Независимый бостонский альманах

Мир и архитектура (размышления искусствоведа)

27-12-2018

rappaport-alexander

  •                                                                                   Александр РаппапортИзвещение

    7 декабря 2018 года в Народном доме старинного городка Талси (Латвия) открылась выставка живописи известного теоретика архитектуры, доктора искусствоведения Александра Раппапорта. В тёплой, сердечной обстановке участники церемонии делились впечатлениями о живописи и загадке творчества. Не только местные, но и приехавшие из столичной Риги и даже студенты-архитекторы из Москвы. Выставка открыта до 31 декабря. С 2005 года Александр Раппапорт живёт на окруженном лесами хуторе в приморском местечке Мазирбе – в полусотне километров от Талси. Первая латвийская экспозиция его живописи была представлена в ноябре 2017 года на Международной Художественной ярмарке Art Riga Fair. Первая персональная выставка прошла в декабре 2017 года в рижской галерее Happy Art Museum. Работы художника находятся в частных собраниях в Латвии и России.

    rappap2

    Автопортрет

                                                                               Смена курса

    Моя работа последних 10 лет в области теории архитектуры в какой то условной мере подошла к относительному исчерпанию идей последних 50 лет.
    Я получил много одобрительных откликов, но найти кооперативную систему продолжения сотрудничества или коллективной работы, в том числе педагогической, - пока не удалось.
    Жить осталось не долго и я пытаюсь найти новые точки опоры.
    Прежде всего, это - живопись. Последняя выставка меня убедила, что это хоть и новая для меня, но очень позитивная перспектива. Но она не вербальная, а я всю жизнь прожил в мире слов.
    Отсюда вопрос - каким может быть новый вербальный вектор. Многие считают , что это биография (моя и поколения).Второй вариант - все та же архитектура и живопись, но уже в словах и в более широком, чем теория, поле смыслов. ( прототипом может стать книга "99 писем о живописи" 2005 года.)
    В архитектуре хотел бы вернуться к кумирам моей молодости - Льюису Мамфорду и Луису Кану. Оба Людовики ( Людовик – это французское имя, аналог имени Людвиг. Имя Людвиг произошло от древнегерманского имени Хлодвиг, состоящее из двух частей – «hlud» и «wig», в переводе означающие «славный боец» или «прославленный в боях». Именно от имени Хлодвиг произошли другие аналогичные имена, употребляемые в других странах Европы: Людовик, Луи (Франция), Луис (Испания, Англия), Льюис (Англия), Луиджи (Италия), Людвик (Чехия), Луайс (Шотландия). Имя Людвиг широко распространено в северных странах Европы – Швеции, Дании, Норвегии, Исландии. Имя Людовик носило множество королей, герцогов и графов).

    Путь к славе

    Понемногу становится ясно, что славу художнику приносят не друзья и ценители, а враги и хулители. В годы юности я стал поклонником авангарда в ответ на заушательскую критику соцреалистических мудрецов. В 60-70 годы ветер изменился и Малевичу вручили приз чемпиона. Но - все течет и вот теперь уже вслух, а не шепотом поливают нечистотами соцреалистов, которые не были ангелами- но не были и чертями. Я, быть может, из того же сочувствия, почувствовал приязнь к Лактионову, который ранее годился лишь для каламбуров.
    Теперь, сам сделавшись живописцем, чувствую желание следовать всем художникам от бизона до барбизона и далее до Войны и Медгерменевтики. Хотя я не эклектик и действую без ножниц и клея - пишу как на душу придется.

    rappap3

          Танец

    В ответ же получаю участливое непонимание. Мой миролюбивый стиль не приносит мне ни врагов, ни друзей. Мнения знакомых в счет не принимаются - это личные оценки.
    Чего же не хватает? Не хватает врагов, хулителей и поносителей, рискующих выступить публично без псевдонимов. Ибо без их ядовитых насмешек никто уже не глянет на полотно, разве, что историки, которым все равно, что там написано, и как раскрашено - важно лишь где и когда было показано и запрещено, сколько заплатил нефтяной магнат и кто похитил с выставки само произведение.

    rappap5

    Важен не текст, а контекст.
    Вот такие времена и нравы - искусство-ведьмы и экскурсо-вожди взяли власть в свои руки и так просто ее не выпустят. Но, увы, законы черного и белого рынка и их сметут в корзину. Ветер истории, который их поднял на волну, их же с нее и сбросит. Так что все тот же лабиринт - и только он всегда выводит из душных тупиков истин в чистое поле смыслов.

    rappap4

    Два чуда

    Чудо-1

    То, что в мире чудес не бывает - это утверждение, пока что не опровергнутое, согласно которому ничто в мире не может противоречить базовым законам природы. Не будучи ни физиком, ни астрономом, можно понять - что это определение чуда не изменится, если изменятся наши представления о законах природы. Просто на чудо будет наложено еще одно новое на этот раз ограничение.
    Но есть и другое понимание чуда.

    Чудо -2

    Второй способ понимания чуда - это случайность, которая нам нравится. Исключить случайности мы не можем сколько бы общих законов природы мы ни имели. Исключить что некоторые из них могут нами восприниматься не как катастрофы, а как удачи, тоже нет оснований. Значит, чудеса второго рода не противоречат законам природы.
    Ибо случайности - это не отступления от законов природы, а явления, которые мы не могли бы предсказать.

    Архитектура и физика

    Некогда у нас в ЛИСИ работал на кафедре архитектуры Сергей Сергеевич Смирнов, дело было в начале 60х годов и я запомнил, как во время одной из консультаций, он сказал, что теперь только две профессии становятся символическими - физики и архитекторы.
    Физики действительно тогда, как и сегодня, были в большой моде и я втайне завидовал моему приятелю физику Мише Дьяконову - имевшему дело с главными тайнами мироздания. Про архитекторов я бы даже тогда в годы расцвета модернизма так не сказал.
    Что же делало архитекторов в равной мере символическими фигурами Смирнов не объяснил. Но слова его я запомнил.
    И вот, прошло каких-нибудь 60 лет и я снова возвращаюсь к этим словам.
    Теперь я полагаю, что действительно архитектура может стать одной из символически значимых профессий, так как именно в ней возникает понимание космической природы человека. Но не в смысле строительства каких-то космических городов как это думал недавно скончавшийся московский архитектор ВИ Локтев, а в том смысле, что архитектура становится каким-то особым и до сих пор не понятым символом земного происхождения жизни и самого человека.
    Не исключено, что новый "человек", киборг, который не будет нуждаться в кислороде и будет сделан из новых материалов, начнет свою космическую жизнь уже не на земле, и возможно этот компьютерный человек киборг унаследует какие-нибудь свойства ранее жившего и вымершего человека из тела и духа, но все же тот человек, который пока еще не вымер и покуда Земля еще вертится, останется в его памяти, как его земной предок и существо, рожденное этой удивительной и уникальной планетой.
    У нас же есть еще время продумать эту не менее таинственную связь человека с космосом и его физикой - не в виде черных дыр и темной материи, а в виде солнечного света и зелени полей и лесов, отражении неба в водах. В плоти и линиях зданий домов в тесноте городских улочек, в смешанном чувстве тяжести, привязывающей нас к планете и воображаемого полета и подъема. Может быть в загадочной магии пирамид и куполов, арок и колонн, лестниц и окон дворов, стен, переулков, аллей, озер и гор. Физики тогда увлекались альпинизмом - в том числе и Миша Дьяконов и в этом альпинизме возможно переживали чудо земной жизни ее пространства, времени, массы и силы. Это тайна не менее волнующая, чем чудо земной атмосферы, ее ландшафта и возникшей на ее поверхности, но не вечной как и она сама жизни. В оставшееся время жизни на планете. которая может быть будет уничтожена с помощью открытых физиками сил, мы еще сможем пережить, прочувствовать и символически воссоздать чудо земного бытия и - если удастся - отсрочить час его конца.

    Сладкое, Кислое и Горькое

    Я люблю сладкое, хоть и знаю что оно вредно. Но вот наша архитектурная мысль кажется даже не подозревает сколь вредно сладкое - насколько я помню критические статьи по современной архитектуре в РФ - почти все хвалебные - от умеренного одобрения до восторга- критических почти нет. Наши ученые советы где обсуждаются и защищаются диссертации или теоретические и исторические работы прочти всегда положительные критика тут не в почете.
    Ну да Бог с ней с критикой- ведь и анализа нет, аналитических разборов. Сплошные комплименты.
    И вот я думаю что эта система отучила нас и от критического взгляда на самих себя - все себя с умеренным достоинством похваливают. И не потому что выдают желаемое за действительное, а именно потому что вкус к критике и анализу просто не привит - или напрочь отбит.
    Опасно критиковать вышестоящих, не стоит раздражать равновысоких можно пнуть того кто пониже - но только что толку - это уж неприлично.
    Поэтому казалось бы можно вопреки принципу " о мертвых только хорошее" подвергать критическому анализу бывших начальников и светил . Но и этого нет - все мирно в нашем болоте ни одна лягушка не квакнет в осуждение - все только в одобрение.
    И вот это благополучие - вернейший признак кризиса и паралича. Так что тут ничего не поделать - заставлять вести работу с критической откровенностью - пусть даже ошибочной , будет что исправлять пусть даже не обоснованной - будет повод поговорить об основах. Но ничего этого нет и в помине.
    И даже самокритика угасла. Я вот пишу - что мне не удается никак решить стоящих передо мной проблем. И чувствую что коллегам и это не по вкусу - начал дескать с себя, а глядишь и нас трепать начнет.
    Я как то попытался высказать своим друзьям после прослушанных мной докладов - что на мой взгляд это болтовня. Они даже не обиделись и сказали просто что у них "другая позиция" так что спор между позициями не закончился никаким сопоставлением и анализом этих позиций.

    Корни этого антикритицизма, конечно, лежат в нашей идеологии и привычках тоталитарного социума - в котором всякая критика ведется только под строгим контролем начальства и с его разрешения - иначе критика станет оружием недопустимой борьбы в которой начнутся кровопускания и полетят авторитеты и головы - а это будет уже что-то вроде гражданской войны на уничтожение всего живого.
    И поскольку я это понимаю, у меня язык не повернется направить свои инвективы ни против кого-нибудь конкретно - так как это чревато прорывом плотины и потопом.В частности и самоубийством.
    Мой вкус к критике был воспитан в узком почти полуподпольном кружке методологов ГП Щедровицкого, где критика приветствовалась и никогда не выходила за рамки логики и принципов. Как там обстоит дело сейчас - не знаю, я вышел из кружка в 1977 году.
    Другая форма критики, как мне кажется, сейчас возрождается в аналогичных кружках футурологов ( СБ Переслегина и его команды) или группах типа "Ясный ум" и им подобных - все же еще очень узких и далеких от архитектуры.
    Критика в таких кружках вводится в игру по правилам. И думая об этом я не могу понять как в СССР ухитрился выжить скажем бокс- и не превратился в систему поглаживаний и поцелуев. Ответ простой - в спорте сохранились категории победы, и поражения - из которых победы приписывались себе, а поражения- противнику.
    Меня коллеги время от времени критикуют за "безумства" излишний пессимизм, отрицают мои утверждения о кризисе и катастрофе в архитектуре - то есть как могут залатывают те прорывы и места в которых могла бы развиться эта критическая работа. Остается попытаться играть в шахматы с самим собой или давать образцы бокса в одну челюсть.
    Но если этот заговор "миролюбия" не закончится мы все потонем в сиропе комплиментов и " молчания в важном споре."
    выходя вижу все таки в смене термина - давайте забудем про критику и будем иметь в виду только анализ, но уж зато конструктивный.
    Пора бы уже улыбки дам направить и в сторону поощрения аналитического состязания - пора выпускать мозги в рискованные сражения. Повторю еще раз замечательные слова М. К. Мамардашвили. "Время, в которое вы не рискуете жизнью - можете считать потерянным".
    Мы, в архитектуре, теряем время в гигантских масштабах. И добром это не кончится.

    Комплекс неполноценности архитектора

    О нем редко говорят в Академии или МАРХИ. МАРШЕ или институте искусствознания. Это непристойная тема.
    Реально же она сложилась исторически, так как архитекторы принадлежали к сословию прислуги - швей, парикмахеров, садовников от которых не требовали университетского диплома.
    Но когда в университетах открыли архитектурные факультеты (19 век) такой вопрос стал стучать в черепную коробку. Ибо в университетах архитектура оставалась и остается до сих пор странной гостьей. Она не причислена ни к физико-математическим, ни социально-психологическим, ни к философским наукам - это падчерица, Золушка университета.

    Одним из очевидных различий архитектуры остается, что она обслуживает -в отличие от математики, физики или логики -не самое себя, а заказчика (хозяина) то есть сохраняет положение служанки в доме. Сама же себя чувствует глубоко в душе хозяйкой.

    Физиков никто не просил до поры до времени открывать новые частицы -теперь просят -(нужны все более мощные бомбы) и хотя архитектурой тоже можно убить человека - то это не в счет - своих не жалко.
    Статусы внутри профессии распределяются в зависимости от успехов и удач. Но теоретики и экспериментаторы (Леке, Чернихов, бумажники) остаются за рамками института.
    Я посвятил жизнь этой теоретической работе отчего и числюсь, как правило, в числе неудачников. Из нашего брата повезло лишь Витрувию.
    Но дело не в этом - вернуть себе уважение архитектура смогла бы лишь победив своего главного оппонента - свою же практику. Задача, кажущаяся дважды неразрешимой и дважды кощунственной. Ей суждено спасти людей от самой архитектуры, утратившей первородство и ставшей видом обслуживания, дизайна и подчиняющейся рекламе и власти вместе.
    Произойдет ли это восстановление в правах пока не ясно. Но исключить такой поворот тоже нельзя. Ибо архитектура всегда обеспечивала достоинство богам, королям и папам римским. Если, наконец, к ней обратятся за восстановлением достоинства всех - дело получит иной оборот.

    Случайность и память в архитектуре

    В науке обычно предпочитают говорить о законах, закономерностях и фактах - причем, случайность фактов сознательно игнорируется, а закономерности выдвигаются на первый план. Объяснить это не трудно - случайность представляется чем-то вроде опасности и запугивать себя множеством случайностей не хочется, уверенности в жизни случайности не придают ( за редчайшими исключениями).
    Само слово "случайность" ( по смыслу - встреча) стало синонимом ошибки - и если в проекте чему-то не найдено законообразного подтверждения, то его как "случайность" и относят к ошибкам.
    До Ильи Пригожина эта тенденция казалась естественной и не подвергалась сомнениям. Сегодня же приходится поневоле признавать, что случайности были не столько ошибками но теми "СЧАСТЛИВЫМИ СЛУЧАЙНОСТЯМИ", польза которых очевидна.
    На меня всегда производила неизгладимое впечатление такая случайность, как точное равенство (совпадение) угловых размеров солнца и луны при их наблюдении с Земли.
    В истории случайности распределены по неведомым нам законам с их равной неясностью в оценках. Случайно Дантес убил Пушкина, но не менее случаен и сам Пушкин, как никем не предвидимый гений.
    Случайно, что повешенный брат В Ленина подвиг своего младшего брата на революционный переворот в России, что дожди не дали немецким оккупантам прорваться к Москве в 1941 году и что Солженицын, избежав смерти от рака, стал неистовым врагом большевизма.
    Случайно растяпа Беккерель забыл спрятать фотопластинки и тем самым открыл излучение радия, что неудавшийся натюрморт Малевич закрасил черной краской и породил Черный Квадрат, который в свою очередь дал мощный толчок авангарду.
    Если в науке случайности противопоставляют законы, то в искусстве - таланты, которые сами по себе совершенно случайны.

    Особенно интересно в этой связи сопоставить случайность и память. Помним ли мы что-то вследствие какой- то закономерности или память сама по себе случайна как сны. В нашей истории немало и таких случайностей (самих по себе далеко не всегда счастливых), что возникает подозрение, что то что мы помним оказалось в зоне твердой памяти по чьей-то воле. Так что талант и есть память и внутри биографии и в биографии рода человеческого.

    В архитектуре на место законов и чего-то необходимого, как правило, ставят память. Память сохраняет для нас смыслы великих сооружений. Всякая новизна -которая как нам кажется, существует как случайность, на самом деле выдвигается в качестве особого успеха именно на фоне каких то забвений, провалов памяти.
    Искусство прорицателей и предсказателей, а сейчас пророков и экстрасенсов как раз строится на том, что они вылавливают из "памяти" то есть из времени нечто, что может послужить инновациям.

    В этом смысле могилы и захоронения в архаике и были источниками какой-то памяти о будущем и предсказатели были как-то связаны с загробным миром -то ли хранителем всей памяти, то ли миром вне памяти. Таковы были и поэты, и древние поэмы - Махабхарата, Илиада, Манас.

    Архитектура появляется в связи с памятью как то, что незабываемо уже в силу своей каменной прочности. Сооружения архитектуры не случайно называются "памятниками" и спрягаются с похоронами, могилами и храмами.
    Даже в физике с ее многочисленными приборами - именно память оказывается той опорой, на которой стоит фиксация изменений и наблюдательность.
    Известна употребленная Ильфом и Петровым шутка, вложенная ими в уста Остапа Бендера - этого бессмертного героя мифов современности - "Жизнь мне дорога как память."
    Сегодня в свете философского и генетического и нейрологического прогресса эта мысль становится идеальным воплощением закона генетической памяти как основы Жизни.
    История культуры и архитектуры есть в равной мере память и случайность. Жизнь, как все яснее становится в наши дни - это космическая случайность, которую мы как адвокаты собственной значительности усиленно пытаемся выдать за необходимость.
    В таком контексте архитектура и как часть культуры, и как одна из ее основ - наряду со словом и речью есть способ обеспечения значительности бытия, его осмысленности -на чем и строится вся идеология борьбы за жизнь против смерти - которая не умрет, пока не умрет всякая жизнь во Вселенной.
    И в этом отношении и архитектора, и физика, и биология стремятся к одному - сделать память основой бессмертия, даже если физического воплощения бессмертие не имеет и никогда не обретет. В этом религиозная суть архитектуры.

    Космизм архитектуры

    Мне кажется прежде всего выражается в планировочных центрах и сферах тяготения. Посмотришь ночью из самолета на города - звездное небо. И видны в архитектурных планах все те же звезды, планеты и астероиды да метеориты.
    Эти круги завораживают как хороводы или следы капель дождя на поверхности воды. Завидую деревенской старине - каждый селянин жил в центре мира - теперь все на периферии - хоть в Гонконге хоть в Москве хоть в Нью-Йорке.
    Но это только один из космизмов, возвращающих архитектуру к земному шару - а есть еще и второй - вертикаль, ведущая к небу. И бессмертию.

  • Продолжение следует
  • Подготовил В. Лебедев
Комментарии

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?