Независимый бостонский альманах

Песня о Сталине

11-07-2016

Биофизик, генетик, историк науки и правозащитник Валерий Сойфер, автор переизданной в 2016 году книги «Сталин и мошенники в науке», прочитал  21 июня этого года в лондонском клубе «Открытая Россия» лекцию о том, как в Советском Союзе уничтожали науку и ученых и какую роль сыграл в этом Сталин.

Screenshot_14

Я думаю, вам не нужно какое-то вступление о том, что собой представлял товарищ Сталин. В декабре 1939 года старейший биохимик, академик Алексей Николаевич Бах вышел на срочно созванное заседание членов Академии наук СССР и сделал доклад о важнейшем вкладе товарища Сталина в науку. Он впервые назвал Сталина корифеем науки. В течение долгого времени советская пропаганда создавала впечатление, что успехи военной техники, строительство ДнепроГЭС, огромных заводов, плотин, каналов — это все следствие ума и прозорливости товарища Сталина. Этой пропаганде верили многие люди.

Так получилось, что однажды я в Москве заболел тяжелым воспалением легких и болел около двух месяцев. У меня папа был членом партии с дореволюционным стажем — было такое понятие «большевик с дореволюционным» и «большевик со стажем с 1917 года». От него нам остались тома сочинений товарища Ленина: в коридоре стояло 35 томов, за ними располагались тома Сталина. Делать мне было нечего, я взял первый том и с огромным трудом начал его читать. С трудом, потому что язык Ленина был корявым, вялым, все фразы были выкрученными.

Было очевидно, что человек мучился, предавая свои мысли бумаге, а как сказать гладко, он не знал. Было заметно, что нередко Ленина душила невероятная злоба. Первый том я прочел с трудом, второй был тоже нелегким. К третьему тому я втянулся, четвертый начал читать с неослабевающим интересом, потому что стало ясно, какой страшной машиной был товарищ Ленин, насколько это был внутренне несгибаемый (нельзя сказать «бандитствующий», потому что он не был бандитствующим) и злобный человек.

Я начал понимать, почему Ленин ненавидел многих. Это стало ясно еще до публикации всяких писем Ленина, например, письма Горькому о том, что интеллигенция не мозг нации, а говно.

Таких документов еще не было в 35-томном издании. Лишь позже появились все его письма Дзержинскому, что надо несогласных с большевиками интеллигентов расстрелять или повесить.

В 1974 году на базе моей лаборатории создали Всесоюзный НИИ прикладной молекулярной биологии и генетики. И вдруг нам передали базу Т. Д. Лысенко «Горки Ленинские». Я, конечно, поехал в Горки. Не без труда мне удалось попасть и в соседнюю усадьбу, в которой жил перед смертью Ленин. Многое там поражало, одна из деталей была такой. На первом этаже здания, перед лестницей на второй этаж, где Ленин умирал, была маленькая будка, в которой на стене висел телефон. Я зашел в будку. Над аппаратом под стеклом в плохонькой рамочке было прикреплено написанное от руки распоряжение: «Товарищу Сталину! Прикажите расстрелять телефониста, который скажет, что он не может соединить вас с Кремлем». Такой «человечный» человек был. Такой «замечательный» человек.

Прочтя труды Ленина и Сталина, я осознал, как советское руководство с самого начала захвата власти и все годы позже ненавидело интеллигенцию, как они боялись ее, как старались загнать в определенные рамки. Позже знакомство с этой страстью советских вождей превратилось в важную часть моей жизни. Сначала я складывал выписки из разных статей и книг в шкаф, потом в какие-то папочки. Количество папочек разрасталось. Конечно, Мариэтта Омаровна Чудакова, присутствующая здесь, что большая честь для меня, знает, как писать исторические книги. Она знает, какую роль играют эти папочки. Так получилось, что я написал сначала одну, потом вторую книжку. И потом я начал понимать, что вранье, существовавшее в советское время, всеобъемлюще. Я начал серьезно изучать историю биологии.

Я знал с довольно раннего возраста, что Сталин лично разгромил генетику в СССР. Но я не знал, что, например, квантовая физика мешала Сталину, что его раздражала теория резонанса Лайнуса Полинга.

Потом я узнал, что он запретил психологию детского воспитания — педологию. Потом я стал узнавать больше, больше и больше. И в конце концов я написал книгу «Сталин и мошенники науки». Первое издание было менее обстоятельно. Сейчас, в 2016 году, вышло второе издание. В этой книге я постарался, во-первых, объяснить, каким образом Сталин пришел к мысли уничтожить Ленина, во-вторых, как он добился устранения Бухарина, Рыкова, а до этого — Троцкого и всех остальных, кто был с Лениным. Затем я понял, каким образом он сумел подавить интеллектуальную мысль, что он для этого делал, какие письма писал, какими он пользовался приемчиками, кто ему помогал, кто выступал против ученых — были такие. Но были и люди, которые не боялись даже в лицо ему говорить правду.

Эти накопленные сведения составили основу этой книги. Конечно, я не покрыл всю сферу науки, потому что это слишком широко. Есть замечательная книга Анатолия Сонина «Физический идеализм» — прекрасная книга, написанная литературным языком, очень хорошо читающаяся, которая раскрывает, что творилось в физике.

Волею судьбы получилось так, что я, студент Тимирязевской академии, познакомился с Игорем Евгеньевичем Таммом еще до того, как он получил Нобелевскую премию по физике. Я стал бывать у него дома, он помог мне стать студентом физического факультета. Я потерял четыре года, зато приобрел многое другое. Я знал выдающихся физиков непосредственно: Ландау читал нам лекции и так далее. Поэтому я понимаю, что книжка Сонина не просто одухотворена идеями, но что она еще и покоится на мощных фактах. А я взял другие сферы. И вот сегодня мы об этом поговорим.

Сталин-Джугашвили — сын сапожника, мама без образования. Отца он боялся — отец его бил каждый день. Джугашвили поступил в трехлетнее Горийское духовное училище и проучился в нем шесть лет почему-то, не знаю почему. После этого был принят на первый курс Тифлисской православной семинарии. В советское время писали, что он был отличником. Два года назад грузинское правительство опубликовало эту страничку.

Screenshot_15

Наверху написано, что это Джугашвили Иосиф. Вот здесь очень странная вещь: родился… Кто-то из вас помнит, когда он родился? 21 декабря. А вы посмотрите, что тут написано: 8 декабря. Какого года он родился? 1879-го официально, да? А здесь что написано? 1878 год. То есть он еще и наврал позже в своей биографии.

Оценки у него были замечательные. Вы посмотрите: в сентябре-октябре — три, четыре, три, два, три, два, три. А в следующие два месяца, в ноябре-декабре: два, три, два, три, два.

Что такое? Оказывается, он был двоечник, троечник. А в следующем академическом году? Оценки точно такие же. Одна из выставленных Джугашвили оценок мне очень нравится. Вы когда-нибудь такое видели? Два с половиной. Тут два таких «два с половиной» — за «Священное писание» и за «Богословие». То есть и в Богословии, и в Священном писании он был, извините, не отличник. И по многим другим предметам. А посмотрите, как много предметов, по которым нет оценок. Это означает, что он вообще был необразованным человеком. Говорили в советское время, что его выгнали из семинарии за участие в революционных делах. Я уверен, что его выгнали за неуспеваемость — вот за эти двойки.

С ним учился Иосиф Иремашвили, который позже стал меньшевиком и депутатом независимой Грузии. Он сидел за одной партой с Джугашвили и в Гори, и в Тбилиси. Поскольку Иремашвили указом Ленина выслали из советской России, он оказался в Германии, где в 1932 году издал на немецком языке книгу «Гибель Грузии». Вот что он пишет:

«С детских лет целью его жизни стала месть, и этой цели он подчинил все. [Он] стал жестоким и бессердечным, в нем выработалась глубокая неприязнь ко всем, кто был выше его по положению, непрерывно и однозначно накапливалась ненависть. Триумфом для него было достигать победы и внушать страх».

Интересно, что пока Иремашвили жил в Грузии, мама Сталина-Джугашвили продолжала привечать его, и он был воспитателем старшего сына Сталина Якова. То есть он хорошо знал семью. Эти слова — не выдумка пропагандиста или какого-то агитатора.

В СССР было привычно думать, что Сталин за границу не ездил. Ну в Потсдаме был, на Потсдамской конференции. Ну в Иране, возможно, побывал, в Тегеране — правда, ходят слухи, что двойник ездил, а не он. На самолетах не любил летать — боялся. Поездами ездил. Но вы посмотрите, какая была юность у товарища Сталина. Он много раз в начале XX века посещал европейские страны. В 1905 году он познакомился с Лениным в Таммерфорсе. С 23 апреля по 8 мая 1906 года побывал в Стокгольме и Копенгагене. С 30 апреля по 19 мая 1907 года — в Лондоне. 1 июня 1911 года — в Париже. С 10 ноября по конец декабря 1917 года — в Кракове. В январе 1913 года — месяц в Вене. В Кракове он встретился с Николаем Бухариным.

В советское время биографы Сталина утверждали, что он редактировал шесть газет в Грузии в 1905-1907 годах. Сейчас грузинским правительством опубликованы фамилии тех, кто редактировал газеты, приписанные Сталину. Ни в одной из этих газет редактора Сталина нет. Это было очередное надувательство советских людей советскими пропагандистами.

Но тем не менее, в нем, видимо, жило это желание витийствовать. Он задумал написать статью «Марксизм и национальный вопрос». Но языков-то он не знал, а вся литература по этому вопросу была не на грузинском и не на русском, каким он владел не очень сильно, а на немецком, французском, часть — на английском. Поэтому кто-то ему должен был помочь. Этим человеком стал Николай Иванович Бухарин. Он несколько месяцев, когда они вместе жили в Кракове, а потом переехали в Вену, переводил ему работы по национальному вопросу, изданные сторонниками Маркса. Сталин написал работу «Марксизм и национальный вопрос». И даже язвительный Троцкий говорил, что это единственная приличная работа Сталина. Ленин ее запомнил. И поэтому когда в 1917 году свершился переворот, он назначил Сталина наркомом национальностей, именно основываясь на этой статье. То есть Бухарин открыл ему дорогу в жизнь. То, что Сталин потом сделает с Бухариным, ужасает.

Бухарин, конечно, тоже хорош был. На одном из заседаний Политбюро — я недавно нашел эти записи — он сказал: «Коба, ты ведешь себя, как мелкий восточный деспот».

Я представляю, какие зазубрины на самомнении товарища Сталина оставили слова Бухарина, но все-таки расстрелять — это было за гранью человеческого поведения.

Конечно, все большевики, которые в царское время были кто в тюрьме, кто в ссылке, привыкли к особому поведению: надо было таиться, скрываться, говорить неправду, в то же время бояться окружающих, даже из своей среды, не доверять друг другу. Эти низменные чувства не просто копились в этих людях, они были сутью их философии, сутью их жизненной позиции и поведенческих реалий. И поэтому, конечно, когда они пришли к власти, когда силою чудес — а это, в общем, до известной степени было чудом — они захватили власть, они не перестали оставаться с комплексом своих страстей.

И тут вдруг они осознали, что есть Академия наук, какие-то ученые с отличным от них модусом вивенди. Оказывается, об их действиях неодобрительно высказывается, не таясь, какой-то И. П. Павлов, нобелевский лауреат. Что такое Нобелевская премия? Что-то нехорошее. Павлов вдруг пишет в правительство Советской России, что «вы создаете не новое общество, а вы сеете хаос и ненависть». Такое написать! Ему даже председатель правительства Молотов ответил. Ну как же, нобелевскому лауреату надо отвечать. Но ученые в большинстве своем были инородным, неприятным, каким-то зловонным телом, источавшим упрямство, независимость. А там у них еще устав есть — в Академии наук. Они еще тайным голосованием членов избирают. Кроме того, они еще проводят независимые заседания, там какие-то научные общества.

Конечно, в Политбюро еще до смерти Ленина накапливалась неприязнь к этим независимым, и Ленин сам был против интеллигенции.

Замечу попутно, что мною написана и не полностью опубликована книга «Ленин и Сталин против интеллигенции». С 1925 года отрицательное отношение большевистского руководства к интеллигенции приобрело систематический характер. Хронология вмешательств в деятельность ученых со стороны большевиков под руководством Сталина может быть представлена в кратком виде в следующей форме.

Хронология вмешательств Сталина в науку

  • 1925–1926 — Академия наук лишена автономии, ее устав отменен.
  • 1929 — ученые обвинены в отставании от успехов практики.
  • 1930 — на встрече с партбюро ИКП Сталин объявил, что не приемлет генетические принципы Вейсмана в
  • эволюционном учении и предпочитает ламаркизм дарвинизму.
  • 1930 — деборинская школа философов обвинена в «меньшевиствующем идеализме», около 200
  • учеников Деборина арестованы, десятки расстреляны.
  • 1935 — Сталин аплодирует Лысенко в Кремле, после того как последний обвиняет ученых во вредительстве.
  • 1935–1936 — призывы американского ученого Германа Меллера (будущего Нобелевского лауреата) поддержать медицинскую генетику отвергнуты.
  • 1936 — педология (педагогическая психология) запрещена.
  • 1937 — первый в мире Институт медицинской генетики закрыт.
  • 1936–1939 — приказано провести диспуты генетиков и сторонников Лысенко,
    на которых генетика была бы осуждена, а лысенковщина прославлена.
  • 1935–1944 — кампания против теории относительности, космологии, квантовой теории и теории строения вещества.
  • 1947 — кампания против западноевропейской философии.
  • 1948 — полный запрет генетики.
  • 1948 — постановление ЦК партии о Всесоюзном совещании по физике,
    на котором должны быть осуждены «враждебные марксистской идеологии буржуазные основы» теории относительности Эйнштейна, квантовой теории»
    и нескольких других областей.
  • 1949–1950 — осуждена теория резонанса в квантовой химии.
  • 1950 — осуждена клеточная теория и заменена «теорией присхождения клеток из живого вещества».
  • 1950 — проведена «павловская сессия АН и АМН ССССР», на которой объявлено, что условные рефлексы наследуются человеком.
  • 1950 — опубликована статья Сталина «Марксизм и вопросы языкознания».
  • 1952 — опубликована дилетантская брошюра «Экономические проблемы социализма в СССР».

Сначала давление оказали на Академию наук. В 1925-26 годах Академию наук лишили автономии, устав ее отменили. В это время в Политбюро еще состояли Троцкий, Пятаков, Рыков — это все люди ленинского, как говорили, набора. В 1929 году Сталин обвинил ученых в отставании от успехов практики. На Политбюро ЦК ВКП(б) утвердили список тех, кого академики должны принять в число ее действующих членов.

На выборах ученые «прокатили» всех большевиков, после чего руководство партии и правительства занялось выкручиванием рук академиков, и с нарушением устава было проведено еще два раунда выборов, чтобы «продавить» в академики всех рекомендованных Сталиным кандидатов.

В этот момент в газетах появились даже письма рабочих — например, с завода «Красный треугольник» из Ленинграда, в которых рабочие с гневом задавали вопросы: «Какое это у них там тайное голосование? На каком году советской власти?» — и было выставлено требование: «Отменить это все! Пусть голосуют прилюдно! Да и вообще надо закрыть эту Академию!»

В 1930 году Сталин пришел на заседание партбюро Института красной профессуры философии и естествознания — в составе бюро были полюбившиеся ему ученики профессора Деборина Митин, Юдин и Ральцевич — и высказался по поводу ученых, заявив, что надо их скрутить, не только философов, но и представителей естествознания. Деборинскую школу философов он обвинил в «меньшевиствующем идеализме», а также заявил, что не приемлет генетические принципы Вейсмана.

В 1930 году ЦК партии специальным постановлением запретило работу деборинской школы философов. В течение нескольких лет около двухсот учеников Деборина были арестованы, десятки из них расстреляны. В 1935 году Лысенко выступил в Кремле и сказал, что ученые — это такие же враги народа, как те, кто ненавидит яровизацию. «Вы что думаете, в ученом мире не такие же враги, как в вашем крестьянском деле?» — сказал он, обращаясь к залу. Сталин вскочил, захлопал и закричал в зал: «Браво, товарищ Лысенко, браво!»

Все газеты это напечатали. С этого времени лысенкоизм пошел в гору. В 1935-36 годах начались гонения на медицинскую генетику. Я буду об этом специально говорить ниже. В то время ученик великого Томаса Моргана, будущий нобелевский лауреат Герман Меллер, который был страстным коммунистом в Америке, приехал на четыре года работать в СССР. Он был прекрасным ученым-генетиком, но разделял популярную тогда веру, что все человечество за одно поколение можно изменить, используя, как сейчас бы сказали, генную инженерию, а тогда называли «искусственным осеменением» женщин специально собранной спермой. Он сетовал, что у Ленина сперму не собрали, — можно было бы десятки тысяч женщин осеменить ею. Он написал яркую книгу «Out of the Night» («Из ночи») о евгенике и послал Сталину, приложив письмо на 17 страницах с выражением восторга перед сталинским гением. Он предложил кремлевскому вождю поддержать медицинскую генетику и вообще генетику в СССР. Сталин не ответил.

Позже, в день отъезда Меллера в 1937 году из Советского Союза, его ближайшего друга Агола и переводчика книги на русский язык с английского расстреляют по личному приказу Сталина.

В 1936 году была запрещена в СССР педология — педагогическая психология. В 1937 году был закрыт первый созданный в мире Институт медицинской генетики. В 1936-39 годах было приказано провести диспуты генетиков и сторонников Лысенко, на которых генетика была бы осуждена, а лысенковщина прославлена. В 1935-44 годах шли инициированные большевиками кампании против теории относительности, космологии, квантовой теории и теории строения вещества, в 1947 году — против западноевропейской философии, в 1948 году при личном участии Сталина генетика была полностью запрещена.

В том же 1948 году вышло постановление ЦК партии о Всесоюзном совещании по физике, на котором должны были осудить «враждебные марксистской идеологии буржуазные основы» теории относительности Эйнштейна, квантовой теории и нескольких других областей. В 1949-50 годах была осуждена теория резонанса в квантовой химии, в 1950 году — клеточная теория (она была заменена нелепой «теорией происхождения клеток из живого вещества»). В 1950 году была проведена Павловская сессия АН и АМН ССССР, на которой было объявлено, что условные рефлексы наследуются человеком. Тогда же Сталин опубликовал статью «Марксизм и вопросы языкознания», внесшую политические мотивы в языкознание, а в 1952 году вышла в свет его дилетантская брошюра «Экономические проблемы социализма в СССР», определившая в значительной мере экономическое отставание СССР. Это неполный список.

Иногда ученым удавалось что-то отстоять. Например, Берия, который руководил советским атомным проектом после смещения Молотова с этой должности, задал руководителям проекта вопрос о предложении Сталина запретить исследования в квантовой и релятивистской физике. И. В. Курчатов, Ю. Б. Харитон, И. Е. Тамм, которым адресовался вопрос, объяснили, что тогда создать атомную бомбу в СССР не удастся. И Сталин милостиво разрешил данные запреты не осуществлять. Я спрашивал руководителя атомного проекта Советского Союза Юлия Борисовича Харитона о роли Берии в проекте, и Харитон ответил: «Вы знаете, он нам очень помогал».

Но тем не менее многие отрасли физики все-таки были запрещены. Исследования в области релятивистской физики сильно прижали, и многих физиков посадили. Нельзя забывать, что Л. Д. Ландау сидел, П. Л. Капица провел несколько лет практически под домашним арестом, он три года не мог выйти за ограду дачи, М. П. Бронштейна, Б. М. Гессена, С. П. Шубина расстреляли. А Бронштейн был крупнейшим физиком, опередившим современную ему науку на почти полстолетия. Таких запретов в истории советской науки было много.

Потери ученых в мире науки, я думаю, несравнимы в Советском Союзе и в нацистской Германии. В нацистской Германии их в тысячи раз меньше, хотя там тоже были гонения, но все-таки не такого масштаба.

Вы знаете, что Троцкий говорил, что Сталин — это «самая выдающаяся посредственность в нашей партии». Конечно, Сталин Троцкого ненавидел и сделал все для того, чтобы его уничтожить. Как он добился этого? В 1923 году в партии состояло 386 тысяч человек, в конце 1924 года число большевиков удвоилась и составило 735 тысяч человек, в 1927 году еще раз удвоилось — их стало 1 236 000, в 1930 году — 1 971 000, в 1934 — 2 809 000 человек.

Если в 1917 году большевиков с высшим образованием было более половины состава партии (в целом 54%, из них 32% с оконченным и 22% — с неоконченным), то в результате сталинского «орабочивания» партии число лиц с высшим образованием к 1927 году упало до 1%, причем более четверти членов партии (27%) не имели даже начального образования. «Промывка мозгов» этих людей примитивными лозунгами и обвинениями Троцкого и его сторонников, а затем Бухарина, Рыкова и других образованных ленинцев в «умствовании», «пренебрежении интересами рабочего класса и передового крестьянства» не представляла больших затруднений.

Манипулировать новыми членами партии было очень легко — достаточно опубликовать брошюру «Вопросы ленинизма» Сталина, и все все поймут. А всяких умников слушать нечего: они ж слишком умные, они слишком возгордились. И это стало знаменем.

Сталин придумал, что надо стать известным в научном мире. Он решил приобрести признание в научном мире следующим образом. Он ходил в Большой театр, любил оперу. Серго Орджоникидзе поймал самого крупного философа Абрама Моисеевича Деборина, увидев его в театре, и сказал: «Пойдемте. Иосиф Виссарионович хочет с вами познакомиться». Привел его в ложу. Как позже написал Деборин в воспоминаниях, Сталин стал его угощать красным вином, яблоками, что в то время было, конечно, не так просто, и предложил ему дружбу. Он спросил Деборина, хочет ли тот вступить в партию большевиков. Деборин вспоминал: «Я тут же согласился. Я не был против». Хотя он был раньше меньшевиком. На следующий день в «Правде» появилось сообщение, что Центральный Комитет принимает Деборина в члены партии без кандидатского срока, сразу. Но оказалось, что от Деборина требовалось одно: объявить публично, что есть философ более глубокий, чем они все, — товарищ Сталин.

Троцкого уже выслали, он уже за пределами. Сначала был в нынешнем городе Алма-Ате, в Верном, а потом его выгнали из Советского Союза. Он был сначала в Турции, потом переехал в Норвегию, затем оказался в Южной Америке.

Деборин отказался прославить Сталина как философа. Тогда Сталин решил приблизить двух его ближайших учеников — Стэна и Карева. Стэна Сталин стал приглашать к себе домой, и Ян Стэн ездил к нему домой и читал ему лекции по философии Гегеля. Одна из знакомых семьи Стэна оставила воспоминания, в которых я прочел, что Стэн был латыш горячий, и его доводила до бешенства неспособность Сталина понять азы гегелевского учения.

И тогда он кричал на ученика и хватал за лацканы пиджака. Представляете, Сталина хватать за лацканы пиджака! Конечно, Стэна очень скоро расстреляли.

Карев также не пошел на признание Сталина ведущим философом. И тогда был выведен на подмостки другой человек — человек, отсидевший сибирскую ссылку за бандитизм, бандит-уголовник Емельян Ярославский. Он поработал на посту секретаря ЦК партии, но Сталин его понизил до председателя Союза безбожников. Этот союз издавал журнал «Безбожник». Емельян Ярославский выступил публично, заявив, что вот тут деборинцы не признают Сталина выдающимся философом, а он таковым является. Деборинцы не поняли, кого представляет Емельян Ярославский, написали письмо с протестом в журнал «Безбожник», а потом в журнал «Под знаменем марксизма». Это письмо подписало 10 человек. И судьба всех оказалась одинакова, — рано или поздно всех расстрелял Сталин.

Однако Сталин нашел трех учеников Деборина — Митина, Юдина и Ральцевича. Те стали к нему ходить на приемы и опубликовали в «Правде» статью о том, что Сталин — великий философ. Они опозорили имя своего учителя Деборина, начали борьбу против «деборинщины». Сталин пришел к ним и провел с ними два часа, и только в 2002 году стенограмму этой встречи опубликовали. Я не понимаю до сих пор: она была в личном архиве Сталина, в его личных вещах — почему он ее не уничтожил? Потому что из нее следуют важные выводы о том, какие методы Сталин насаждал в науке. Вот почитайте, пожалуйста, цитату из стенограммы.

Сталин сказал: «Они [деборинцы] занимают господствующие позиции в философии, естествознании и в некоторых тонких вопросах политики. Это надо суметь понять. По вопросам естествознания черт знает что делают, пишут о вейсманизме и т.д. и т.п. — и все выдается за марксизм. Надо разворошить, перекопать весь навоз, который накопился в философии и естествознании. Надо все разворошить, что написано деборинской группой, разбить все ошибочное. Стэна, Карева — вышибить можно; все разворошить надо. Для боя нужны все роды оружия, нужна амуниция».

Таким образом он выступил не только против философов. В тот день, 9 декабря 1930 года, он также высказался три раза по поводу естествознания. Это не было какой-то случайностью. Такие повторы отражают с несомненностью, что уже тогда его мозг корежила нелюбовь к естественным наукам. Далее на этой встрече он говорит: «Ваша главная задача теперь — развернуть вовсю критику. Бить — главная проблема. Бить по всем направлениям и там, где не били. Я отнюдь не проповедую несмелость. Наоборот — нужна смелость».

Сталин заменил термины «научная дискуссия», «научная критика», «несогласие с оппонентами», «возражения оппонентам» словечком «бить». Это много значит. Он учил не научной полемике. Он призывал «партийно бить».

Это понятие вошло в арсенал советской пропаганды, философии и всего прочего. И это было очень важным.

Следующая область, которую я хотел бы более подробно обсудить, была психология детского воспитания или педология. В 1936 году ее запрещают. Почему? Троцкий ее поддерживал. Значит, надо отменить. И тут же в «Правде» появляется статья, что «педологи» нажимали на то, что есть какая-то наследственность, есть какие-то гены, и эти гены будто бы управляют развитием детей. А внешняя среда только способствует развитию ребенка под контролем генов, что является простой глупостью. Никаких генов нет.

Гены в то время изучали в Институте экспериментальной биологии под руководством директора — Николая Константиновича Кольцова. Я расскажу о нем подробнее. В 1917 году, еще до революции, группа — сейчас бы мы сказали бизнесменов — состоятельных людей России устанавливают общество, которое дает деньги на создание Института экспериментальной биологии. Кольцов был необычным человеком: он закончил Московский университет, его отправили для подготовки к профессорскому званию в Европу, он поработал в лучших лабораториях Европы, в 1904 году открыл цитоскелет. Спустя 30 лет тот же цитоскелет открыл один бельгиец Кристиан Рене де Дюв и получил за это Нобелевскую премию.

Кольцов, вернувшись из Европы в Россию, попал в страну, переживавшую революцию 1905 года. Кольцов публикует книгу против расстрела и борьбы с рабочими, называет все фамилии расстрелянных рабочих. Его изгоняют из Московского университета. Он переходит в частный университет Шанявского. Потом туда принимает своего учителя, который его и изгонял. Тоже хорошая характеристика, какой был человек: взять человека, который тебя выгнал с работы, пригласить к себе! Мензбира он взял к себе на кафедру в университет. И это, в общем, было его жизненной позицией.

Вот еще одно событие в жизни Кольцова. В 1917 году группа интеллигентов была недовольна позицией большевиков, потому что начались обыски — у Плеханова обыск был два раза. Собираются все члены группы недовольных на квартире Кольцова, их всех арестовывают. Крыленко, молодой человек, генеральный обвинитель, обвиняет их в борьбе против советской власти. Приговаривают, по-моему, восьмерых к расстрелу, Кольцова в том числе. Максим Горький, близкий друг Кольцова, едет к Ленину и уговаривает выпустить Кольцова, потому что он крупный ученый.

Кольцова приговорили к расстрелу, но сразу выпустили, и он тут же продолжил руководить Институтом экспериментальной биологии.

Могу сказать вам точно, что усилиями Кольцова и его учеников была создана экспериментальная биология в Советском Союзе. Штатных сотрудников в институте было немного — меньше двадцати человек. Он не разгонял институт до немыслимых размеров. Но каждый ученик Кольцова стал лидером в своей области исследований. В 1927 году Кольцов печатает гипотезу о том, что существуют наследственные молекулы, каждая из них размером с хромосому, картинку дает такую.

Слушайте, хромосому видно глазом в микроскоп. Такого размера молекула? Никакой супрамолекулярной химии еще не существовало. Он первым в мире высказывает такое предположение. Затем он публикует картинку, на которой наследственная молекула представлена в виде двух зеркальных половинок. Когда в 1988 году я приехал в Америку, после того как меня лишили советского гражданства, я стал с первого дня работать в университете штата Огайо профессором. Джеймс Уотсон согласился пригласить меня в колд-спринг-харборскую лабораторию попрактиковаться в работе с новыми приборами. Я приехал. Мне эта практика была нужна, потому что десять лет я был в СССР безработным. Я ему говорю: «Джим, я сейчас не знаю, даже не понимаю, что они делают вокруг». Он говорит: «Приезжай сюда. Деньги на билет есть?» — «Есть». — «Всему за две недели научим. Ну ты же знал всю биологию, давай, чего там». Уотсон почти каждый день приходил в 12 ночи в лабораторию, где я работал, чтобы пообщаться. И в один из первых вечеров я его спрашиваю: «А гипотезу Кольцова, Джим, вы знаете?». — «Нет». Я говорю, что я позвоню жене в Коламбус в мой университет и попрошу ее прислать по факсу картинку Кольцова. У меня в «Арифметике наследственности» в 1969 году она была опубликована. Жена мне ее прислала, я ему показываю. Он на меня глянул вот так сбоку, я держу рисунок Кольцова, а он говорит: «Он химии не знал». Я отвечаю: «Он как раз знал химию».

В общем, Кольцов опередил науку на 27 лет, потому что в 1953 году Нобелевскую премию за гипотезу о структуре ДНК получили Джеймс Уотсон и Фрэнсис Крик. А Кольцов предсказал, что наследственные молекулы должны расходиться на половинки и каждой половинке надо достраивать вторую половину, то есть осуществлять репликацию ДНК. В 1957 году Артуру Корнбергу за ферменты репликации дали Нобелевскую премию.

Три Нобелевские премии потеряла Советская Россия.

Продолжая рассказ о Кольцове, хочу сказать еще об одном его начинании. В 1919 году он решил, что надо применять законы генетики к человеку и создал первую лабораторию генетики человека, которую назвал лабораторией евгеники. Слово «евгеника» позже стало употребляться в негативном смысле в результате нападок, в основном, публицистами и некоторыми учеными. Евгеника первоначально предполагала изучение генетики человека. Собственно, этим Кольцов и занимался.

Затем знаменитый московский врач Зеленин — люди старшего поколения помнят «капли Зеленина» — создал Институт клинической терапии в Москве и учредил в нем кабинет генетики человека — по кольцовским лекалам. Это просто калька кольцовской программы. Зеленин пригласил заведующим кабинетом еще одного страстного большевика — Соломона Григорьевича Левита — Левита, как называли его ученики. И Левит создает совершенно фантастическую лабораторию в институте, который он позже возглавил. Когда я готовился к лекции, я хотел назвать болезни, огромное количество болезней, наследственный характер которых был изучен сотрудниками Левита. Они оказались впереди западной науки на 70 лет. Их исследования были на высочайшем уровне.

Но Левит за шесть лет до этого, в 1929-30 годах, сделал ошибку: он подписал письмо «десяти» против заявления Ярославского, что Сталин — высочайший светоч философии, а также опубликовал статью, в которой не согласился с тезисом Сталина, что теория отстает от практики в СССР. Сталин этого не забыл. Левита арестовали, институт разогнали. Вскоре Левита расстреляли как немецкого шпиона, потому что он в студенческие годы работал в лаборатории Ронна в Германии.

Я покажу часть обвинительного заключения Левита. Это жуткий документ, это жуткая история.

В 1950-м году Сталин приказал прославить Ольгу Борисовну Лепешинскую. Старая большевичка Лепешинская встречалась с Лениным в годы их жизни в эмиграции в Европе, ее муж Пантелеймон Лепешинский был близко знаком с Лениным, хотя последний его не ставил высоко среди большевиков. Нашлись потом историки, которые писали, что Ленин говорил, что Понтейчику легко живется за спиной его жены: она и накормит, и напоит, так как содержала столовую в Вене.

Лепешинская в середине ХХ века придумала, что можно выращивать живые клетки из прежде живого, хотя в данную минуту и неживого вещества. Сталин будто бы прочитал и одобрил ее работу, после чего началась вакханалия. Была проведена сессия трех академий: Академии наук СССР, Академии меднаук и ВАСХНИЛ, на которой было объявлено, что отныне в СССР клеточная теория отменена. На сессии выступили многие академики, профессора и научные сотрудники с более низкими рангами, которые признали домыслы Лепешинской высочайшим достижением сталинской науки. Академик Сперанский даже произнес прочувствованную речь о том, что вот 79-летняя старушка Ольга Борисовна достойна высочайших похвал. Мы ее не поддерживали, за что стыд нам всем и позор! Как мы не заметили великого ученого?! Сталин выдал Лепешинской Сталинскую премию в сентябре 1950 года — эти премии выдавали всегда в декабре в день рождения Сталина.

Лысенко на сессии трех академий выступил с заявлением, что теория Лепешинской дает понять, каким образом из пшеницы можно получать овес. Или как кукушка превращается в пеночку, а пеночка — в кукушку.

Они же проповедовали все это. Последователи Лепешинской перещеголяли ее саму: Бошьян объявил, что вирусы образуются из микробных клеток через стадию кристаллов. Другой последователь из Ереванского медицинского института обнаружил, что в музейном шкафу ленточный червь эхинококк, вынутый из берцовой кости человека еще до войны и хранившийся в формалине (формалин убивает все живое), превратился в банке в кости. Одна из доцентов Ростовского университета растирала перламутровые пуговицы в ступке, и из них якобы возникали живые клетки. Она говорила: «А что особенного? Перламутр-то вначале живым был». Вот такого рода наука расцвела в Советском Союзе при Сталине.

Неудивительно, что Сталин приказал провести Павловскую сессию. Он написал следующее Юрию Андреевичу Жданову: «Теперь кое-что о тактике борьбы с противниками теории академика Павлова. Нужно сначала собрать втихомолку сторонников, организовать их, распределить роли и только после этого собрать то самое совещание, где нужно будет дать противникам генеральный бой. Без этого можно провалить дело. Помните: противника нужно бить наверняка с расчетом на полный успех. 6 октября 1949 г. Привет (И. Сталин)».

Интересно, не правда ли? Научная дискуссия должна напоминать сходку бандитов. Надо собрать втихомолку сторонников, организовать их. Распределить роли.

Разве это не язык главаря бандитов? Я написал в книжке, что Сталин — главарь бандитов. Мне жена говорит, что бандиты говорят матерным языком, но ведь это же и есть матерный язык. Как это понять? Распределить роли, затем нужно будет дать противникам генеральный бой, без этого можно провалить дело. Слушайте, это уже привычное Сталину дело. Помните его советы 1930-го года, когда он учил митиных, что противника нужно бить наверняка, то есть до смерти?

Вот, собственно говоря, основное содержание научной части моей книги. Я думаю, что, конечно, кроме научного содержания, мы можем говорить о некоторых общих закономерностях вообще интеллектуальной жизни при Сталине. Ведь чему он учил? Учил вранью! Когда академики выступали на сессии ВАСХНИЛ 1948 года, когда они громили генетику, или когда они выступали в 1930 году против Деборина, а позже — против теории Лайнуса Полинга, когда многие люди, как Константинов, Лисицын, выдающиеся совершенно люди писали письма Сталину с протестом против этого, значит, всегда была борьба страстей наивысшего уровня. Разве науке нужна борьба страстей, а не тщательный подход к постановке экспериментов и продумыванию теоретических раскладок? Неужели политические мотивы нужно вносить в науку? Это ведь очень важный вопрос.

Затем вопрос о том, как научить вранью.

Ведь вранью учили. И массы вырастали в этой атмосфере кривых зеркал. Сталинщина была царством кривых зеркал. Можно было смотреть в зеркало, и говорить не то, что там было. И говорить во всеуслышание.

Да, я увидел. Кое-кто из крупных поэтов писал о Сталине: «Вы были нам опорой и порукой, что от расплаты не уйти врагам». Это же что-то кошмарное! В результате вырастали поколения, которые знали, как надо себя вести. На этой основе неправды создавалась экономика, которая не работала. Ведь дилетантская брошюрка «Экономические проблемы социализма» в самом деле заложила развал Советского Союза. Ведь это было основой для разрушения.

Кроме того, появились беспринципные гонители правды по воле партии. Послушайте, что это такое — «воля партии», которая должна быть дана народу? А почему не партия должна у народа спросить, что народ хочет? Почему противопоставлять и сбивать лбом чаяния народа и волю партии? Это же неправильно! Ведь это не просто не по-человечески — это непрактично. Один за это Сталин ответственен? Да нет. Ведь те секретари ЦК, министры и так далее, которые подписывали приказы вслед за постановлением ЦК, — они тоже несут ответственность за это. Таким образом, это было всеобщее оглупление верхушки правящей элиты, всеобщее оглупление народа. Кому это было нужно? Разве страна от этого становилась крепче?

Затем, конечно, когда речь идет о выражении мнения масс, это тоже оксюморон. Масса? А единица? Вот вчера мы здесь стояли с Михаилом Борисовичем, и я ему сказал: «В моих глазах я вас видел только за решетками вот в этих судах по телевизору. То, как вы держались, было для меня большим уроком. Просто решающим уроком». Потому что я увидел, что вдруг человек мягкий, спокойный, с улыбкой, без какого-либо внешнего раздражения, владеющий собой.

Роль Сталина в науке, конечно, отражает его роль в обществе. Но это специфическая тема. Конечно, без науки нет будущего. Без науки невозможно построить сильное государство. Потому что на науке не только образование построено, а значит, и следующие поколения, но основаны и техника, и медицина, и транспорт, и все другие области жизнедеятельности — все вокруг. Невозможно в современном мире без этого. Потому важно изучение, познание того, что творилось при Сталине.

Я спрашиваю каждый год своих студентов в США, так повелось с первого года моей работы в США в Университете штата Огайо в городе Коламбус: а кто знает, кто такой Сталин? 150 человек слушали меня на моем первом курсе молекулярной генетики в тот 1988 год. Оказалось, что не знал никто. Я очень удивился. Я стал задавать этот вопрос каждый год. Так вот, я думаю, почему надо спрашивать о Сталине. Студенты в Америке не знают фамилию «Сталин». Но надо вспомнить о том, какие беды были.

И противоядие от бед находится в знании того, что может случиться в обществе, если обществом руководят люди, учившиеся на двойки и тройки, не усвоившие ничего, но вбившие себе твердокаменно, что все, что они ни скажут, — это и есть истина в высшей степени.

Этому мы должны научить, это мы должны помнить. Спасибо за внимание.

Screenshot_16

То есть уничтожить в своей же стране новое направление — надо было обладать особым складом характера.

Когда Левита выгнали из партии в декабре 1936 года, Меллер понял, что надо делать: он сумел сбежать из СССР. Вы знаете, что многие приехавшие строить коммунизм американцы не смогли убрать ноги из советского ада. Но он нашел способ. Шла война в Испании, он приписался к группе переливания крови. Чтобы забрать его, приехала бригада из Испании, ничего не оставалось делать — его выпустили. На следующий день после отъезда расстреляли коллегу Левита, с которым они провели год у Меллера в США, — Агола, расстреляли переводчика его книги, институт вскоре закрыли. Расстреляли Левита.

Все десять человек, подписавшие письмо против Ярославского, были расстреляны. Медицинскую генетику закрыли.

Как я сказал, в 1935-м году Лысенко выступил в Кремле — по-видимому, в 1934-м году у него уже была встреча со Сталиным — и заявил, что ученые — такие же классовые враги, как и борцы с яровизацией. А затем Сталин приказал провести в журнале «Под знаменем марксизма», которым стал руководить не Деборин, а Марк Борисович Митин (между собой мы звали его «Мрак Борисович») совещание, на котором ославить генетику. Это было одно из последних совещаний, на котором выступал Николай Иванович Вавилов перед арестом в 1940 году. И выступал Лысенко. Последний заявил: «Я не признаю менделизм, я не считаю формальную менделевскую генетику наукой. Мы, мичуринцы, возражаем против хлама, лжи в науке, отбрасываем застывшие, формальные положения менделизма-морганизма».

Кто так вульгарно и напористо говорит? Человек, окончивший заочно киевский — тогда еще не столичный, поскольку Харьков был столицей Украины — агрономический институт. Человек, который ничего серьезного в жизни не сделал. Поверьте мне, я выпустил большую монографию о трудах Лысенко, я знаком был лично с ним, мы с ним долго беседовали, он звал меня к себе в аспирантуру. Я тогда отказался, он сухо попрощался и сказал: «Знаешь, если я тебя встречу и не узнаю, ты не обижайся. У меня память на лица плохая».

После выступления против ученых в 1935 году Лысенко стал ведущим человеком в биологической науке. Но в годы Второй мировой войны в Политбюро ЦК партии Вознесенский, Андрей Александрович Жданов, частично Молотов поняли, что такое Лысенко. Уже начали поступать в ЦК партии письма против монополии Лысенко.

Например, был такой выдающийся генетик Антон Романович Жебрак, белорус по национальности и тоже пламенный коммунист, он тоже отработал в лаборатории Моргана два года в Калифорнии. В Политбюро Жебраку пообещали, что будет создан институт генетики. В общем, уже после Второй мировой войны стало ясно, что Лысенко несдобровать. Но Лысенко нашел путь к Сталину.

Сталин передал ему в конце 1946 года мешочек с 210 граммами ветвистой пшеницы, выращенной якобы в Грузии, и потребовал изучить, можно ли поднять урожаи пшеницы в СССР с помощью ветвистой. В 1947 году Лысенко наврал Сталину, что опыты в Горках Ленинских подтвердили правоту сталинского предположения, что есть основания надеяться, что сотрудники Лысенко действительно получат великолепный сорт. И что с помощью этого сорта можно будет накормить наконец население страны.

Средний урожай пшеницы в СССР был тогда, как сказал Молотов на съезде партии, 7 центнеров с га. А Лысенко написал 27 октября 1947 года Сталину, что она может давать до 150 центнеров с га: «Ветвистая пшеница может давать очень высокие урожаи, порядка 50—100—150 и больше центнеров с гектара. В 1951 году, засевая только 50 тысяч гектаров, можно будет иметь 500 тысяч тонн пшеницы для Москвы. Эта фантазия буквально меня захватила, и я прошу Вас разрешить нам проведение этой работы в 1948 году, а потом, в случае удачи этого опыта, помочь нам в деле дальнейшего развертывания этой работы».

Хрущеву Лысенко обещал накормить страну мясом. Он коровок в Горках, как выяснил корреспондент Аграновский, кормил шоколадом — надеялся таким путем резко повысить надои молока.

Дети Хрущева — Рада и Сергей — устроили как-то отцу небольшой скандальчик. Они стали говорить: «Папа, что ты поддерживаешь этого проходимца?» Хрущев слушал-слушал, потом хлопнул кулаком по столу, начал стучать, пена изо рта пошла. Он закричал, что этих морганистов-вейсманистов ненавидит, так как они разговаривают между собой на каком-то тарабарском языке. «А этот парень Лысенко, хоть и сволочь, но свой парень. И если он даже не в 10 раз повысит производительность животноводства, а всего на 50%, нам этого хватит».

Иными словами, Лысенко умел приврать. Вот смотрите, как красиво Лысенко просил у Сталина сохранить его во главе науки в СССР: «Эта фантазия буквально меня захватила, и я прошу Вас разрешить нам проведение этой работы в 1948 году, а потом, в случае удачи этого опыта, помочь нам в деле дальнейшего развертывания этой работы».

Что это значит? Ученый спрашивает у секретаря ЦК разрешения проводить эксперименты. А что секретарь ЦК понимает в экспериментах? Нет, он был непростым шарлатаном. Позже он послал Сталину второе письмо, в котором написал с пафосом: «Как важны были ваши биологические советы, товарищ Сталин, Вы мне глаза открыли». Вот как надо писать, понимаете? Надо же знать, кому пишешь.

Сталин на одно из его писем в 1937 году отвечает: «Очень хорошо, что вы обратили внимание наконец на проблему ветвистой пшеницы. Что касается теоретических установок, вейсманисты и все прочие, отрицающие наследственность приобретенных признаков, ничего не понимают. Будущее принадлежит Мичурину». Подпись: «Иосиф Сталин».

С этого момента разгром генетики в Советском Союзе подошел к финальной точке.

Не важно было для Сталина, что генетика в Советском Союзе была хорошо развита. Все-таки, несмотря на все давления, несмотря на закрытие Института медицинской генетики и разрушение кольцовского института, были центры, где многое изучали, где многое делали.

Например, группа Серебровского сумела показать, что ген делим на единицы. Когда Сеймур Бензер это же показал на бактериофагах, я позже как-то спросил его: «А вы знали работы Серебровского, Дубинина, Сидорова и остальных?» Он говорит: «Нет». Я послал ему. Он потом говорит мне: «Валерий, это фантастика. Это же 1920-30-е годы, а мы бьемся до сих пор».

Так что генетика была довольно сильная. Ее запрещают. Сталин редактирует доклад Лысенко, подготовленный для сессии ВАСХНИЛ. Сам сидит и редактирует проект доклада Лысенко! И там, например, утверждалось, что вся буржуазная наука — это заблуждение. Сталин на полях страницы пишет: «Ха-ха-ха, а математика?» Лысенко, конечно, тут же свои слова убирает. Сталин спрашивает: «А почему критика Вейсмана пропущена?» Лысенко вписывает восемь абзацев про Вейсмана. То есть Сталин непосредственно руководил разгромом генетики в стране.

Вслед за тем, конечно, важной задачей стало внедрить в умы советских людей понимание того, что такое советская власть, что такое большевизм, как нужно воспитывать детей. Знаете, ходила в анекдотах старая шутка, что секретари райкомов знают две вещи: как и когда сеять и убирать пшеницу и как воспитывать детей в школах.

Сталину хотелось, чтобы будущие поколения были сталинскими по духу и по уму, по развитию. Надо было, чтобы сталинские уроки наследовались в поколениях.

В те годы нередко повторяли, что Иван Петрович Павлов, один из двух нобелевских лауреатов, ставших ими до 1917 года (второй — Мечников), поддерживал наследование благопривлеченных признаков. Он об этом сказал в Лондоне и Нью-Йорке, приехав в 1935 году в эти страны. По этому поводу поднялся большой шум. Кольцов с женой приехали к Павлову в Колтуши, под Ленинград, и показали ему, где его ученик, якобы доказавший такое наследование, сделал ошибку. В Колтушах переставили опыты — перепроверили. И показали, что экспериментатор, который проводил первоначально опыты, ошибся в своих выводах.

Однако Павлов вскоре скончался, и в 1949 году Сталин потребовал от своего нового зятя Юрия Андреевича Жданова, начальника управления науки ЦК КПСС, чтобы была проведена научная сессия, на которой бы ославили тех, кто против наследования преподанных людям уроков сталинизма. А кто против? Академик Иван Соломонович Бериташвили, человек, который создал зоопсихологию, до сих пор признанный лидер этой науки. К числу противников Павлова была отнесена крупнейший физиолог Лина Соломоновна Штерн, которая разработала теорию гематоэнцефалического синдрома, открыла фермент дегидрогеназу, изучала многие болезни и старение (ее единственную из арестованных членов Еврейского антифашистского комитета не расстреляли) и Леон Абгарович Орбели, прямой ученик Павлова, в прошлом его студент, а позже — ученый, которому сам Павлов поручил стать директором института, генерал армии. Стать генералом без одобрения Сталина было нельзя. Но Орбели стал упрямиться. Он не поехал на сессию ВАСХНИЛ в 1948 году. Он нигде не прославил Лысенко. А тут еще случилась еще одна позорная страница в истории сталинской науки.

В 1950-м году Сталин приказал прославить Ольгу Борисовну Лепешинскую. Старая большевичка Лепешинская встречалась с Лениным в годы их жизни в эмиграции в Европе, ее муж Пантелеймон Лепешинский был близко знаком с Лениным, хотя последний его не ставил высоко среди большевиков. Нашлись потом историки, которые писали, что Ленин говорил, что Понтейчику легко живется за спиной его жены: она и накормит, и напоит, так как содержала столовую в Вене.

Лепешинская в середине ХХ века придумала, что можно выращивать живые клетки из прежде живого, хотя в данную минуту и неживого вещества. Сталин будто бы прочитал и одобрил ее работу, после чего началась вакханалия. Была проведена сессия трех академий: Академии наук СССР, Академии меднаук и ВАСХНИЛ, на которой было объявлено, что отныне в СССР клеточная теория отменена. На сессии выступили многие академики, профессора и научные сотрудники с более низкими рангами, которые признали домыслы Лепешинской высочайшим достижением сталинской науки. Академик Сперанский даже произнес прочувствованную речь о том, что вот 79-летняя старушка Ольга Борисовна достойна высочайших похвал. Мы ее не поддерживали, за что стыд нам всем и позор! Как мы не заметили великого ученого?! Сталин выдал Лепешинской Сталинскую премию в сентябре 1950 года — эти премии выдавали всегда в декабре в день рождения Сталина.

Лысенко на сессии трех академий выступил с заявлением, что теория Лепешинской дает понять, каким образом из пшеницы можно получать овес. Или как кукушка превращается в пеночку, а пеночка — в кукушку.

Они же проповедовали все это. Последователи Лепешинской перещеголяли ее саму: Бошьян объявил, что вирусы образуются из микробных клеток через стадию кристаллов. Другой последователь из Ереванского медицинского института обнаружил, что в музейном шкафу ленточный червь эхинококк, вынутый из берцовой кости человека еще до войны и хранившийся в формалине (формалин убивает все живое), превратился в банке в кости. Одна из доцентов Ростовского университета растирала перламутровые пуговицы в ступке, и из них якобы возникали живые клетки. Она говорила: «А что особенного? Перламутр-то вначале живым был». Вот такого рода наука расцвела в Советском Союзе при Сталине.

Неудивительно, что Сталин приказал провести Павловскую сессию. Он написал следующее Юрию Андреевичу Жданову: «Теперь кое-что о тактике борьбы с противниками теории академика Павлова. Нужно сначала собрать втихомолку сторонников, организовать их, распределить роли и только после этого собрать то самое совещание, где нужно будет дать противникам генеральный бой. Без этого можно провалить дело. Помните: противника нужно бить наверняка с расчетом на полный успех. 6 октября 1949 г. Привет (И. Сталин)».

Интересно, не правда ли? Научная дискуссия должна напоминать сходку бандитов. Надо собрать втихомолку сторонников, организовать их. Распределить роли.

Разве это не язык главаря бандитов? Я написал в книжке, что Сталин — главарь бандитов. Мне жена говорит, что бандиты говорят матерным языком, но ведь это же и есть матерный язык. Как это понять? Распределить роли, затем нужно будет дать противникам генеральный бой, без этого можно провалить дело. Слушайте, это уже привычное Сталину дело. Помните его советы 1930-го года, когда он учил митиных, что противника нужно бить наверняка, то есть до смерти?

Вот, собственно говоря, основное содержание научной части моей книги. Я думаю, что, конечно, кроме научного содержания, мы можем говорить о некоторых общих закономерностях вообще интеллектуальной жизни при Сталине. Ведь чему он учил? Учил вранью! Когда академики выступали на сессии ВАСХНИЛ 1948 года, когда они громили генетику, или когда они выступали в 1930 году против Деборина, а позже — против теории Лайнуса Полинга, когда многие люди, как Константинов, Лисицын, выдающиеся совершенно люди писали письма Сталину с протестом против этого, значит, всегда была борьба страстей наивысшего уровня. Разве науке нужна борьба страстей, а не тщательный подход к постановке экспериментов и продумыванию теоретических раскладок? Неужели политические мотивы нужно вносить в науку? Это ведь очень важный вопрос.

Затем вопрос о том, как научить вранью.

Ведь вранью учили. И массы вырастали в этой атмосфере кривых зеркал. Сталинщина была царством кривых зеркал. Можно было смотреть в зеркало, и говорить не то, что там было. И говорить во всеуслышание.

Да, я увидел. Кое-кто из крупных поэтов писал о Сталине: «Вы были нам опорой и порукой, что от расплаты не уйти врагам». Это же что-то кошмарное! В результате вырастали поколения, которые знали, как надо себя вести. На этой основе неправды создавалась экономика, которая не работала. Ведь дилетантская брошюрка «Экономические проблемы социализма» в самом деле заложила развал Советского Союза. Ведь это было основой для разрушения.

Кроме того, появились беспринципные гонители правды по воле партии. Послушайте, что это такое — «воля партии», которая должна быть дана народу? А почему не партия должна у народа спросить, что народ хочет? Почему противопоставлять и сбивать лбом чаяния народа и волю партии? Это же неправильно! Ведь это не просто не по-человечески — это непрактично. Один за это Сталин ответственен? Да нет. Ведь те секретари ЦК, министры и так далее, которые подписывали приказы вслед за постановлением ЦК, — они тоже несут ответственность за это. Таким образом, это было всеобщее оглупление верхушки правящей элиты, всеобщее оглупление народа. Кому это было нужно? Разве страна от этого становилась крепче?

Затем, конечно, когда речь идет о выражении мнения масс, это тоже оксюморон. Масса? А единица? Вот вчера мы здесь стояли с Михаилом Борисовичем, и я ему сказал: «В моих глазах я вас видел только за решетками вот в этих судах по телевизору. То, как вы держались, было для меня большим уроком. Просто решающим уроком». Потому что я увидел, что вдруг человек мягкий, спокойный, с улыбкой, без какого-либо внешнего раздражения, владеющий собой.

Роль Сталина в науке, конечно, отражает его роль в обществе. Но это специфическая тема. Конечно, без науки нет будущего. Без науки невозможно построить сильное государство. Потому что на науке не только образование построено, а значит, и следующие поколения, но основаны и техника, и медицина, и транспорт, и все другие области жизнедеятельности — все вокруг. Невозможно в современном мире без этого. Потому важно изучение, познание того, что творилось при Сталине.

Я спрашиваю каждый год своих студентов в США, так повелось с первого года моей работы в США в Университете штата Огайо в городе Коламбус: а кто знает, кто такой Сталин? 150 человек слушали меня на моем первом курсе молекулярной генетики в тот 1988 год. Оказалось, что не знал никто. Я очень удивился. Я стал задавать этот вопрос каждый год. Так вот, я думаю, почему надо спрашивать о Сталине. Студенты в Америке не знают фамилию «Сталин». Но надо вспомнить о том, какие беды были.

И противоядие от бед находится в знании того, что может случиться в обществе, если обществом руководят люди, учившиеся на двойки и тройки, не усвоившие ничего, но вбившие себе твердокаменно, что все, что они ни скажут, — это и есть истина в высшей степени.

Этому мы должны научить, это мы должны помнить. Спасибо за внимание.

Вопрос из зала:

— Сталин сказал, что новый советский человек создан, так кажется, что он, таки да, создан.

Валерий Сойфер:

— Потому что пропаганда остается. Методы промывки мозгов осталась в очень большой степени по вчерашним рецептам. Поэтому и возникают 86%, возникают эти демонстрации, возникают протесты против Академии. А то, что разогнали Академию… Будущее России убито, понимаете? Убито, на мой взгляд. Я это написал, я это напечатал, и я знаю, что человек, который науськивал на это В. В. Путина, не просто глубоко безнравственный человек, он еще и плохо образован.

Понимаете, выйти на заседание сената России и заявить, что в Америке создают служивого человека, может только циник и крупный — не мелкий, а крупный — жулик. Я работаю 28 лет в Америке, занимаюсь молекулярной генетикой, я знаю многих очень крупных биологов. У нас в университете создали самый крупный в Америке BioDefence Center. Нет, выращиванием служивого человека в США не занимаются, это неправда.

Или говорят о вреде ГМО. Простите, а вы что в лондонских магазинах покупаете, хоть вам и говорят, что генно-модифицированые организмы вредны? Ваши парламентарии тоже большие «знатоки» этого дела. Это не хорошо. Говорят, что генные инженеры берут гены от жутких животных — от каракатиц, аскарид — и вводят в продукты для человека. Слушайте, ну если хороший ген есть у каракатицы, и она живет в мутной воде, почему не взять ген, который помогает это делать, и не вселить это в пшеницу? Почему ген устойчивости к насекомым не вселить в пшеницу? Почему повышающий качество белка ген не вселить в пшеницу? Этим занимаются все фармацевтические компании мира.

Один из моих друзей стал директором крупнейшей исследовательской компании в одной из крупнейших фармацевтических фирм. Я его спрашиваю: «Юра, а бюджет-то у вас какой?» Он говорит: «Да, Валерий Николаевич, небольшой, три миллиарда долларов». Небольшой бюджет, конечно.

И вдруг этот Ковальчук вылезает и заявляет, что генно-модифицированная пища опасна для русского человека. А мы в Америке едим только такие продукты, сто процентов, ничего другого нет.

Есть, конечно, прилавки, на которых выставлены естественно выращенные продукты — organic food. Но сорта-то те же! Да, при выращивании organic products не добавляют гербицидов, да, там не портят посевы какими-то вредными химикатами, но сами-то организмы генно-модифицированы. Слушайте, а когда в древнем Египте палками били по верхушкам пальм, чтобы пыльца перелетела с дерева на дерево, это же была генная инженерия, они же искусственно переопыляли! И с тех пор вся селекция основана на том, чтобы передать гены одного организма другому.

Очень долгое время не удавалось передавать эти гены, потому что ДНК не проникает, как правило, через клеточные и внутриклеточные мембраны, пока не сделали маленькую машиночку, которая бомбардирует ДНК, и та, как снаряд, влетает в ядро. Вот эта ДНК-бомбардировка стала основой процесса введения ДНК в клетки, сейчас это понятно.

Конечно, цинизм крепчает. Я помню, как на одной из выставок в Манеже, по-моему, Леже в книге отзывов кто-то — или дама молодая, или кто-то из студентов — написал: «Маразм крепчал!» — без подписи. Вот маразм крепчает и сейчас.

Вопрос из зала:

— Если пофантазировать, при каких условиях вы могли бы вернуться в Россию? Что должно произойти, что может произойти, чтобы такие люди, как вы, вернулись обратно?

Валерий Сойфер:

— Вернуться обратно в Россию, где закрыли Академию наук, — это интересно. Я создал в СССР ВНИИ прикладной молекулярной биологии и генетики. Поскольку я не был членом партии, назначить меня директором было нельзя. Меня назначили на странную должность научного директора. Я в этот момент сделал ошибку и написал письмо Брежневу. Ну понимаете, я ходил беспартийный, писал обзоры двум членам Политбюро — Кулакову и Полянскому, они их читали, и я видел замечания на полях, мне показывали. Но в партию не вступал. Таким образом, я немножко понимал, что и как происходит, но я также понимал и то, что многое делается неправильно. Поэтому я написал письмо с вопросом, почему не прислушаться к академику Сахарову.

Если есть аргументы против Сахарова, то, Леонид Ильич, эти аргументы надо представить на публике, и народ оценит и поймет, и я думаю, что Сахаров оценит. Надо ответить на его аргументацию. Все-таки книжка «Размышление о мире, прогрессе и демократии» — это же не просто так, это речь трижды Героя социалистического труда, создателя водородной бомбы. А поскольку бомбу создавал и Сахаров, то я знал от Тамма многое об Андрее Дмитриевиче. Тамм, в частности, мне сказал, когда мы как-то гуляли зимой вдоль Москвы-реки: «Знаете, Валера, его привел мне Лев Давидович Ландау, я с ним поговорил и сказал ему: "Вам в физику идти не надо, у вас гуманитарный склад ума". Как же я ошибся! Я же с ним потом водородную бомбу делал». Спустя много лет я спросил Сахарова: «Андрей Дмитриевич, а это правда? Мне Игорь Евгеньевич говорил, что вас Ландау к нему привел?» Он говорит: «Но это полная неправда, я с Ландау познакомился у Тамма позже».

После отправки письма Брежневу о Сахарове меня уволили с работы. И девять с половиной лет я был безработным в Советском Союзе.

Мы клеили обои, мазали потолки, я могу паркет постелить. Так кормили двоих детей — работы не было почти десять лет. У меня были приглашения почти из сорока американских университетов. Я с первого дня, как приехал в Америку, стал работать профессором. Я не был безработным в Америке, я был безработным в России. Сейчас я на пороге восьмидесятилетия, мне скоро 80 лет стукнет. Кладбище мы купили — двухэтажное, каменное, кирпичное. Теперь у нас споры, кто на первом этаже будет лежать. Дети с нами, внуки уже по-русски не говорят.

Я до сих пор не теряю связи с Россией и печатаю книжки по-русски, по-английски, напечатал уже какое-то количество. Поэтому я не вижу пути назад. Буквально на днях я спрашивал вице-президента Академии наук России: «Ну а как сейчас? Что происходит?» Он мне говорит: «Валера, все хорошие выпускники университетов, все до одного уезжают на Запад или на Восток. В позапрошлом году хорошие выпускники, все до одного уехали».

Из статистических отчетов, опубликованных на Западе, известно, что в позапрошлом году из России уехало 410 тысяч образованных специалистов. Слушайте, потерять 410 тысяч за один год!

Я помню, как я говорил Борису Георгиевичу Салтыкову — он был тогда министром науки РФ, а потом вице-премьером, — что два миллиона уехали. Он говорит: «Нет, Валерий Николаевич, не может быть». Потом проверил через какие-то органы и написал мне: «Валерий Николаевич, 2 миллиона 200 тысяч». То есть я был прав. Слушайте, при таких темпах, что вы здесь сидите, а? Можно я вас спрошу: вы поедете?

«Что должно было бы случиться, для того чтобы вы вернулись?» Я не фантаст. Если говорить про будущее вообще, то общими словами можно сказать: «Разрушишь науку, не будет будущего». И я думаю, что это правильно. А сказать, какое будет будущее? Ну откуда я знаю? Я закончил книжку двумя стихотворениями. У меня к каждой главе эпиграфы, некоторые из них очень хорошие. Так вот, строки из Н. Гумилева:

Не творите дела злого —
Мстят жестоко мертвецы.

А это ведь правда: злые дела мстят авторам зла.

Второй эпиграф к заключению такой:

…А разве веку не в убыток
то зло, что он в сердцах посеял?
Пока мы лгать не перестанем
и не отучимся бояться, —
не умер Сталин.
(Борис Чичибабин)

Почему в ней так мало Нобелевских премий? А потому, что наука была задавлена.

Да, сумели, скажем так, украсть секреты атомного оружия. В Англии началось это воровство, и я знал лично двух людей, которые этим занимались и продолжили в Америке. Правда, в 1939 году Харитон и Зельдович опубликовали статью о том, как надо делать атомную бомбу, — раньше всех, раньше Лизы Метнер. Да, сделали самое великое достижение, королевское, очень мощное, и головановская книжка «Королев» потрясающая. Вот поэтому мне кажется, что положительное отсутствует, как бы на меня сейчас ни смотрели.

Создана военно-промышленная мощь, еврейских мальчиков никуда не брали, а в военные учреждения — сколько угодно, пожалуйста. И это была гибель. Теперь вы говорите, что надо вспомнить и хорошее. Да, надо вспомнить. И я написал об этом в книге. Да, военное дело. Да, некоторые вещи в машиностроении, но Павлов писал: «Ваши ДнепроГЭС и "Магнитка" напоминают мне строительство пирамид в Египте и труд заключенных в странах, где их порабощали и сажали».

Затем, конечно, большой успех в языкознании. Прав был Юз Алешковский: «Товарищ Сталин, вы большой ученый, в языкознаньи знаете вы толк. А я простой советский заключенный, и мне родимый брат тамбовский волк». То есть я не вижу положительного у Сталина, а вижу только то, что позволяла партия, а это было безобразием.

Русские наследуют то, что им оставили: не учение великих предков, а все-таки искривленные мозги.

Поэтому я думаю, что и морально моя работа аргументирована, потому что нечего мне сказать о положительных сторонах. Я сказал в книге о тех, кто боролся со сталинизмом, и они были. Кольцов в 1939 году написал письмо трем заведующим отделами ЦК партии и в газету «Правда», в которой было сказано: «То, что печатала "Правда" о выступлениях на декабрьской сессии, было явной неправдой. Генетика — это точная наука. Что бы делали агрономы, если бы им не преподавали агрохимию? Точно так нельзя заниматься агрономией без знания генетики». И люди, которые занимались экономикой сельского хозяйства: два Чаяновых, Кондратьев и другие… То, что делалось в экономике ими и Кондратьевым, было отвергнуто и загублено. То же происходило во многих гуманитарных областях, когда затыкали рот и заплевывали. Разве это было нормальное существование науки?

А как это вдруг академики бросились подписывать 27 декабря 1939 года постановление Академии наук об избрании Сталина почетным членом академии? В постановлении сказано: «Вы корифей советской науки». Слушайте, как это было можно?

Все они кинулись к столу президиума, чтобы поставить разборчиво свою подпись, и Николай Иванович Вавилов подписал сорок вторым. Никто не встал и не сказал: «Братцы, это подписывать нельзя, это неэтично, негуманно, это противоправно». Но все были подавлены страхом репрессий.

Поэтому мой ответ на ваш вопрос простой: что посеяли, то и унаследовали. И мне нечего сказать. Мне кажется, что талант русского народа был довольно большой. Как я сегодня вам рассказал, Кольцову можно было дать три Нобелевские премии, но его отравили в 1940 году, как сказал мне директор лаборатории мавзолея. Считалось, что Кольцов приехал в Ленинград на конференцию и умер от инфаркта, и вдруг Илья Борисович Збарский, директор лаборатории мавзолея МГУ, сказал мне в разговоре: «Да нет, его отравили, подсунули бутерброд». Позже он написал это в книге «Пост номер один».

Была целая лаборатория ядов и бактерий, созданная при Ленине, и одним из руководителей был такой Муромцев Сергей Николаевич. Интересно, что в Большой советской энциклопедии нет статей про академиков из ВАСХНИЛ, и вдруг я открываю третье издание энциклопедии и вижу статью о Муромцеве — оказывается, он крупный ученый. Ну конечно, он генерал этих замечательных органов! Ни об одном академике ВАСХНИЛ нет статей, а о нем есть. Ну как же, позаботились, свои ребята. Поэтому это весь ответ на ваш вопрос.

Может, я плохо образован и не патриот, хотя я считаю, что я патриот. Я уговорил Сороса дать эти деньги на науку и образование в России. Все-таки это моя работа, не чья-нибудь. Я его постоянно уговаривал дать денег советским ученым. Потом звонит мне главный редактор Nature и мой друг Джон Мэддокс из Лондона и говорит: «Твой Джордж-то сегодня миллиард заработал». Я говорю: «А что он сделал?» — «Да он чуть британское правительство не свалил: он скупил фунты стерлингов, а потом продал их и на этом заработал миллиард». Я говорю: «О как, интересно». Я позвонил Соросу домой в Нью-Йорк, жене говорю: «А где Джордж?» — «А он в Москве». Я смотрю, в Москве 11 часов вечера, думаю: не спит — и звоню в Москву: «Джордж, опять вы гений». А он мне отвечает: «Вот теперь я твоим советским ученым дам 100 миллионов долларов. Организуй пресс-конференцию в Вашингтоне, я приеду послезавтра». Я горжусь этим. Слушайте, мы помогли 150 тысячам человек лично получить деньги, когда они голодали. Понимаете, когда я узнал, что академик Василий Николаевич Орехович, директор Института биохимии, голодает… В свое время моей лаборатории выделяли место в его институте, правление нашей программы присудило ему грант заслуженного соросовского профессора. И вдруг я узнаю, что постаревшие Ореховичи наняли прислугу. Мать моя, радость-то какая, у Василия Николаевича прислуга на деньги Сороса. Так что нет, я не враг, но многие вещи меня коробят.

В России надо менять общественное мышление, государственное мышление, управленческий аппарат, отношение к науке и образованию. Потому что отношение осталось то же самое — отрицательное, как при Сталине.

Видео лекции:

https://openrussia.org/post/view/16143/

Комментарии
  • Ефим Шмуклер - 12.07.2016 в 19:07:
    Всего комментариев: 29
    Cтатья содержательная - это главное. Увы, есть повторы, например, с Лепешинской. Многое и прежде мне было известно. Да. все беды советского общества - от паскудства Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 4 Thumb down 16
  • server31453 - 16.07.2016 в 17:06:
    Всего комментариев: 89
    "Да. все беды советского общества - от паскудства Сталина". Какая прелесть! Ах, кабы не усатая паскуда - прекрасная была бы страна. Жила бы по заветам Ильича, строила Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 19 Thumb down 2
  • ow@pisem.net - 17.07.2016 в 11:13:
    Всего комментариев: 282
    В 1917 году в России произошла катастрофа с чудовищными последствиями для всего народа. Трудно оценить, кто пострадал больше - рабочие, крестьяне или интеллигенция. Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 7 Thumb down 0
  • gismeto - 17.07.2016 в 14:56:
    Всего комментариев: 12
    Сталин - это человек, который пришел в страну с сохой и оставил ее с ядерным оружием. У. Черчилль.
    Рейтинг комментария: Thumb up 3 Thumb down 21
    • Витя - 20.07.2016 в 14:48:
      Всего комментариев: 8
      Во-первых, в действительности Черчилль этого не говорил. Во-вторых, Россия до революции была передовой европейской державой, например, железные дороги в России Показать продолжение
      Рейтинг комментария: Thumb up 3 Thumb down 8
      • Эдyард Бернгард - 22.07.2016 в 23:22:
        Всего комментариев: 59
        Передовое если и имелось в России, то было создано иностранцами.
        Рейтинг комментария: Thumb up 10 Thumb down 2
        • баба дура - 23.07.2016 в 12:58:
          Всего комментариев: 57
          Ну не на 100%, конечно. Вы можете гордиться своими предками. А что, все - навскидку - днсять поколений Ваших предков в России, потом в СССР - до Вашей эмиграции - так и Показать продолжение
          Рейтинг комментария: Thumb up 8 Thumb down 0
          • Эдyард Бернгард - 24.07.2016 в 02:15:
            Всего комментариев: 59
            Мои родители сохранили язык - правда, "на бытовом уровне", что называется. Я же вообще им не владел, учил уже здесь, в ФРГ. Кстати, мои предки прибыли в Украину почти на Показать продолжение
            Рейтинг комментария: Thumb up 7 Thumb down 0
      • gismeto - 23.07.2016 в 14:51:
        Всего комментариев: 12
        Если Черчилль этого не говорил, что я, откровенно говоря, допускаю, значит нам открыто врали, врут и будут врать и дальше со страниц официальных источников.
        Рейтинг комментария: Thumb up 6 Thumb down 0
      • gismeto - 23.07.2016 в 14:57:
        Всего комментариев: 12
        Но вообще говоря, я читал Черчилля, и надо сказать, что Гитлеру он льстил, а Сталина боялся.
        Рейтинг комментария: Thumb up 2 Thumb down 3
    • баба дура - 22.07.2016 в 20:07:
      Всего комментариев: 57
      Надоело уже! Сэр Уинстон этого не говорил: http://www.rubezh.eu/Zeitung/2009/11/12.htm Ошибочка вышла: https://en.wikiquote.org/wiki/Joseph_Stalin
      Рейтинг комментария: Thumb up 3 Thumb down 0
      • gismeto - 23.07.2016 в 14:54:
        Всего комментариев: 12
        Если он этого не говорил, значит нас откровенно и нагло обманывают.
        Рейтинг комментария: Thumb up 3 Thumb down 0
        • redactor - 23.07.2016 в 15:51:
          Всего комментариев: 334
          Именно так. Фразу про соху и атомную бомбу Черчилль никогда не говорил. Она была впервые написана в прошлом троцкистом Иссаком Дойчером в некрологе 1953 г. В Показать продолжение
          Рейтинг комментария: Thumb up 7 Thumb down 0
          • gismeto - 23.07.2016 в 16:02:
            Всего комментариев: 12
            А если это именно так и нас откровенно и нагло обманывают, то какие гарантии, что Вы пишете правду? Ведь вранье - норма даже в официальных источниках, так что Показать продолжение
            Рейтинг комментария: Thumb up 0 Thumb down 6
          • redactor - 24.07.2016 в 01:16:
            Всего комментариев: 334
            Дело тут не в вере, а в точно установленных фактах. В русских источниках нет (и не может быть) ссылок на Черчилля. Именно потому, что он этого никогда не говорил.Фраза Показать продолжение
            Рейтинг комментария: Thumb up 4 Thumb down 0
          • gismeto - 24.07.2016 в 12:58:
            Всего комментариев: 12
            Об этом я и говорю - Дойчер врет.
            Рейтинг комментария: Thumb up 0 Thumb down 0
    • kuk-52 - 22.07.2016 в 21:12:
      Всего комментариев: 1
      Брехня. Хотя, может быть, Вы сможете указать первоисточник?
      Рейтинг комментария: Thumb up 0 Thumb down 7
      • баба дура - 23.07.2016 в 12:43:
        Всего комментариев: 57
        Здесь указан: https://en.wikiquote.org/wiki/Joseph_Stalin На буржуйской мове читаете?
        Рейтинг комментария: Thumb up 3 Thumb down 0
  • Nil - 19.07.2016 в 10:07:
    Всего комментариев: 16
    Мда... Русский мужик задним умом крепок. В отличие от, увы, интеллигентской элиты..., призывающей к новым и новым "майданам" и призывающих занять освободившиеся места Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 3 Thumb down 12
    • gismeto - 23.07.2016 в 14:55:
      Всего комментариев: 12
      Это шикарная цитата!
      Рейтинг комментария: Thumb up 0 Thumb down 2
    • gismeto - 23.07.2016 в 15:04:
      Всего комментариев: 12
      Это прямо в точку, потому что революцию делает интеллигенция, которая попадает потом под ее колеса. Революция ведь как Юпитер пожирает своих детей. А нормальным Показать продолжение
      Рейтинг комментария: Thumb up 1 Thumb down 3
      • Paul Bondarovski - 27.07.2016 в 02:12:
        Всего комментариев: 6
        Революция это всегда насилие, а интеллигенция (настоящая) по определению против насилия. Образованность и социальная принадлежность ещё не делают человека Показать продолжение
        Рейтинг комментария: Thumb up 1 Thumb down 1
  • Силон Селенов - 23.07.2016 в 01:27:
    Всего комментариев: 3
    Спасибо автору за информацию “из первых рук“. Однако, “первые руки“ - это не 100 % гарантия правдивости, честности, беспристрасности и т.п. Мой отец пострадал от Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 0 Thumb down 0
    • gismeto - 23.07.2016 в 15:42:
      Всего комментариев: 12
      Ну так в этом и было его величие как правителя и его личная трагедия. Такое самоотречение ради народа и точно такое же самоотречение, граничащее с черствостью в Показать продолжение
      Рейтинг комментария: Thumb up 0 Thumb down 8
    • Витя - 27.07.2016 в 21:25:
      Всего комментариев: 8
      Вашему отцу вряд ли понравилось бы Ваше мнение о Сталине. Диктатор не строил себе дач, потому что в его распоряжении были любые дачи, виллы и дворцы в государстве. Он Показать продолжение
      Рейтинг комментария: Thumb up 2 Thumb down 0
  • Силон Селенов - 23.07.2016 в 01:29:
    Всего комментариев: 3
    * СМИ, № 43-08. Дм. БЫКОВ. «Разочарованный» - «Наш поэтич. обозреватель отправился в Америку, чтобы лично наблюдать за кризисом ...» * * «ПЕСНЯ о РОДИНЕ». Сл. Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 0 Thumb down 0
  • Силон Селенов - 23.07.2016 в 01:30:
    Всего комментариев: 3
    “СТАЛЬНОЙ МАРШ“ Часть 2-2. – «…Проехали, как молвил бы Гагарин. А главное—боюсь смущать умы, но что, коль мир бы стал однополярен и полюсом его бы стали мы?! Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 1 Thumb down 0
  • Эдyард Бернгард - 24.07.2016 в 23:54:
    Всего комментариев: 59
    Валерий, печально знаменитая и очень одиозная статья Нины Андреевой называлась "Не могу поступаться принципами". Выходит, она накатала ещё одну подобную, "Не могу Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 2 Thumb down 0
    • redactor - 25.07.2016 в 18:14:
      Всего комментариев: 334
      Это та же самая. Комплексная оговорка.
      Рейтинг комментария: Thumb up 1 Thumb down 0
  • server31453 - 26.07.2016 в 00:22:
    Всего комментариев: 89
    "Проблема с цитатами из интернета в том, что их достоверность всегда под вопросом". Abraham Lincoln
    Рейтинг комментария: Thumb up 1 Thumb down 0
  • Ефим Шмуклер - 27.07.2016 в 01:10:
    Всего комментариев: 29
    Смепшно и странно читать многие реплики. Если революция случилась, значит, она была нужна. При этом: царя свалили не большевики. Только всестороннийц анализ всех Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 0 Thumb down 3
  • server31453 - 27.07.2016 в 16:18:
    Всего комментариев: 89
    "Если революция случилась, значит, она была нужна". Случились также: Холокост и 11-ое Сентября. "Только всестороннийц анализ всех фактов российской истории Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 2 Thumb down 0

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?