Независимый бостонский альманах

Вечный Жванецкий

07-11-2020

Одна голова - хорошо. Но вместе с туловищем - лучше.
Михаил Жванецкий

  • ЮМОРЕСКА
    ( Памяти М.Жванецкого, он читал эту миниатюру и одобрил)
    Автор принес редактору юмореску. Тот начал читать.
  • В Лондоне
  • - Hеужели я никогда не буду в Лондоне?
    - А вы давно там не были?
    - Я никогда там не был.
    - То есть давно не были?
    - Hикогда не был.
    - Hу, значит, очень давно.
    - Если мне сорок, то примерно столько я там не был.
    - Hу, это не так давно.
    - Да, сравнительно недавно.
    - И уже тянет?
    - Да, уже потягивает.
  • Редактор хмыкнул, не дочитав, закрыл листочки и сметливо улыбнулся.
    • - Не стоит читать дальше. Вы принесли текст Жванецкого?
    • - Почему это? Принес свое произведение.
    Редактор поднял брови.
    • - Шутите?
    • - В юмореске шучу, а с вами говорю серьезно
    • - Вот у меня сборник Михаила Михайловича, как-то на презентации он мне подарил. Тэкс… смотрим по оглавлению… Вот. Читайте.
  • В Париже
  • • - Hеужели я никогда не буду в Париже?
    • - А вы давно там не были?
    • - Я никогда там не был.
    • - То есть давно не были?
    • - Hикогда не был.
    - Ну и где же вы видите сходство?
    - Да не в сходстве дело. Просто тот же самый текст.
    • - Как тот же самый? Совершенно другая вещь. Ничего общего. В принципе все иначе. У него речь идет о Париже, а у меня – о Лондоне.
    • - Ах, боже мой, да какая разница, какой город, если текст тот же самый!
    • - То есть, что, вы не видите разницы между Парижем и Лондоном?
    • - Я вижу.
    • - Ну вот и я тоже. Разница принципиальная. Поэтому мое произведение так же принципиально отличается от юморески Жванецкого, как Лондон от Парижа.
    • - Да ведь текст-то ведь тот же самый. Вы только Париж заменили на Лондон. А все прочее одинаково.
    • - Извините, Владимир Иванович. Вы только что сами признали принципиальное отличие Лондона от Парижа. А весь остальной текст назвали «все прочее». То есть несущественное. Зачем же мы будем обсуждать несущественное, если речь должна идти о главном?
    • - Ну что, по-вашему, у вас и Жванецкого главное?
    • - У меня главное – Лондон, а у него Париж.
    • - Ладно. Но дальше–то что? Смотрите сами: идет разговор двух людей, один спрашивает, почему тот не был в Париже, а тот отвечает, что никогда там не был. Так? Так. А у вас один спрашивает, почему тот не был в Лондоне, а тот отвечает, что никогда там не был. Вся логика, то есть даже не логика, а абсурд происходящего там и здесь совершенно одинаковые. Идентичный текст. Если хотите грубое слово – плагиат.
    • - Позвольте! Ничего подобного! В Лондон мой герой никогда не ездил совсем не по той причине, что герой Жванецкого. Совершенно разная мотивация.
    • - Да про мотивацию ни у вас, ни у Жванецкого нет ни единого слова.
    • - Извините, не согласен. У Жванецкого, может быть, и нет мотивации. Да вы и сами происходящее у него назвали не логикой, а абсурдом. Вот именно – у него абсурд. А у меня глубочайшая сатира, социальная.
    - И где же у вас мотивация? Где это в тексте? Где сатира?
    - В современной драматургии ничего нельзя говорить прямым текстом. Только намеками, иносказательно. Как у Борхеса в Дон Кихоте.
    - И где же ваши намеки?
    - Они в интонации.
    - Какой-такой интонации?
    - Ну, вот мой герой говорит «Я никогда там не был». Говорит с горечью. У Жванецкого герой просто не хотел туда. Или жмотом был. Экономил на поездках в Париж. А у меня – очень хотел в Лондон. Но власти не пускали. Так что у меня разоблачение и опровержение режима.
    • - Да, действительно… Это меняет дело. Но для усиления разоблачительного пафоса, не мог бы ваш герой еще никогда не бывать также в Риме? В Токио? Само собой, в Нью-Йорке?
    • - Сколько угодно. Давайте я напишу целый цикл своей сатиры, как он нигде не бывал.
    • - Отличная идея! Вот договор. Подпишите.
  • А теперь гениальный Михаил Михайлович
  • «Турникеты», 1982 год, написано за 38 лет до карантинов Ковида-19 и вообще….
  • В конце каждой улицы поставить турникеты. Конечно, можно ходить и так, и на здоровье, но это бесшабашность — куда хочу, туда и хожу. В конце каждой улицы поставить турникеты. Да просто так. Пусть пока пропускают. Не надо пугаться. Только треском дают знать. И дежурные в повязках. Пусть стоят и пока пропускают. Уже само их присутствие, сам взгляд… Идешь на них — лицо горит, после них — спина горит. И они ничего не спрашивают… пока. В этом весь эффект. И уже дисциплинирует. В любой момент можно перекрыть. Специальные команды имеют доступ к любому дому и так далее.
    По контуру площадей — по проходной. Вдоль забора идет человек, руками — об забор. Ну, допустим, три-четыре перебирания по забору — и в проходную, где его никто не задерживает, хотя дежурные, конечно, стоят. Красочка особая на заборе, ну, там, отпечатки и так далее. Да боже мой, никто с забора снимать не будет — бояться нечего. Но в случае ЧП… отпечатки на заборе, и куда ты денешься? А пока пусть проходят и без документов. Хотя при себе иметь, и это обязательно на случай проверки, сверки, ЧП. То есть, когда идешь на дежурного, уже хочется предъявить что-нибудь. Пройдешь без предъявления — только мучиться будешь. Со временем стесняться проверок никто не будет. Позор будет непроверенным ходить. Тем более — появляться неожиданно и где попало, как сейчас. Или кричать: «Мой дом — моя крепость» — от внутренней распущенности.
    Но в коридорах дежурных ставить не надо. Пока. Начинать, конечно, с выхода из дома. Короткая беседа: «Куда, когда, зачем сумочка? Ну а если там дома никого, тогда куда?» И так далее. Ну, тут же, сразу, у дверей, чтоб потом не беспокоить. И ключик — на доску. Да, ключик — на доску. То есть чтоб человек, гражданин не чувствовал себя окончательно брошенным на произвол. Разъяснить, что приятнее идти или лежать в ванной, когда знаешь, что ты не один. Что бы ты ни делал, где бы ты ни был, ну, то есть буквально — голая степь, а ты не один, и при любом звонке тебе нечего опасаться — подымаются все. При любом крике: «Ау, люди!» — из-под земли выскакивает общественник: «Туалет за углом» — и так далее. Ну, это уже ЧП, а гулять надо все-таки вчетвером, впятером.
    А если в гости — не забыть направление. Это тоже обязательно. От своего дома оформляется местная командировка в гости: убыл, прибыл, убыл. Ну, конечно, дать диапазон, чтоб человек чувствовал себя свободно. Хозяин буквально чем-нибудь отмечает. Ну буквально, ну чем-нибудь буквально. Ну, да той же печатью, господи. Но ставить время с запасом, чтоб гость неторопливо собирался.
    Контроль личных сумок — даже и не надо в каждом доме, только в узловых пунктах: подземный переход, вокзал, базар. Для чего? Чтоб примерно питались все одинаково. Это что даст? Одинаковые заболевания для врачей, одинаковый рост, вес для пошивочных мастерских и, конечно, поменьше незнакомых слов, поменьше. Употреблять буквально те слова, что уже употребляются. Чтоб не беспокоить новым словом. И для красоты через каждые два слова вставлять «отлично», «хорошо» и так далее. Ну, например: «Хорошо вышел из дому, прекрасно доехал, отлично себя чувствую, одолжи рубль… » — и так далее.
    Начинать разговор так: «Говорит номер такой-то». Да, для удобства вместо фамилии — телефонные номера. Имена можно оставить. Это и для учета легче, и запоминается. Допустим: «Привет Григорию 256-32-48 от Ивана 3-38-42». Пятизначник. Уже ясно, из какого города, и не надо ломать голову над тем, кто кому внезапно, подчеркиваю — внезапно, передал привет. Со временем, я думаю, надо будет брать разрешение на привет, но очень простое. Я даже думаю, устное.
    С перепиской тоже упростить: все письма писать такими печатными буквами, как вот эти индексы на конверте. Вначале, конечно, непривычно, выводить долго, но настолько облегчается работа почты… И в таком состоянии много не напишешь. И конечно, вместо автоматических телефонных станций я б восстановил старые, с наушниками и ручным втыканием в гнезда. Вот подумайте — много людей освободится. Причем для упрощения и удобства с выходящими из дому беседует уличный контроль. Дальше — контроль проспектов, потом — площадей. С теми, кто из города, работает высококлассный междугородный контроль. Ну а, не дай бог, при выходе из государства — вовсю трудится наша гордость, элита — общевыходной дроссельный контроль под условным названием «Безвыходный». У них и права, и техника, и максимум убедительности, чтоб развернуть колени и тело выходящего назад. Лицо можно не трогать, чтоб не беспокоить. То есть в такой обстановке горожанин и сам не захочет покидать — ни, ты понимаешь ли, родной город, ни, ты понимаешь ли, родную улицу, а потом и дом станет для него окончательно родным.
  • 2015 г. Кто я такой
  • В конце концов, кто я такой, чтоб не пить? Мне что, больше всех надо? Не пить, сидеть на диете и делать зарядку… Что я из себя корчу?
    «Извините, мне спиртного нельзя, мне стакан сока…»
    Бери водку, не умничай! Ты кто такой? Ты что задумал? Ты посмотри, сколько народа мучается! Пенсионеры без лекарств, молодежь без перспектив, а ему спиртного нельзя! Пусть все передохнут, а он будет на лыжах!
    На чьем фоне ты, гад, хочешь долго жить? Ты хочешь потом о нас кому-то правду рассказать? Тебе нельзя, а нам, значит, можно?
    Ты настоящих генералов видел? Фигура радость источает! Мундир лопается! Лампасы в щеки переходят! Нос цвета красного знамени! Упасть может, отжаться — никогда.
    Гаишник на посту стоит, движение регулирует — и сам в борт вцепиться не может из-за живота, и его чтоб объехать, шоссе расширять надо. Оттиск печати у него месяц перегаром отдает. Лицо таких размеров — любая женщина с любого конца комнаты, не сходя с места, поцелует. Процесс надевания носков в полевых условиях полностью исключен.
    А ты говоришь — «Я не пью».
    Один, которому пить нельзя, ничего не получил при распределении мест в парламенте. Рыдал, справки показывал, язва, диарея.
    Ему сказали: «Все правильно! Сильно не пьющий — большая гнида. Настоящий мужик у нас либо на водке, либо на антибиотиках. Почему либо? Потому что они не сочетаются. Хотя бывает, что крупный руководитель и на том, и на другом»
    А ты говоришь: «Кто я такой, чтоб не пить?».
    Принял командирские 100, или лучше 300, или, чего мелочиться, 500 – и ничто тебе не страшно.
    А не хочешь участвовать – собери людей, ставь стол, попрощайся и уезжай... Но ставь стол!
    И мы справимся. Нам пить можно.
Комментарии
  • Nick - 08.11.2020 в 00:31:
    Всего комментариев: 21
    Великолепно, добрая ему память
    Рейтинг комментария: Thumb up 5 Thumb down 2
  • Greg Tsar - 08.11.2020 в 06:56:
    Всего комментариев: 167
    Добавить нечего и не надо. 5.
    Рейтинг комментария: Thumb up 1 Thumb down 2
    • Greg Tsar - 11.11.2020 в 11:55:
      Всего комментариев: 167
      Добавить есть чего и надо. 1.
      Рейтинг комментария: Thumb up 0 Thumb down 0
  • Уфч - 08.11.2020 в 07:53:
    Всего комментариев: 794
    А что у покойного с гражданской позицией? Почему театральное творчество так редко переходит в гражданскую позицию? Или и тут специализация диагност-терапевт? Показать продолжение
    Рейтинг комментария: Thumb up 0 Thumb down 2
  • Рожденный в СС - 08.11.2020 в 19:54:
    Всего комментариев: 97
    Эхх, Михал Михалыч.... оно, конечно, никому ещё не удавалось этого миновать. С другой стороны, опять вместе: А Райкин, В Ильченко, Р Карцев....
    Рейтинг комментария: Thumb up 2 Thumb down 2

Добавить изображение



Добавить статью
в гостевую книгу

Будем рады, если вы добавите запись в нашу гостевую книгу. Будьте добры, заполните эту форму. Необходимой является информация о вашем имени и комментарии, все остальное – по желанию… Спасибо!

Если у вас проблемы с кириллическими фонтами, вы можете воспользоваться автоматическим декодером AUTOMATIC CYRILLIC CONVERTER.

Для ввода специальных символов вы можете воспользоваться вот этой таблицей. (Латинские буквы с диакритическими знаками вводить нельзя!)

Ваше имя:

URL:

Штат:

E-mail:

Город:

Страна:

Комментарии:

Сколько бдет 5+25=?