Независимый бостонский альманах

ТВОРЧЕСТВУ НЕТ ПРЕДЕЛА

17-04-2017

Abstract: The brain can be modeled as a "computer." This means, according to Gödel's theorem, it has the same limitations as any computer. However, the evolutionary nature of the brain overcomes these limitations by providing it with unlimited creative possibilities.

***

В статье «Интеллект естественный и искусственный»,  http://lebed.com/2017/art6991.htm, показано, что

тезис Чёрча-Тьюринга описывает работу «вычислительного устройства» - мозга, который обрабатывает различную информацию путём простых арифметических операций и логических сравнений.  Однако, этот тезис одновременно накладывает ограничение на работу мозга.  Согласно теореме Курта Гёделя о неполноте арифметики: не каждая определённая математическая проблема доступна строгому решению. 

Так сказать, сколько не старайся, мощность нашего разума ограничена и, следовательно, наше творчество – тоже.  Об этом, немного, сказано и в упомянутой статье, хотя общий вывод: творчествопрерогатива человеческого разума, разумеется остаётся.

Screenshot_183

С появлением идеи искусственного интеллекта сразу возник вопрос «неполноты арифметики».  Если бы, вся математика (и наука в целом) сводилась к системе аксиом, то их можно было бы ввести в вычислительную машину, способную по программе, обосновать любое утверждение (то есть доказать теорему), вытекающее из исходных утверждений. Тогда, работающие в круглосуточном режиме суперкомпьютеры непрерывно доказывали бы всё новые и новые теоремы, размещая их на бесчисленных сайтах «всемирной паутины». Вслед за математикой «аксиоматическая эпоха» наступила бы в физике, химии, биологии и, наконец, дошла бы и до человеческого сознания. Согласитесь, окружающий нас мир, да и мы сами, выглядели бы в подобном случае совсем по-другому.

Однако «вселенская аксиоматизация» не состоялась.  Вся амбициозная программа, над которой десятилетиями работали крупнейшие математики мира, была опровергнута одной-единственной теоремой Курта Гёделя.

Отсюда, возможности искусственного интеллекта оказались ограниченными. И, вместе с этим, подобные ограничения накладываются и на мозг, поскольку в упомянутой статье работа мозга также описывается принципами Чёрча-Тьюринга.

Дальнейшая практика создания и работа искусственного интеллекта подтвердила его ограниченность в настоящем творчестве, хотя прочие великие успехи в решении сложнейших задач - несомненны.

Когда же речь заходит о человеческом разуме, сомнения в его ограниченности велики. Человеку, воспитанному на вере в бесконечное могущество мысли, очень трудно принять тезис о пределах ее власти.

Вся история развития человеческого интеллекта показывает огромные успехи его творчества.  Та же теорема Гёделя доказана молодым математиком 25 лет; В. Гейзенберг сформулировал знаменитые «Принципы неопределённости» в 26 лет; А. Эйнштейн «Специальную Теорию относительности» тоже в 26 лет. Какой искусственный интеллект способен на подобное?

Screenshot_184

Гёдель и Эйнштейн

Выводы Гёделя произвели в математическом сообществе эффект интеллектуальной бомбы.

С тех пор прошёл почти век, но споры о том, что же всё-таки доказал Гёдель, не утихают. Особенно жаркие прения идут в околонаучных кругах. «Теорема Гёделя о неполноте является поистине уникальной. На нее ссылаются всякий раз, когда хотят доказать «всё на свете» — от наличия богов до отсутствия разума», — пишет выдающийся современный математик В. А. Успенский.

Если оставить в стороне многочисленные подобные спекуляции, то нужно отметить, что ученые разделились в вопросе оценки роли Гёделя на две группы. Одни вслед за Расселом считают, что знаменитая теорема, которая легла в основу современной математической логики, тем не менее, оказала весьма незначительное влияние на дальнейшую работу за пределами данной дисциплины — математики как доказывали свои теоремы в «до геделевскую» эпоху, так и продолжают доказывать их и по сей день.

Похожим образом рассуждал и сам Гёдель. Тем, кто упрекал его в разрушении целостности фундамента математики, он отвечал, что по сути ничего не изменилось, основы остались по-прежнему незыблемыми, а его теорема привела лишь к переоценке роли интуиции и личной инициативы в той области науки, которой управляют железные законы логики, оставляющие, казалось бы, мало места для подобных достоинств.

Однако некоторые ученые придерживаются другого мнения. Действительно, если считать умение логически рассуждать основной характеристикой человеческого разума или, по крайней мере, главным его инструментом, то теорема Гёделя прямо указывает на ограниченность возможностей нашего мозга.

Многие специалисты полагают, что формально-вычислительные, «аристотелевские» процессы, лежащие в основе логического мышления, составляют лишь часть человеческого сознания. Другая же его область, принципиально «невычислительная», отвечает за такие проявления, как интуиция, творческие озарения и понимание. И если первая половина разума подпадает под геделевские ограничения, то вторая от подобных рамок свободна.

Наиболее последовательный сторонник подобной точки зрения — крупнейший специалист в области математики и теоретической физики Роджер Пенроуз — пошел еще дальше.  Он предположил существование некоторых квантовых эффектов невычислительного характера, обеспечивающих реализацию творческих актов сознания.  И хотя многие его коллеги критически относятся к идее наделить человеческий мозг гипотетическими квантовыми механизмами, Пенроуз со своими сотрудниками уже разработал схему эксперимента, который должен, по их мнению, подтвердить их наличие.

Величайшие открытия первой трети ХХ века, в том числе теорема Гёделя, а также создание теории относительности и квантовой теории, показали ограниченность механистически-детерминистской картины природы, созданной на основе научных исследований двух предшествующих столетий. Оказалось, что и пути развития мироздания, и нравственные императивы подчиняются принципиально другим закономерностям, где имеют место и неустранимая сложность, и неопределенность, и случайность, и необратимость.

***

Вернёмся, однако, к самой теореме Гёделя.  Что она доказывает? Недостаточность конечного множества аксиом.  Аксиомы вводим мы сами.  Это своего рода инструмент измерения окружающего мира.  Достаточно изменить сам набор аксиом, чтобы изменить набор закономерностей.

В истории науки — это случалось не раз.  Вспомним Евклида и совокупность его аксиом, определивших евклидовое пространство и громадное число закономерностей, действующих в этом пространстве.  Затем Гаусс-Лобачевский заменили один из постулатов Евклида на аксиому, в которой параллельные прямые пересекаться могут. Родились Пространства Римана со своим набором закономерностей.  А. Эйнштейн ввел постулат об абсолютной скорости света, изменив этим всю последующую физику.  И т.д.

Гедель показал, что применение конечного множества аксиом (постулатов, инструментов) вводит ограничение на область решаемых задач.  Рано или поздно возникает потребность в формулировке новых постулатов, которые в свою очередь можно будет использовать для новых применений и так далее.  Другими словами, невозможно разрешить все задачи, в принципе, конечными средствами, но возможна формулировка новых постулатов, с помощью которых задача может быть решена.

Если обратится к реальному происхождению и развитию мозга, то замечаем, что разум человека представляет собой открытую систему, которая развивается материально и духовно в связи с природной и культурной эволюцией человечества.  Открытая система также означает, что мозг человека пополняется все время новым знанием в результате общения с внешней средой, природной и культурной.

В результате этих эволюций изменяется качественно и количественно структура мозга.  Грубо говоря, у людей разных эпох – разные мозги. (разные «вычислительные машины»).  Говоря, пардон, ещё грубее, у Пифагора, Евклида, Ньютона, Гаусса и Эйнштейна – их «вычислительные мозги» – не одинаковы. Это приводит к тому, что их постулаты, инструментарий, используемый для решения проблем, также различен.  Что, впрочем, исторически продемонстрировано на практике.

Поскольку эволюционное развитие и объём природной и культурной информации непрерывно растёт, то и творчество развивающегося человека – беспредельно. 

Впрочем, мы можем просто вспомнить, что мозг человека – живой организм, качество и количество работы которого постоянно меняется и зависит от множества обстоятельств.  Утром, после хорошего сна, мы думаем по-другому, чем вечером после тяжёлого дня. Чашечка кофе с круассаном даёт нашим мозгам больше энергии, чем самая универсальная машина Тьюринга. В молодости мы думаем иначе, чем в пожилом возрасте.

 Живой мозг – это непрерывно меняющаяся динамическая система, которая не может быть точно смоделирована никаким компьютером.  Интересно, что выдаст самый совершенный компьютер, если запустить в него воспоминания об Анне Керн? Неужели романс Глинки на стихи Пушкина – «Я помню чудное мгновение?

В отличие от человека, искусственный интеллект не является открытой развивающейся системой.  Он конечно может получать новую информацию из вне и в связи с этим изменять программу своей работы, но не может самостоятельно и творчески изменить свою сущность – «операционную систему» и «материю», обеспечивающую эту OS.

Можно пофантазировать и придумать некий компьютер, который сам себя переоборудует, обеспечивая себя новыми чипами с новыми свойствами, хотя, как это сделать, – совершенно неясно.  Но главное же для каждого конкретного компьютера всегда работают ограничения теоремы Гёделя, изменить которые сам компьютер не может.

Сторонники метафизических теорий, вроде Пенроуза, утверждают, что человек придумывает новое потому что устроен иначе, чем компьютер, который только жует заложенные в него байты и смоделировать разум не может.  Эти адепты не вычислительной природы мозга, как говорится в таких случаях, «смешивают божьий дар с яичницей».

В нашем случае, «божьий дар» - это непрерывная материально-природная и духовно-культурная эволюция человечества.  А «яичница» реальная возможность искусственного интеллекта смоделировать работу мозга в решении определённых задач.

Screenshot_185

Только во взаимодействии с миром рождается то, что принято называть разумом. И "человечность" разума определяется качеством этого взаимодействия. Лишенный, например, обратной связи мозг попросту уснет мертвым сном, если биологически и не умрет, то будет бесконечно получать по внешним каналам нули, из которых никакого разума не получится.

Таким образом, возникают совершенно определённые выводы.  Свобода творчества проистекает не из внутреннего "бесконечно сложного" мозга, в поисках которого любители мистики лезут в метафизику или на квантовый уровень.  А из открытости нашего организма внешнему миру и во взаимодействии с ним.  Декарт, все-таки, был прав: свобода - не изоляция, а взаимодействие, баланс между порядком и хаосом.

***

Остаётся ответить только на один вопрос: зачем человеку творчество? -

Для – самоутверждения!

Никакой робот до этого не додумается.

Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?