Независимый бостонский альманах

Между Сталиным и Гитлером: трагедия генерала Власова

09-07-2018
  • vlasov
  •                                           Андрей Власов
  • Тридцатикратному чемпиону мира по штанге Юрию Власову на заре его спортивной карьеры всерьез советовали сменить фамилию: слово «Власов» было в СССР символом предательства. Граждане с этой фамилией нередко дописывали в анкетах: «Однофамилец, но не родственник!»А ведь в декабре 1941-го в разгар битвы за Москву бойцы 20-й армии гордо называли себя власовцами. Эта армия не только устояла под натиском танков Германа Гота, но и отбила у врага два города: Солнечногорск и Волоколамск. Портрет командарма Власова напечатали вслед за «Правдой» все газеты. Родилась солдатская частушка: «Говорили пушки басом, гром военный грохотал, генерал товарищ Власов немцу перцу задавал!..»Как же вышло, что один из лучших сталинских генералов получил вместо маршальских звёзд клеймо предателя?  «Смалодушничал», – якобы скажет он на закрытом суде в 1946 году. Но это неправда: трусом Андрей Власов не был.Роковое повышение

    Советская власть оценивала надежность граждан по анкете и автобиографии. У Власова оба документа были безупречными. Национальность – русский. Социальное происхождение – из бедных крестьян (лучше бы «из рабочих», но и так хорошо; главное – не из эксплуататоров и не из интеллигенции, о которой Ленин сказал, что она мнит себя мозгом нации, на деле же она «её говно»). До революции учился в духовной семинарии, но это из-за бедности, на гимназию денег не было, а к тому же духовное образование получил, как известно, сам товарищ Сталин. В Красной Армии – с 18 лет, сражался с Врангелем и Махно. После гражданской войны командовал взводом и ротой, потом батальоном, полком, преподавал тактику в военном училище. Был ли за границей? Да, но по заданию советского правительства: работал военным советником китайского лидера Чан Кайши, воюющего с японскими захватчиками…

    Власов вернулся из Китая в 1939 году, безропотно расставшись на советской таможне с полученным от Чан Кайши орденом Золотого Дракона. Армия после сталинской «чистки» остро нуждалась в командных кадрах. Власову дали известную своей расхлябанностью 99-ую дивизию, и вскоре он сделал её образцовой. Его ставили

    в пример другим комдивам, к нему ездили за опытом. Маршал Тимошенко называл 99-ую лучшей не только в Киевском военном округе, но и во всей Красной Армии. В начале 1941-го Власов уже генерал-майор и командует 4-м механизированным корпусом (28 тысяч человек, 979 танков!). А потом была семидесятидневная оборона Киева. 37-я армия Власова не дала немцам взять его в лоб.

    После победы под Москвой – новая ступень карьеры. Сталин присвоил Власову звание генерал-лейтенанта и в марте 1942-го назначил заместителем Мерецкова, командующего Волховским фронтом. Это повышение оказалось роковым. Власов, яркий лидер по натуре, тяготился ролью зама. А Мерецков, заурядный военачальник, видел в заместителе грозного конкурента и жаждал от него избавиться.

    Удобный случай скоро представился. 2-я ударная армия Волховского фронта ещё в январе должна была прорвать немецкую блокаду Ленинграда, но сама оказалась в окружении среди лесов и болот. Не хватало самого необходимого – боеприпасов, продуктов, горючего. И Мерецков отправил туда Власова «для проверки». Там он по приказу Сталина и остался, заменив командарма Клыкова – больного и не оправдавшего надежд…

    Власов принял армию, которая уже не могла воевать. Люди шатались от голода, варили древесную кору, а Ставка требовала наступать на север в направлении Ленинграда. Это было невозможно. Приказ об отступлении пришел слишком поздно, в конце мая. Власов в течение месяца пробовал вывести армию из окружения, но немцы пресекали все попытки авианалётами и огнём артиллерии. В последней отчаянной атаке в районе деревни Мясной Бор Власов участвовал лично – был готов погибнуть в бою. Потом приказал всем, кто уцелел, выходить из котла небольшими группами. Сам пошёл со своим  адъютантом, начальником штаба и «походно-полевой женой» поваром Марией. Две недели мыкались в лесных дебрях, начали есть траву. Увидев деревню, зашли в неё за едой. Староста встретил их радушно и – выдал немцам, получив за это корову, литр водки и десять пачек махорки…

    Так 11 июля 1942 года закончилась советская жизнь генерала Власова.

                                                       Подражать Суворову!

    О Власове с давних времён пишут небылицы. Можно, например, прочесть, что он пытался выйти из окружения в женском платье. Это с его-то ростом 196 сантиметров! Автор явно спутал его с Керенским (которого, кстати, тоже оболгали: тот бежал из Петрограда переодевшись не женщиной, а матросом).

    Пишут также, что он отказался улететь из котла самолётом, потому что задумал перейти на сторону врага.  Тоже вздор! Если бы задумал, не пошёл бы в смертельную атаку под Мясным Бором – не генеральское это дело! А не улетел, бросив армию, потому что слишком себя уважал и старался брать пример с Александра Суворова.

    Писатель Илья Эренбург познакомился с Власовым в его штабе под Москвой. Вот его впечатление: «Он меня изумил манерой разговаривать с бойцами — говорил он образно, порой нарочито грубо и вместе с тем сердечно. У меня было двойное чувство: я любовался и меня в то же время коробило — было что-то актёрское в оборотах речи, интонациях, жестах. Вечером, когда Власов начал длинную беседу со мной, я понял истоки его поведения: часа два он говорил о Суворове, и в моей записной книжке среди другого я отметил: «Говорит о Суворове, как о человеке, с которым прожил годы…»

    Должно быть, он и перед допросом в штабе генерала Линдеманна спросил  себя: а как бы держался Александр Васильевич в такой ситуации?  И выдержал это испытание достойно, в отличие от многих попавших в плен коллег. Рассказывал то, что немцам было и так известно или не представляло практической ценности. Огорчил их сообщением, что с потерей восточной Украины Красная Армия не останется без тяжелого вооружения – есть достаточно предприятий в Сибири! И что в той же Сибири освоены значительные земельные площади, которые помогут обойтись без украинского зерна. Ни слова о Сталине, о злодеях-большевиках… Суворов Суворовым, но Власов явно не расстался ещё с надеждой вернуться из плена к своим.

    Нет, один раз имя Сталина всё же прозвучало. Читаем в протоколе допроса: «Согласно приказу Сталина № 130 от 1 мая немцы должны были быть в течение этого лета окончательно изгнаны из России. Началом большого русского летнего наступления было наступление под Харьковом. С этой целью большое количество дивизий весной переброшено на юг. Северным фронтом пренебрегли. Этим можно объяснить то, что Волховский фронт не смог получить новых резервов».

    Не сдержался генерал,  слишком уж наболело. Понимал, что поставленная Сталиным задача – изгнать немцев с территории СССР до осени 1942 года – чистейшая авантюра. Из-за нее и погибла 2-я ударная армия в Волховском котле…

                                                                    Искуситель Штрик

    Большую роль в «немецкой жизни» Власова сыграл капитан вермахта Штрик-Штрикфельдт, прикреплённый к нему в качестве опекуна и переводчика.  Штрик имел задание психологически обработать пленного генерала и склонить его к сотрудничеству. Будь он истинным нацистом «с Гитлером в башке» и холодным взглядом, ничего бы у него, скорее всего, не вышло. Но Вильфрид Карлович родился в России, учился в Петербурге и воевал в составе Белой гвардии с большевиками. Русский язык был для него родным. Он считал, что «огромную Россию могут победить только русские», поэтому к ним надо относиться гуманно, чтобы привлечь их на сторону Германии.

    Со своим «подопечным» Штрик встретился в винницком лагере военнопленных: «Власов произвёл на меня положительное впечатление своей скромностью и в то же время сознанием собственного достоинства, своим умом, спокойствием и сдержанностью, а особенно той трудно определимой чертой характера, в которой чувствовалась скрытая сила его личности. Это впечатление усиливалось всей его внешностью: высоким ростом худого широкоплечего мужчины, внимательным взглядом сквозь толстые стекла очков, звучным басом, которым он, не спеша и чётко излагал свои мысли. Иногда в его словах проскальзывали нотки лёгкого юмора».

    Власов, в свою очередь, проникся симпатией к своему опекуну, совершенно не похожему на карикатурных гитлеровцев. Возникли доверительные отношения. Андрей Андреевич не учёл одного: Вильфрид Карлович присягал Гитлеру, а не России.

    Вербовка

    Штрик, дождавшись удобного момента, завёл разговор о сталинских репрессиях. Для Власова это была больная тема. Как высший офицер он вполне мог попасть в подвалы НКВД, если бы не командировка в Китай.  А как крестьянский сын, посещавший родное село, хорошо знал истинное лицо коллективизации.

    – Разочарование в Сталине, которого я прежде боготворил, усилилось с началом войны, – признавался Власов собеседнику. – И достигло высшей точки, когда мою армию бросили на произвол судьбы в Волховском котле.

    – Тем не менее, вы до конца выполняли свой воинский долг, – подхватил Штрик.– Ваша совесть совершенно чиста! Сталин принёс вашему отечеству невиданные страдания. Так неужели борьба с ним и его режимом дело одних только немцев? Не является ли она в гораздо большей степени делом русских и других народов Советского Союза?

    «Он задумался, – пишет Штрик-Штрикфельдт. – Потом он сказал, что в Советском Союзе не только народные массы, но и многие военные, даже ответственные работники, настроены хотя и не против советской системы, но против Сталина. Террор подавляет в России всякую попытку к созданию организованного движения сопротивления. Здесь, в плену, он имел возможность говорить со многими старшими офицерами. Только некоторые держатся выжидательно, большинство же считает, что патриотический долг русских – начать борьбу против Сталина…

    Я сказал, что мы сами в начале похода верили в освободительную войну, в освобождение России от большевизма. Я говорил о бедственном положении военнопленных, которое, к сожалению, нам изменить не удалось. Я сказал ему и о том, что вожди национал-социалистов одержимы высокомерием, а потому слепы и не склонны разработать разумную политическую концепцию. Следствие этого, прежде всего, катастрофическое положение 50–70 миллионов людей в занятых областях. Позиция же германского офицерского корпуса иная.

    – Что же мы можем сделать? – спросил он.– И что думает об этом ваш фюрер?

    – Ну, фюрер, к сожалению, всё еще окружен поражёнными слепотой людьми. Но фельдмаршалы и крупные офицеры  в Генеральном штабе делают, что могут, для изменения политических целей войны и пересмотра нашего отношения к русскому народу. Готовы ли вы сотрудничать с теми, кто хочет бороться против Сталина?

    – Против Сталина – да! Но за что и за кого? И как?

    – Сотни тысяч русских уже помогают немцам в этой войне против Сталина, многие даже с оружием в руках. Но у них нет своего лица»…

    Вот и прозвучало ключевое слово, к которому Штрик вёл разговор: «Лицо!»      Вермахт нуждался в авторитетной фигуре, которая оправдала бы в глазах советских людей сотрудничество с оккупантами. Во Франции лицом коллаборационизма стал маршал Петэн. На Восточном фронте за неимением пленных маршалов пришлось удовлетвориться генералом…

    Власов попытался выдвинуть условие:

    – Дадут ли нам офицеры, о которых вы говорите, возможность выставить против Сталина русскую армию? Не армию наёмников. Она должна получить свое задание от национального русского правительства. Только высшая идея может оправдать выступление с оружием в руках против правительства своей страны. Эта идея – политическая свобода и права человека.

    При честной игре Вильфрид Штрик должен был бы ответить:

    – Армия не решает политических вопросов, это дело Гитлера. Цитирую его «Майн кампф»: «Когда мы говорим о завоевании новых земель в Европе, мы, конечно, можем иметь  в виду в первую очередь только Россию… Это гигантское восточное государство  неизбежно обречено на гибель». Смешно думать, что фюрер откажется от своей главной цели, ради которой и начал эту войну.

    Но вместо этого Штрик сказал:

    – Изложите, пожалуйста, свои мысли в письменной форме.

    Вербовка удалась.

                                                                           Коготок увяз

    Власову предложили переехать из лагеря в Берлин, где он сможет создать штаб «Русского Освободительного Движения». Но сначала  надо подписать обращение к солдатам Красной Армии с призывом прекратить сопротивление и переходить на германскую сторону. Власов возмущённо отказался:

    – Как профессиональный солдат я не могу призывать к нарушению солдатского долга!

    Однако в Берлин хотелось. И он выторговал право составить свой текст обращения:

    – В нём будет осуждение Сталина и его клики, но без призыва о переходе!..

    Листовку разбросали с самолетов вдоль линии фронта. Даже в таком виде она дала большой эффект: тысячи перебежчиков! Шёл сентябрь 1942 года, вермахт был уже на Волге, на Кавказе, и у красноармейцев с каждым днём слабела вера в победу…

    vlasov2

                                     Первая власовская листовка

    В свой «штаб» Власов очень хотел включить генерала Лукина, тяжело раненного под Вязьмой и попавшего в плен. Лукин ненавидел Сталина, но как свидетельствует Вильфрид Штрик, не верил в желание германского правительства освободить народы России. Он спросил Власова:

    – Признаны ли вы официально Гитлером? И даны ли вам гарантии, что Гитлер признает и будет соблюдать исторические границы России?

    Власову пришлось дать отрицательный ответ.

    – Вот видите! – сказал Лукин. – Без таких гарантий я не могу сотрудничать с вами. Из моего опыта в плену я не верю, что у немцев есть хоть малейшее желание освободить русский народ. Я не верю, что они изменят свою политику. А отсюда, Власов, всякое сотрудничество с немцами будет служить на пользу Германии, а не нашей родине.

    Власов был подавлен. Он понимал, что Лукин прав, но не хотел считать себя изменником.

    – Многие миллионы страдают под обоими диктаторами, – сказал он, оправдываясь,–  но главный враг русского народа всё же Сталин…

    Ему удалось привлечь в «русский штаб» ряд пленных советских генералов, которым, в отличие от Лукина, не мешали принципы: Трухина, Малышкина, Благовещенского, Закутного. Были и видные полковники: комдив Буняченко, комдив Зверев, начальник ВВС Сибирского военного округа Мальцев… Власов рвался создать с их помощью из военнопленных Русскую Освободительную Армию (РОА), но Гитлер не давал согласия. Пленные интересовали фюрера как рабочие руки на шахтах или как «хиви» (от слова Hilfswillige) – добровольные помощники вермахта на тыловых работах. В крайнем случае, допускались отдельные «русские батальоны» в составе вермахта под немецким командованием (они появились до Власова). Но о полках, а тем более о дивизиях Гитлер не хотел даже слышать: считал, что русских вооружать опасно, да и незачем – победа у него и так уже в кармане…

    Роль Власова ограничили пропагандой. Немцы убедились в неэффективности своих листовок типа «Бей жида-политрука, рожа просит кирпича», – красноармейцы, посмеявшись, пускали  их на самокрутки. Ожидалось, что Власов найдёт новый подход.

    В декабре 1942 года было разбросано на Сталинградском фронте обращение полумифического «Русского Комитета» к бойцам и командирам Красной Армии (так называемое «Смоленское воззвание»). В нём говорилось, что Комитет ставит целью свержение Сталина и его клики, уничтожение большевизма и заключение почётного мира с Германией, которая не посягает на жизненное пространство русского народа и его свободу. Народу были обещаны ликвидация колхозов, защита трудящихся от всякой эксплуатации, свобода религии, слова, собраний, печати и много чего ещё. А чтобы это счастье сбылось, листовка  призывала красноармейцев «переходить на сторону действующей в союзе с Германией Русской Освободительной Армии». Всем при этом гарантировалась «неприкосновенность и жизнь» (хочется спросить: евреям и комиссарам тоже?) Подписали: генерал-лейтенант Власов – председатель Русского Комитета, и генерал-майор Малышкин – секретарь…

    Первой, августовской листовкой Власов нанёс удар в спину Красной Армии, но там он хотя бы не лгал так откровенно. Интересно, сверял он ещё свои поступки с Суворовым или уже бросил это безнадёжное дело?

    Как взять Кронштадт

    «Русский штаб» поместили в Берлине на Викториаштрассе, 10. Власов строил наполеоновские планы: из нескольких миллионов  красноармейцев, попавших в плен, можно сформировать армию численностью до миллиона!  А немцы тем временем держали его и «штаб» взаперти. «Решётки на окнах, убогие деревянные топчаны, на них – мешки с соломой. Запрет выхода в город, – вспоминает очевидец. – Вечером запирались и двери комнат. Скудную еду приносили из какой-то столовой, и солдаты из охраны часто добавляли кое-что из собственных рационов, чтобы несколько улучшить питание русских». Вот так кто-то из высокого нацистского руководства – возможно, и сам Гитлер – указал «освободителю России» его место…

    После Сталинграда начались перемены. Чем дальше вермахт отступал на запад, тем больше свободы было у «русского штаба». В среде немецких военачальников зрела мысль, что без русской армии не обойтись – нужно её создавать. Под Берлином в деревне Дабендорф открыли школу по подготовке офицеров для РОА. Но сама РОА по-прежнему оставалась пропагандистской фикцией, манком для перебежчиков. «Русские батальоны» в составе вермахта подчинялись не Власову, а немцам. Гитлер упрямо стоял на своём: «Туземная армия опасна!». Власов не вызывал у фюрера доверия ещё и потому, что не был антисемитом и ни разу не затронул в своих листовках и воззваниях «еврейский вопрос».

    vlasov3

                                                                Власов беседует с офицерами РОА

    В апреле 1943 года генерал Линдеманн, старый знакомый Власова, пригласил его посетить Северный фронт. Власов был чрезвычайно польщён: наконец-то с ним как с равным! В гостях у Линдеманна его, что называется, понесло: он заявил, что овладеет Кронштадтом, если будет иметь две дивизии русских добровольцев.  И добавил, что ручается за успех операции, поскольку знает расположение советских гарнизонов.  Вспомним, что в июле 1942 года на допросе у того же Линдеманна он не выдал никаких секретов. Вот так за девять месяцев постепенно, незаметно для себя самого родился полноценный предатель.

    Дальше – больше. Во время прощального ужина в Гатчине Власов с бокалом в руке поблагодарил хозяев и сказал, что будет рад принять их в Ленинграде в качестве своих гостей. Он уже видел себя правителем новой России…  Это «наглое высказывание» стало  известно в Берлине. Власову запретили всякие выступления, пригрозив возвращением в лагерь военнопленных или передачей в гестапо.

                                                                     Момент истины

    Говорят, судьба человека зависит не столько от обстоятельств, сколько от свойств его натуры. Случай в Гатчине даёт нам ключ к загадке превращения героя в предателя.

    Огромное честолюбие! Это свойство было двигателем военной карьеры Власова, но оно же подтолкнуло его принять предложение немцев. Он понимал, что в случае отказа его ждёт унизительная жизнь в немецком лагере, и если даже в дальнейшем удастся вернуться к своим, то генеральских звёзд и прежней славы ему уже не видать. Спасибо, если не посадят за сдачу в плен.

    – Немецкий генерал, – рассуждал он ещё под Москвой в присутствии своего адъютанта Кузина, – если будет уволен из армии, не пойдёт работать дворником, потому что имеет капитал. А вот мне пришлось бы взять метлу, потому что у меня нет капитала, и специальности, кроме военной, тоже нет…

    Единственным шансом достичь прежних высот, а то и подняться выше, было создание РОА. И Власов использовал этот шанс, раздувая в себе для самооправдания ненависть к Сталину. Да, он разочаровался в «великом вожде», но служил бы ему верой и правдой, если бы не Волховский котёл. Ведь даже Мерецков и Рокоссовский, которых пытали в застенках НКВД, не переметнулись к врагу, а Власова по его собственному признанию, прозвучавшему на немецкой стороне, «советская власть ничем не обидела». Значит, дело не в Сталине и не в вербовочном мастерстве Штрик-Штрикфельдта. Власов в глубине сознания сам хотел быть завербованным, но так, чтобы выглядеть не изменником, а идейным борцом. Вот, думается, и вся разгадка.

    Штрик и Власов старательно обходили  в своих беседах очень неудобный вопрос, но в Гатчине его задал «покорителю Кронштадта» один  из немецких офицеров:

    – Не тяготит ли вас мысль, что вам придется стрелять в своих недавних товарищей?

    – Как только мы пойдём в атаку, они станут с нами брататься.

    – А если не станут?

    Власов молча развёл руками…

    .                     Этот скромняга Гиммлер

    20 июля 1944 года полковник Штауффенберг совершил покушение на Гитлера в  ставке «Вольфшанце». После гибели фюрера заговорщики намеревались, используя армию резерва, взять власть в свои руки и начать с западными союзниками СССР переговоры о мире. Но Гитлер уцелел и жестоко расправился с участниками заговора. Командование армией резерва было поручено рейхсфюреру СС Гиммлеру, которому подчинялось гестапо и все концлагеря.

    Гиммлер ещё недавно возмущался девизом Власова «Россия может быть побеждена только русскими» и называл его в своих выступлениях свиньёй. И вдруг – о чудо! –  изъявил готовность встретиться с ним. «Чудо» объяснялось просто: Германия попала в тиски. 6 июня англичане и американцы высадились в Нормандии, а в конце июля Красная Армия уже вступила в Польшу. Тиски сжимались, для войны на два фронта вермахту не хватало сил, и пара русских дивизий могла бы заткнуть дыру на фронте не хуже итальянцев или румын…

    Гиммлер говорил с Власовым наедине, – его «опекуну» Штрику было велено ждать в приёмной. Интимная беседа длилась больше часа. Власов вышел с блеском в глазах:

    – Знаете, Вильфрид Карлович, я думал увидеть настоящего великого инквизитора, для которого я только «русский унтерменш».  А встретил типичного буржуа – спокойного и даже скромного. Никаких заскоков – напротив, некоторая неуверенность. Ни слова об арийских «сверхлюдях!» Гиммлер как бы извинился передо мной, что его долго вводили в заблуждение «теорией об унтерменшах». Он из деревни, а значит, как я, крестьянин. Любит животных… Нам дадут возможность сформировать десять дивизий! Русский Освободительный Комитет может сразу же начать действовать как суверенный и независимый орган. И я добился ещё кое-чего: мы получаем статус союзников!..

    – Поздравляю! – сказал Штрик. – Теперь вы главнокомандующий.

    Он сожалел, что спектакль в кабинете Гиммлера состоялся без него – было бы весьма забавно увидеть рейхсфюрера СС в роли милого скромняги…

    Официальное сообщение об этой встрече появилось в печати. В Германии   заговорили о новом «чудо-оружии – Власове», которое изменит ход войны. Русские добровольцы получили право на награждение Железным крестом. Немецких военных, пренебрежительно смотревших на  русских офицеров, обязали отдавать им честь. Но отношение к русским, как к низшей расе, ничуть не изменилось. Ярким примером стал случай на вокзале в Нюрнберге: офицер из личной охраны Власова Владимир Гавринский не поделил с немецким лётчиком место в купе. На шум появился полицейский и мигом урегулировал конфликт, застрелив Гавринского.  Власов направил Гиммлеру протест, но немцы замяли дело…

                                                           Политический демарш

    Власов считал обещанные десять дивизий только началом: в РОА могут вступить до 600 тысяч добровольцев из «русских батальонов» вермахта. А есть к тому же огромный резерв в виде советских пленных и «восточных рабочих», вывезенных с оккупированной территории СССР. Если использовать эти возможности, РОА станет «третьей силой» между Сталиным и Гитлером, с которой придётся считаться всем воюющим сторонам.

    Как говорится, мечтать не вредно. Власов получил письменное разрешение сформировать только три дивизии. Гитлер по-прежнему боялся русской «пятой колонны» у себя в тылу.

    Власов был в шоке, но не сдался. Он решил сыграть на политическом поле: превратить свой «Русский комитет» в «Комитет освобождения народов России» (КОНР), куда вошли бы представители разных народов СССР. Он надеялся объединить под этой вывеской и возглавить все «восточные» подразделения вермахта – от русских и украинских до калмыцких (при этом его не смущало, что многие из них участвовали в карательных операциях). Но и тут его ждало разочарование. Так, генерал Павло Шандрук, которому подчинялась 1-я дивизия Украинского Вызвольного Войска (она же 14-я гренадёрская дивизия Ваффен-СС) отказался считать украинцев народом России и не стал иметь дела с Власовым.

    Тем не менее, 14 ноября 1944 года КОНР был создан. Учредительное собрание состоялось в Праге. Председателем комитета, естественно, избрали Власова. Он огласил  «Пражский манифест» с призывом к «единству всех вооруженных антибольшевистских сил народов России». В нём было сказано, что одна из гарантий успеха – наличие таких сил в советском тылу.

    Блеф? Отнюдь! Имелись в виду, помимо сил УПА, диверсанты самого Власова, забрасываемые за линию фронта. В том числе недавний выпуск разведывательно-диверсионной школы РОА в количестве двадцати человек, – эту группу Власов лично напутствовал перед вылетом…

    Манифест подписали все члены КОНР. Забавно, что состав этого комитета был сформирован в чисто советской традиции: наряду с генералами и офицерами в него вошли один солдат, четверо рабочих и крестьянка. Членам комитета выдали удостоверения, подписанные Власовым и одним из высших чинов СС.

                                                Русский гимн на немецкий мотив

    При создании разрешённых дивизий у Власова не было недостатка в кадрах – сравнительно быстро он собрал под своим началом 50 тысяч человек. Проблема была в вооружении:  его не хватало уже самим немцам. Из трёх дивизий только первую  удалось полностью вооружить, да и то лишь к марту 1945 года.

    vlasov4

                                                                         Власов и бойцы РОА

    По такому случаю была устроена торжественная церемония с участием генерала Эрнста Кёстринга, ответственного за формирование «туземных» частей вермахта. На плацу соорудили почётную трибуну, с которой Кёстринг сказал речь, завершив её словами «Ура главнокомандующему Вооруженными силами Комитета освобождения народов России!» Рядом с флагом Рейха подняли русский триколор. Солдатский хор запел гимн  «Коль  славен наш господь в Сионе» (на популярную немецкую мелодию в знак «союза» РОА и вермахта). Затем Власов напомнил бойцам о целях «нашей священной борьбы», и был отслужен молебен. А в завершение церемонии 1-я дивизия – около 20 тысяч человек – прошла мимо трибуны под звуки немецких маршей и «Прощания славянки». Власов время от времени по-суворовски подбадривал её возгласами: «Вперёд, ребята!» и «Молодцы!»  Вечером состоялся большой банкет в зале офицерского казино – в общем, всё прошло «не хуже, чем у людей»…

    В марте 1-ую дивизию отправили на восточный фронт, который был уже на Одере, в сотне километров от Берлина. Гитлер приказал любой ценой остановить русских на этом рубеже. Однако части 33-й армии генерал-полковника Цветаева сумели форсировать Одер и удерживали плацдарм глубиной 2 км  близ местечка  Эрленгоф. Выбить их оттуда немцы не могли  уже два месяца.  Эту задачу и поручили с согласия Власова 1-й дивизии РОА.

    Командовал 1-й дивизией генерал Буняченко – бывший советский полковник, очень своевольный человек, позволявший себе пререкаться с Власовым и даже с немцами. Летом 1942-го военный трибунал Закавказского фронта приговорил его к расстрелу за преждевременный взрыв моста через Терек. Его помиловали: воюй – после войны разберёмся! В конце года он попал в плен и, зная, что Сталин теперь его наверняка расстреляет, стал сотрудничать с немцами.

    Плацдарм «Эрленгоф» был отлично защищён минными полями и проволочными заграждениями. Буняченко потребовал, чтобы немцы перед наступлением дивизии выпустили по плацдарму 28 000 артиллерийских снарядов – по 35 на гектар! Вероятно, он рассчитывал, что получит отказ из-за дефицита боеприпасов, а с ним и повод не идти на гибельный штурм. Однако немцы неожиданно согласились.

    Операция началась в пятницу 13 апреля. Совпали сразу два «несчастливых дня», но кому из противников они сулят несчастье?  Через три часа стало ясно – власовцам! Продвинувшись вглубь плацдарма на 500 метров, они залегли под шквальным огнём и отступили, потеряв 370 человек.

    Командующий 9-й немецкой армией генерал Буссе хотел оставить 1-ую дивизию на передовой, однако Буняченко решительно возразил: «В приказе Власова речь шла только об одной атаке!» Дивизию пытались использовать на постройке укреплений в немецком тылу, но Буняченко назвал это оскорблением: «Мы не землекопы!»  Буссе, потрясённый таким поведением, вызвал его в свой штаб для дачи объяснений.  А Буняченко не ехал под разными предлогами типа «машина попала в аварию»…

    Была еще попытка направить власовцев на юг навстречу прорыву 1-го Украинского фронта, но Буняченко разными способами, которые один немецкий историк назвал «многообразными, интересными и типично русскими», уклонялся от выполнения и этого приказа.  Он повёл дивизию в сторону Праги на соединение с остальными частями РОА. Фельдмаршал Шёрнер, командующий группой армий «Центр», заявил, что «этого русского» за неповиновение следует поставить к стенке и расстрелять, а дивизию бомбить, пока она не запросит пощады. Его эмоции понятны, но осуществить эту угрозу он уже не мог, – вермахт, люфтваффе и гитлеровская Германия агонизировали.

    Фюрер как в воду глядел

    5 мая 1945 года в Праге началось стихийное антигерманское восстание.  Повстанцы попали в бедственное положение и обратились за помощью к дивизии Буняченко,  находившейся  всего в 50 км от чехословацкой столицы (армия Конева была в несколько раз дальше). «Чешский народ никогда этого не забудет!» – уверяли они. Буняченко был уже, по сути, сам себе командир, но всё же запросил мнение Власова, который остановился в  замке Шлюссельбург западнее Праги.

    Вторая измена – на сей раз вермахту? Власов и в первой-то с трудом оправдался перед собой… Он не дал Буняченко официального согласия, но и не запретил операцию – словом, предоставил ему полную свободу действий.

    Советские историки утверждали, что «танковые армии Рыбалко и  Лелюшенко  стремительным броском через Дрезден и Рудные Горы вступили в Чехословакию и 9 мая освободили Прагу». Этот миф до сих пор бытует на некоторых веб-сайтах и в мемуарах советских военачальников. Стремительный бросок состоялся, и танки с красными звёздами 9 мая действительно вошли в Прагу, но она ещё накануне была полностью освобождена дивизией Буняченко от немцев. Когда замалчивать этот факт стало невозможно, придумали новую, «перестроечную» версию: дескать, на стороне повстанцев выступили отдельные, неорганизованные группы власовцев, рассчитывая заслужить этим прощение советской власти. Но выступила вся дивизия, и руководство её отлично понимало, что никакого прощения у Сталина они не получат.

    Гитлер недаром противился созданию крупных русских формирований: дивизия власовцев повернула оружие против вермахта (фюрер, правда, об этом не узнал: он уже шесть дней как застрелился). Что же заставило Буняченко поддержать восстание? Любовь к братьям-славянам? Отнюдь! Всё было прозаичнее: он надеялся, что в Прагу войдут американцы, и благодарные чехи упросят их не выдавать своих освободителей Сталину. Откуда ему было знать, что на встрече в Ялте Сталин, Рузвельт и Черчилль фактически поделили Европу? Чехословакия вошла в «сферу советского влияния», и американцы остановились в сорока километрах от Праги…

    Немцы сначала не могли понять, почему новые союзники в них стреляют. Решили, что это недоразумение. Полковник Зорге, считавший Власова чуть ли не другом, взялся быстро уладить дело: он сел  с адъютантом в машину и поехал к власовцам. Вернулся один адъютант с ультиматумом Буняченко: если немцы не оставят аэродром и не сдадутся, Зорге будет расстрелян. И его действительно расстреляли.

    vlasov5

                                                            Бойцы РОА на улице освобождённой Праги

     Один из очевидцев тех событий, доктор Махотка, писал: «Власовцы сражались мужественно и самоотверженно, многие не скрываясь выходили прямо на середину улицы и стреляли в окна и люки на крышах, из которых вели огонь немцы... Власовцы сражались с чисто восточным презрением к смерти – казалось, они сознательно её искали, только бы не попасть в руки  Красной армии». Это мнение чешского доктора очень похоже на правду.

    vlasov6

    Пражане приветствуют власовцев

    Утром 8 мая стало ясно, что Прагу займут советские войска. Буняченко приказал дивизии покинуть город и двигаться на запад к американцам.

                                                                   Утешитель Геббельса

    Власов уже давно строил планы спасения своей армии – один безнадёжнее другого.  Была идея пробиться на Украину к УПА в надежде договориться с её лидерами. Или  продолжать борьбу в горах Югославии до изменения обстановки в Европе. Власов верил, что Советский Союз и его западные союзники вот-вот станут врагами, и тогда РОА, сохранившая боеспособность, понадобится антисталинской коалиции. В то же время он не решался открыто порвать с нацистами и был горд, когда Геббельс пригласил его на беседу (попасть к Гитлеру почти за три года так и не удалось: фюрер не желал видеть Власова). Эта встреча состоялась 28 февраля, ровно за 70 дней до капитуляции Германии. Геббельс вспомнил, что Власов был героем обороны Москвы, и хотел обсудить с ним вопросы защиты Берлина.

    «Я предлагаю создать подразделения из числа заключённых в тюрьмах и концентрационных лагерях, отбывающих там наказание за не очень серьезные преступления, и поставить их под очень строгое командование, – написал Геббельс на следующий день в своём дневнике. – Как мне сообщил генерал Власов, это себя полностью оправдало во время обороны Москвы. Тогда Сталин спросил его, готов ли он сформировать дивизию из заключённых. Он её создал, выговорив себе право амнистировать тех, кто проявит храбрость в боях. Дивизия заключённых сражалась прекрасно. Почему нельзя было бы при теперешнем нашем тяжелом положении прибегнуть к такой же мере?.. Беседа с генералом Власовым подействовала на меня очень ободряюще. Я узнал из неё, что Советский Союз бывал в точно таких же критических положениях, и что из них всегда существует выход, если ты полон решимости и не падаешь духом».

    Так Андрей Власов сыграл ещё одну роль – советчика и утешителя Геббельса…

    Wlassow und Schilenkow bei Goebbels

    Власов и Шиленков у Геббельса

    Для своей армии он, однако, не смог найти выхода. Он лично отправился к американцам, благо те стояли неподалёку, и попытался объяснить им, что такое РОА. Но американский полковник никак не мог сообразить, почему русская армия носит немецкую форму и чем, кроме этого, она отличается от советской. Его начальник, генерал, оказался понятливее и вёл себя с Власовым приветливо, но на просьбу не выдавать его людей советским властям, ответил: «Эти вопросы решают в Белом Доме».

    Немецкий военный историк Йоахим Хоффман пишет, что младшие американские офицеры втихомолку советовали  Власову и  нескольким его спутникам бежать, обещая дать заправленную машину и гражданскую одежду.  Власов якобы объяснил им, что не может бросить свою беззащитную армию.  А Штрик-Штрикфельдт  утверждает, что диктатор Испании Франко ещё раньше прислал за Власовым самолёт и предлагал ему политическое убежище, но Власов отказался и в тот раз.            Легенды это или правда?  Думаю, что правда: ведь так же мужественно он поступил и в Волховском котле.  Беспросветно «чёрные» личности,  как и белоснежно-белые,  населяют плохие романы и учебники истории.  В реальной жизни такие люди крайне редки.

                                                                                    Арест

    СМЕРШ арестовал Власова 12 мая, когда он ехал в своей штабной автоколонне из замка Шлюссельбург на запад, к американцам. По советской версии, он, укутанный в ковёр,  лежал  на дне «Виллиса» между рядами сидений, а выдал его один из офицеров РОА, надеясь спасти таким образом свою жизнь.  Про ковёр – глупость несусветная! Ширина «Виллиса» вместе с крыльями всего 158 см, так что Власова при его без малого двухметровом росте нереально было уложить между рядами сидений. А главное – не тот он был человек, чтобы постыдно прятаться на глазах своего штаба. Сталину было недостаточно уничтожать врагов, подлинных и мнимых,– их непременно надо было ещё унизить в глазах народа.

    Из собранных Хоффманом свидетельств вырисовывается иная картина. Власову сообщили, что его самого и его высших офицеров ждут в американском штабе. Речь шла об официальной сдаче в плен, и под этим предлогом американский эскорт попросил всех  сдать оружие.  В колонне было четыре автомобиля РОА. Американцы возглавляли ее на джипе, а сзади ехал их броневик. Колонну обогнал «Виллис» со смершевцами и, став поперёк дороги,  вынудил её остановиться.  Капитан Якушов в сопровождении двух солдат с автоматами подошёл к машине Власова и отдал честь. Затем вежливо попросил пересесть в его «Виллис». Американцы равнодушно наблюдали за происходящим. Стало понятно, что эта акция с ними согласована. Власову не оставалось ничего другого, как выполнить «просьбу» капитана (вскоре получившего за этот подвиг орден Суворова)…

    Автоколонна продолжила путь и достигла цели. Однако Буняченко и остальных спутников Власова это не спасло: американцы передали их советским военным органам. 1-ую дивизию они вообще отказались впустить в свою зону. Её окружили части Красной Армии при активном участии чешских партизан, «благодарных» за спасение Праги. Некоторые ушли в лес, чтобы погибнуть в бою, но большинство сдалось. Офицеров заранее приговорили к расстрелу и многих расстреляли на месте, рядовые получили по 25 лет лагерей.

    Белый Дом не желал ссориться с Кремлём из-за Власова и его армии. Воевавшие на стороне Гитлера были для американцев врагами, к тому же Соединённые Штаты  рассчитывали на участие СССР в войне с Японией. Любой из этих причин достаточно. А Власов по настоянию немцев еще и обвинял в своих воззваниях «империалистов Англии и США, угнетающих другие страны и народы»…

      Открытого суда не получилось

    12 лидеров РОА во главе с Власовым судила в Москве военная колегия Верховного суда СССР и 31 июля 1946 года приговорила к повешению. Суд был закрытым, очень быстрым и чисто формальным: всем было понятно, что приговор уже вынес лично Сталин.

    vlasov8

                       Власов и другие подсудимые во время вынесения приговора

    Поражает протокол судебного заседания. Не могу представить, чтобы генерал Власов бичевал себя словами: «сформировал охвостье для борьбы с советской властью», «редактировал гнуснейший манифест», «окончательно скатился в болото контрреволюции»… Не отставали и другие генералы РОА.  Вот лишь один пример: «Струсив и боясь за свою шкуру, я дал согласие немцам работать против СССР».

    До боли знакомая терминология! То же самое почти дословно можно прочесть в отчётах о московских процессах над «врагами народа» в 1936-1938 годах. Кстати, на них председательствовал тот же Василий Ульрих, что и тут…

    Геббельс писал в дневнике в 1937 году, что не может понять самобичевания подсудимых в Москве и предположил, что на них действовали гипнозом или подавляющими волю препаратами. Вполне возможно. Но суд над верхушкой РОА был, в отличие от московских процессов, закрытым, поэтому Ульриху и его подручным ничего не стоило сочинить для истории любой протокол в сталинском вкусе.

    Известный советский правозащитник генерал Пётр Григоренко приводит в своих воспоминаниях рассказ знакомого офицера, знавшего закулисную сторону тех событий:

    «Когда захватили Власова, в печати было сообщение об этом и указывалось, что руководители РОА предстанут перед открытым судом. К открытому суду и готовились, но поведение власовцев всё испортило. Они отказались признать себя виновными в измене Родине. Все они – главные руководители движения – заявили, что боролись против сталинского террористического режима. Хотели освободить свой народ от этого режима. И потому они не изменники, а российские патриоты. Их подвергли пыткам, но ничего не добились. Тогда придумали «подсадить» к каждому их приятелей по прежней жизни. Каждый из нас, подсаженных, не скрывал для чего он подсажен…  Перед нами была поставлена только одна задача – уговорить Власова и его соратников признать свою вину в измене Родине и ничего не говорить против Сталина. За такое поведение было обещано сохранить жизнь. Кое–кто колебался, но большинство, в том числе Власов и Трухин, твёрдо стояли на неизменной позиции: «Изменником не был и признаваться в измене не буду. Сталина ненавижу. Считаю его тираном и скажу об этом на суде». Не помогли наши обещания жизненных благ. Не помогли и наши устрашающие рассказы. Мы говорили, что если они не согласятся, то судить их не будут, а запытают до смерти. Власов на эти угрозы сказал: «Я знаю. И мне страшно. Но еще страшнее оклеветать себя. А муки наши даром не пропадут. Придёт время, и народ добрым словом нас помянет». Трухин повторил то же самое. И открытого суда не получилось, – завершил свой рассказ мой собеседник. – Я слышал, что их долго пытали и полумёртвых повесили. Как повесили, то я даже тебе об этом не скажу…»

    Выбор без возврата

    У замечательного белорусского писателя Василя Быкова есть повесть, похожая на притчу (по ней снят фильм «Восхождение»). Партизан Сотников пошёл в разведку с товарищем и был ранен. Товарищ героически тащил его на себе под пулями. Немцы взяли обоих в плен и предложили служить в полиции. Сотников отказался, а его товарищ согласился, чтобы выжить. И немцы тут же  приказали ему повесить Сотникова, что он и сделал со словами: «Прости, брат!»

    Быков рассказал мне при нашей встрече, что толчком для  повести стала судьба его однополчанина, Героя Советского Союза, который, попав в плен, вступил в РОА. Выбор был простым: голодная смерть в лагере пленных или – в «добровольцы»:

    – Многие утешали себя надеждой, что измена – это ненадолго, но после первого шага уже не было возврата,– сказал Быков.

    Генералам не грозила голодная смерть, – выжил же в плену Лукин (которого Сталин после смершевской «проверки» не посадил, а отправил в отставку). Власов выбрал другой путь, зная не понаслышке, ЧТО несёт нацизм его народу. И заглушал это знание пышными лукавыми фразами о своей «идейной борьбе с большевизмом».

    Сталин долго не мог поверить в измену Власова: он, по свидетельству Хрущёва,  думал поручить ему командование Сталинградским фронтом. Так что, повернись судьба немного иначе, стал бы маршал Власов Героем СССР – и, наверное, не единожды…

     

     

     

     

Комментарии
  • beobachter - 09.07.2018 в 03:26:
    Всего комментариев: 3
    Некоторым власовцам удалось уйти под видом перемещённых лиц. Я их встречал в Нью Йорке в начале 80-х годов.
    Рейтинг комментария: Thumb up 0 Thumb down 0
    • Леонид Сапожников - 09.07.2018 в 14:21:
      Всего комментариев: 13
      Однажды в 1970-е годы в поезде у меня зашёл с попутчиком разговор о власовцах. И он рассказал мне историю своего товарища (но чувствовалось, что говорил о себе). В Показать продолжение
      Рейтинг комментария: Thumb up 5 Thumb down 1
  • vcooking - 10.07.2018 в 02:14:
    Всего комментариев: 6
    Леонид Сапожников - человек вроде серьёзный, а постит откровенную муйню. 1. Власовцы стали использоваться акк солдаты не ранее осени 44-го года. До этого работали в Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 1 Thumb down 9
    • Леонид Сапожников - 10.07.2018 в 12:37:
      Всего комментариев: 13
      Вы, к сожалению, невнимательно прочли статью. Вынужден повторить: "РОА по-прежнему оставалась пропагандистской фикцией, манком для перебежчиков. «Русские Показать продолжение
      Рейтинг комментария: Thumb up 3 Thumb down 1
      • vcooking - 11.07.2018 в 19:09:
        Всего комментариев: 6
        Вы меня совсем запутали. Вы говорите, что он получил срок, как власовец. При этом он власевцем (это всё я Вас цитирую) - не был. При этом же он откликнулся на призыв Показать продолжение
        Рейтинг комментария: Thumb up 0 Thumb down 6
        • Леонид Сапожников - 14.07.2018 в 23:58:
          Всего комментариев: 13
          Вы сами себя запутали, пользуясь слухами и догадками вместо того чтобы обратиться к документам. Откуда эта смешная басня: простым власовцам якобы "мягко" давали 6 Показать продолжение
          Рейтинг комментария: Thumb up 0 Thumb down 0
  • FedorSolodovnik - 11.07.2018 в 18:39:
    Всего комментариев: 41
    Никакой трагедии в предательстве генерала Власова я не нахожу, иуда он и есть иуда. И не надо его оправдывать борьбой с тираном и т.д. Можно оправдать рядовых, Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 2 Thumb down 8
    • Эдуард Бернгард - 12.07.2018 в 19:11:
      Всего комментариев: 100
      "...какие бы ни были большевики плохие, но они наши, свои." До чего ж вы пошлы, гнусны и глупы, товарищ совок Фёдор Солодовник. А насчёт "извратить черно-белые истины" - Показать продолжение
      Рейтинг комментария: Thumb up 6 Thumb down 3
      • vcooking - 13.07.2018 в 09:38:
        Всего комментариев: 6
        Власов - совершенно омерзительная личность и выглядел более-менее прилично, поскольку окружали его командиры ещё и поотвратительней - "спасибо" сталинским чисткам. Показать продолжение
        Рейтинг комментария: Thumb up 1 Thumb down 5
      • FedorSolodovnik - 13.07.2018 в 14:29:
        Всего комментариев: 41
        Уважаемый г-н Бернгард, Я бы предложил ограничиться темой генерала Власова. У вас же какая-то женская логика - вы свернули дискуссию к обсуждению моих умственных Показать продолжение
        Рейтинг комментария: Thumb up 2 Thumb down 5
        • Эдуард Бернгард - 14.07.2018 в 00:18:
          Всего комментариев: 100
          Фёдор Солодовник, вы сами-то вовсе не ограничились темой Власова, занявшись биографией деда вашего и цитированием его мерзких глупостей, кои вы Показать продолжение
          Рейтинг комментария: Thumb up 4 Thumb down 2

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?