Независимый бостонский альманах

Проклятие гениальности

07-02-2020
  • granin-papirov
    Уже древние греки видели в гениальности священную болезнь, насылаемую богами на людей определенного типа. О сходстве гениальности с безумием, о том, что гений человека есть одновременно и его рок, писали Аристотель, Сенека, П. Буаст, А. Шопенгауэр, Т. Карлейль, Н. Паганини, С. Цвейг, Н. Бор, М. Антокольский и многие, многие другие. Свидетельствует М. Антокольский: «Великие люди близки к сумасшествию. Только из натянутой струны мы можем извлекать чудные, гармоничные звуки, но вместе с тем, ежечасно, ежеминутно рискуем, что струна порвется».
    Идею гениальности как психического отклонения развил итальянский психиатр Чезаре Ломброзо в книге «Гениальность и помешательство» (1864). Ему удалось собрать обширный материал о сходстве симптомов, наблюдаемых у психически нестабильных и гениальных людей:Величайшие идеи мыслителей, подготовленные, так сказать, уже полученными впечатлениями и в высшей степени чувствительной организацией субъекта, родятся внезапно и развиваются настолько же бессознательно, как и необдуманные поступки помешанных.

    Естественно, Ч. Ломброзо не проводил полного уподобления между гениальностью и болезнью, но обратил внимание на устойчивую связь между двумя феноменами, вместе с тем перечислив великих людей, тяжелые испытания которых не привели к психической болезни (Галилей, Кеплер, Колумб, Вольтер, Наполеон, Микеланджело, Кавур). В книге «Гениальные люди» идею существования связи между гениальностью и психопатически-дегенеративными явлениями развивал в XIX в. также Э. Кречмер.
    Хотя Ч. Ломброзо отрицал идею наследственной природе гения, Ф. Гальтон обратил внимание на врожденный, сейчас можно сказать — генетический характер гениальности. Его статья «Наследственный талант и характер» (1865) и книга «Наследственный гений: исследование его законов и последствий» (1859) положили начало огромной серии работ по наследственности психики человека. Нас не будут здесь интересовать евгенические издержки идей Гальтона, но важно то, что с легкой руки рьяного последователя Дарвина возникла теория гениальных родов, из поколения в поколение приносящих человечеству десятки гениальных людей.
    Анализируя родословные трехсот известных семейств, Ф. Гальтон насчитал в них 1000 выдающихся и 415 знаменитых людей. Главным аргументом в пользу наследуемости таланта он считал наличие семей с высокой плотностью выдающихся людей. К числу таких примеров можно отнести родословные математиков Бернулли, музыкантов Бахов, ученых Дарвинов и т. д.
    Мне импонирует эфроимсоновская теория врожденной гениальности (В. П. Эфроимсон «Генетика гениальности»), согласно которой выдающиеся способности имеют генетическую подоплеку, тогда как факторы среды и воспитания вторичны. По Эфроимсону, многие годы изучавшему патографию великих людей, гениальность нередко сопровождают три хвори: синдром Марфана (Николо Паганини, Авраам Линкольн, Ханс Кристиан Андерсен, В. Кюхельбекер, Шарль де Голль, Никола Тесла, Л. Ландау), синдром Морриса (Жанна д’Арк) и гипоманиакальная депрессия (Р. Шуман, Н. В. Гоголь, К. Линней, Э. Хемингуэй, Р. Дизель, Ф. Д. Рузвельт, У. Черчилль, многие другие гении). Например, гениальность Пушкина имела три составные части, три источника: гипоманиакальная депрессия, повышенный уровень мочевой кислоты и избыток андрогенов.
    Хотя в последние годы были открыты гены материнского инстинкта, жестокости, чувствительности к боли, эпилепсии, артрита, авантюризма, наследственной глухоты, страха, самоубийства, курения, памяти, генетики все больше склоняются к тому, что нет единственного гена, ответственного за рождение гениев-матерей. Скорее всего это особая генетическая программа, возникающая в процессе длительной эволюции души и все еще редко срабатывающая.
    Наследственный характер гениальности и высокой умственной активности француз Ж. Мошерон (1739) и значительно позже англичанин Г. Эллис связали устойчивой корреляцией с заболеванием подагрой. В книге «Исследование британского гения» (1927) Мошерон обнаружил, что подагрой значительно болеют чаще всего выдающиеся личности, хотя причина этой связи неясна * (* Если у обычных людей подагра встречается у 0,3% населения, то среди персонажей книги Эллиса подагриков в 200 раз больше — 5,3%). Много лет спустя другой англичанин Э. Орован обратил внимание на подобие структуры мочевой кислоты, вызывающей подагру, со структурами кофеина и теобромина — веществ, содержащихся в кофе и чае и способных стимулировать умственную активность. Иными словами, постоянное присутствие мочевой кислоты в крови подагрика является своеобразным и постоянно действующим «мозговым стимулятором».
    К числу выдающихся подагриков относятся Христофор Колумб, Эразм Роттердамский, Мартин Лютер, Борис Годунов, Джон Мильтон, Петр I, О. Бисмарк, Б. Франклин,
    Г. Галилей, Ф. Бэкон, Г. В. Лейбниц, Т. Ньютон, Д. Мильтон, И. В. Гете, Ч. Дарвин, И. Кант, А. Шопенгауэр, А. С. Пушкин, Ф. И. Тютчев, Микеланджело Буонарроти, Рембрандт ван Рейн, П. П. Рубенс, П. О. Ренуар, Людвиг ван Бетховен, Ги де Мопассан, И. С. Тургенев, А. Блок и т. д.
    Иногда гениальность связывают с гомосексуальностью, аргументируя это многочисленными примерами гениев-гомосексуалистов (Микеланджело, О. Уайльд, П. И. Чайков-ский, Ж. Кокто, многие музыканты). Не вызывает сомнения и наличие разнообразных сексуальных проблем многих гениальных мыслителей и философов. Хотя Микеланджело, к примеру, говорил, что искусство заменяет ему жену, считать гомосексуальность определяющим свойством гениальности нельзя, поскольку имеется гораздо большее число примеров гениев, не обладающих гомосексуальными признаками. Вместе с тем, обращено внимание на то, что лишь у трети писателей браки имеют стабильный характер (зато браки устойчивы у 83% ученых), а у скульпторов и художников отмечен повышенный «сексооборот». Одаренные женщины также часто страдают психосексуальными проблемами (Шарлотта Бронте, Жорж Санд, Вирджиния Вулф).
    При осмыслении феномена гениальности уместнее говорить о «размытости» пола или о присутствии женских черт (таких, как эмоциональность, чрезвычайная впечатлительность) у одаренных мужчин, и мужских — у женщин; еще — об отсутствии доминирования типичных черт своего пола у гениальных мужчин и женщин.

    Психика гениальности радикально отличается от психики повседневности (заурядности) хотя бы трактовкой греха: что для эвримена — позор, то для гения — ступень к Богу. «Падения» гения несопоставимы с падениями эвримена даже если они одинаковы:

    Только очень наивный человек будет считать критерием невинности и невиновности субъективное самоощущение. И напротив: критерием виновности — самообвинения и покаянья. В реальности всё бывает как раз наоборот: подавляющее большинство распутных и греховных людей искренне не самоощущают себя таковыми. Они блестяще оправдывают себя. Психика большинства (то есть вполне заурядных) людей строится из системы непрерывных самообманов, бессознательная цель которых — во что бы то ни стало сохранить высокую личностную самооценку, самоуважение, чувство своей социальной значительности, значимости и полноценности. Жизнь показывает, что «грешными», «распутными», «недостойными», глубоко страдающими по поводу своих пороков и несовершенств самоощущают себя чаще всего именно чистые, по всем сравнительным меркам целомудренные и возвышенные натуры (Вспомним Паскаля, Льва Толстого, Киркегора, Достоевского)… Ни один тиран, ни один активный участник террора, ни один сексуальный маньяк и насильник не считал себя чудовищем или монстром.

    И. Ньютон добровольно лишил себя половой жизни и видел в поллюции тяжкий грех, Г. Мендель никогда не имел половых сношений, Оноре де Бальзак приходил в отчаяние от ночных поллюций, считая их потерей мозгового вещества. Можно говорить о полной сублимации секса творчеством у Канта, Бетховена, Киркегора, Ницше. Гениальность «приземляет» не столько быт, сколько секс. Здесь мы имеем все существующие варианты: гиперсексуальность (Гёте, Пушкин), гипосексуальность (Паскаль, Спиноза, Киркегор), гомосексуальность (Микельанджело, Чайковский, Жид, Кокто) и др. Но если гениальность стремится возвысить секс до уровня нового сознания (куртуазная поэзия, новый сладостный стиль, любовная лирика), то тирания снижает его до первобытно-племенного уровня (гарем, свальные «утехи» французских королей, сталинско-бериевский скотный двор)
    Как и ясновидение, гениальность иногда пробуждается в результате сильного потрясения. Например, Константин Бальмонт, по собственному признанию, обрел ее после того, как, решив покончить с собой, выбросился из окна третьего этажа. Он остался жив, пролежал в постели год, но после этого у него случился «небывалый расцвет умственного возбуждения и жизнерадостности».
    Эмиль Золя в 19 лет заболел и едва не умер от воспаления мозга: «Я часто думал, что эта болезнь оказала громадное влияние на характер и всю мою дальнейшую жизнь, и, может быть, изменила самый мозг, даже повела к развитию известных талантов».
    Ныне все большее признание получает идея гениальности как высшего проявления феномена медиумизма или «ченнелинга», «создания канала» с высшими силами бытия. Творческий процесс гения проходит в так называемых измененных состояниях сознания, когда человек получает мистический доступ к «иным мирам» — информационному потоку из них. Гений способен как сознательно становиться каналом для информации, контролируя глубину своего транса, но это может происходить и помимо воли гения-проводника. Можно привести огромное количество примеров вестничества: ангелы-хранители и проводники великих художников, «голоса бытия» М. Хайдеггера, бессознательное творчество и т. п. Свидетельствует А. Мальро:

    Художник — не источник вдохновения, а медиум, человек, обладающий способностью безошибочно чувствовать и находить то прекрасное, что уже существует в Божьем мире. К. Ясперс называл это драгоценное качество умением распознавать трансцендентные шифры бытия. Кистью по холсту или пером по бумаге водит не художник, а Бог. Гениальный композитор не создает великую симфонию, ибо она уже существует — он обнаруживает ее в бесчисленном сочетании звуков. То же относится к скульптору, отсекающему от глыбы лишнее, к поэту, который просто составляет слова, но составляет их правильно, единственно возможным образом, и, соединенные именно в такой, продиктованной свыше последовательности, они обретают не только прекрасную форму, но еще смысл, иногда удивляющий глубиной самого тпоэта. Не секрет, что лучшие стихи великих поэтов часто умнее своих творцов... Чему удивляться, если вдохновение принадлежит не писателю, а иной, более высокой инстанции?

    В 1907 г. американец Ф. Л. Томпсон рассказал профессору Джеймсу Г. Хизлопу, возглавлявшему в то время Американское общество психиатров, что совершенно внезапно обрел неукротимую способность рисовать. Беспокоило его то, что он не выбирает сюжеты своих картин и не помнит процесса рисования, а кто-то делает это за него: во время работы с ним случаются частые обмороки, а приходя в сознание, он обнаруживает, что картина уже завершена. Ф. Л. Томпсону удалось установить, что он творит под воздействием известного пейзажиста Роберта Суэйна Гиффорда, с которым встречался лишь однажды. Больше всего его поразило то, что живописец скончался летом 1905 года, и именно с этого времени у него появилась аномальная тяга к творчеству. Психиатр засвидетельствовал отсутствие каких-либо психических отклонений у Томпсона, мастерство которого со временем совершенствовалось.
    Уникальная способность Луиса Гаспаретто, Марии Гертруды Коэльо и других медиумов бессознательно (в состоянии глубокого транса) воспроизводить стиль и сюжеты великих художников задокументированы авторитетными комиссиями ученых. К этому можно прибавить многочисленные признания пророков и гениев о записи слышимых ими голосов. Наиболее яркие библейские примеры — Моисей, пророки Израиля, откровения Иоанна…
    К Платону восходит идея гениальности как иррационального вдохновения, «озарения свыше», «божественного наития». Платон утверждал, что «бред совсем не есть болезнь, а, напротив, величайшее из благ, даруемых нам богами». Под влиянием священного бреда дельфийские и додонские прорицательницы предсказывали будущее гражданам Греции…
    Подобную точку зрения разделяли столь разные люди, как Демокрит, Паскаль, Руссо, Гоген, Гейне… Она подкреплялась и анализом жизненных итогов многих великих людей, действительно не выдержавших испытания бременем гениальности и тронувшихся рассудком.
    Аристотель отмечал, что знаменитые поэты, политики и художники часто были меланхоликами, помешанными или мизантропами, а Демокрит вообще не считал истинным поэтом человека, находящегося в здравом уме.
    Согласно А. Шефтсбери, гений творит подобно могучей силе природы; в отличие от подражателя его создания неповторимы и оригинальны.
    И. Кант видел в гении великий дар природы, реализацию «прирожденных задатков души», через которые природа задает правила искусству. Поэтому гений способен создавать то, чему нельзя научиться, а само его творчество во многом носит сокровенный и бессознательный характер. В отличие от ученого, ни один великий художник не может сказать, как возникают и сочетаются в его сознании полные фантазии и вместе с тем глубокие идеи, потому, что сам он этого не знает и, следовательно, не может научить этому другого.
    Согласно Ф. Шеллингу, развившему мысли И. Канта, гениальность присутствует там, где идея целого предшествует идеям отдельных частей как это имеет место при создании произведений искусства. Ф. Шеллинг определил призвание гения как снятие противоречия между конечным и бесконечным, частью и целым.
    Ф. Шиллер уподоблял гениальность «наивности» — инстинктивному следованию безыскусственной природе или способности к непредвзятому постижению мира. Гений творит не по формальным принципам, а по наитию, по внушению самой природы. Поэтому высшее искусство безыскусно и все гениальные произведения искусства рано или поздно становятся общедоступными.
    Жан-Поль Рихтер сравнивал гениальный вкус с совестью, считая, что нравственная совесть не позволяет возобладать эгоистическому чувству и личному интересу: эстетический вкус позволяет человеку оставаться незаинтересованным в восприятии прекрасного. Следствием незаинтересованного благорасположения является антиномия вкуса. С одной стороны, благорасположение удовольствие от созерцания прекрасного чувство всегда субъективное. Но с другой стороны их незаинтересованность придает им сверхиндивидуальный, надличностный характер, некоторую общезначимость.
    Гений получает удовольствие не от цели, а от средств, не от результата, а от предвкушения, не от обладания, а от стремления, подсознательно ощущая, что завершенность тождественна концу. Для гения абстракции и построения ума гораздо важней «очевидности» жизни. Только порвав с ними, гений может войти в «иные миры», открыть новые измерения, проникнуть в суть людей и вещей.
    Как говорил Иосиф Бродский, поэту нужен идеальный читатель, только где же его взять? Оттого поэт и пишет для гипотетического alter ego.
    Возможной причиной гениальности, по мнению ряда ученых (Г. Селье, Г. Саймон, В. П. Эфроимсон, П. К. Анохин, Н. П. Дубинин, В. Пекелис и др.), являются гигант-ские, но не используемые резервы «нормального» человеческого мозга. Иными словами, все люди наделены природой неограниченным умственным потенциалом, но обычный мозг использует ничтожную долю своей потенции. Следует понимать, что дело даже не в механизмах, «включающих» полный потенциал сознания гения, но в том, что творчество — это мышление в условиях неопределенности, в которых люди вынуждены делать выбор, включающий компонент риска. По Г. Саймону, человек принципиально не способен охватить всю многогранность реальности, и его выбор неизменно определяется степенью прозрения, иррационального «схватывания», мистического прорыва. У меня нет никаких сомнений в том, что рационализация гениально-сти практически невозможна и что сам этот феномен выходит за рамки однофакторности или простых решений. Свидетельством тому является провал идеи американского бизнесмена Роберта Грэхема по созданию «фабрика гениев» за счет использования искусственного оплодотворения доноров спермой выдающихся людей. Как выяснилось, дети, родившиеся в такого рода евгенических опытах ничем не отличались от своих сверстников. Наследственность — наследственностью, но, как давно подмечено, на детях природа отдыхает…
    Немного о личностных особенностях гения. Обдумывая что-либо, многие творческие личности искусственно вызывают прилив крови к голове. Ф. Шиллер ставил ноги в лед, Д. Мильтон и Р. Декарт опрокидывались головой на диван. Ж. Ж. Руссо обдумывал свои произведения под ярким полуденным солнцем, Д. Россини — лежа в постели, Г. В. Лейбниц мыслил только в горизонтальном положении.
    У А. Н. Скрябина вдохновению всегда предшествовал приступ истерии. Припадок часто длился всю ночь, а утром он приходил в себя и начинал записывать музыку.
    Вновь услышанные музыкальные фразы Гектор Берлиоз переживал резкой сменой настроения — от подъема до пароксизма: «Мне кажется, что душа моя расширяется; я испытываю неземное блаженство, душевные переживания порождают вскоре странное волнение в крови, пульс начинает биться сильнее… затем происходит болезненное сокращение мускулов, дрожь во всех членах, полное онемение рук и ног, частичный паралич, лицевых и слуховых нервов, я ничего не вижу, плохо слышу… Головокружение… Отчасти потеря сознания».
    А. С. Даргомыжский следующим образом описывал свои ощущения во время написания «Каменного гостя»: «При нервическом моем состоянии у меня расходилась творческая жилка, как бывало в молодости. Это, в самом деле, странное явление: сидя за фортепьяно, больной и сгорбленный, я в пять дней продвинул моего “Каменного гостя”, как здоровый и в два месяца бы не продвинул».
    Рихард Вагнер во время сочинения музыки раскладывал на стульях и на мебели куски яркой шелковой материи и периодически ощупывал их. Кроме того, он окружал себя пышной роскошью — это давало ему внешний импульс к композиции. Болезнь Рихарда Вагнера, сопровождавшаяся физическим и нервным истощением, вызвала у композитора творческий прилив. Прелюдию к драме «Золото Рейна» он написал в сумеречном состоянии.
    Вальтер Скотт надиктовал своего «Айвенго» в состоянии транса, а когда тот кончился, не мог вспомнить ничего, за исключением основной идеи, продуманной ранее.
    И. В. Гёте мешал писать скрип пера и брызги чернил, поэтому он предпочитал карандаш.
    У Фридриха Шиллера «приступы» творчества вызывали гнилые яблоки на столе.
    Виктор Гюго не мог работать, не имея перед собой своей бронзовой собачки.
    Эмиль Золя на время работы привязывал себя к стулу.
    Ш. Л. де Монтескьё перед тем, как сесть писать, надевал свежие манжеты.
    И. С. Тургенева подстегивала бессонница.
    Иосиф Гайдн возбуждал себя блестящим предметом, рассматривая алмаз на кольце своего пальца. Без этого кольца музыка к нему не приходила.
    Генрих Гейне возбуждал поэтический дар музыкой, Вальтер Скотт предпочитал работать в окружении детей, играющих в шумные игры, а вот П. И. Чайковскому для работы были необходимы уединение и тишина. Подобным образом Альфред Мюссе слагал стихи в полном одиночестве и при торжественных свечах: он заранее накрывал стол для себя и воображаемой женщины, которая должна была вот-вот прийти и разделить с ним ужин.
    Поэт и композитор Э. Т. А. Гофман часто творил в состоянии алкогольного опьянения. Он даже изобрел свои «элексиры творчества» — различные смеси из алкогольных напитков, вызывающие «приступ» энтузиазма.
    Шарль Бодлер и Ги де Мопассан исследовали влияние на творческий процесс наркотиков, и творец «Цветов зла» подробно описал свои ощущения. Действие эфира Мопассан описывает так: «То не сон, не грезы, не болезненные видения, то — необыкновенное обострение мышления, новая манера видеть вещи, судить и оценивать жизнь, сопровождаемое полной уверенностью в том, что эта манера и есть истинная».
    Трудоголия, самосожжение гения очень часто являются для него спасением от жизни, от ее опасностей и невзгод. Подвижничество — внутренняя потребность великого человека, не требующая вознаграждения. Не случайно Винсент Ван Гог видел в своей работе «громоотвод», а Фридрих Гёльдерлин — дар Божий, создающий и хранящий человека…

    Но слишком трудно этот дар вместить,
    Ведь если бы Дарящий не скупился,
    Давно благословенный Им очаг
    Наш кров и стены в пепел обратил.

    Да, нужна недюжинная сила, дабы воспринять и снести этот дар: «Не всегда ведь вместится в слабом сосуде дар Божий, Иногда лишь снести может его человек». Мне представляется, в этой мудрости и заключается разгадка феномена человеческой гениальности. И многие художники могут внутренне почувствовать, что эти слова И. Х. Ф. Гельдерлина обращены именно к ним.

    В снах утра и в бездне вечерней
    Лови, что шепнет тебе Рок,
    И помни: от века из терний
    Поэта заветный венок.

    Идея творчества как богоприсутствия принадлежит Блаженному Августину: в последней глубине единственная положительная творческая сила есть Бог, и человек, лишенный связи с небом — совершенно бессилен. Фома Аквинский несколько изменил это соотношение, сделав его более естественным, двуединым: «Мы должны молиться, как если бы всё зависело от Бога; мы должны действовать, как если бы всё зависело от нас самих».
    Антропный принцип, согласно которому возникновение Наблюдателя в процессе эволюции заложено изначально Богом, является основным принципом мистики, согласно которому Бог являет себя человеку в откровении, когда приходит время достичь его. Человек создан в процессе эволюции для открытия Бога — очень ясно по этому поводу высказался Якоб Бёме в своей космографии: «Весь этот мир — большое чудо, невозможно было ангелам познать его. Поэтому и подвиглась природа Отца к сотворению существа, чтобы смысл великого чуда открылся, и тогда его узнают в вечности ангелы и люди, и всё это было в Его намерении».
    «Глубинное основание Бога» уходит в сокровенную темноту души. Когда Я. Бёме однажды опросили, как можно понять эти бездны, он сослался на апостола Павла: «Дух исследует все вещи, равно и глубины Божества». В заключительной главе его «Утренней зари» слова о душе человека звучат так, словно она суть «маленький бог в большом неизмеримом Боге». Вот как сам Бёме объяснял свой неожиданный дар писателя и своеобразие своего литературного творчества: «Бог дал мне знание. Не я, которое есмь Я, знает это, но знает это Бог во мне».
    Иными словами, человек — орган познания Божества, служащий постижению творения и в нем Творца. Аналогичная мысль обнаруживается у большинства мистиков.
    Высокая одаренность, гениальность — это всегда отклонение в строении мозга, в психическом развитии. По данным выдающегося российского генетика В. П. Эфроимсона, такой тяжкий дар выпадает примерно одному из тысячи, развивается в нужной мере у одного из миллиона, а действительно гением становится один из десяти миллионов. Цифры весьма условные, но порядок чисел, видимо, достаточно отражает истину.

    А скольких безвестность, нищета, одиночество, болезни, пагубные страсти принудили вслед за Эмпедоклом, Катулом, Исократом и Цюй Юанем завершить жизнь в теплых водах Мило или в горящей лаве Этны? — Сафо Трасимах, Менипп, Перегрин, Лукреций, Бонавентура Деперье, У. Дакоста, Ж. А. Кондорсэ, П. Б. Шелли, Г. Клейст, Д. Кардано, Жерар де Нерваль, П. Лафорг, А. Фет, Л. Больцман, С. Цвейг, Модест Гофман, О. Вейнингер, Д. Лондон, Н. Жильбер, Э. Хемингуэй, А. Сент-Экзюпери, Сильвия Плат, Х. Крейн, М. Хласко, С. Вайль, Вирджиния Вулф, П. Целан, П. Леви, Т. Боровский, Ж. Амери. Р. Руссель, В. Газенклевер, А. Штифтер, Г. Тракль, Г. Кросби, Ж. Делёз, Ч. Павезе, А. Кестлер, Р. Гари, Т. Чаттертон, Кавабата Ясунари, Мисима Юкио… После краха иллюзий трудно жить: А. Н. Радищев, В. Полетаев, Б. Поплавский, Л. Андреев, С. Есенин, В. Маяковский, М. Соболь, Т. Табидзе, Марина Цветаева, Юлия Друнина, А. Галич, И. Габай… (Григорий Чхартишвили в книге «Писатель и самоубийство» перечислил более 350 известных литераторов-самоубийц, а в «Википедии» список только поэтов, добровольно ушедших из жизни, составляет 71 человек) *. (* Григорий Чхартишвили — подлинное имя известного писателя Бориса Акунина)
    И на путь меж звезд морозных
    Полечу я не с молитвой
    Полечу я мертвый грозный
    С окровавленною бритвой…

    А нищета? А тяжкий труд по добыванию насущного хлеба? А создание шедевров в свободное от постылой службы время? Чиновник Ду Фу по прозвищу Цзыней в VIII веке пишет: «О, если бы литература помогла мне хоть немного: освободила от службы — вечной погони за хлебом…»
    Бен Джонсон был бродячим актером, Филдинг — синдиком, Блейк — гравером, Спиноза шлифовал линзы, Сведенборг служил смотрителем рудников, Батлер I — пажем и писцом, Рильке объехал Европу в поисках заработка, Дёбель, как и Джойс, промышлял гроши репетиторством, Чжан-цин, Камоэнс, Гофман, Щедрин, Кафка, Валери, Гильвик, Келлер, Фриш тягостно тянули чиновничью лямку, Жакоб был приказчиком, частным секретарем, аккомпаниатором и даже «сестрой милосердия», Бернанос, гонимый бедностью, скитался по миру, чтобы как-то прокормить шестерых детей, О'Нил был бродягой, разнорабочим, конюхом, матросом, Чаттертон влачил ужасающее существование на трактирном чердаке и умер от голода и кровохарканья, Ходасевич бедствовал, много и тяжело болел и умер от рака, Мильтон ничего не получал за свои произведения, Блейк и Моцарт жили на грани нищеты и истощения и были похоронены на общественные средства в безымянных могилах, Кеплер, Леопарди, Бертран, Верлен, Шуберт, Деккер, Гоголь, Достоевский, Аполлинер, Джойс, Музиль, Модильяни, Д. Г. Лоуренс, Веберн задыхались от нужды, влача жалкое существование, Боттичелли, Корнель, Сумароков, Скаррон умерли в нищете, всеми забытые, Ломоносов и Державин добывали себе средства к существованию рутинной работой, Гофман перебивался уроками музыки, нередко бедствовал и голодал — «продал старый сюртук, чтобы поесть», — Моцарт писал великие творения за подачки мелкопоместных князьков, Новалис работал горным мастером и солеваром, Бах умер в нищете и безвестности, надгробный камень на его могиле поставили только через 100 лет, когда было переоткрыто творчество величайшего композитора.
    Отрочество Бетховена — непрерывная забота о хлебе: в 11 он уже играет в оркестре, в 13 — органист. В апогее славы 48-летний Бетховен пишет: «Я дошел чуть ли не до полной нищеты и при этом должен делать вид, что не испытываю ни в чем недостатка». Соната, ор. 106, была написана из-за куска хлеба. Величайший из музыкантов нередко не мог выйти из дома из-за рваной обуви. За тридцать пять лет жизни в Вене он переезжал тридцать раз.
    Антонио Вивальди, хотя был признан при жизни, умер в той же Вене, всеми покинутый и забытый. Даже дату его смерти удалось установить лишь в 1938 г. Вскоре после нищенских похорон имя выдающегося мастера было надолго забыто, а произведения А. Вивальди не исполнялись. Лишь спустя 200 лет, в 20-х гг. XX в. итальянский музыковед А. Джентили обнаружил уникальную коллекцию манускриптов композитора. По-настоящему его переоткрыли лишь в 50-е годы ХХ века. С этого времени начинается подлинное возрождение былой славы Вивальди.
    Ни Клейст, ни Гёльдерлин, ни Ницше не имели собственной кровати, ничто им не принадлежало: они сидели на наемном стуле и писали за наемным письменным столом, кочуя из одной чужой комнаты в другую. Нигде они не пускали корней и даже Эрос не связывал их на продолжительное время. (Есть что-то символическое в том, что у большинства из них — Гёльдерлин, Клейст, Ницше, Киркегор, Бетховен, Кант, Микеланджело, Кафка, Соловьев, — не было ни жены, ни детей.) Их дружеские связи распадаются, их общественное положение рассыпается, их сочинения не приносят дохода: всегда они стоят перед пустотой…

    Шелка тончайшие мы ткем,
    Но сами в рубище одеты.
    Разуты мы зимой и летом,
    Мы ночью голодны и днем.

    А судебные преследования? А травля Декарта в самой свободной стране? А тюрьмы и ссылки? А лагеря? А казни, гильотины, смерть в темнице — за слово, за строчку, за вольную мысль, за веру и за неверие? — Лукан, Протагор, Анаксагор, Фидий, Сократ, Овидий, Аристотель, Сенека, Тассо, Арнольд Брешианский, Боэций, Авиценна, Данте, Мор, Бенджамин, Деккер, Камоэнс, Сервантес, Доле, Вильямедьяна, Кеведо, Вольтер, Аввакум, Шонфор, Ривароль, Шенье, Лавуазье, Кондорсэ, Беньян, Гофман, Пеллико, Шубарт, Лунин, Пушкин, Достоевский, Щедрин, Бодлер, Флобер, Золя, Жарри, Короленко, Аполлинер, Рассел, Чапек, Фрейд, Ленер-Беда, Осецкий, Гумилёв, Мандельштам, Клюев, Флоренский, Карсавин, Биен, Брандес, Нойбауэр, Стокер, Литген, Жакоб…
    А запрещение, сожжение, осуждение книг? А цензура? — Беккариа, Спиноза и Вольтер, Мольер и Шиллер, Бодлер и Флобер, Г. Лоуренс, Ибсен и Джойс, «Улисс», «Любовник леди Чаттерли», да чего уж там — даже ренановская «Жизнь Иисуса»… А вся литература самой большой и передовой страны в мире?..

    Но пусть сочувствие тебя утешит, гений,
    Ты был посмешищем заблудших поколений,
    И слава новая пусть осенит твой лик.

    Итак,

    А когда вся жизнь — борьба, страсть, сомнение, невроз, когда могучая мысль будоражит до дрожи немощное тело, когда не ведаешь, что творишь: великое благо или грех, когда страдание граничит с мазохизмом, когда истязание чувства собственного достоинства бесконечно, — два шага до истерии. Которая и приходит. Рано или поздно.
    Что остается познавшему мир до его частей? — Безумие или смирение небытия… Почему же те, чье положение в мире всегда сомнительно и шатко, те, кому уготовано страдание, те, кому предначертано быть побежденным, опозоренным, стертым с лица земли, те, на уничтожение которых затрачено столько усилий, — оказываются вечно живыми? Почему они всегда торжествуют, достигают вершин и создают неприходящие творения вопреки всем помехам, гонениям и житейским бурям?

    Сколько сил было потрачено впустую, сколько умов было обречено на служение злу, сколько унижено прекрасных глаз и чудесных улыбок, но в глубине сердец своих мы знаем, что это всего только видимость, будто они были унижены и побеждены, знаем, что мертвые не мертвы, что их борьба, их слово, их пример по-прежнему живы и что именно в нас продолжают они свой путь вперед.
    А вот и ответ:

    Не принимает род человеческий пророков своих и избивает их, но любят люди мучеников своих и чтят тех, коих замучили.
    И еще:

    В мире, сотворенном Богом, высшее, лучшее страдает именно оттого, что оно — высшее, божественное!

  • Из книги Игоря Гарина "Непризнанные гении", подборка В. Лебедева
Комментарии
  • PP - 07.02.2020 в 23:36:
    Всего комментариев: 202
    Эрудиция - это прекрасно, а димабыковщина - это тоскливо.
    Рейтинг комментария: Thumb up 3 Thumb down 4
  • Червона калина - 08.02.2020 в 00:58:
    Всего комментариев: 269
    По сравнению с глубиной понимания гениальности человека проф. С.В.Савельевим изложенное в статье детский лепет. См. книга: Савельев С.В. "Изменчивость и Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 2 Thumb down 6
  • net - 08.02.2020 в 01:46:
    Всего комментариев: 181
    Но ведь гениям было по кайфу,а за удовольствия платят все. Таков великий уравнитель европейской культуры.
    Рейтинг комментария: Thumb up 1 Thumb down 2
  • Greg Tsar - 08.02.2020 в 02:00:
    Всего комментариев: 58
    подагриков в 200 раз больше = подагриков в ~20 раз больше [конечно, тоже значимая разница - GrTs]
    Рейтинг комментария: Thumb up 0 Thumb down 1
  • Greg Tsar - 08.02.2020 в 02:47:
    Всего комментариев: 58
    ...неприходящие творения = непрEходящие творения [Полное изменение смысла! И опять, и опять - Ваших это рук дело, dear ВП. Результат неистовой спешки как признак Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 1 Thumb down 2
  • redactor - 08.02.2020 в 04:36:
    Всего комментариев: 860
    Нет, дорогой Грег, не мое это дело. Текст взят из уже изданной книги. Ее писал автор, работал редактор и читал корректор. Быть вторым корректором мне как-то не по чину. Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 2 Thumb down 0
  • Владимир Славинский - 08.02.2020 в 06:46:
    Всего комментариев: 626
    Только две цитаты из текста: "Иными словами, человек — орган познания Божества, служащий постижению творения и в нем Творца". И "Антропный принцип, согласно которому Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 5 Thumb down 1
  • Уфч - 08.02.2020 в 08:50:
    Всего комментариев: 600
    Аффтар безусловно более цельно излагает чем Заборов мл.(?), но всё равно это он - Заборов. Как минимум их роднит метод подгона и игнорирование определений и что то Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 1 Thumb down 2
  • travkin - 08.02.2020 в 13:01:
    Всего комментариев: 60
    Сильно смахивает на "Клинический архив гениальноси и одаренности (Эвропатологии" под редакцией д-ра Г.В. Сегалина, в 5 томах, 1925-1929 изд. Гранатъ, Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 1 Thumb down 1

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?