Независимый бостонский альманах

Вот мы смотрим на Трампа: он агент или не агент?

06-09-2019

Felshtinskykalugin

  • Олег Калугин (справа, ниже) в прошлом высокопоставленный сотрудник службы внешней разведки, затем – контрразведки, генерал КГБ. Во времена СССР служил непосредственным начальником президента РФ Владимира Путина. Ныне проживает в США. Российско-американский историк Юрий Фельштинский (слева) записал с Калугиным интервью о президенте США Дональде Трампе и его связях с Россией.
    Главный вопрос к Калугину: так все-таки, есть компромат на Трампа или нет? Он завербован или нет? Он агент или нет? О чем бы ни говорил Калугин, Юрий Фельшинский все время возвращал его к этим вопросам.Юрий Фельшинский:

    – Олег Данилович, вы обещали со мной поговорить о Трампе. Вы сказали, что знаете и понимаете, что Трамп делал в Москве. Кроме этого, теперь, когда уже закончилось расследование специального прокурора Роберта Мюллера, мне бы хотелось узнать, что вы думаете про Трампа.

    Олег Калугин:

    – Трампа выбрал американский народ, поэтому здесь – хочешь не хочешь – надо это принимать...

    – Приняли.

    – Но вот, например, когда Обама был, он мне очень симпатичен был, по многим параметрам, а Трамп, когда еще был в России, задолго до того, как вышел на политическую арену, он там так вел себя, так скажем: для КГБ было любопытно.

    – Если можно, все это поподробней.

    – Он тогда, я не помню, был он женат или не был, но он вел себя свободно.

    – Это мы говорим про 2013 год или это было раньше?

    – Это было раньше, потому что в 2013 году я уже осел в Америке, а то, что я читал в России, это было до 2000 года.

    – Читали?

    – Какие-то документы. Я же имел доступ ко всем документам в свое время в известной организации. До распада Советского Союза я имею в виду.

    – Это внутренние документы?

    – Да, разумеется. Тогда же все иностранцы, тем более, которые проявляли особый интерес к российской бытовой жизни – девушкам и прочему, они всегда отмечались, и за ними, как говорится, наблюдали с большим интересом.

    – Давайте с этого начнем, потому что выступал недавно Путин и, когда…

    – Да, мой бывший подчиненный.

    – И когда ему задали вопрос про Трампа, он сказал: "Вы что думаете, мы за всеми иностранцами следим?"

    – Не за всеми, разумеется, просто для этого не хватало физических сил, но в общем-то большинство, особенно из Соединенных Штатов и из Европы, они всегда были под контролем. КГБ был самой большой организацией в мире по численности, по финансированию и по всем другим параметрам. И по количеству, кстати, агентуры иностранной.

    Вам могу назвать одну цифру – до 1962 года, по-моему, советская разведка имела в Соединенных Штатах несколько сот американцев, которые работали на советскую разведку. В основном они сотрудничали по идеологическим причинам. Они хотели строить когда-то социализм и коммунизм в этой стране, в Америке, но еще не успели стать членами Компартии. Компартию США нам нельзя было трогать. С определенного момента было указание: Компартию не трогать. Она и так под контролем ФБР была. Нельзя было дискредитировать ее совершенно. Но члены Компартии могли давать нам советы.

    Калугин: Трамп – бизнесмен, довольно успешный, но, когда он был в Москве, там он встречался с какими-то советскими, как говорится, товарищами женского пола, и какой-то оставил след.
    Я, кстати, помню, я встречал одного из руководителей Компартии, когда еще работал здесь, и он мне сказал: "Слушай, Олег, у меня есть один знакомый, у него сын, молодой парень, он хочет стать сотрудником разведки. Может быть, ты с ним поговоришь?" Я встретился с этим молодым парнем. Ему было 18 лет. Мы с ним поговорили, я говорю: "Знаешь, ты напиши, что ты хочешь, почему… А я передам людям, которые этим занимаются, потому что я этим не занимаюсь". Это я для проформы сказал. И вот он написал, я помню. Мы послали это в Москву тогда, а в Москве сказали: "Так он же молодой совсем, 18 лет". Правильно, говорю, когда ему будет 25, он, может быть, уже будет работать в ЦРУ или в ФБР, в Пентагоне… Так что он стал трудиться на нас…
    Но это было очень давно, я не знаю, где он сейчас. Но в свое время советская разведка в основном была сильна тем, что на нее работали люди с идеологически левыми взглядами. То есть, скажем, шантаж, деньги – это было не главное. Главное были симпатии к Советскому Союзу, к системе. Я помню, я ему сказал: "Только не вступай в Компартию США, потому что она находится под полным контролем ФБР и ты просто себе карьеру сломаешь". Он говорит: "Хорошо, не буду, так и быть"…

    – Предположение, что Трамп был в фокусе советских спецслужб, правильное?

    – Трамп – бизнесмен, довольно успешный, судя по размаху, но, когда он был в Москве, там он встречался с какими-то советскими, как говорится, товарищами женского пола, в частности, и какой-то оставил след.

    – Он бывал в Москве начиная с 1970-х годов…

    – Да, он давно уже...

    – И был в поле зрения КГБ?

    – Естественно…

    – В связи с тем, что он встречался с какими-то девушками?

    – Да.

    – Вы это знаете откуда?

    – Я это знаю с тех пор, когда я еще работал в КГБ.

    – То есть это из каких-то докладных записок?

    – Да, потому что я был руководителем Службы внешней контрразведки. И ее первая задача была – проникновение во все иностранные спецслужбы: разведка, контрразведка, полиция во всем мире. Но Соединенные Штаты, естественно, были на первом месте, НАТО, страны Европы – на втором и так далее. Китай тогда еще не был в поле зрения.

    – И вы помните Трампа?

    – Я помню. Это было давно и он был замечен еще тогда.

    – Если это были 1980-е годы, то эта информация относилась к периоду поездок Трампа...

    – Еще Советский Союз существовал... До развала, до "исторической катастрофы", как ее Путин назвал, геополитически самой крупной...

    – Есть информация о том, что в поле зрения чешских спецслужб была первая жена Трампа.

    – Вполне возможно. Но если она была в поле зрения чешской ГБ, то она была и в поле зрения советской. Потому что чехословацкая разведка, контрразведка была одной из самых близких, в отличие, скажем, от поляков или венгров. Чехи были братья по оружию, по всем параметрам, по крайней мере до чехословацких событий, до Пражской весны.

    – Это как раз было уже позже, в 1970-е годы.

    – Но в 1970-е все было в порядке. Собственно, все было нормально до развала Советского Союза. То есть "нормально" в смысле отношений. За исключением... Вот поляки в этом смысле себя вели всегда самостоятельно, но это понятно. Венгры на каком-то этапе... Самые, конечно, хорошие ребята, надежные – это болгары.

    – Скажите, пожалуйста, если верно предположение, что Трамп находился в поле зрения российских спецслужб…

    – Как и все американцы в те годы, это было неизбежно.

    – Если, как вы сказали, в отношении него был компромат…

    – Об этом можно только догадываться.

    – Вы просто сказали, что вы знаете, что у него были "шуры-муры"…

    – Были, да, как и у многих американцев, "шуры-муры". Я читал архивные материалы. Между прочим, это было уже в Ленинграде, когда я работал первым замом начальника Ленинградского управления КГБ и имел доступ абсолютно ко всей информации, в том числе и к историческим разным документам. И в Ленинграде, поскольку это была не менее важная столица, чем Москва, я очень много интересных материалов прочитал, в том числе и о Соединенных Штатах, разумеется, и о Великобритании.

    – А что конкретно там было описано, вы не помните?

    – Я не помню, какие-то встречи с девушками... Это было типично для американцев...

    – А эти девушки были случайные или они были подложены?

    – Могли быть и случайные, но из этих "случайных" девушек, которые работали, т.е. спали с иностранцами, как правило, подавляющее большинство находилось под контролем ГБ. Были, конечно, и волонтеры... Но они рано или поздно становились информаторами. Либо их наказывали за проституцию, либо говорили: давайте информаторами будете.

    – То есть предполагать чистую любовь мы не должны?

    – Я не думаю, что должны. То есть все бывает на свете. "В нашей жизни всякое бывает, набегает с тучами гроза" (строка из песни. – Ю.Ф.). (Смеется).

    – А модельные агентства, из которых очень многие эти девушки выходили, сами модельные агентства находились в поле зрения спецслужб?

    – Да, именно внутренней службы. Внутренней службы госбезопасности. Вы знаете, в наше время она контролировала все, кроме партийного аппарата. Это единственное, чего нельзя было делать.

    – Я спрашиваю, потому что две жены Трампа по некоему совпадению – из модельных агентств.

    – Да. И при том, как говорится, славянского происхождения.

    – А правомерно предположение, что они могли быть завербованы еще до того, как познакомились с Трампом?

    – Исключать этого нельзя. Я не знаю, но исключать нельзя.
    Ельцин в свое время хотел меня сделать начальником ГБ, но он правильно рассуждал: "Я боюсь, что мы таким образом не сделаем КГБ лучше. И мы расколем ГБ
    – Хорошо, и вот этот человек, на которого есть компромат, про которого известно, что он был в России, связывался с девушками, становится кандидатом – пока еще кандидатом в президенты от Республиканской партии. Что, по-вашему, в связи с этим должно было происходить в этот момент в Москве, на Лубянке?

    – В Москве как раз не возражали бы. Напротив... Им Хиллари не нужна была, это точно. А ее противник, республиканец на месте президента – это было вполне подходяще.

    – Предположение, что Москва Трампу помогала во время предвыборной кампании правильное?

    – Это можно предположить, но я не располагаю конкретной информацией. Но допускаю.

    – А можно предположить, что Москва смотрела на все это со стороны, зная про Трампа, зная, что на него есть компромат, и ничего не делала?

    – Наверное… Пусть избирают, а потом будет виднее, после избрания.

    – То есть вы предполагаете, что Москва не влияла на выборы Трампа?

    – Я думаю, что она не влияла с точки зрения каких-то специфических действий, но сам кандидат в президенты осознавал, что Москва может повлиять, потому что от Москвы можно чего угодно ожидать в любое время. Может быть полоний, может быть еще что-нибудь…

    – То есть это был молчаливый союз или какие-то действия все-таки совершались?

    – Я этого не знаю. Я допускаю, что могли быть какие-то действия, но я не знаю об этом. Но тот факт, что нынешний президент дружелюбно относится к российскому лидеру – это один из показателей, по-моему, заставляющий думать: "А чего это они так дружелюбны?"

    – Нас как раз на днях немного удивили, по крайней мере меня, выводами расследования Мюллера о том, что сговора между кампанией Трампа и российским правительством не нашли. Что вы думаете об этом?

    – Они не обязательно должны были что-то найти – ГБ всегда в этом смысле отличалась.

    – А что они искали и что могли найти?

    – Возможно, какие-то материалы. Ведь были же разные перебежчики из Советского Союза и люди, которые с документами уходили. Как Литвиненко. Я его, кстати, когда он жил в Лондоне и начал рассказывать про Путина – он с Путиным был знаком – я ему позвонил и сказал: "Саша, ты зря такие вещи в прессу даешь, у тебя могут быть неприятности". И через полгода его не стало. Это, увы, факт. Вот он как раз трепался о том, о чем не надо было трепаться, и получил полоний. Он был не единственный, но, поскольку он жил все-таки в Лондоне, история прошла очень громко…

    – А если Майкл Флинн, американский генерал, ездит в Москву, там встречается, в том числе с Путиным… Это октябрь – ноябрь – декабрь 2015 года. Если потом он получает деньги за официальное сотрудничество от каких-то российских структур, в том числе от российского телевидения, от Russia Today... Если потом он становится советником по национальной безопасности американского правительства, если до этого он встречается с Кисляком и пытается установить канал независимой связи, о чем все это вам говорит?

    – В данном случае, конечно, можно по-разному толковать. Но обычно такую связь через послов не устанавливают. Хотя, с другой стороны, Кисляк – он человек, очевидно, проверенный. Такая организация. Послы ведь так просто не назначаются. Флинн, видимо, рассчитывал на что-то.

    Кстати, Ельцин в свое время хотел меня сделать начальником ГБ, когда он президентом был, но он правильно рассуждал: "Я боюсь, что мы таким образом не сделаем КГБ лучше, потому что я знаю точно, что там, условно говоря, половина сотрудников Олега уважает, восхищается, а другая половина терпеть не может, считает предателем. И мы расколем ГБ". Ельцин правильно сказал.

    – Я не думаю, что он рассуждал правильно. Мы в результате получили то, что имеем.

    – Да, но это уже другое дело. Ельцин был человеком слишком доверчивым. Но, между прочим – это то, что вычеркнуто из всех его мемуаров – Ельцин, когда он был уже на пенсии, с ним было интервью, по-моему, в "Аргументах и фактах", в хорошем таком либеральном российском издании. У Ельцина интервьюирующий товарищ среди многих вопросов спросил: "А вот, оглядываясь назад на свою жизнь, какие вы совершили ошибки, из-за которых вы особенно чувствуете себя неудобно, чувствуете стыд?" Ельцин сказал: "Я столько ошибок в своей жизни сделал, что вспоминать не хочу". "Ну, хотя бы парочку назовите". И он назвал: "Это война в Чечне и выборы моего преемника".

    – Хорошо, что он это хотя бы перед смертью понимал…

    – Он, к сожалению, "страдал" – много слишком брал на борт…

    – В смысле алкоголизма?

    – Да. Он был честный мужик, но вот эта проблема, она его и свела ни к чему. Между прочим, я слушаю иногда русские программы. У меня телевидение есть российское, несколько каналов. Владимир Соловьев 27 марта, по-моему, сказал, что Ельцин – это предатель. У меня записано. Я прямо с экрана записал. Я не ожидал такого: Соловьев, ведущий нынешних российских телеканалов…

    – Наверное, это было согласовано?

    – Разумеется, он сам не мог этого брякнуть. И я почему-то подумал, что, видимо, до нынешнего российского руководства дошли высказывания Ельцина, что его главные две ошибки "это война в Чечне и выбор моего преемника" – это были слова Ельцина.

    – Если, допустим, есть какой-то компромат на Трампа...

    – Да, вполне возможно.

    – Чего боится такой человек? Чего боится Трамп? Он боится публикации сообщений о том, что он в 1970-е годы девушек водил в гостиницы?

    – Я думаю, что любой здравомыслящий человек, заботящийся о своей карьере и личной семейной жизни, не хотел бы такого рода публикаций, где бы то ни было и когда бы то ни было.

    – И этого достаточно для того, чтобы так подчеркнуто внешне проявлять любовь и уважение к Путину?

    – Да. Я думаю, это одна из причин его особого дружелюбия к некоторым российским руководителям.

    – Вы считаете, это достаточная причина или, может быть, есть что-то еще?

    – Возможно, есть и еще что-то. Но это одна из серьезных причин. Я, кстати, когда работал в этой организации, у меня был свой подход к такого рода проблемам. Если б меня застали где-то в постели с девушкой и пытались бы вербовать, я бы сказал этому вербующему: "Слушай, какие интересные фотографии, ты можешь мне сделать копии, я приятелям подарю?" Эта реакция сразу обезоруживает, понимаете? То есть ты показываешь, что тебе в общем все равно. Я бы так и сделал, это не шутка.

    – А если происходит вербовка иностранца?

    – У меня тогда было другое положение: за мной всегда был Андропов – председатель КГБ. Я был приближенным человеком, причем не с точки зрения своего формального положения. Просто он мне доверял. Крючков тогда был начальником разведки. И он меня за это возненавидел, потому что Андропов по прямой линии звонил мне: "Олег, зайди!". Я иду, а Крючков думает: "Что он там делает? Почему? Я же начальник разведки!" А Андропов мне: "Давай, Олег, давай, выпей, расскажи, что делается". И я в таком дружелюбном хорошем плане, конечно, не мог ему ничего врать, и рассказывал ему все, как я считал, было.

    – А что такое "завербованный иностранный гражданин"? Чем отличается завербованный иностранец от незавербованного?

    – Завербованный иностранец или любой человек – это тот, кто выполняет указания или просьбы завербовавшего его агента.

    – Как происходит вербовка? Это что-то формальное? Это подписанная бумажка? Это под честное слово?

    – Это может быть бумажка, но не обязательно. Иногда это не нужно. Вот я, например, вербовал нескольких американцев. Я никогда не требовал от них какого-то формального заявления, что "я на вас буду работать". Например, первый человек, которого я завербовал – это было, может быть, случайно. Я еще тогда был студентом Колумбийского университета. Это был 1958 год, уже Хрущев выступил в 1956-м со своим разоблачением "сталинских преступлений".

    В 1958 году я иду по территории Колумбийского университета, вдруг ко мне подходит какой-то мужик и говорит: "Я вас видел на телевидении". Я говорю: "Ну и что?" "Ваш Хрущев – сволочь, предатель". Со своей стороны, советского гражданина, я мог ему сказать: "Пошел отсюда вон". Но я ему говорю: "Слушай, что стоять на улице, пойдем в пивную, поговорим!" Пошли в пивную, поговорили. В общем, через месяц оказывается, что он имел доступ к совсекретным материалам, причем тогда это было твердое топливо для ракет. Тогда в России это было только в стадии разработки, и я получил образец и документы, как это делать. Это был тот человек, который сказал, что "Хрущев ваш – сволочь, предатель" и прочее.

    – Вы считали, что завербовали его, потому что он вам что-то передавал?

    – Он просто мне рассказал о себе. Я сразу же написал в Москву, что такой-то человек работает в таком-то месте и может оказаться очень интересным. Из Москвы пришел ответ: "Олег, ты молодой еще, неопытный. Это ФБР, это подставное лицо. Ты попался. Тебя схватят". Я ответил: "Вы знаете, я думаю, что ФБР не знает так хорошо тонкостей и нюансов советской идеологии. Он слишком хорошо разбирается в советских делах. Так что этого не может быть". И был прав, потому что это сейчас от ЦРУ можно такого ожидать, но не от ФБР. Тогда Гувер был руководителем. У него народ был "tough", но и они много чего не знали. Снова написали в Москву. В Москве сказали: "Очень подозрительно. Но, с другой стороны, учитывая потенциальную важность материалов, разрешаем встретиться".

    Я пошел встречаться с ним, как договорились, с этим парнем, и тут стоит – я издалека его узнал – сотрудник посольства, представительства в Нью-Йорке. Он стоял на всякий случай, как я уже потом выяснил, если вдруг ФБР решило бы меня арестовать. Он бы мог броситься на них со словами: "Как вы смеете? Будет скандал, я доложу!" То есть это было запрограммировано уже. Я сам-то даже не осознавал этого, и вдруг я его заметил. Думаю: "Что такое?" Так вот, я этого человека "вербанул", и он мне принес совсекретные материалы и образцы твердого топлива. Тогда еще в СССР только шли его разработки.

    – Он понимал, что совершает преступление?

    – Да. При этом он назвал Хрущева предателем. Я с чего и пошел с ним: если Хрущев предатель, то надо подумать, а что он имеет в виду. Так вот оказалось, что он за старую советскую систему…

    – То есть он был сталинистом.

    – Совершенно верно, он был сталинистом. Причем американец был с допуском, со всем прочим. Кстати, когда много лет спустя (я уже в Москве был) кто-то из наших бежавших сотрудников, кто знал об этой истории – не детально, но имел доступ к этому агенту – здесь, в США, к нему "сделали подход". Но он вовремя сумел смотаться в Европу – улетел на следующий день, а из Европы уже пришел к нашим и "ушел" в Советский Союз. Я его, помню, принимал уже в СССР, но тогда уже Крючков был начальником разведки. Он страшно человек подозрительный был, и он посчитал, что это двойник, что он специально сбежал, якобы его там обижают, а на самом деле он и сейчас работает на американцев.

    И вот его под предлогом, что у него была валюта – а тогда валюту нельзя было менять, это было преступление, а он какие-то доллары продавал – его за это посадили в тюрягу. Это было просто формальное основание. Когда начали рассматривать это дело, Андропов меня вызвал: "Олег, это ведь твой человек". Я говорю: "Да. Я думаю, что это какая-то серьезная ошибка". "Ну, ты пойди с ним поговори, может быть он тебе сейчас признается".

    Это был редкий случай в моей жизни. Я прихожу много лет спустя в тюрьму в Лефортово к нему на встречу. Он меня увидел, руки поднял. Я подошел: "Здравствуй, здравствуй, дорогой, ты что же тут наделал-то, зачем же ты занимался валютными операциями?" И он просто стал рыдать, буквально. Я его стал обнимать... Он говорит: "Меня считают агентом ФБР или ЦРУ". Я говорю: "Я тебе помогу". Я пошел к Андропову на следующий день, говорю: "Юрий Владимирович, тут серьезная ошибка. Поверьте, человек бы не стал ради каких-то там долларов..." Тем более, он не за деньги работал на нас. И вот тогда Андропов сказал: "Олег, ты молодой, неопытный…" А это Крючкова была идея, потому что Крючков хотел доказать, что я был завербован через этого мужика. Как обычно, этакая штука...

    – Чем закончилось?

    – В общем, выпустили его из тюрьмы. И я его помню уже, когда я был депутатом, я его встретил случайно где-то на московской улице, году в 1989-м. Я говорю: "О, привет, слушай, ты жив, здоров!" Он: "Да". Я говорю: "Слушай, тебя посадили, надо эту систему менять. Ты понимаешь, что советская система требует очень серьезных радикальных реформ?" А он мне сказал: "Слушай, Олег, ты меня извини... Я уже отсидел, я не хочу принимать участие ни в каких реформах, спасибо". Я его обнял... С тех пор я его не видел. Вот такая ситуация была. Человек просидел пять лет за то, что его заподозрили…

    – Олег Данилович, Трамп в поле зрения российских спецслужб был?

    – Был.

    – Был на протяжении какого-то времени в поле зрения российских спецслужб.

    – Как и все американцы, иностранцы.

    – Если есть задача его завербовать, как эта вербовка происходит? К нему кто-то приходит и вербует?

    – Обычно это люди, которые имеют возможность не формально как-то с ним встретиться, а где-то в частной обстановке. Для этого находят пути. В частной обстановке могут сказать что-то или напомнить.

    – Как ему об этом напоминают: "Господин Трамп, у нас есть компромат"?

    – Нет, так не говорят, это слишком грубо… Надо сказать: "Мы с вами так давно не общались, о вас хорошо помнят". В общем, сделать намек, что на него есть материалы – он это понимает. Прямой попытки человека шантажировать – я никогда этим не пользовался.

    – Трамп в тот момент – всего лишь богатый человек. Чем он интересен?

    – Богатый человек... У меня, например, был один человек, который стал моим другом – он умер неделю назад в возрасте 98 лет. У меня его фотография висит, он вместе с бывшим директором ЦРУ Колби. Он был миллиардером. Он мне как-то сказал: "Олег, я сделаю для тебя все, что ты хочешь". Ему деньги не нужны были, просто симпатия.

    – Из дружеских побуждений?

    – Да, чисто дружеские отношения. Кстати, мне сказал мой еще один товарищ (сейчас уже могу сказать об этом – я не уверен, что говорил об этом публично), один из, так скажем, сотрудников ФБР, который занимался советскими делами, что, Олег, если бы я тебя знал раньше, я бы работал на тебя. Я у него был на похоронах, когда его хоронили…

    – Он имел в виду, что он стал бы советским шпионом?

    – Думаю, что да. Из чисто дружеских симпатий. А насчет шантажа – я лично никого никогда не шантажировал.

    – Хорошо, допустим, никто Трампа не шантажировал.

    – Могли... Но в данной ситуации вряд ли... Могли просто напомнить. И это сразу у человека вызывает чувство настороженности и желание как-то разрешить эту проблему мирным путем, не дожидаясь скандала.

    – Но что от него могут хотеть? Он всего лишь богатый человек в те годы. Занимается недвижимостью...

    – Богатый человек – это инвестиции в российскую экономику или в советскую, причем не напрямую, а через какую-то подставную организацию, которую КГБ может создать искусственно, либо уже существующую организацию такого рода.

    – Так это с него хотят деньги получить или ему пытаются заплатить?

    – Ему заплатить деньги, если надо. Но от него главное – информация нужна, не деньги. Деньги у России всегда были.

    – А какого рода информацию может дать бизнесмен Трамп?

    – Он имел выходы на каких-то чиновников. Возможно, он представлял себе реальную ситуацию экономическую в стране лучше, чем, скажем, другие.

    – То есть он мог быть источником информации.

    – Да, источником информации.

    – Не обязательно секретной?

    – Да. У меня был такой один, доктор политических наук. Он был старше меня лет на 15, наверное. Он был одинокий человек – у него ни женщин не было, ни друзей. Я, когда с ним случайно познакомился, почувствовал, что он очень грамотный, знает много. Я решил с ним подружиться и решить его проблемы. И вот когда мы пару раз встретились, он мне сказал: "Олег, слушай, ты для меня просто открытие в моей жизни. Я для тебя сделаю все, что хочешь". Я сказал: "Ты мне пришли анализ ситуации. Я буду тебе очень благодарен, потому что меня в Москве оценят за это, и тебе приятно будет". Он: "Олег, для тебя сделаю".

    Калугин: Еще есть такое простое слово – шантаж. Но я уже говорил, что, например, на меня бы шантаж никогда не подействовал, но это зависит и от характера, и от подготовки.

    – И что это было?

    – Это был его анализ, основанный на знании материала по данной тематике.

    – Было указано, что этот анализ сделал такой-то?

    – Нет, этого никогда не пишут, никогда не подписываются.

    – То есть это был документ анонимный?

    – Совершенно верно. Тогда это было для меня открытие, что он стал сотрудничать.

    – Мы можем предположить, например, что если от Трампа ожидалась какая-то информация, то его тоже просили писать?

    – Может быть, хотя и не обязательно. Можно ведь документы передать.

    – Если есть человек типа Трампа, который сообщает информацию, то есть и какой-то постоянный человек из КГБ в США, с которым он постоянно общается и которого ради этого держат в Америке?

    – Да, может и так быть, да, конечно.

    – Если у вас есть завербованные вами люди в Америке, они общаются только с вами или на самом деле вы их передаете кому угодно?

    – Они общаются только со мной на каком-то этапе, а потом, когда я уезжаю, когда совсем уже все закончилось либо отпуск на месяц-полтора...

    – Отпуск – месяц-полтора – они могут подождать?

    – У нас был человек, он работал в Национальном агентстве безопасности в свое время... Я тогда работал замрезидента в Вашингтоне, исполняющим обязанности резидента. Так вот, он работал вне зависимости ни от чего. Во-первых, есть такая форма общения, как тайники: закладываете в определенном месте. Я в этом деле очень преуспел. Я одного мужика только один раз в жизни встречал, но документы от него получал очень ценные, когда здесь работал. Он оставлял их в парке, позади камня. Он мне нарисовал это место. Я проверил, узнал. А я ему под камень клал деньги, тысячу или сколько там долларов, в зависимости от обстановки.

    – Таким образом, если человек завербован, его ведет один человек?

    – Да. Кстати, в этом смысле в ГБ всегда была очень жесткая дисциплина сохранения источников информации.

    – И сколько лет он может вести этого человека и из-за этого сидеть в Америке?

    – Я рассказывал вам про одного, которого я вел несколько лет, а потом его заложил один из наших перебежчиков, причем он не знал ни фамилии, ни имени, но он сообщил содержание информации, которую тот передавал, и на него вышли – стали проверять, посмотрели: что-то денег у него много, болтается по всему свету… Он тогда уехал в Москву. Его тут же посадили, потому что Крючков считал, что он двойной агент. То есть тут судьбы человеческие в этом плане, в разведке, очень находятся в подвешенном состоянии. Мне повезло, что Андропов мне верил, а если бы этого не было, то Крючков бы меня в тюрьму посадил или устроили бы какую-нибудь автомобильную аварию, как это бывало. Вот такая ситуация была.

    – И какое у вас сейчас, после этих двух лет, впечатление от Трампа?

    – Он пытается, и даже это очевидно, найти общий язык с Путиным. Это ясно.

    – У вас есть какие-то свои объяснения этому?

    – У меня есть один из вариантов, который я упомянул: когда он был в Москве в свое время, то мог оставить след, и, соответственно, этим воспользовались. Потому что его дружелюбие к нынешнему российскому руководству несколько необычное, я бы сказал так, для американского руководителя. Несколько необычное, слишком сердечно теплое.

    – Хорошо, можно предположить, и, собственно, эти предположения делались неоднократно, что есть компромат на Трампа.

    – То, что на него был компромат, – это я точно знаю. Но использовался ли он – это мне неизвестно.

    – А есть что-то в действиях Трампа, что указывает не просто на компромат, а на вербовку?

    – Его дружелюбное отношение к нынешнему российскому руководству, конечно, вызывает вопросы.

    – На ваш взгляд, как человека, работавшего в КГБ всю жизнь, это поведение человека, который знает, что на него есть компромат на уровне девочек, с которыми он переспал, или это поведение человека, являющегося завербованным агентом?

    – Это может быть и то и другое. Он, может быть, не завербован, просто боится. И это используется как повод, как фактор. Если это было, если попытка такая была, то это было давно. В свое время были для того основания.

    – Для вербовки?

    – Для подхода с вербовочными предложениями. Еще есть такое простое слово – шантаж. Но я уже говорил, что, например, на меня бы шантаж никогда не подействовал, но это зависит и от характера, и от подготовки.

    – Люди, которые располагают информацией о "Трампе в Москве", это какого уровня люди?

    – Это очень высокого уровня люди. Потому что это было давно, и такие документы в специальных архивах, к которым нет доступа любого работника, который хочет узнать что-то. Я вспоминаю эпизод из своей собственной жизни, когда меня перевели на работу из Москвы в Ленинград, причем в Москве я занимал высокую позицию, с прямым доступом к Андропову.

    Мне он так сказал: "Слушай, Олег, ты знаешь, ты прекрасный работник, но ты жил все время за границей, ты не знаешь собственной страны. Поезжай в Ленинград, будешь там вторым человеком, узнаешь нашу родину. Вернешься, я тебе обещаю, через пару лет, не больше". Но Андропов умер через два года, а я там просидел семь лет. Но я был первым замом начальника Ленинградского управления КГБ.

    Для меня это было очень полезно, потому что я узнал реальный социализм в его полном исполнении в Ленинграде, общаясь с нашими: советской интеллигенцией, на разных уровнях, с рабочим классом – ну, не совсем рабочим... Как раз ленинградский опыт привел меня к выводу о том, что в Советском Союзе надо менять систему – она не пригодна. Перемены во мне не от Америки произошли, а от познания собственной страны, так как я имел доступ ко всем людям, к материалам Ленинграда, ко многим вещам.

    – Было предпринято несколько попыток: одна через Флинна и Кушнера, когда они говорили с Кисляком в посольстве России, и затем уже позже, когда Трамп стал президентом – несколько откровенных попыток самого Трампа поговорить с Путиным один на один, без участия американской стороны, о чем это вам говорит? В Финляндии в первый раз была сделана такая попытка, затем во Вьетнаме...

    – Да, потом уже пошло...

    – О чем им нужно поговорить с Путиным один на один?

    – Установить такие отношения, чтобы он не чувствовал себя потенциальной жертвой какого-нибудь шантажа. В силу того, что он когда-то…

    – Трамп?

    – Да.

    – Трамп должен что-то Путину прошептать и договориться о чем?

    – Конечно, это имело значение. О том, что "мы будем вести себя по-товарищески, при всех различиях в наших системах и прочее, взглядах, но мы останемся такими верными друзьями в плане личном". И в данном случае Путин себя повел очень правильно.

    – То есть вы считаете, что попытки поговорить один на одни могут быть связаны с наличием компромата на Трампа?

    – Не обязательно. Это могут быть и другие причины: просто познать человека в реальном виде, а не то, что тебе докладывают.

    – Но для этого он может с Путиным встретиться в присутствии американского переводчика и госсекретаря.

    – Да, я понимаю. Очевидно, есть какие-то для этого причины у него. Но какие – можно только гадать.

    – И что же нам гадать?

    – А гадать – что это связано с его пребыванием в Москве когда-то. Я лично так считаю. Что это связано с его московским опытом. Но это я высказываю свое мнение.

    – Хорошо. Вот мы смотрим на Трампа уже два года. Ваше мнение: он агент или не агент?

    – Я не знаю, я не могу этого сказать. Но то, что он оставил след в документах ГБ того времени – это несомненно. В этом я не сомневаюсь.

    – А вы помните, что это было? Это докладная записка на одной странице, это толстый том?

    – Есть такое 7-е управление КГБ, в СССР было. Это то, которое ведет физическую слежку, потом они пишут отчеты о том, с кем он там общался, куда он там заходил. А уже оперативные работники анализируют, с учетом имеющихся материалов, что бы это могло значить, была ли это случайность или в этом какой-то есть смысл.

    То, что сотни, если не тысячи, американцев пользовались услугами российских девушек, уличных девочек, было известно. И, конечно, советские службы и российские, которые знакомы с этой ситуацией, они могли этих девушек использовать целенаправленно, чтобы они зарабатывали, как они это делают, но еще зарабатывали дополнительно. Плюс их не арестуют за проституцию на улице.

    – Вам кто-нибудь звонил из американских журналистов с вопросами про Трампа?

    – Мы разговаривали, но я обычно никогда не углублялся... Это я с вами так, Юрий. Нет, с американцами я более аккуратен… Я имею в виду "аккуратен" – в смысле сдержан.

    – Не то, что вас все мучили вопросами про Трампа?

    – Иногда пытались, но я находил способы уйти от ответа. Это с вами я говорю так... Вот такая жизнь. Ну что, по рюмочке?

    – С удовольствием. Большое спасибо.

    Полностью читайте тут: https://gordonua.com/publications/kalugin-na-trampa-kgb-imel-materialy-tochno-na-kakom-to-etape-mogli-vspomnit-ob-etom-kgb-vsegda-otlichalsya-horoshey-pamyatyu-1231157.html

Комментарии
  • Д.Ч. - 06.09.2019 в 02:34:
    Всего комментариев: 61
    Тяжело читать беседу двух слабоумных дебилов, пытающихся насосать из пальца хоть что-то... Не осилил.
    Рейтинг комментария: Thumb up 5 Thumb down 3
  • Уфч - 06.09.2019 в 12:01:
    Всего комментариев: 83
    Опять эта повестка про то, как кукла вертит кукловодом. И кукле приятно - её по плечу хлопают, за руку здоровают. И ватка глазки таращит, ладошками ротики прикрывает, Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 1 Thumb down 2
  • Уфч - 06.09.2019 в 12:05:
    Всего комментариев: 83
    Мда, портал Лебедева занимается косвенной, да и прямой рекламой действующего в России политического режима. Эт-та диагноз.
    Рейтинг комментария: Thumb up 1 Thumb down 4
    • va - 06.09.2019 в 22:59:
      Всего комментариев: 61
      Чё хочет то и делает, а режим в России в рекламах не нуждается
      Рейтинг комментария: Thumb up 2 Thumb down 1
      • Уфч - 07.09.2019 в 08:20:
        Всего комментариев: 83
        А Соловьёв, а Скобеева за что копеечку получают??
        Рейтинг комментария: Thumb up 0 Thumb down 2
        • va - 09.09.2019 в 07:48:
          Всего комментариев: 61
          Так приведите пример, где долбодятел Соловьёв делает рекламу режиму. Обсирать Украину и вообще Запад у него неплохо получается, но подобной тематикой он и Показать продолжение
          Рейтинг комментария: Thumb up 2 Thumb down 1
  • va - 06.09.2019 в 22:50:
    Всего комментариев: 61
    Смешно читать про полоний. Русские спецслужбы в США не занимаются убийствами и подобными делами. Почему - не знаю, но - факт. А везде в других местах - ходят по буфету.
    Рейтинг комментария: Thumb up 2 Thumb down 3
  • ow@pisem.net - 07.09.2019 в 01:12:
    Всего комментариев: 549
    Пустопорожнее "бла-бла-бла" для ботвы. Написано в угоду противникам Трампа и опубликовано аж у самого Гондона в Украине. На большее не потянуло. Да будь у Калугина Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 8 Thumb down 2

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?