Независимый бостонский альманах

Американские дебаты и русские "открытые линии"

16-10-2016

В душе немалого числа российских зрителей американские дебаты способны породить и недоумение, и сарказм. Само зрелище дебатов и их напряженность кому-то могут видеться свидетельством странной слабости, как будто бы неполноценности, игрушечности американской политики.

Screenshot_9

В российских социальных сетях последних лет вообще стало принято шутить на тему о том, что американские лидеры – все сплошь какие-то легкомысленные и неумелые простаки, не то что их высокоэффективные российские коллеги, которые всегда хорошо знают, чего хотят, и умеют добиться по-настоящему надежного результата.

Screenshot_10

Вот, к примеру, президент Обама просидел в Белом доме восемь лет, а за это время не сделал миллиардером ни одного своего знакомого виолончелиста. И ни одна из его дочерей не получила в управление многокилометрового участка вашингтонской земли и многомиллиардного бюджета на его фактически бесконтрольное освоение. И он даже не попытался отобрать у Канады полуостров Лабрадор, не устроил там хотя бы небольшого референдума, не наводнил его морскими пехотинцами без опознавательных знаков и не организовал всеамериканского движения под лозунгом «Лабрадор – наш». И вовсе не сделал попытки организовать на мексиканской территории хотя бы маленькую Тихуанскую Народную Республику, появление которой в двух шагах по ту сторону границы так порадовало бы жителей Сан-Диего…

Все это, конечно, звучит ужасно смешным гротеском, но только в сегодняшнем российском обществе найдутся миллионы людей, которым в таких фантазиях не слышится совершенно никакого юмора и не видится ни малейшего преувеличения. Наоборот, они готовы будут вполне всерьез уверять вас, что вот – президент Обама какой-то недостаточно целеустремленный политик, а вся его администрация как-то не особенно эффективна, а без надежного контроля за прессой и без твердого управления законодателями и тем более судьями в современном мире вообще жить нельзя. Так что брал бы он лучше пример с президента Путина, которому удалось добиться гораздо более убедительного результата.

Screenshot_11

И еще – продолжат те же самые люди фактически без паузы и без сомнения – полный порядок, стопроцентная надежность и строгая эффективность на выборах.

Ровно на этом месте к безответственным блогерам присоединится всей своей мощью официальная прокремлевская пресса, а с нею и вся мощнейшая российская пропагандистская машина.

Screenshot_12

В рамках сегодняшней российской великодержавной доктрины, правильные, «полезные для государства и для народа» (в таком именно порядке, несомненно) выборы – это выборы прежде всего «надежные». Такие, в которых нет места всяким неожиданностям. Такие, которые гарантируют стране «стабильность». Не «раскачивают лодку». И тем более не «меняют на переправе коней».

Screenshot_13

То есть, в сущности, такие, которыми серьезный, ответственный политик мог бы уверенно управлять.

В этой системе государственной философии власть никто не берет и, соответственно, никто не отдает. Ее только изредка, по предварительному вдумчивому расчету и товарищеской договоренности, передают из рук в руки – аккуратно и без резких движений.

Абсолютно ясно, что в подчиненном таким принципам политическом пространстве нет и не может быть места никаким глупостям, вроде дебатов между кандидатами. Какие могут быть дебаты, когда устроитель их даже не знает, чем они кончатся? Зачем вся эта высокопарная и расточительная красота – вся эта процедура, регламент, опросы до, анализы после, организационные комиссии, затаившая дыхание публика, сосредоточенная пресса, – если результат не гарантирован?

А теперь, скажет вам такой российский политический аналитик и стратег, давайте зададимся тем же вопросом уже всерьез: зачем Хиллари пошла на эти дебаты? Зачем пропустила такой прекрасный момент, чтобы решительно прекратить безответственный балаган?

Screenshot_14

Дело в том, что в терминах российской политики, в традициях того суррогата, который десятилетиями заменяет в России избирательный процесс, – все эти рассуждения выглядят нисколько не анекдотично, а в целом вполне убедительно. Вовсе не только социальные сети, но и профессиональная пресса, и аналитические фонды, и Государственная дума, и аппарат исполнительной власти, и уж тем более спецслужбы, озабоченные обеспечением пресловутой «комплексной безопасности конституционного строя», полны людей, понимающих политическую эффективность именно так.

В России найдется достаточно комментаторов с хорошей памятью, которые скажут, что первым лидером, который сделал стратегию демонстративного отказа от публичной полемики с оппонентами золотым стандартом любых российских выборов, да и российской политики вообще, – был никто иной как президент Ельцин.

Весной 1991-го, Борис Ельцин, глава парламента российской республики еще в составе СССР, стал очевидным фаворитом первой «настоящей» президентской избирательной кампании: на первых реальных всенародных выборах первого президента России, впервые равных, прямых и тайных.

В выборах участвовало шесть кандидатов – и им предстояли публичные дебаты. Борис Ельцин громко, решительно, демонстративно от них отказался, а в результате выиграл те выборы в первом туре, набрав больше 57 процентов голосов и втрое опередив ближайшего конкурента, коммунистического кандидата.

Это означает, среди прочего, и то, что избиратель вполне согласился с такой логикой поведения признанного лидера оппозиции. Отказ от дебатов был сделан именно с позиции силы, это было предъявление своего превосходства, снисходительный, почти царственный взгляд на соперников сверху вниз. И Ельцин имел на это право: он был не просто популярен, он был ярким лидером нового политического поколения и новой политической действительности, он естественным образом играл по формуле «один против всех», выступая в той предвыборной борьбе единственным реальным оппонентом всей советской политической машины.

Однако сегодняшняя природа отказа от открытой политической полемики имеет в России совсем иную природу. Право свысока отказываться от участия в дебатах всегда получает представитель правящей политической группировки. Государственная машина создает для этого кандидата множество разных преимуществ перед оппонентами, и среди них еще и вот такое: привилегию не разговаривать с этими оппонентами публично. То есть не реагировать на требования о предоставлении общественно значимой информации, не отстаивать справедливость своих решений, не объяснять эффективность своих действий,  не предъявлять свои результаты, не раскрывать свои намерения и планы. И уже тем более, заметим в скобках, не отчитываться о своих доходах и налогах, не реагировать на обвинения в причастности к коррупционным схемам.

Это, в сущности, важная часть того самого «административного ресурса», который всегда оказывается в распоряжении провластного кандидата на любых российских выборах. В результате в России никогда – вообще никогда – не случается публичного спора власти с оппозицией. Власть до него не снисходит.

Более того, за полтора десятилетия пребывания Владимира Путина во главе России, выработалась поразительная для всякого непривычного постороннего наблюдателя традиция ежегодных «прямых линий» его общения с народом. В сущности, они представляют собой фантастически помпезную форму «дебатов с самим собой», как будто намеренно передразнивающих традицию публичного спора. Модераторы-журналисты, вопросы из публики в студии и на удаленной видеосвязи, тщательно выстроенная драматургия, преувеличенно скрупулезные подсчеты рейтингов популярности до эфира и после него, сложные прогнозы наиболее вероятных сюжетов для обсуждения и скрупулезный анализ прозвучавших ответов, – все налицо. Не хватает только одной небольшой детали: соперника.

За время своего правления Путин предавался этим одиночным само-дебатам уже 14 раз, иногда затягивая удовольствие на четыре с половиной часа и больше, – причем эти шоу никаким образом не были связаны ни с выборами, ни вообще с идеей какой бы то ни было политической конкуренции. Поэтому «прямая линия» всегда заканчивается гарантированным триумфом, полной победой единственного участника над пустым местом. Именно для этого торжества вся затея, собственно, и нужна.

Я знаю, что в сегодняшнем американском обществе найдется немало страстных критиков, которые упрекнут организаторов и участников президентских дебатов в неискренности, напыщенности, пристрастии к дидактическим эффектам. Наверное в их упреках немало справедливого и уместного.

Но мне, стороннему зрителю и безответственному «болельщику» здесь трудно отрешиться от многолетнего опыта наблюдения за российскими обыкновениями. Ведь моему поколению довелось увидеть буквально собственными глазами, как политическая система сначала отвергает идею состязательности выборов как таковую, а потом еще и цинично подменяет ее лицемерным суррогатом лживой полемики диктатора с самим собой.

И на этом трагикомическом фоне американские дебаты – при всей их преувеличенной театральности – кажутся мне демонстрацией особого политического смирения.  Кажутся торжественной и по-своему строгой церемонией, на которой огромная страна подтверждает свою приверженность фундаментальным ценностям демократии: священному праву человека на выбор, вечному долгу политика перед избирателем.

http://www.kennan-russiafile.org/%D1%80%D1%83%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9-%D0%B2%D0%BE%D0%BF%D1%80%D0%BE%D1%81-%D0%B2-%D1%81%D0%B5%D0%BD%D1%82-%D0%BB%D1%83%D0%B8%D1%81%D0%B5-%D0%B7%D0%B0%D1%87%D0%B5%D0%BC-%D1%85%D0%B8%D0%BB/

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?