Независимый бостонский альманах

Россия — проблема та же, условия иные

15-09-2020
  • Burov Alexey2Россия вовсе не подверглась или слабо подверглась влиянию основных исторических феноменов, присущих западной цивилизации, среди которых: римское католичество, феодализм, Ренессанс, Реформация, экспансия и колонизация заморских владений, Просвещение и возникновение национального государства. Семь из восьми отличительных характеристик западной цивилизации – католическая религия, латинские корни языков, отделение церкви от государства, принцип господства права, социальный плюрализм, традиции представительных органов власти, индивидуализм – практически полностью отсутствуют в историческом опыте России.Так пишет С. Хантингтон в «Столкновении цивилизаций» (1996). И всё же Россия — страна Западной цивилизации, ее окраина. Основы Запада: Библейская вера, Греческая философия, Греко-Римская государственность, формировали и Россию, но слабее; притом никакого иного культурно-значимого начала у России не было; культурное значение Орды неотличимо от нуля. Русская Православная Церковь была изначально слаба своим отрывом не только от латинян, но и от греков. При Иване IV она была, вместе со всем обществом, крайне запугана; при Алексее Михайловиче обескровлена расколом, а при Петре напрямую подчинена гос. бюрократии. Примечательно, что Библия на русском была издана позже, чем перевод «Капитала». За XIX век, однако, Россия совершила гигантский шаг вперед; ее высшие достижения в искусстве, литературе и, позже, философии полноценно вошли в золотой фонд Запада.  Почти все достижения культуры, которыми русские люди гордятся — той поры; перед этим расцветом все бывшее до него представляется совершенно ничтожным. Этот подъем был прерван марксистской революцией; начавшееся в пореформенной России религиозно-философское движение было уничтожено большевиками, вместе с РПЦ.  Революционный крах либерального проекта в России случился по той же причине, о которой шла речь выше, но случился раньше, чем в других странах Запада. Слабое, бюрократизированное, архаизированное, ассоциированное со старым режимом христианство никак не могло конкурировать в умах интеллигенции с «научной», прогрессистской, напористой эрзац-религией; преимущественно безграмотный народ мог выглядеть христианским лишь при поверхностном взгляде, ну и гражданские свободы не имели ни той истории, ни той практики, ни той веры в них, что на Западе; так что победа марксизма не была уж слишком удивительной. Слабое Христианство было быстро добито слабым же либерализмом; плоды победы пожала марксистская эрзац-религия. Во время Второй Мировой Войны, на месте убитой РПЦ была создана организация под тем же названием, под полным контролем спецслужб; по сути то была структура КГБ, каковой она и оставалась до конца СССР и, в значительной степени, до сих пор. С философией в СССР дело обстояло в общем так же, как и с религией: то, что называлось кафедрами марксистско-ленинской философии, на деле представляло собой идеологическую структуру Компартии и КГБ, со всеми вытекающими отсюда следствиями. Русский марксизм умер своей смертью, за свой век пройдя все фазы утопической религии: детские мечтания кружков, юношеская романтика революции, тяжелая зрелость массовых убийств, тотального страха и рабства, старческое ослабление хватки, усиливающийся маразм, впадение в мечтательное детство и смерть. На выходе из утопии было общество, чьи ценности могли определяться лишь дарвинистскими примитивами биологической и социальной жизни; все остальное, все духовное, было практически разрушено эрзац-религией, тоже почившей. «Нового человека» советская власть создала, правда, не вполне такого, каким он изображался в советских учебниках.
  • Советским людям долго внушали, что на проклятом Западе правит чистоган, и человек человеку волк. Помимо того советский человек знал, что люди на Западе живут богато. Ну а раз так, то вывод очевиден: надо жить хищниками, вот и будет счастье. Мечты о построении либерального рая на таком чудном болоте были, разумеется, чистой наивностью. Бывшие советские люди устроили то, что могли: пиратскую войну за сундук мертвеца, завершившуюся агрессивно-мафиозной тиранией сильнейшего из кланов, того же КГБ. Принимая в расчет господствовавшие цинизм и материализм, да еще и богатые арсеналы оружия массового поражения, следует возблагодарить Всевышнего: могло быть и много хуже.
  • Та задача мудрого сочетания свободы и религии, что стоит перед Западом, будучи весьма непростой и там, для России дополнительно осложнена наследственной слабостью этих начал гражданского общества, которым противостоят цинизм, мафиозные практики, развращенная церковь, имперский культ и Ислам впридачу. Поэтому перспективы русской жизни представляются, как всегда, очень завязанными на личность первого лица, характер его окружения. Тем, кому эти выводы покажутся неоправданно пессимистическими, задам вопрос — много ли в России, по их мнению, людей, что вынесли бы справедливый приговор даже ценой своей жизни, окажись они судьями? А сколько требуется для превращения мафиозного общества в либеральное? И как, сходятся эти проценты? Если да, то ваше представление о России оптимистичнее моего. Ну а с моим уровнем оптимизма, надежды на прогресс связываются только с долгосрочным подлинным просвещением, моральным возрождением русского общества, и, если повезет, с более приличной верховной властью. У невежественного и развращенного народа может быть лишь война кланов и тирания, но никак не либеральный порядок. Путинские годы с этой точки зрения — потерянные в значительной степени. Циничная власть лишь усиливала цинизм народа, да еще и соблазняла его захватническими амбициями; к этому добавился громадный отток умных и способных людей за границу. Церковь Московской Патриархии за постсоветские годы, кажется, не заявила о себе ни единым шагом, который прибавил бы уважения к ее весьма поврежденному авторитету. Все же закончу эту главку на позитивной ноте. Есть важный урок, вынесенный русскими людьми из своего марксистского опыта: в отличие от Штатов, в России популярность революционных эрзац-религий, Слава Богу, низка. Даже российские коммунисты не заикаются ни о диктатуре пролетариата, ни о светлом марксистском будущем. Прививку от утопических религий Россия получила неслабую, и, будем надеяться, надолго.
  • Как в это можно верить?
  • оложим, вы правы в отношении роли Христианства в становлении Запада, но ведь это не означает, что разумный человек может верить во все эти странные положения, в этот наворот чудес, что изложен в Символе Веры, что преподносится обоими Заветами? Так или примерно так может спросить меня иной читатель. На это я могу ответить, что чем основательнее я размышляю над Христианской картиной мира, тем глубже и мудрее она мне открывается.

    Есть немало прекрасных книг и выступлений в разъяснение этого; не сомневаюсь, что их будет больше, особенно на русском языке, где Христианская мысль была долго блокируема, а потому требуется время для ее разворачивания.  Проблема отвергающих Христианство интеллектуалов — в неадекватном критерии истины, в примитивном культе разума или отчаянии скепсиса. Тот уровень реальности, к которому обращены великие философские учения и великие религии, уровень картины мира, иной, он более глубок, чем привычный ученым уровень объективного исследования.Наука ищет законы для описания универсальных объективных наблюдений; на уровне же картины мира стоят вопросы иного рода: почему законы таковы, а не иные, каков Терминус бытия и познания, кто есть субъект, что есть ценность и каковы подлинные ценности, ради чего стоит жить, познавать мир, духовно расти, и ради чего стоит жизнью даже и жертвовать. Хотя научное мышление неадекватно перед такими вопросами, оно связано с ними. Во-первых, научное мышление имплицирует познаваемость мира, даже космическую, вселенскую познаваемость. Во-вторых, оно имплицирует исключительную ценность этого познания. Эти импликации не только не следуют из обыденного здравого смысла, но даже идут вопреки его очевидностям и интуициям: физические масштабы человека вопиюще ничтожны перед бесконечностями космоса. Вера в возможность и ценность, даже святость, космического познания укоренена в христианском синтезе Библии и Платонизма; именно поэтому математическая физика родилась и веками развивалась исключительно на почве Запада. Возможность и святость космического познания раскрываются уже в самом начале Библии, где говорится, что человек сотворен по образу и подобию Создателя вселенной, и что вселенная хороша весьма в глазах нашего Небесного Отца. Что же касается математики, то веру в силу математического пути познания отцы физики Галилей и Декарт почерпнули у Платона и Пифагора, интегрированных в христианскую мысль. Есть, однако, и еще одна, третья связь физики с ее библейско-платонической основой: физика, достигая поистине космического успеха, тем самым поставляет философии важнейший факт непостижимой эффективности математики в естествознании, по выражению Юджина Вигнера. Библейско-пифагорейское пророчество породило физику и подтвердилось ею выше всех чаяний, составив важнейший исторический и метафизический факт. Никакого иного разумного понимания этого факта, кроме теистического, не существует. Лейбниц утверждал, на основе теологических аргументов, что мы живем в лучшем из возможных миров.

  • Недавно покинувший этот мир физик и философ Фримен Дайсон (1923-2020) внес важное уточнение: мы живем в наиболее интересном из возможных миров. Математическая красота физических законов, обусловливающая их познаваемость, есть одна из чудесных граней этого мира, нашей пифагорейской вселенной. Отсюда же следует определенное решение проблемы зла, как необходимой оборотной стороны возможности роста человека, раскрытия в нем все более интересных черт. Космическая постижимость вселенной есть один из аргументов бытия Бога. Разум может не только затмевать Бога, как это случилось со сциентистами, но и приводить к Нему, как это было у Платона, Аристотеля, стоиков, схоластов, да и ряда современных философов. А коли единственно разумное понимание происхождения вселенной — что она создана, то довольно нелепо считать, что Творец остановился на Большом Взрыве, не продолжив творить дальше. Но тогда нет никаких оснований отрицать чудеса. Всякое вмешательство Создателя есть продолжающееся творение, что есть чудо. Здесь, конечно, не место вдаваться в Христианскую апологетику, и я ограничусь немногим сказанным. Те, кто хотел бы ознакомиться с этой важной темой, могут найти довольно обширную литературу на русском и еще более мощную на английском или любом из больших европейских языков. 
  • Концы истории
  • История человека начинается с его выхода из царства животных. Но как она может закончиться? Конец истории — это не только о будущем. История много раз заканчивалась у разных племен и народов, притом совсем не обязательно по внешним причинам изменений климата или завоеваний. Гораздо чаще она заканчивалась зацикливанием в определенных формах общественной жизни, когда уже ничего нового не происходит и не может произойти. Такова жизнь неписьменных народов, идущая веками одними и теми же кругами. Так заканчивали свое существование древние цивилизации, в которых период творческого становления переходил в стационарную фазу застоя, где идеалом было воспроизводство, вечное возвращение каждого поколения к вечным образцам.
  • Современному человеку такой застой представляется чем-то невыразимо скучным и бессмысленным. Но этот взгляд далеко не универсален, он сам есть порождение сравнительно недавнего времени. «Архаическое человечество защищалось, как могло, от всего нового и необратимого, что есть в истории», пишет Мирча Элиаде в «Мифе о Вечном Возвращении» (1949). Для архаического человека смысл жизни проистекал из связи с вечными архетипами, из следования им форм жизни. Следуя великим образцам, данным моему народу богами и божественными предками, я максимально приближен к ним, согрет, освящен и благословлен их чудесным сияниям. Мне нечего бояться, я уже спасен в той мере, в какой я погружен в эти сияющие архетипы — в трудах и праздниках, в отношениях с близкими и дальними, в разрешении конфликтов и организации чего бы то ни было. Примерно так мыслил себя архаический человек. Именно это и было его главной задачей — оставаться в поле архетипов, не выпадать из него, несмотря ни на какие неожиданности судьбы. Отсюда идет сильнейшее консервативное начало культур, то, что Элиаде называл ужасом истории, ужасом бессмысленной гибельной стихии. Иными словами,  … 'жить' для человека, принадлежащего к традиционным культурам, это, прежде всего, жить по внечеловеческим моделям, архетипам, быть в сердцевине реальности, ибо подлинно реальны только архетипы… архаический человек побеждает время и живет в вечности.  (там же)
  • Современный сциентистский человек рассматривает себя внутри истории, подчиненной, как и он сам, неким законам и случаю; скептический человек не станет утверждать даже и этого, история для него — все, что угодно, или ничего определенного вообще. В любом из этих случаев история представляется фатально бессмысленной, откуда следует неизбежный, хотя и не обязательно осознаваемый, ужас перед ней, от которого ему некуда бежать, кроме разного рода дурманов и табу.Христианство, отмечает Элиаде, открыло перед человеком новое, вдохновляющее, отношение ко вселенной: стать соучастником, соавтором продолжающегося творения. Если человек есть поистине сын Творца, то именно в сотворчестве с Небесным Отцом и состоит наша главная задача. История перестает быть чем-то пугающим бессмысленными страданиями, но раскрывается как великое поприще, поле совместных трудных задач, где бессмысленность иллюзорна, где за страданиями стоит высокий смысл свободного духовного роста вечной жизни.Любая другая [не христианская] современная свобода — какое бы удовлетворение она ни могла доставить тому, кто ею обладает, — не в состоянии оправдать историю, а это для всякого человека, искреннего перед самим собой, равноценно страху перед историей. (там же)Понятое таким образом христианство обладает серьезным ограничением: оно не может быть навязано никакой властью, но может быть принято лишь свободно. Всякая попытка навязать его силой неизбежно убивает его творческое начало, редуцируя до религии архаического типа, следованию архетипам. О том же писал и Бергсон в своем последнем крупном труде «Два источника морали и религии», проводя дихотомию между  учениями следования и  творчества. Историю христианства можно рассматривать как борьбу между этими двумя источниками. Скептические и атеистические учения составляют третью группу, которую можно назвать учениями бессмысленности. Будучи не в состоянии вынести бессмысленность, человек ищет опьянения в наркотическом или коллективистском дурмане, революционных эрзац-религиях.

    Сказанное возвращает нас к той исторической развилке, куда вышли Соединенные Штаты и куда подходит Запад в целом. На этой развилке заканчивается христианское наследство, промотанное блудным сыном либерализма. Хотя общенациональная статистика США и дает еще около 70% христиан, коренная религия Запада полностью вытеснена из школ и почти полностью из университетов и основных СМИ, где под разговоры о свободе, научности и справедливости навязываются учения бессмысленности и революционные эрзац-религии. Под натиском последних, с катастрофической скоростью утрачивается важнейшая из свобод Запада — свобода слова. Теряется главнейший капитал страны — доверие между гражданами: за слова 'все жизни важны' можно лишиться работы; молчание в ответ на 'расистскую' шутку официально объявляется расизмом, с вытекающими отсюда оргвыводами. Полиция объявляется источником зла, полицейские идут под суд за исполнение обязанностей, революционные погромы городов объявляются торжеством справедливости. Что ждет страну после ноябрьских выборов, если они еще состоятся? Дальнейшие погромы, гражданская война, революционная диктатура начекистов или контрреволюционная диктатура, новый маккартизм? Как знать, но одно ясно: возврата во вчерашнюю либеральную безмятежность нет. Унаследованные средства на свободу промотаны; новые средства могут быть лишь заработаны упорным трудом, осознанием утраченного и его возрождением к новой, уже сознательной и самостоятельной, жизни.  Время на подобное возрождение исчисляется поколениями — в лучшем случае. Ну а пока, стало быть, придется жить если не при войне, то при диктатурах. Левая уже наступила, хотя Президент пока и правый.

    Мудрость Запада уникальна тем зарядом свободы и творчества, что заложен в синтезе ее еврейского, греческого и римского наследий. Это заряд великих надежд и опасностей, где одно неотделимо от другого. Оборотной стороной свободы и творчества являются неудачи и катастрофы. Прагматический критерий истины, предложенный Христом ученикам, «по плодам их узнаете их» — трагичен, ибо подразумевает, что будут среди плодов и ядовитые, с тяжелыми последствиями. Такова неизбежная цена свободы. Но будем же делать выводы из прошлого опыта. Самые главные религиозные, философские, исторические вопросы должны не задвигаться в темный угол общественных табу, а обсуждаться и дебатироваться со всей остротой на самых важных общих площадках: в школах, университетах, ведущих СМИ. Свобода слова должна быть не только восстановлена, но и возведена на новый уровень. Альтернативами являются распространение губительных учений бессмысленности жизни, безумия эрзац-религий или возврат к Великому Инквизитору, вечно упрекающему Спасителя в даровании людям непосильной для них свободы.

    Третья, последняя  часть работы Алексея Бурова «Опасная мудрость Запада»
    Первая часть здесь и 2-я часть здесь>

 

Комментарии
  • ВС - 15.09.2020 в 03:25:
    Всего комментариев: 90
    Прекрасный текст, написанный прекрасным человеком.
    Рейтинг комментария: Thumb up 3 Thumb down 4
    • Уфч - 15.09.2020 в 08:06:
      Всего комментариев: 751
      "История человека начинается с его выхода из царства животных." - цитатка из прекрасного текста. Мне кажется "прекрасный человек" не чувствует объёмы и содержания?
      Рейтинг комментария: Thumb up 0 Thumb down 1
  • Уфч - 15.09.2020 в 07:27:
    Всего комментариев: 751
    Можно и под идею писать грамотные вещи, но аффтар гуманитарным образованием не обезображен, а посему, что получилось: почти любое утверждение у аффтара - ложь. Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 1 Thumb down 4
  • Уфч - 15.09.2020 в 10:20:
    Всего комментариев: 751
    "на месте убитой РПЦ была создана организация под тем же названием, под полным контролем спецслужб" - это о Синоде и Коллегии? Вот коммуняки гады патриаршество Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 1 Thumb down 2
  • Александр - 24.09.2020 в 18:22:
    Всего комментариев: 48
    Исходный тезис: "Россия — страна Западной цивилизации" ложный, поэтому нет смысла обсуждать основанные на ложной посылке построения. Россия - самостоятельная Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 0 Thumb down 2

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?