Независимый бостонский альманах

В ГРЕЦИИ НЕ ВСЁ ЕСТЬ: БЕГЛЫЕ ЗАМЕТКИ

02-05-2010

Я долго не могла решиться написать об этой стране, ставшей для меня почти второй родиной. Столько в ней всего намешено – и плохого, и хорошего. Кажется, она вся соткана из противоречий.

Галина ИвановаНо в свете последних событий я все-таки не удержалась, чтобы не написать об этом « enfant terrible » в семье Европейского сообщества.

Если говорить о характере греков, то это гремучая смесь скупости и щедрости, хитрости и простодушия, грубости и лести, зависти и доброты, веселья и грусти. Но что больше всего меня в них подкупает – это их искренность. Будто душа у них не умеет прятаться за телесную оболочку, и все чувства у них всегда проступают наружу. Если это жулик, так уж отборный, тут не ошибешься – у него будто печать на лбу стоит. Если человек добрый и бесхитростный – это тоже видно за километр. Лицемеры у них встречаются редко, что очень упрощает жизнь. Их чувствуешь сразу и понимаешь, как с кем себя вести.

И все же главное, что отличает греков от европейцев – это их непомерная шустрость во всем. Иногда кажется, что они сами себя хотят перехитрить, а уж надуть иностранца – стало для греков национальным видом спорта. Особенно это чувствуется в Афинах, куда слетелись любители легких денег со всей страны. Больше всех свирепствуют таксисты. Подцепив туриста, разомлевшего от вида Акрополя и от сознания того, что он оказался в колыбели цивилизации, таксист тут же врубает ночной тариф, который ровно в два раза больше дневного.

Приходит несчастный турист в ресторан попробовать знаменитую греческую кухню – его и тут обставят: счет будет раза в два больше, чем для других, а порция в два раза меньше.

Не знаю почему, но всех иностранцев они считают непроходимыми дураками, которых не обмануть - просто грех.

Правда, если ты иностранец, живущий в Греции и говорящий по-гречески, ты уже свой. Тебя любят, обхаживают и дорожат твоим мнением. Может быть, это оттого, что девяносто процентов греков не говорят ни на одном иностранном языке и для них так удивительно, что человек смог выучить их греческий, совершенно не похожий ни на какой другой европейский язык.

Конечно, мы не сразу просекли все их трюки с иностранцами. Заподозрили неладное мы только тогда, когда к нам стали приезжать друзья из самых разных стран. Делясь впечатлениями об афинских приключениях, они называли нам какие-то несуразные суммы, которые они платили повсюду, а когда мы приглашали их в таверну, изумлению их не было предела. «Как же так? – говорили они. – Мы вчера в центре Афин взяли в два раза меньше, а заплатили в два раза больше!» А таксисту из того же центра Афин они платили столько, что за эти деньги можно было раза три объехать весь город. И это было нормой! Скоро мы перестали пускать своих гостей в свободное плавание по Афинам и старались максимально их опекать. Если же возможности такой не было, то давали им подробные инструкции на все случаи жизни.

Сами же мы ходили только в знакомые и проверенные таверны и рестораны – те, которые нам показали наши друзья-греки, познакомив нас с хозяином и поваром и, как я догадываюсь, потихоньку от нас, давшие им надлежащие инструкции на наш счет. Вскоре у нас появилось четыре-пять таких мест, где мы чувствовали себя как дома и где нас принимали как родных. Вот туда мы всегда и водили своих друзей.

Грустно было, когда мы оказывались далеко от дома – где-нибудь на острове или в другом городе. Там уже трудно было миновать общей участи гостей Эллады. Чтобы как-то себя защитить и не дать местным жуликам испортить нам настроение, мы придумали такой трюк. В таверне, когда к нам подходил официант, мы говорили, полушутя-полусерьезно, что мы не туристы, мы здесь давно живем, и очень просим обслужить нас не по-туристски. Конечно, это было немного грубо и даже оскорбительно, но мы предпочитали перестраховаться. Кто-то из них обижался, кто-то улыбался в ответ, но кормили нас нормально. Только один раз пришлось устроить настоящий скандал.

Случилось это на Корфу (или Керкире, как называют этот остров греки). Мы решили рискнуть и поужинать в самом людном месте – в старом городе в очень симпатичном ресторанчике. Сказав заветную фразу официанту и заказав наш стандартный набор, чтобы не промахнуться, мы стали спокойно ждать. Принесли еду нам довольно быстро, но то, что мы увидели, лишило нас дара речи. Так называемые закуски были размазаны по дну тарелки так, что их невозможно было ухватить ножом. Порции были, без преувеличения, раз в десять меньше обычных! А маленькие кальмарчики, жареные во фритюре, были резиновыми и совершенно несъедобными, я уж не говорю об их количестве! Пришлось позвать хозяина ресторана и высказать ему все, что мы думаем по поводу его заведения. Говорили мы по-гречески, и на его счастье сидевшие вокруг иностранцы ничего не поняли, они лишь с удивлением проводили взглядом смущенного официанта, который собрал и унес всю еду с нашего стола. Минут через двадцать стол накрыли заново, и на этот раз все было на самом высоком уровне: кальмары таяли во рту, салаты возвышались на тарелках аппетитными горками, а в качестве моральной компенсации нам принесли свежайшую рыбу и бесплатный десерт. Все это, конечно, поправило нам настроение, но все-таки было очень грустно от сознания того, что в этой райской стране нигде невозможно расслабиться, и было жалко бедных туристов, хотя многие из них, наверное, и не догадывались, что они «бедные», ведь сравнивать им было не с чем.

С таксистами у нас проблем не возникало – ведь мы говорили с ними по-гречески, и никаких фортелей с нами выкинуть они не могли.Так постепенно мы постигали тонкости греческой жизни и своеобразный характер греков.

Больше всех хлебнуть лиха пришлось нашей дочке, которая прожила там с шести до восемнадцати лет и которая на своей шкуре прочувствовала «любовь» греков к иностранцам. Надо сказать, что, в отличие от жителей европейских стран, греки очень консервативны и нетерпимы к любым отступлениям от общепринятых норм. А наш ребенок проходил все стадии взросления весьма своеобразно. Поскольку мы ей никогда ничего не запрещали, она успела испробовать все: побыла немножко панком, потом «металлисткой», одевалась всегда весьма необычно, поскольку натура она артистичная, и профессию себе выбрала соответствующую, став художником. Словом, выглядела она в Афинах белой вороной, что всегда бурно обсуждалось местным населением, особенно в автобусах. Подружка у нее была подстать ей – такая же экзотичная птичка. И вот едут эти две «красавицы» в автобусе, разговаривают по-английски (они обе учились в британском колледже), а весь автобус обсуждает на все лады этих «безумных иностранок», у которых уже совсем крыша поехала, и что смотреть на них тошно, и что это они в Грецию понаехали… Они ведь были уверены, что девчонки ни слова не понимают по-гречески. А «безумные иностранки» в отместку разыгрывали свой коронный номер: пробираясь к выходу, они начинали говорить на прекрасном греческом языке, без малейшего акцента, и веселились, глядя на притихших пассажиров, которые прятали от них глаза.

А как страдают от местных жителей их же соотечественники – понтийцы, так называемые «русские» греки, которые в 70-х - 80-х годах стали тысячами возвращаться на свою историческую родину. С каким высокомерием и усмешкой смотрят на них греки, часто обращаясь с ними как с людьми второго сорта, и только потому, что они нечисто говорят по-гречески (понтийский язык немного отличается от новогреческого). Причем такое отношение распространялось и на политэмигрантов – «ташкентских» греков. В основном это были дети греческих партизан, которые во времена гражданской войны вынуждены были бежать из страны и которым Сталин предоставил убежище в Ташкенте. Почти все они впоследствии вернулись в Грецию. При каждом удобном случае ташкентцы подчеркивали, что к понтийцам они не имеют ни малейшего отношения, но это дело не меняло.

Надо сказать, что уровень образования и культуры наших понтийцев и греческих политэмигрантов просто несравним с уровнем культуры местных жителей. Греция страна аграрная, и до недавнего времени там было очень мало людей с высшем образованием, но даже имея диплом, в душе они остаются крестьянами. У них очень тонкая прослойка по-настоящему интеллигентных людей. Большинство же «наших» греков были высококлассными специалистами в самых различных областях, больше половины из них имели высшее образование, но чтобы подтвердить свой диплом им приходилось сдавать сложные профессиональные экзамены на греческом языке. Многие с этим справились, и теперь имеют прекрасную работу, хотя поначалу кем только они ни работали, чтобы продержаться на плаву. Их детям было легче – они все схватывали на лету и очень быстро ассимилировались. И все же шлейф «понтийцев» продолжает тянуться за ними, и они до сих пор стараются селиться вместе – а Афинах есть целые понтийские районы с русскими магазинами, ресторанами, и женятся они тоже чаще всего на своих.

Я думаю, нечто подобное происходит и в Германии, и в Израиле. «Воссоединение народа» - звучит красиво лишь на словах…

Чем еще на весь мир «прославились» греки, так это своим поведением за рулем. По сравнению с греком любой европейский лихач просто ребенок. Там на дорогах идет такая джигитовка, что только успевай вертеть головой. Для кого у них придуманы знаки, вообще непонятно. Ехать 140 км/час при ограничении 40 - там в порядке вещей. На красный свет проскакивает как минимум пять-шесть машин (правда, и светофоры там отрегулированы с учетом местных особенностей). Подавать сигнал поворота считается излишним, зато обругать примерного водителя, которому вздумалось ехать по правилам, - в порядке вещей. Бедные иностранцы, которые отваживались взять в Афинах машину на прокат! На них страшно было смотреть. Так, наши друзья бельгийцы, мечтавшие поездить по Греции, продержались только полдня. Потом решили, что жизнь им все же дороже, чем греческие красоты, и сдали машину обратно.

Но что меня больше всего «восхищало» в греках, так это их праведный гнев, когда на дорогах позволяли себе шустрить иностранцы. Чтобы не выслушивать поток брани и возмущенные гудки, ездила я всегда, как они. Но мне все же доставалось от них, поскольку машина у меня была с иностранными номерами. Когда они слишком уж меня доставали, на вопрос «Где это я, …… (далее следовала непереводимая игра слов), так научилась водить машину?», отвечала им на «хорошем» греческом языке: «У вас, …….., и научилась!» После чего они притихали, и уже смотрели на меня приветливо как на свою.

Все это было бы смешно, если бы не было так грустно. Ведь Греция многие годы остается «чемпионом» по смертности на дорогах. По всей стране вдоль шоссе видны маленькие домики - мини-церквушки с крестом и горящей лампадкой за стеклом, в знак памяти о погибших на этом месте лихачах и их несчастных пассажирах.

Вот уж где надо ставить радары на дорогах, как это делается в в других европейских странах. Уверена, они бы принесли самые большие поступления в греческую казну. А сколько жизней бы сохранили!

- - - - - - - - - - - - - - -

Что еще несказанно удивляло меня в греках – как это они, такие чистюли в быту, за порогом своего дома становятся совершенно другими людьми. Мусор на улице, летящие из окна машины фантики, огрызки, окурки, грязные заплеванные пляжи – обычная для Греции картина. Как же дико смотрится это на фоне их божественной природы. И это притом, что они так искренне любят свою Элладу, считая ее самой красивой в мире страной! Удивительно, что об этом совсем не говорят и не пишут. За двенадцать лет, что мы прожили в Греции, лишь один раз, и то ненадолго, на телевидении появился рекламный ролик на эту тему.

Надеюсь, сейчас что-то изменилось. Говорят, прошедшая там Олимпиада сделала Грецию более цивилизованной.

Отношение к женщинам у них поразительное. Не скупясь на комплименты и цокая им вслед, грек не подумает пропустить женщину вперед, открыть перед ней дверь и вообще оказать какие-то элементарные знаки внимание, столь привычные для европейских мужчин. Для меня это было особенно дико, поскольку до этого мы работали во Франции, где, как известно, мужчины славятся своей куртуазностью.

И, тем не менее, европейские женщины греков обожают. Сотнями приезжают сюда искательницы приключений, особенно из скандинавских стран. Помню скандальную историю, о которой в свое время писали газеты. Замешаны в ней были эвзоны, королевские гвардейцы. Эти отборные красавцы под два метра ростом, что является большой редкостью для низкорослых греков, охраняют парламент и президентский дворец. Пока те стояли на посту, легкомысленные заезжие красотки ухитрялись засунуть им в карман записочки с названием отеля и номером своей комнаты, приглашая их на свидание. Какой грек устоит перед этим! Конечно, в первое же свое увольнение они торопились по указанному адресу. И все бы ничего, если бы не известная болезнь, поразившая вскоре чуть ли не всю казарму эвзонов…

- - - - - - - - - - - - - - -

Невероятные хитрость и изворотливость греков проявляются абсолютно на всех уровнях – от мелкого торговца до члена парламента.

Помню историю, которую рассказал наш друг, очень крупный бизнесмен из арабской страны, давно живущий в Греции и имеющий тесные связи в греческом правительстве. После очередных выборов в парламент, его знакомый грек, только что занявший видный государственный пост, позвонил ему в два часа ночи (он сгорал от нетерпения и не мог дождаться утра), чтобы сообщить ему эту важную новость, и главное сказать: «С завтрашнего утра можно начинать воровать. Срочно разрабатывай схемы!» Наш друг не отличался сентиментальностью и слыл в деловых кругах очень жестким бизнесменом, но даже его шокировали столь неприкрытые цинизм и непомерная жажда наживы.

А какая слава у греческих судовладельцев! Скольких иностранцев они облапошили и пустили по миру! Работая в Пирее в судоходных компаниях, я наслушалась много таких историй, но больше всех мне запомнилась та, которую рассказал нам наш друг поляк, уже пожилой человек, который в молодости работал механиком и много ходил на греческих судах. Так вот ему, может быть, единственному удалось отомстить за всех обиженных и перехитрить грека-судовладельца, а заодно и спасти всю команду польских моряков.

Вот как это было. После очередного плавания хозяин судна рассыпался в благодарностях за прекрасную работу и велел всем спокойно лететь домой, клятвенно заверив моряков, что деньги на их счета он переведет в самое ближайшее время. Наш Богдан прекрасно знал, что это был излюбленных трюк хитрого грека и что денег этих они никогда не увидят. И он решился на отчаянный шаг. К счастью, они еще были на судне. Он незаметно спустился в машинное отделение и вынул из мотора маленькую штучку, без которой запустить двигатель было невозможно. Он вынес ее с корабля, и вся команда поселилась в гостинице, ожидая, что будет дальше.

Судно не смогли отогнать даже на якорную стоянку, судовладелец рвал и метал, призвав на помощь самых опытных механиков-греков. Но все они вместе взятые не стоили и мизинца нашего Богдана. Никто ничего не смог сделать, и судно намертво застряло в порту. Догадавшись, в чем дело, хозяин судна бросился к Богдану. Тот, не обращая внимания на его истерики, спокойно сказал ему, что, как только он расплатится с командой, мотор заработает. Что было с тем греком, трудно передать словами. Он обрушил на Богдана всю силу своего греческого темперамента, то лаской, то угрозами пытаясь добиться своего. И все же Богдан победил! Судовладелец расплатился со всей командой, Богдан поставил «штучку» на место, и мотор тут же заработал. Тайну свою он грекам не открыл. Решил приберечь на будущее свое «секретное оружие».

Надо сказать, что греки обводят вокруг пальца не только иностранцев, но и свое собственное государство. Целая армия греческих адвокатов специализируется на том, как уйти от налогов. Поэтому чем богаче грек, тем меньше налогов он платит. Он просто не будет себя уважать, если станет жить по закону. Такова уж их психология.

Поэтому вполне понятно, чем обернулось для них вступление в ЕЭС. Они восприняли Европейское сообщество как свалившегося на их голову богатого дядюшку с толстым кошельком, к тому же большого лоха, который соблюдает все правила и законы. Ну как было не пощипать такого простофилю и не залезть в его туго набитый кошелек! Что они успешно и делали все эти годы. Бедный «дядюшка» долго оставался в неведении, но, когда наконец прозрел, было уже поздно. Греки обобрали его до нитки. Наверное, только сейчас он вспомнил старый бородатый анекдот: «Если ты поздоровался с греком, срочно пересчитай, все ли пальцы у тебя на месте».

Грекам и в голову не пришло, что кошелек оказался общим и что, в конечном счете, воровали они у себя.

Теперь, когда приходится платить по счетам и затягивать пояс, они кричат и бастуют, обвиняя в своих бедах всех кого можно, но только не себя. Этим они напоминают мне избалованных греческих детей, которые бьются в истерике и кричат: «Мама, хочу шоколадку!» Такие сценки я часто наблюдала на улицах Афин.

Ведь человек по-настоящему умнеет и взрослеет только тогда, когда причины своих неудач он ищет в себе и пытается изменить себя к лучшему. Но, похоже, грекам до этого далеко. Не зря же до самой старости они называют друг друга «Педи му», что в переводе с греческого означает «Дитя мое»…

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?