не очень-то разделяли.

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?